Игры в «Нарко»

      Дин ехал так уверенно будто знал, куда именно нужно везти Каса. А Новак снова погрузился в себя, совершенно забывая, что едет в чужой машине и в неизвестном направлении. Из мыслительного сумрака его вывела разлетевшаяся по салону мелодия. Точнее — резкое ударное соло AC/DC. — Черт возьми, — схватившись за голову пробормотал Кас и склонился к своим коленям. Дин спешно выкрутил звук на минимум, резко вывернул руль и свернул на обочину дороги. Кас почувствовал, как чужие руки коснулись его спины. Вероятно, в попытке понять, что происходит. Но он лишь дернулся, стряхивая с себя чужака. — Неее… нееетрогай! — трясущимися руками запротестовал Кас, вжимаясь в кресло. Он попытался найти кнопку, которая разблокировала бы его дверь, но в итоге Дин оказался быстрее и проворнее — оббежал машину и позволил парню вывалиться наружу. Только почувствовав под ногами землю и морозный воздух в носу, Кас начал успокаиваться и переводить дыхание. — Что это, нахрен, было? — почти шепотом, но с долей тревоги в голосе произнес Дин. Он все еще склонялся над Касом, который теперь сидел, облокотившись на дверь импалы, и мирно дышал. Не замечая беспокойного Дина, он наблюдал за ночными, плывущими вдоль луны, облаками. — Я в порядке, просто… резкий звук… — начал подбирать он слова, но в итоге понял, что распинаться перед незнакомцем о своих недугах — последнее дело. — Неважно. Я в норме. Просто довези меня до ближайшей станции. — Я довезу тебя до дома, чувак, — убедительно произнес Дин и подал руку. — И не надо мне вот этих «неважно». Мне тебя в партнеры поставили... Я должен знать, чего ожидать. Кастиэль недовольно взглянул на молодого парня и отмахнулся от предлагаемой помощи. Он сам поднялся на ноги, отряхнулся и залез обратно в машину. Дин хмуро изучал каждое его движение. Они не тронулись, когда парень занял водительское место. Вместо этого юноша уставился на Новака в ожидании чистосердечного. Кас так и не заговорил. Уже в пути он лениво продиктовал свой адрес, предупреждая о высадке за пару домов. — Бобби мне не отец, — неожиданно произнес Винчестер, не отвлекаясь от дороги и нервно прикусывая щеки. — Прекрасно, — безэмоционально произнес Новак, — зачем мне эта информация? — Полагаю, если я скажу что-то личное, ты объяснишь, что за приступы у тебя. — Так себе план. Ты просто вывалил мне личную информацию, которая обязательно пригодится, если копы меня поймают. Дин сделал шумный глубокий вдох, выдох, а затем снова выкрутил колеса на придорожную парковку. Как только двигатель заглох, парень развернулся всем телом и уставился на Каса. Тот застыл с вопросительным выражением лица. — Ты всегда такой ершистый? Или я тебе дорогу перешел? Ты скажи, если чем-то задел твое раздутое эго, — начал Дин. — Я помочь пытаюсь, а ты ведешь себя так, будто я в чем-то виноват. Уж прости, мы уже сели в лужу, приятель, давай как-то разгребать это дерьмо. — Гейб считает меня самым покладистым из всех курьеров, — спокойно произнес Кас, разглядывая собственные пальцы. — Полагаю, я не самый ершистый. — Ах, ну тогда мне стало гораздо легче... — съязвил Дин. Парень отвернулся, разглядывая магнитолу. Он стряхнул пыль с коробки передач. Опустил и захлопнул козырек. Покрутил что-то на приборной панели. Теперь Кас разглядывал его. Он заметил, что у парня светлые глаза. Зеленые, если быть точнее. Подумалось ему, что он никогда еще не встречал людей с зелеными глазами. А если и встречал, то они не были такими зелеными. Еще на руке его красовалось плотное серебряное кольцо. Казалось будто кольца два, но затем Кас заметил, что с обратной стороны оно литое. Выглядело дорого и красиво. Глаза, кольца, старая куртка... все это каким-то образом навело его на мысль, что парень переехал сюда недавно. Либо был не последним человеком, раз украшение до сих пор не сняли вместе с пальцем. — Ты еще здесь вообще? — послышался голос Дина. — Что? — Кас вернулся в реальность. — Приятель, у тебя точно кукуха варит? Ты меня пугаешь. — Да варит, варит, — наконец, заговорил Кас. Этот парень словно клешнями въелся в недуг, который проявился за первые минуты знакомства несколько раз. Кас ненавидел себя временами. Он не мог контролировать приступы паники. Не мог иногда различать: болтает ли он вслух, или все происходит в его голове. С этим было тяжело просто смириться. Но скрывать от Дина уже было бессмысленно. — Я... эмм... просто слез с таблеток недавно. — Ааа... ты из этих что ли? Я думал, что у Гейба четкие правила. Или ты скрываешь от него? — Да не торчок я, боже... — возмутился Кас. — Я на мягких транквилизаторах. Если так можно выразиться. Не стоило бросать резко, а сейчас бессонница и эти звуки, а потом панические атаки. В общем, я буду в норме. — Понял, — кивнул Дин. — Просто... предупреди меня, ладно, если что-то пойдет не так? Я могу передать товар сам, но тебе нельзя отъезжать. Если контролировать себя не начнешь — плохо все закончится. — Сам я передам товар. Думаешь, Гейб бы меня держал, если бы я был полным ослом? — Думаю, нет. — То-то же. Лицо Дина приобрело более спокойный оттенок. Он заметно выдохнул, завел машину и, наконец, добрался до пункта назначения без остановок. Кас тоже был этому рад. Правда еще какое-то время в пути ненавидел себя за то, что рассказал Дину. Но деваться было некуда, верно? Либо признание, либо Дин бы вернулся к Гейбу, все рассказал, а Кас лишился и денег, и доверия босса. Машина затормозила. Как Кас и просил — за несколько домов до маленького неказистого сарайчика. Именно так он называл жилье, в котором рос долгие годы. Он искренне дорожил этим местом из-за воспоминаний, но никогда не был привязан. Лишь до тех пор Кастиэль оставался в сарайчике, пока там была его родная душа — мама. — Спасибо, что поделился... ну... я про Бобби, — неловко подвел итог встречи Кас. — Я еще ничем не делился, — хмыкнул Дин, но не стал скрывать улыбки. — Заеду за тобой в пять, договорились? На этом же месте. — Что? Нам нельзя, Дин! — Охотник, ладно? — скучающе произнес парень. — Имена под запретом, помнишь? Не привыкай. — Да хоть звездочет, сути не меняет — мы вообще не должны пересекаться, если ты тоже помнишь. — Мы уже столько правил нарушили, Касси, кого волнует? — ехидно улыбнулся Дин, и снова завел двигатель. — А теперь выметайся. И не опаздывай завтра. Крыть было нечем. Правда ему не сильно понравилось, что Охотник назвал его «Касси». Это было практически священно. Только мать его так называла. Тем не менее выяснять отношения на приятной ноте было бы лишним. Новак выскочил из машины и легонько хлопнул по крыше, безмолвно прощаясь. Дин круто развернулся, угоняя машину в темнеющую даль, а Кас так и остался наблюдать за ним, пока красные габаритные огни не скрылись из виду насовсем.       Миссис Новак мирно посапывала на диване. В последнее время она будто совсем смирилась со своим положением и перестала ходить чаще. Ее маршрут пролегал до уборной и обратно. Кас и тетка Уиллис постоянно друг друга сменяли в помощи уборка-готовка. Мама варилась в своем персональном дне сурка. Смотрела телешоу, принимала лекарства и, кажется, перестала мечтать хоть о чем-то светлом. Даже веря в Господа — Отца своего Небесного. «Просто нужно поднажать, Кас», — пробормотал парень и поднялся к себе в комнату. Страх проспать важное событие постоянно выдергивал его из сна. Но даже в дреме Новак умудрился наблюдать сюжеты киноленты царства Морфея. Может, он просто мечтал, но боялся сам себе признаться в этом? Дин был невероятно красив. Спустя сутки наблюдений Кас мог это обозначить. Никаких выводов, просто голый факт: Дин... Охотник — невероятно красивый парень. Новак видел не то во сне, не то в мечтах, как зеленоглазый давил педаль газа в пол. Наблюдал, как вены на его мужественных руках вздымались от эйфории. Его самодовольная улыбка. Оценивающий взгляд. Губы, которые становились еще выразительнее на буквах «у», «о» или «ю». Язык, который ударялся об кромку зубов на букве «н» или «л». У него была такая уверенная походка. Он был абсолютно не глупым. Не таким, как сверстники, живущие ради одной цели — дожить до утра, чтобы ширнуться. Может, он все же и правда был не местным? И снова картина, которую не стыдно принять за сновидение. Педаль в пол. Руки на руле. Улыбка. Губы. Зеленые глаза, томно разглядывающие Каса. Одна рука соскальзывает с руля. Она медленно тащится по бедру вверх. Будто так невзначай, умещается у самой ширинки. Дин сжимает пальцы. Голова откидывается на сидение. Глаза прикрыты. Он кусает нижнюю губу, а пальцы то расслабляются, то сгребают уже совсем твердый пах. И он давит еще сильнее ногой в пол. Вены на шее вздымаются как дикие кони. Из груди вырывается совершенно изящный стон. Его бархатный голос заполняет все пространство... Голова Каса занята этим стоном. Пожалуйста, не беспокойте, не входите. Кадык Дина дергается. Пальцы сжимаются сильнее. Так же сильно, как и на руле. Его взгляд совершенно пьяный, когда он поворачивается к Касу. Глаза полыхают. Слюни беспощадно копятся в теплом и гладком рту. Еще один стон. «Смотри на меня, Дин», — вырывается из груди. «Смотри на меня, не своди глаз, умоляю», — снова и снова проматывается в голове. Дин кончает с безумным, сводящим с ума, подкашивающим протяжным стоном. Его глаза светлеют, тело расслабляется. Он отпускает себя. Отпускает машину. Он тормозит, наблюдая за Касом. «Твоя очередь», — мягкий и ласковый голос разливается теплотой во всем теле. Новак подорвался в собственной кровати и впервые был рад, что его мать не может подняться на второй этаж. Постельное белье было таким мокрым. Будто целая цистерна вылилась из него в эту ночь. Стыд накрыл моментально. Лицо залилось краской и он как сумасшедший начал срывать постельное белье, нижнее белье. Ничего этого не случалось с Касом. Ему просто приснился сон. Это не имело ничего общего с его личными фантазиями. Так он убеждал себя еще целый час, зарываясь с головой в одеяло и пытаясь выкинуть из воспоминаний случившееся.