Нити жизней

— Не была тут целую вечность, — шепчет она и присаживается на старое ободранные пыльное кресло, отодвигая носком кроссовка осколок стекла под ногами. — Да, я тоже, — он садится напротив и берет в руки ветку сирени, которую недавно отрезал. Их взгляды встретились и года 3 назад они бы смущенно отвели глаза, но сейчас этого не происходит. Она облокачивается на спинку кресла, всё так же внимательно наблюдая за тем, как он обдирает по лепестку с сирени. Тогда, года три назад, они приходили сюда на заброшку вчетвером. Он, его друг, она, ее подруга. Каждый весенний, летний, осенний, зимний вечер, неизменно в пять, они садились в этот круг, зажигали костер для тепла, и просто были вместе. Вместе смеялись, вместе дружили, вместе расстраивались и обнимались. Тогда, года три назад, всё поклялись в вечной дружбе. Поклялись в вечности. Она перевела взгляд на стул с обмотанной красной изолентой ножкой. Обычно там всегда сидела ее подруга. Но их дружба закончилась ровно тогда, когда девушки разъехались по разным университетам. Она поступила на юриста в родной город, подруга уехала в медицинский в другой город. Кажется, ещё тогда обе понимали, что огонь их дружбы затих, хоть обе и улыбались, и смеялись, и клялись. Обе врали, и самим себе в том числе. Как живёт подруга, она уже не знает. Слышала от знакомых, что замуж не вышла, но парень есть, что встречаются давно и вообще расписываться собираются. По соцсетям видела, что повзрослела и похорошела. Видела и слышала, но не общалась. Он перевел взгляд, куда обычно переводил в поисках дружеской поддержки после смущения. На старый матрас, притащенный из его дома, на котором раньше сидел его друг. Эта дружба тоже кончилась. Кончилась тогда, когда друг уехал за девушкой и никому ничего не сказал, кончилась, и никаких больше попыток ее восстановить не было. Он думал, что перерос эту дворовую дружбу, другу же было некогда. Что и как — он не знает. И даже не слышал ничего. Она подняла глаза на него. С чего началась эта большая дружба компанией длиной в 3 года? С симпатии. Он ей нравился, да так глупо и наивно, что напоминало скорее зависимость. Они с подругой присоединились к парням и появилась компания. Появился чат в мессенджере, появились общие истории и мемы, появились общие интересы и время. Но главной целью дружбы было — свести его и ее. Этим и занялись их друзья. Только вот была проблема. Симпатизирующие боялись признаться, хотя невооруженным взглядом была видна взаимность. Первая детская влюбленность в 14… За три года дружбы оба повзрослели, оба пережили переломный возраст, оба изменились и вроде даже симпатию сменили на серьезную влюбленность, но так и не признались. Он глянув на часы. — Шесть ноль три. Думаешь, придут? — Нет, — она закусила губу. — Как твой футбол? — кажется, на футболе она впервый раз его увидела. Тогда и влюбилась. — Бросил три года назад. Не смог совмещать с учебой. А твое модельное? — не скажет, что каждый день проверяет ее инстаграм с фейка, что видел каждый показ и каждую новость маленького городка про ее успехи. — Нормально, — она как всегда смущается и наклоняет голову вбок. — С учебой совмещаю. — Как на личном? — надо же, ему всё ещё больно услышать, что у нее кто-то есть. — Бросила тут недавно одного дебила, — она усмехается. — Недостоин? — По-моему меня только один достоин, — она приподнимает бровь и украдкой поглядывает на него, делая вид, что ей вдруг стал интересен нюдовый маникюр. — Всегда так считал, — он понимает намек и видит ее реакцию. Значит, всё ещё симпатичен. По этажу разносятся шаги и приглушенный шепот. Оба настораживается и ощущают, как сердце пропускает несколько ударов. — Вы уж простите, автобус задержали. Настя сжимает пыльную обивку подлокотника в кулак и смотрит на Диму, сидящего напротив с веткой сирени. Тот поднял глаза на вошедших друзей. Бывших друзей. — Макс? Лера? — Так изменились? — Лера переплетает пальцы рук с пальцами Макса и, улыбаясь, смотрит на Настю. Та без лишних слов встаёт со своего места и рывком обнимает подругу. Молча, без лишних слов, пока Максим подходит к Диме и протягивает руку для рукопожатия. Через минуту всё садятся на привычные места, но молчание не уходит. Оно выглядит скованным и будто затормаживает любые попытки и движения. — Так значит вы вместе? — первой не выдерживает Настя. Спустя три года так и не поборола своей любопытности. — Да, — Лера кивает и поднимает глаза на Диму, а потом вытягивает перед собой ладонь лицевой стороной и указывает на колечко с камушком. — Поздравляем, — с искренней улыбкой отвечает Дима. — Пытались свести вас, а в итоге сошлись сами, — пожимает плечами Макс, просматривая на бывшего друга. На шутку все отвечают молчанием. — Значит вы все ещё не сошлись… — Значит ты за Лерой из города рванул? — Дима меняет тему разговора, видя сконфуженную Настю. — Да. — А чего больше не писал, не звонил? — Да как-то некогда было… — Тем не менее мы все тут вспомнили про нашу клятву, — Лера меняет тему, спасая жениха. — «Дружба и вечность»? — цитирует Настя, скептически оглядывая друзей. — Дружба подвела. — Ничто не может быть в этой жизни вечным. Три года назад мы этого не понимали, — Макс как бы подводит черту, озвучивая то, что давно было в мыслях каждого.  — Значит пора разрушить клятву? — спустя некоторое время молчания отзывается Лера. — Только после вашей свадьбы, — Дима поднимает глаза на пару, а потом на Настю, ища там поддержку. — Дату назначили? — подхватывает та, держась за идею парня, как за спасительную нить для этой дружбы. — Через месяц. — Замечательно, мы приедем, — без всяких разговоров подытоживает Настя. — Только в роли возлюбленных. Шах и мат от Леры. Изумленный взгляд Димы. Смутившаяся Настя. Смеющийся Макс. Последний раз такое количество эмоции тут было три года назад. — Договорились, — Макс протягивает Насте ветку сирени и она ее принимает, чувствуя, как тает сердце. — Нам идти пора, ещё к моим родителям надо зайти, мы ненадолго ковались с работы, — вдруг вскакивает Лера. — Да, мы пойдем, — шаги уносят пару из заброшки, снова оставляя Настю и Диму вдвоем. — Быстро смылись, — мотает головой Настя. — Они всегда так делали. Насть… Ты мне нравишься. — Уже 6 лет, — она поднимает на него свои глаза, теребя в руках нежные цветы сирени. Дима усмехается и отводит взгляд на стену. Там, аккуратным, почти каллиграфическим почерком Насти выведена их клятва, обозначение их места и сегодняшняя дата — дата, когда они три года назад обещали встретиться. Это останется тут на вечность.