Игры в «Нарко»

      Кас проспал. Ну, конечно, он проспал. Пялился в потолок до пяти утра, проворачивая в голове различные сценарии: как он придет к Гейбу за последней зарплатой. Как скажет заветное: «Я все!». Как покажет маме билеты до деревушки Кларендон Хиллз. Как их жизнь заиграет новыми красками в этом месте. Еще он успел поразмышлять, каким окажется этот самый напарник по прозвищу Охотник. Кас представлял такого же доходягу, как он сам. Может, ростом повыше на дюймов пять. В голове постоянно путался образ, ведь дилерами были щупленькие мальчики от шестнадцати до двадцати пяти — не старше. А тут сразу такая заявочка на победу. «Охооотник», — протянул он в своей голове. Если думать, как ему досталось прозвище «Ангел», можно было предположить, что у «Охотника» шрамы, например. Или он может быть как-то связан с дикими животными. — А может, он низкорослый сноб. Просто незаметный. Ну, как охотник, — вслух размышлял Кас. Еще один интересный факт о Касе: он болтал сам с собой. Очередная побочка одиночества. Самым неприятным в этом было глубокое погружение. Тогда он даже не замечал бубнежа вслух.       Будильник лязгал несколько часов подряд. Каждые тридцать минут. Но Кас ничего не слышал. Мать, к ее несчастью, просто не могла самостоятельно подниматься наверх, поэтому ей пришлось все это время безрезультатно надрывать горло. Впрочем, через три таких сигнала она сдалась и сделала звук телевизора погромче. — Ты принимаешь таблетки? — мать прищурилась, наблюдая за метаниями Кастиэля по кухне. — Мам, мы обсуждали! — Обсуждали, что ты чувствуешь себя хорошо. Какая это ночь по счету? — Я не знаю… Да черт возьми! — роняя бутерброд на пол, вспылил Кас. Он крепко зажмурился, надеясь, что еду еще можно спасти и она не упала маслом вниз. — О, слава богам! Колени звонко щелкнули, когда он присел на корточки, чтобы собрать еду с пола. Кас шумно раскрыл бумажный пакет и аккуратно поместил бутерброд внутрь. — Упомянуть Бога и черта в одном предложении, — фыркнула мама, кидая в Каса первое, что попалось под руку. Это был пульт от телевизора. — Знаешь что, а если я не отдам тебе его? — парень встал в позу, вскидывая бровями. — Тогда ты будешь вынуждена весь день смотреть… что там у тебя за ерунда? — он прищурился, пытаясь разглядеть передачу через дверной проем. — Касси… — Ага, сразу такая милая, — улыбнулся парень и аккуратно подкинул пульт обратно на диван. — Единственная причина, по которой я хотела бы начать нормально передвигаться по дому, — это начистить твою пятую точку, — пытаясь сдерживать улыбку, строго произнесла мама. Кас не смог сдержать смех. Мама у него была что надо. Глянув на часы, он снова заторопился, кидая пакет с едой, бутылку воды и пару яблок в свой старенький рюкзак. Раньше он был бежевого цвета, а теперь вот грязно-пятнистый, с порванными карманами. — Люблю тебя, прости за мой язык, — выбегая в коридор, кинул Кас на прощание. — Касси, я тоже тебя люблю, но вопрос все еще актуален. Ради всего святого, вернись к таблеткам. Ты слишком резко бросил, знаешь, что может быть плохо… Новак поджал губы, втискивая ноги во все еще вымокшие кроссовки. Какое упущение, стоило их вчера бросить на батарею. Он лениво прошел по коридору и головой уперся в косяк, виновато поглядывая на мать. — Со мной все в порядке. Но если почувствую, что не справляюсь, я обязательно послушаю тебя, договорились? — спокойно, почти ласково произнес Кас. Мать одобрительно кивнула, поджимая губы. Когда парень выскользнул из поля зрения, она перекрестила его путь. Искренняя и непоколебимая вера, что Бог ему помогает.       Кастиэль пытался учиться. Сложно было назвать это курсами, он просто приходил к одному из лучших автомехаников на районе — Роберту Сингеру — и наблюдал за его работой. Мужик был славный, согласился помочь Касу практически безвозмездно. Условий было несколько: не задавать тупых вопросов, слушать внимательно, а в конце — намывать машины, которые в этот день передавались клиентам. Бобби не тратил силы на грязную работу. А у Каса со временем это получалось все лучше и быстрее. Механик — не работа мечты Кастиэля. Однако он знал, что зарабатывать на этом можно. Причем, не хилые такие деньги. Машины будут у людей всегда — прогресс не остановить. Пока Новак старательно конспектировал каждое слово по поводу замены масла, в мастерской скрипнула железная дверь. Обычно в утренние часы их никто не беспокоил: Бобби любил начать работу пораньше, без своих подручных. А Кастиэль приходил всего лишь два раза в неделю. Не такая уж и серьезная жертва. — Кого нелегкая принесла? — прохрипел седовласый мужчина в потертой синей кепке. — Считай, меня здесь нет, — послышался молодой бархатный голос. Из-за открытого капота, Кас не мог увидеть лица парня, как бы ни вертел головой. — Снова колодки накрылись, а у меня инструментов с собой нет. — А я говорил тебе, что стиль вождения нужно поменять? — разгибаясь и поддерживая поясницу руками, возмутился Бобби. Молодой парень с приятной улыбкой и россыпью веснушек на щеках, наконец, показался из-за капота. Сначала он окинул самодовольным взглядом старика, а затем беглый взор коснулся и Каса. — Это невозможно, ты же знаешь, — почти пропел юноша, передразнивая старшего мужчину. — Чем занимаетесь? Кстати, я Дин! Кас хотел ответить, но действия разворачивались в таком шустром темпе. Парень обошел их со спины, протискиваясь в крошечное пространство между двумя. Он наклонился над содержимым капота и мелодично просвистел. Дело плохо. — Ого… да тут кондеру хана, — констатировал Дин. — Это как ты понял, умник? — возмутился Сингер. — Дак, трубопровод поврежден. Утечка фреона… — парень резко выпрямился, вскидывая бровями, — погоди, ты меня проверяешь? Старик расхохотался, закашливаясь и опираясь на машину. Шутку здесь понял только он. Кастиэль и Дин синхронно пожали плечами, оборачиваясь друг на друга. — Видишь, Новак, мы должны прийти именно к такому результату. Дин по щелчку пальцев оценивает сложную деталь, — утирая слезу от смеха, заключил Бобби. — О, да иди ты к черту, — фыркнул Дин и отошел от машины. — Извини, что задел твои чувства, сынок, — с издевкой сказал Бобби, все еще продолжая хихикать. Дин снова вынырнул из-за капота и облокотился на машину всем телом. Он разглядывал Каса и хитро улыбался. Новак чувствовал себя скованно. Он видел паренька впервые, а тот так лихо встрял в его личное пространство: улыбался, смотрел в глаза. — Новак? — переспросил Дин. — Кас. — Ага, понял, — хмыкнул парень и снова выпрямился. — Знаешь, Кас, если Бобби тебя хреново учит, ты можешь обратиться ко мне. Сколько вы тут копошитесь уже, пару месяцев? — Теперь ты иди к черту, паршивец. Давай-ка, бери что нужно и проваливай! Бобби не любил, когда в его профессионализме сомневались. А судя по нахальной улыбочке младшего, тот прекрасно знал слабые места своего отца. Так подумал Кас. — Ладно тебе, — наконец, сдался Дин. — Слушай его внимательно. Все, что я знаю — и правда заслуга Бобби. Бывайте! — салютовал Дин и скрылся из виду. Надо было принять таблетки. Мать плохого не посоветует. Спустя пару минут Касу пришлось взять паузу и усесться на пол мастерской, восстанавливая дыхание. Бобби был свидетелем панических атак не часто — раза два от силы, но уже знал, что мальцу нужно принести воды и оставить в покое. Как только Кас взял себя в руки, а его сердцебиение восстановилось, Бобби озвучил неприятный факт — на сегодня время вышло. Сингер любезно не стал заставлять намывать вишневый хугар, готовый к выдаче. Лишь хлопнул паренька по плечу и отпустил. И Новак был благодарен. Впереди его ожидал не менее нервный день. Выходя из мастерской он заметил, что рядом больше не стояло черной импалы. Вероятно, эта машина принадлежала тому самому Дину. Кас и раньше видел ее, но принимал за постоянного клиента Singer Auto Salvage.       Большими кусками он откусывал бутерброд сидя прямо в метро. Времени не хватало. Он боялся опоздать на важное дело. Гейб наверняка опоздал бы сам, но тут философия простая: дилер ждет, потому что ему нужны деньги. Наблюдать за аристократичными лицами, что удивлялись бестактности Каса, было забавно. В такие моменты он думал, а иногда и спрашивал напрямую: «Что-то смущает? Раз такой важный, какого хера ты катаешься в общественном транспорте?». Много чести чувствовать себя дискомфортно, поедая бутерброд. Район города под номером шестьдесят шесть не пестрил изящным убранством. Все, как и в родном месте Кастиэля Новака: заброшенные дома, убитые дороги, всюду слонялись нищие дети. Мимо него проехал мужчина на велосипеде. В самый последний момент Кас обернулся и заметил — шины на транспорте отсутствуют. И такое случалось. Старый завод располагался в минутах тридцати ходьбы от станции. Кас был рад, что встреча назначена на пять вечера, а не позже. Хоть он прожил в таких условиях всю жизнь, это совершенно не значило, что они его перестали пугать. «На обратном пути наверняка стемнеет», подумал Кас. Может, Габриэль сжалился бы и подвез пройдоху? Хватаясь за лямки рюкзака, Кас устало выдохнул. Он уже однажды бывал в этом месте, получал что-то из сонников. Теперь вспомнил ужасные крутые лестницы, которые необходимо было преодолеть. Запыхавшись, он поднялся на пятый этаж и вдалеке увидел двоих мужчин. Один из них был, вероятно, Гейб, а вот второго разглядеть не удавалось, как бы ни щурился. — Как добрался, Ангел, — любезно встретил Гейб. — Да иди ты, пятый этаж… Я тебе что, к Уимблдону готовлюсь? — устало произнес Кас. — Уимблдон — это про теннис, приятель, — обернулся парень в старой кожаной куртке, но его улыбка тут же застыла в воздухе. Как и все тело Кастиэля. Босс неодобрительно перевел взгляд с одного на другого. Мешочки с мелкими белоснежными кристаллами выпали из его рук. — Что? Знакомы? Не говорите мне, что знакомы, — запаниковал золотовласый мужчина в дорогих лакированных ботинках. — Не… нет, — откашлялся тот самый Дин. — Показалось… — тут же добавил Кас, оживляясь. — На одного приятеля моего похож, но… нет. — Христа ради, не пугайте меня так. Вы же знаете главное правило: никаких приятелей и знакомств на работе. Сделали дело и разошлись. Чем больше людей в контакте друг с другом, тем в большей опасности бизнес! — Гейб облокотился на стол, все еще отходя от едва ни случившегося сердечного приступа. Тот самый Дин отвернулся от Новака и подошел поближе к столу, шаркая тяжелыми ботинками. Кас нервно сглотнул и последовал его примеру. Пока босс монотонно — как казалось Касу — рассказывал про дело, клиента, выдачу товара, он поглядывал на молодого веснушчатого парня. Тот нервничал не меньше. Он старался не пересекаться взглядом с Новаком. Сосредоточенно пялился то на Гейба, то на товар. Дело было в шляпе: выходят на рассвете, встречаются в районе сорок два. Кас осуществляет передачу, Дин Охотник прикрывает его тыл. «Еще одна бессонная ночь», — тяжело выдохнул Кас про себя. Шли они молча. Спускались по лестнице молча. Дошли, почему-то до машины Дина, тоже молча. — Подвести? — сухо бросил Дин. — Сам доберусь, спасибо. Юноша в куртке вскинул голову наверх. Туда, откуда их мог бы разглядывать великий и ужасный начальник. Никаких движений не наблюдалось. Он размял шею, уверенно приблизился к водительскому сидению и посмотрел на плетущегося в сторону Каса. — Вопрос был из вежливости. Сядь в машину, — рявкнул Охотник. Касу тон не понравился, но брыкаться в опасной зоне не хотелось. Тем более на улице и правда стемнело. Было бы здорово, если бы его довезли хотя бы до ближайшей станции наземного метро. Внутри импалы пахло потрясающе. Смесь древесной коры, ванили и чего-то очень свежего. Вроде росы. Новак все еще чувствовал себя напряженно. Мышцы в ногах начали поднывать. Импала стартовала так быстро и резко, что в голове Кастиэля вскочили слова Бобби про манеру вождения. — И что, твою мать, нам теперь делать? — рыкнул Дин. — Вероятно, продолжать делать вид, что утром мы любезно не беседовали вместе с твоим отцом… — с притворным спокойствием выпалил Кас.