Хрустальная роза

Таллин. В полутёмном номере Женя сидел на кровати, подперев голову рукой. Он смотрел в одну точку, не моргая. Казалось, что и не дышал: настолько неподвижным было его положение. Внутри что-то кололо. «Я не оправдал свою поездку сюда…» Он корил себя за то, что в этот момент ему хотелось спрятаться от всего мира. Женя не отвечал на звонки родителей, сообщения друзей. «Всё было зря… Алексей Николаевич зря полагался на меня. Семья зря верила, болельщики. И Аня…» Он боролся за тройку, но стал пятым. Мог засиять, но, видимо, померк. «И зачем я избегал её всё это время? Мне не хватало поддержки. Может, в этом причина?». — Что за сезон! — в гневе воскликнул он, резко вскочив с места. Женя вздёрнулся, словно его ударило током. Бросило в жар. Парень подошёл к окну. Открыв его, он почувствовал, как ночной воздух, пьянящий и прохладный, проникал в его номер. Наслаждаясь особенным чувством спокойствия, в котором так нуждался, Женя, не думая ни о чём, смотрел на тёмное небо. Его влекла бесконечность, дарящая чувство свободы. Уже готовый покориться этой мгле, будто затягивавшей его в свои таинственные путы, он услышал робкий стук в дверь. «И кому я на ночь глядя сдался?», — подумал Женя, направляясь к двери. Открыв её, он сначала разглядел лишь точёный силуэт. Улыбка мигом появилась на его лице. — Привет, — произнесла она, переступая порог и выходя на свет. Волосы, привычно собранные в небольшой пучок, блеснули в тусклом освещении. Аня слегка смутилась из-за своего ночного вторжения, поэтому боялась идти дальше коврика перед дверью. Опустив голову, она разглядывала узоры на нём, ждала, пока Женя скажет хоть что-то. Но и он молчал, совсем оторопев. — Привет, — всё же ответил, нарушив установившееся молчание. Аня подняла голову. Взгляд её карих глаз устремился на Женю. Он увидел в них не только задумчивость, сосредоточенность, но и грусть, вовсе им не свойственную. — Позволишь пройти? — уже не робея спросила она. Женя лишь растерянно махнул рукой, что было расценено Аней как согласие. Она медленно прошла вглубь номера. — Темно, — пытаясь не допустить тишины, сказала девушка. Женя встряхнул головой в надежде отогнать все мрачные мысли, терзавшие его несколькими минутами ранее. — Прости, я… — Огорчён? Я это поняла, зайдя в твоё тёмное логово. Да и лица на тебе нет. — Ань, давай не обо мне… — Не о тебе? Женя, я беспокоюсь. А ты только бегаешь от меня. Я не вижу тебя совсем. Как ни приду — номер пуст. Аня нарочито отвернулась от парня, подойдя к открытому окну, у которого он же стоял несколькими минутами ранее. «Как глупо всё получается. Я ведь не с этого хотела начать», — думала она, порицая себя за упрёки в его сторону. Девушка вздохнула, спрятала лицо в руки. «Вдруг он теперь будет думать, что я считаю его трусом?» Аня испугалась собственной мысли и установившейся в номере тишине. Тут она почувствовала аккуратное, даже неловкое прикосновение к своему плечу. Тепло его рук ощущалось даже через одежду. Сердце забилось чаще. — Посмотри на меня, — тихо, но требовательно попросил Женя, убирая руку. Аня слегка вздрогнула. Неспешно обернувшись, поймала его взгляд. Женя смотрел внимательно, изучающе. В этом тусклом освещении он казался ей особенно привлекательным. Глаза его словно гипнотизировали девушку. Она замерла, слушая лёгкое завывание ветра за окном. — У тебя так красиво блестят глаза, — сказал он дрожавшим голосом, коснувшись рукой её щеки. Аня только улыбнулась в ответ. Женя потянулся к её губам, бледным и нежным. Она нерешительно ответила на его поцелуй, обняв его за шею и прижавшись к его сильному телу. В комнате, казалось, уже не было той установившейся прохлады. Женя отстранился первым. С особым трепетом он поцеловал Аню в щёку, не желая прерывать этот момент. Его переполняла нежность к этой хрупкой девушке. Она приоткрыла глаза и стала смотреть на него с каким-то трогательным умилением, даже восторгом. Женя взял её руки в свои и, ласково поглаживая её ладони, сказал: — Я никогда не стал бы от тебя бегать. Аня чувствовала, как колени её всё ещё дрожали. Она опустила глаза, стараясь не выдавать не покинувшее её волнение. — Твой подарок…мне очень понравился. Девушка хотела добавить что-то, но лишь ещё больше смутилась. — Я знал, что ты оценишь. Эта шкатулка сразу напомнила мне тебя. Немного помолчав, Женя продолжил: — Аня, я очень тебя люблю. Прости меня за то, что я прятал все свои чувства от тебя в себе. Ты мне так дорога, и я не хотел, чтобы ты отвлекалась от своих прокатов, думая обо мне. — Мысли о тебе только придают мне сил, — шёпотом сказала она, уже не сдерживая подступающие слёзы счастья. Парень лишь крепко обнял её. Он был невероятно счастлив: Аня, казавшаяся ему прежде недосягаемой, полюбила его искренне и самозабвенно. — И не смей ни в чём себя корить. Ты сделал всё. Ты всегда выкладываешься на максимум. Ещё тогда, на командном чемпионате, я удивилась тому, как ты сумел собраться… Я горжусь тобой. И сейчас тоже. — Моя хрустальная роза… Такая нежная, но со стальным характером. Я всегда тобой восхищался и буду восхищаться. Их любовь, зародившаяся так неожиданно, оказалась крепкой и надёжной, способной пройти любые испытания, назначенные судьбой. — Ань… У тебя же произвольная завтра, — вспомнил Женя. — Нужно выспаться, давай я тебя до номера провожу. — Не переживай, я не потеряюсь. Тебе бы тоже не помешало выспаться, — усмехнулась она, встав на цыпочки и взъерошив его волосы. — Как скажешь, — намеренно недовольно проговорил он, еле сдерживая улыбку. Она направилась к двери. Женя легонько схватил её за запястье, заставив девушку остановиться и обернуться. — Удачи тебе, — проговорил он. — Спасибо, — ответила она, бегло, но смело поцеловав его в щёку на прощание. Женя молча глядел ей вслед, улыбаясь. Он верил: у его чемпионки всё получится. С ними всё будет хорошо.