Хрустальная роза

— Активнее! Ногами шевели быстрее! О руках не забывай! Аня чудом успевала подстроиться под темп, с которым Этери Георгиевна поправляла её. Эти минуты короткой программы казались ей бесконечными. Встав в финальную позу, девушка только успела выдохнуть с мыслью: «Ну наконец-то!», ведь тренеры тотчас же направили её отрабатывать лутц-ритт. Задача на чемпионат Европы была осложнена и тем, что к нему готовили новый показательный номер, поэтому Аня после каждой тренировки оставалась и работала над ним. Конечно, это её не радовало: время, которое можно было провести с друзьями и родными, безжалостно сокращалось. Уже который день она приходила домой и, не в силах что-либо делать, засыпала. Копились и долги по учёбе; благо, учителя входили в положение Ани. Сегодняшняя тренировка проходила не так уж и плохо. Разумеется, всегда можно лучше, но после своего подорванного состояния на чемпионате России, Аня не могла нарадоваться и уже более стабильным четверным на тренировках, и более накатанной короткой. Ей всё же было интересно работать над показательным, разрабатывая костюм, продумывая движения, образ. Жизнь шла своим чередом, но всё же в неё вошло и кое-что новое. Да, мысли о Жене уже не воспринимались Аней как что-то инородное, чужое. Она думала о нём и утром, расчёсывая свои длинные блестящие волосы, и вечером, перед сном погружаясь в воспоминания об их прогулке перед её возвращением домой, в Москву. Они вплелись и в канву её тренировок. Родные удивлялись: Аня намного чаще стала краснеть и стала более замкнутой, что было ей совсем не свойственно в кругу близких. Сама же девушка на любые вопросы лишь отшучивалась, снова становясь пунцовой. О чувствах Ани знали лишь Саша и Алёна. Если первая больше иронизировала, хоть, конечно, была рада дать подруге совет, то вторая восприняла это с каким-то особым азартом и запалом, говоря Ане действовать решительно. Девушек это как будто ещё больше сплотило, и теперь они уже, как в былые времена, стали созваниваться ежевечерне, обсуждая насущные проблемы и поддерживая друг друга. Как следует отработав лутц-ритт и краем глаза полюбовавшись трикселем Саши (когда же он уже получится у неё на соревнованиях?), Аня подъехала к бортику, чтобы попить немного воды. «Хрустальный» был обыкновенно полон, и этой рабочей атмосферой нельзя было не восхититься. Все сосредоточенно оттачивали свои программы, ни на что не отвлекаясь. Такой родной скрежет слышался ежесекундно и будто бы отдавался эхом. Слегка передохнув, Аня вновь принялась за работу над каскадом. Тренировка должна была скоро закончиться, но девушке предстояла работа с показательным. Прощаясь с Аней, Саша как-то уж слишком загадочно улыбнулась… «Наверное, рада, что аксель сегодня получался здорово», — подумала Аня, пожав плечами. — Сегодня немного поработаем, а уже завтра прогоним номер как следует, — обратился к Ане Даниил Маркович. — Давай финал доделаем. Девушка коротко кивнула в ответ и, дождавшись нужного отрезка музыки, стала дорабатывать движения под руководством хореографа. Спустя полчаса номер уже был готов. — Что ж, Ань, осталось только накатать его. Тебе нравится? — Да…да, очень, — проговорила Аня, вырванная из своих мыслей. — Ну, давай по домам. Попрощавшись с Даниилом Марковичем, Аня устало поплелась в раздевалку. Переодевшись и удостоверившись, что ничего не забыла (в особенности телефон), она быстрым шагом пошла по коридорам и вышла из «Хрустального». По привычке обернулась на здание, как бы прощаясь с ним, и, повернув голову, замерла. — Ты как тут оказался?.. — в недоумении пролепетала она. Перед ней стоял Женя, явно счастливый и точно настоящий. Ане нужно было, чтобы кто-то ущипнул её. «Жаль, Саши рядом нет. Она бы тут мигом обстановку разрядила», — улыбнулась Аня своим мыслям. — Ну…на выходные прилетел, — не слишком членораздельно ответил ей Женя. Он совсем не знал, как отреагирует девушка на его неожиданный приезд, и был рад видеть её истинно ангельскую улыбку. Хоть и глаза её ещё были более широкими, чем обычно, Женя понял, что удивлена она приятно. — Ох, пойдём быстрее, — вдруг проговорила Аня, словно очнувшись. — Не хватало ещё, чтобы тебя тут видели. Она крепко схватила Женю за руку и потянула его за собой в неизвестном для него направлении. Москву он знал схематично, а до «Хрустального» добрался с трудом и лишь благодаря таксисту. Пройдя метров пятьдесят, она выпустила его руку и повернулась к нему. Щёки её были красными — то ли от мороза, то ли от смущения. День был непогожий, и её карие глаза казались чёрными на фоне всего серого. Женя невольно залюбовался ею. Снова. Она стеснённо опустила взгляд и улыбнулась, глядя на свои ботинки. Их чувства, не так давно зародившиеся, казались им обоим чем-то неловким, но таким милым, сокровенным. Они пока не хотели открыть друг другу эту часть своих сердец, но понимали: скоро придётся. — Прости… — пробормотала Аня. — За что? — Женя удивился и помотал головой, словно отрицая даже мысли о её вине в чём-нибудь. — Я грубовато с тобой поздоровалась. Вернее, вообще не поздоровалась. Она подняла глаза, но на лице её была грустная улыбка. Женя лишь нежно коснулся её руки, ласково затронув её пальцы. Ему хотелось утешить Аню, но он не знал, как… Девушка мягко, но крепко обхватила его пальцы в ответ, как ребёнок. — Я рада, что ты будешь рядом там, в Таллине, — неожиданно сказала она слегка дрогнувшим голосом. — Саша сказала, что это поможет мне морально. Женя не смог сдержать улыбки: надо же, она говорит о нём с подругами! — Но не обольщайся, — уже улыбаясь, продолжила Аня. — Ты хочешь, чтобы я держался поодаль? — Нет. В этом «нет» было столько решительности, что Женя даже восхитился волей его собеседницы. — Но так нужно, — завершила девушка, вздохнув. — Ты же понимаешь, что начнутся пересуды, а нам это обоим ни к чему, ещё и в такой сезон… — Так что же, ты признаёшь?.. — в Жениных глазах загорелся огонёк надежды. — Давай пока не торопить события… — Аня отвернулась от него, обняв себя за плечи. Дело было не в том, что она не могла разобраться в своих чувствах. Как раз напротив: Аня уже чётко всё понимала. Но она боялась. «Вдруг наши отношения навредят ему? А если я испорчу ему карьеру, репутацию?», — звенели в голове эти пугающие мысли… Аня почувствовала трепетное прикосновение к своему плечу. Такое же, которое недавно она ощущала на своей руке. Прикосновение тех же пальцев, за которые ухватилась в порыве искренних чувств, а потом холодно отвернулась, выпустив их. Она хотела сказать Жене многое, но чувствовала, что не сможет заговорить из-за подступающих слёз. «Ты сама возводишь стену, из-за которой будешь страдать», — словно хлестнула по болевшему сердцу новая мысль. — Аня… Повернись, пожалуйста, — почти шёпотом попросил Женя, убрав руку с её плеча. Девушка одним движением стёрла слезинки, тихо, но глубоко вдохнула в надежде перестать дрожать. Развернувшись, она увидела в Жениных руках декорированную коробочку. — Это тебе, возьми, — всё ещё тихо говорил он. — Не было ни дня с нашей последней встречи, да и до неё, когда бы я о тебе не думал и… Он не успел договорить: Аня уже обнимала его. Это были другие объятия, не такие, как тогда, перед её возвращением в Москву. Она словно просила защиты от своих же дурных мыслей, прижавшись к нему. «Так спокойно, так тепло», — думала Аня, чувствуя, как слёзы продолжают выступать на глаза. Одной рукой он держал коробочку, которую так старательно выбирал, другой же со стеснением коснулся спины своей хрупкой розы. Он слышал, как Аня пыталась подавить всхлипы, и сердце его горело… — Я люблю тебя, — услышал он робко сказанные куда-то вбок слова. Аня нехотя отстранилась и посмотрела на него. Взгляд его показался ей каким-то прозрачным, блестящим. «Прослезился?», — кольнула догадка. — Ты так и не взяла, — протянул он ей коробочку. Слова эти звучали так тихо, что морозный ветер, свистевший не переставая с самого утра, заглушил их ещё больше. Аня взяла подарок, прижала его к себе. — Что бы там ни было… — начала она, глядя куда-то сквозь него, — я… — Аня, ты всё знаешь, — прервал он её, взяв за руку. — Где ты живёшь? Я провожу тебя. Две души, истерзанные, разочарованные собой же, нашли утешение друг в друге. Первые звёздочки засияли на темнеющем небе. Тучи рассеялись.