Beloved Evil

– Если тебя так пугает мой напор, – а он, кстати, до жути пугает, – ничего страшного. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова Кашириной – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо. Лариса сидит, пытаясь отличить сон от реальности, именно сейчас хочется ущипнуть себя и проснуться в своей тёплой кровати, позвать Олю и потеряться в её объятиях. Она не верит, что сейчас всё это происходит именно с ней. Что это за девушка? Откуда у неё такой шикарный дом? Почему она так настаивает? Почему не даёт уйти и забыть обо всём происходящем, как о страшном сне? Почему именно она? Слишком много вопросов, слишком много происшествий за одно утро. Как они вообще в клубе познакомились то? – Ты не можешь просто так взять и присвоить меня себе, – Лариса пальцами сжимает подол платья, пытаясь скрыть своё волнение. – Меня ждут дома, и если ты прямо сейчас не отпустишь меня, они начнут искать. Не думай, что тебе всё это просто так сойдёт с рук. Условия ставит, вязкий ком страха в горле проглатывает. Лариса выпрямляет спину, гордо поднимая подбородок вверх, с какой-то даже угрозой в глаза дьявола смотрит. Каширина бы её даже похвалила, мало кто позволяет себе так вольничать с ней, но кажется, рыжая даже не догадывается, кому условия задаёт. А стоило бы. Когда-нибудь дойдёт до этого разговора, но не так быстро. Медленно, но верно Кравцовой всё равно придётся принять своё положение и смириться с выговором, позволить поставить на себе клеймо, как бы она этому не противилась - это неизбежно. Если уж Каширина решила, что она будет принадлежать ей и только ей - она не остановится. Она заберёт её себе, иначе никак, ни в коем случае. – Если уж так заботят те, кто ждёт тебя, можем прямо сейчас направиться к тебе домой и сообщить, что ты на неопределённое время, – а может и навсегда, - переедешь ко мне. – Думаешь она так просто отдаст меня в руки неизвестному ей человеку? – Лариса всем телом напрягается.Чувствует, что просто так её не отпустят. – Хорошо, если тебе так хочется, я могу оставить тебя дома, – Каширина откидывается на спинку стула, чуть наклоняя голову вбок. – Но я обязательно за тобой вернусь, помяни моё слово. Ты будешь моей. – Я скорее пулю в лоб схвачу, чем твоей стану, – фыркает Кравцова. – Ты правда думаешь, что я под такую уродку, как ты, лягу? – Лариса сболтнула лишнего и готова себе за это язык оторвать. Но терять уже нечего, правда? Кажется, что глаза напротив наливаются кровью, точно как у дьявола, на лице желваки играют, а тело её напрягается. Взгляд такой, будто Каширина её уже по всем девяти кругам ада пустила. Липкий, животный страх окутывает Ларису вмиг, одним ударом вырубая всю смелость и отвагу. Она со смертью в русскую рулетку играет, и без раздумий стреляет в голову, зная, что в барабане револьвера семь патронов из восьми. – Ляжешь. – Только потом Лариса узнает, что в барабане все восемь патронов. – Кем ты себя успела возомнить за эти пару минут? Думаешь, что можешь себе позволить так вести себя в моём доме? Мне ничего не стоит прямо сейчас оторвать твой язык и отдать его на завтрак своим псам. Я к тебе как к человеку обращаюсь, обхаживаю даже, пойми, что плохих намерений у меня на тебя нет. Я - не маньяк, не хочу пользоваться тобой для каких-либо целей или того хуже. А какого чуда, собственно, она ожидала? Что правда скажет: «да хорошо, давай я тебя домой отвезу и мы никогда друг друга больше не вспомним, забудем всю эту ситуацию и всё». Бред. – Даниэль, отменяй завтрак, гостья решила не задерживаться, – кричит Каширина, вставая из-за стола. – Если я настолько тебе противна, так и быть, оставлю тебя в покое. На время. Не дав Ларисе ничего сказать, Каширина направляется куда-то глубоко в коридор, оставляя девушку со своими мыслями наедине. И что это, блять, значит? Рыжая сидит как вкопанная, оглядываясь по сторонам. Дрожь в ногах кое-как успокоилась, но страх все равно давал о себе знать. – Чего сидишь? Разве не хотела от меня побыстрее сбежать? – Каширина появляется резко, бесшумно и неожиданно, заставляя Ларису чуть не подпрыгнуть от страха. – Или всё-таки решила начать лучшую жизнь? – Ещё чего. – Хмыкает Кравцова, заставляя Каширину улыбнуться ещё шире. Она всё равно похожа на маленького ребёнка, когда не бросается колкими фразами и не пытается как либо задеть Таню. Вся злость, кажется, мигом пропала, стоило Ларисе лишь слегка улыбнуться, и это радует. Ибо Каширина уже была готова вырвать ей глотку своими руками. Лариса для себя подмечает, что Таня сейчас выглядит потрясно. Потрёпанные волосы, уложенные лишь несколькими движениями рук, чёрные, слегка облегающие брюки, такого же цвета футболка, заправленная внутрь, а поверх - наспех накинутая красная мешковатая кофта. Кофта, кстати, была как верхняя часть костюма грабителей из бумажного дома. Правда Кравцова не поняла, зачем она стоит и оценивает Каширину, забывшись в своих мыслях. Таня заправляет руки в карманы брюк, не спеша направляясь куда-то. Лариса лишь неуверенно идёт следом, что ей ещё делать то. Девушки проходят из столовой в гостиную, которая оказалась практически в два раза больше. Огромный телевизор и камин, диваны и кресла по сторонам, игровая приставка, стеллажи с книгами и огромное количество вещей, которые Лариса даже не успела заметить. По пути она подметила, что есть ещё и огромная лестница, ведущая на второй этаж. У парадной было ещё две-три двери, и, как Лариса поняла, есть ещё комнаты для «гостей». Неужели Каширина живёт здесь одна с прислугой? Следом они выходят из особняка, наконец-то выбираясь наружу, Лариса вздыхает свежий воздух полной грудью, позволяя себе хоть немного расслабиться. Появилась надежда на лучший исход событий, которая была хоть и маленькой, но весьма амбициозной. У гаража стояла Dodge Challenger Demon, красная машина невероятной красоты. Цвет органично сочетается с внешним видом Кашириной. Девушка заводит машину, наслаждаясь рёвом двигателя нового авто. Таня купила его только на днях, припрятав на особый случай, чтобы в полную меру насладиться. Каширина подходит к пассажирской двери, открывая её. Девушка сгибается в поклоне, рукой приглашая Ларису в салон. Та лишь немного мнётся в ответ, в мыслях отмечая, что какой бы странной Таня не была, она очень даже культурная. Как бы не хотелось попросить её просто вызвать такси для неё, Лариса всё-таки в машину садится, ибо другого выхода нет. Даже какой-то мандраж проходит по всему телу, когда она оказывается в салоне. Всё выполнено в чёрном цвете, прекрасно сочетавшимся с красными вставками. Это, кстати, любимые цвета Кашириной. Девушка глубоко вдыхает запах кожи, которой обтянуты кресла, и она клянётся, что это один из лучших ароматов в её жизни. Даже жаль, что таких духов не существует. – Адрес. – Каширина смотрит в сторону Ларисы, выезжая из двора особняка. – Давай ты оставишь меня во вчерашнем клубе, а дальше я сама дойду. – Настолько не доверяешь? – Хмыкает, но не осуждает, она бы сама адрес незнакомому человеку не доверила. – Настолько. Лариса отворачивается в сторону окна, всем своим видом показывая, что диалог она продолжать не собирается и останется при своём. Каширина лишь усмехается, пару секунд изучая затылок рыжей. Машина выезжает из района, и Лариса примерно понимает, где они находятся. Где-то в центре города, точнее ближе к этой местности. Лариса знала об этом районе только то, что тут жили не абы какие люди с улицы, а важные шишки и тому подобная элита общества. Только напрягает то, что тут очень мало машин, трасса почти пустая, не видно людей, идущих пешком или спешащих куда-то на великах. Каширина шансом пользуется, и вдавливает педаль газа в пол, разгоняясь до ста километров в час за две с половиной секунды. Но скорости не убавляет, наоборот, будто ещё сильнее разгоняется. – Ты ебанутая?! – Чуть ли не кричит Лариса, по привычке ударив Каширину по плечу. Несильно, а жаль. – Да тут всё равно никого нет, – расплывается в широкой улыбке, – эта красотка практически за две секунды до ста километров в час разошлась. Каширина на Ларису смотрит взглядом, полным детского восторга, даже не знает, зачем смотрит, какой реакции ожидает, но смотрит самыми счастливыми глазами. Кажется, что Кравцова тает перед такой откровенной и счастливой Кашириной. – Ты всегда так машинам радуешься? – Непонятно зачем интересуется Лариса, пытается ещё раз эту детскую радость поймать, в голове своей снимок сделать и, замком закрыв, в самый дальний угол положить. – Эта прелесть была издана только в 3300 экземплярах, из которых триста были отправлены в Канаду. Последнюю машину забрали в 2018 году, пришлось немалую сумму на аукционе потратить, чтобы достать её. Владелец сам признался, что тачку практически не трогал, ждал того самого момента, чтобы за цену побольше отдать, я на неё уже в год выхода глаз положила, копила, думала, что успею. Но это было практически невозможно. Зато сейчас, спустя столько времени, я наконец сижу в ней в компании лучшей девушки на свете. – Из всех гоночных машин именно эта в душу запала? – Лариса пропускает мимо ушей последнее высказывание, хоть это её и смутило, но нельзя выходить из образа и давать слабину. – Не именно эта, конечно, есть и парочка других, но демон выделяется на фоне других для меня. Во-первых - эта машина настолько быстрая, что на следующий день после презентации, национальная ассоциация хот-роудов запретила ей участвовать в дрэговых соревнованиях. А во-вторых - эта прелесть выполнена в моих любимых цветах - чёрный и красный. От их сочетания я с ума схожу. Каширина больше в сторону Кравцовой не смотрит, а то такими темпами они на такой скорости врежутся во что-то, что сейчас крайне нежелательно. Больше у Ларисы и вопросов не остаётся, она лишь в окошко смотрит, наблюдает за тем, как силуэты домов быстро появляются и остаются где-то позади. Они сейчас едут на огромной скорости, ещё и Лариса не пристёгнутая сидит, хотя стоило бы, ведь, как она поняла, Каширина не знает понятия "безопасное вождение". Но даже несмотря на это, Лариса чувствует себя в полной безопасности. И такое бывает редко, учитывая, что она в какой-то степени параноик, когда дело доходит до подобного. Сейчас всё по-другому. Будто уверена, что Каширина её в полной сохранности довезёт, что не даст никому в обиду. Кравцова не знает, откуда у неё появилось такое доверие к Тане, учитывая все обстоятельства, но что-то в ней есть, заставляющее Ларису не сомневаться в её силах. Спустя пару минут машина подъезжает к «чёрной дыре» - обычно так и называют этот клуб, а настоящее его название Кравцовой неизвестно. – Кем ты работаешь? – не дав выйти из машины, Каширина пытается всеми способами оставить Ларису хоть на пару минут. – Журналистом, – сухо отвечает, но понимает, что с таким ответом её отсюда не выпустят. – Беру интервью и параллельно редактирую журнал «Stay». Таня кивает, оставшись довольная ответом, наконец-то даёт возможность Ларисе выбраться из этого сумасшествия. Рыжая быстро выскакивает из машины, забегая в клуб, Каширина её лишь взглядом провожает, а в голове «журнал Stay» повторяет. Если она не ошибается, то этот журнал писал какую-то статью про неё, точнее про Тайфёл после случая в коттедже.

***

Каширина едет к Желточенко, надеясь хоть что-нибудь узнать, только вчера, когда они решили передохнуть, на их людей напали. Причём напали странным образом, практически без оружия, без подкрепления и какого-либо плана. Повезло хоть с тем, что группа смогла отбиться и без потерь довести товар до покупателей. Кто это и с какой целью было нападение - неизвестно. Обычно никто на Тайфёл без причины не лезет, а уж так необдуманно - тем более. И ладно бы Каширина на кого-то полезла или напала - нет. Последний месяц девушка сидела на жопе ровно, с чего бы кому-то в голову пришло просто взять и устроить засаду. – Тебя укусил комар радости или что? – Таня бесцеремонно вваливается в чужую квартиру, где впервые за последние недели всё идеально чисто. – Комар любви, вообще-то, такую стрелу пустил, что пархать хочется. – Смеётся Крис, попивая из стакана кофе, который сама же и сделала. – Купидон? – Хуидон. У меня с утра даже головной боли не было, хотя домой я пришла в четыре часа утра, – девушка отложила кружку, – а ты чего в такую рань? – На наших устроили засаду. – Каширина садится на диван, откидываясь назад, голова болела неимоверно, ещё и фразы Ларисы в голове крутились. Кажется, что они где-то глубоко в сознании эхом раздаются, с ума сводят. – Кто? – Это я и хочу выяснить. – Кто бы это не был, он точно ебанулся. – Усмехается Крис, снова отпивая из кружки. Уж слишком хорошее у неё настроение, чтобы её испортила какая-то засада. – С этим согласна, даже нормально напасть не смогли, но двух людей ранили. Каширина достаёт из кармана пачку сигарет, берет одну, зажимая между губ, думает уже закурить. – Тай, дотерпи до улицы, – бурчит Желточенко, снимая с себя домашнюю футболку. – Что это ты, даже курить запрещаешь? – Усмехается, но сигарету убирает. – Квартира запахом сигарет пропитывается, – морщит нос. – А меня от этого запаха тошнит уже. – Так ты больше меня куришь, каждые полчаса как паровоз пыхтишь, – смеётся Каширина, кажется, этот комар любви ей подругу подменил. – Да одно дело мои, другое - твои, от дыма которых даже самые заядлые курильщики задыхаться начнут. – Беззлобно толкает в плечо Крис, улыбаясь. Привыкли уже так подкалывать друг друга. – Всё, закрыли тему, нам надо узнать, кто себя бессмертным возомнил. Каширина поднимается на ноги, намекая Желточенко одеваться быстрее.

***

Лариса быстро жалеет о том, что разрешила подвести лишь до клуба, до дома пешком где-то час, а такси вызывать не хочется. Дыра закрыта, хотя это было ожидаемо, Лариса даже не поняла, почему решила именно до клуба, могла быть хоть до торгового центра, который рядом с их жилым домом был. Благо хоть таблетки помогли, голова уже не гудит как до этого, но слишком ярким свет все равно вызывал у девушки дискомфорт. Хотелось побыстрее дойти до дома и забраться под своё любимое одеяло, чтобы уснуть до завтрашнего дня. Но мечты остаются мечтами, а сейчас Ларисе нужно найти такси, как можно быстрее и как можно дешевле. Жаба задушит, как-никак. Какая-то девушка согласилась отвести за относительно небольшую сумму, женская солидарность? Скорее вид у Кравцовой был не очень, что та девушка и решила по дешевле отвести. Лариса садится в машину, расслабляясь, откидывается на кресло, сейчас она придёт домой и сполна отдохнёт. Кто-то звонит. Девушка быстро достаёт телефон, но как оказалось, это была Оля. – Лариса, блять, ты где? – Слышится с другой стороны трубки, голос у сестры охрипший, кажется, у кого-то ночь прошла ни чуть не хуже. – Еду. – Вздыхает Лариса. Оля бросила трубку. Ну и отлично. В машине было так тихо и спокойно, слышался лишь шум проезжающих мимо машин, даже музыки нет. Девушка на переднем сидении водит аккуратно, не спеша, по сравнению с Кашириной, которая гнала по дороге как в фильмах «Форсаж». Весь путь девушка молчала, не лезла, куда не надо и кроме вопроса про подъезд ничего не спросила, Ларисе нравятся такие водители. Она однозначно поставит этой девушке все 5 звёзд. Наконец-то Кравцова добралась до своего дома. Кажется, что прошла целая вечность, хотя она не была тут меньше суток. Зато за эти сутки много чего произошло. Даже слишком. Лариса практически перепрыгивает по две-три лестницы за раз, лифт она не стала вызывать принципиально, чтобы дать организму хоть какую-то физическую нагрузку. Стоило бы начать заново заниматься спортом и тренироваться, взять себя в руки и вернуть прошлую форму. Возможно она и возьмётся за это, но не в ближайшие дни уж точно. – Я уже думала, что ты там в подворотнях умерла, – со входа обнимает Оля, как можно сильнее прижимая к себе сестру. – Да я бы так просто себя в обиду не дала, – пытается усмехнуться, но слабо получается. – Чего такая помятая? – Устала сильно, даже не знаю, что со мной, но кажется, что всю ночь бегала и грузчиком работала. Лариса проходит в квартиру, переодеваясь в домашнюю одежду. – А Маша где? – Да в какой-то магазин за едой ушла, сказала, что свежим воздухом подышать хочет, - Оля кивает плечами, садясь на диван. – И вообще, вы вчера меня там вместе кинули. Одна там дредастой глазки строила, а ты хуй знает куда пропала, – дует губы, наигранно вздыхая. – У Маши свои тараканы в голове, а я перепила немножко, – рыжая ложится на кровать, облегчённо вздыхая. Именно сейчас матрас кажется самым мягким в мире, а возможность полностью расслабиться - невиданная доселе роскошь. – Ну она вернулась хотя бы. – Что правда, то правда. Если что, разбуди меня, когда Маша вернётся. – Лариса обнимает подушку, блаженно прикрывая веки. Оля вздыхает, ничего в ответ не говорит, лишь на диван ложится. Сама она устала не меньше.

***

– Петрова там головой ёбнулась? – Шипит Каширина, отбрасывая в сторону стакан с мартини. – Ей меньше всего нужно сейчас лезть на нас, и уж тем более так. – Ошиблась может чутка. – Крис пожимает плечами, всем телом чувствуя нарастающую агрессию Кашириной. Обстановка накалялась, но Желточенко это особо не напрягало. Конечно, все ещё есть небольшие опасения, что Таня сейчас возьмёт что-нибудь и хорошенько ударит им Крис, но она этого точно не сделает. По крайней мере сейчас. – Эта ошибка ей может жизни стоить, – вздыхает Каширина, массируя переносицу, от количества мыслей голова раскалывается. Кажется, что вот-вот лопнет. Из-за этой боли Каширина бесится ещё сильнее, ещё какая-нибудь мелочь - она не выдержит и разнесёт эту комнату к хуям. – На днях съездим к ней, сейчас нужно сосредоточиться на привозе товара. – Крис наблюдает за подругой, изучает, как ведёт себя крайне раздражённый человек. – Японцы наконец-то удосужились связаться с нами. – Отлично, – цокает Каширина, – мне нужно выпустить пар. Таня встаёт с кресла, подходит к специальной подставке для катаны. Берет в руки меч с длинным лезвием. Сколько крови пролила именно эта катана - неизвестно. Уже несколько лет именно она является фаворитом для Кашириной. Острая, красивая, сделанная мастером специально для неё. Она с этой катаной как с человеком обращается, специально помятой рисовой бумагой от грязи чистит, зазубрины полировочными камнями устраняет, каждый раз после чистки маслом покрывает и постоянно точит. Именно поэтому меч выглядит как новый, постоянно, даже после стольких боев, он выглядит так, будто его только сегодня сделали. – Пойдёшь со мной? – Разворачивается к Желточенко. Отложив катану, Каширина надевает оби*. Засовывает катану и вакидзаси** в левую сторону корпуса. Конечно, двух ножей не хватит, чтобы одолеть людей с огнестрельным оружием. Но на этот случай Таня всегда носит с собой рюкзак, где всегда есть пистолет-пулемёт и патроны к нему. – Другие планы, но в следующий раз не думай куда-либо идти без меня, – подмигивает Желточенко. Вместе с Кашириной они выходят из здания, но едут в разные стороны, одна - искать жертв на порту, другая - искать Марию, которую уже начала называть куколкой.

***

– Куколка, где ты сейчас? – Улыбается Крис, придерживая телефон с громкой связью. – Не куколкай мне тут, – цокает Маша, – я у близняшек, что случилось. – Соскучилась сильно, встретиться хочу, – Желточенко слышит с той стороны тяжелый вздох и невольно улыбается, представляя выражение лица блондинки. – Ты невыносима, – на фоне слышатся голоса и смех близняшек, которые, кажется, её там передразнивают. – Скажи это ещё раз, – девушка сворачивает на парковку перед кафе, чтобы не отвлекаться от дороги. – Мне нравится, когда ты так говоришь. – Пошла в жопу. – Раздевайся. Бросила трубку. Желточенко заливисто смеётся, ещё раз набирая номер Лебедевой. – Я уже жалею, что дала тебе свой номер, – фыркает Маша, но трубку не сбрасывает. Хочется послушать, что Крис ответит. – А я жалею, что не спросила у тебя место жительства, – ничего страшного, Желточенко даже сейчас может вычислить её местоположение по звонку, но это будет слишком странно и как-то пугающе. – И слава богу. – Не капризничай и скажи, где ты. Тишина в ответ, кажется, кто-то на другом конце провода начинает ломаться. – Хорошо, приходи в кафе «карамельница». Я, Оля и Лариса будем там через час. – Договорились. Кристина Желточенко официально становится одним из самых счастливых людей в мире. Сама Мария согласилась встретиться с ней, хоть и с близняшками, но главное - согласилась. Она на верном пути, если так и продолжится, то так и до отношений недалеко. Крис уже поняла, что слишком серьезно настроилась на человека, с которым знакома совсем ничего. Слишком быстро позволила Маше поселиться в её сердце. Слишком быстро она её полюбила. С чего такие выводы, что она правда любит её? Крис не знает. Возможно, это лишь мимолётное увлечение, но оно будет того стоить. Слишком уж нравится ей эта блондинка. В ней всё идеально - от характера до её татуировки над бровью. Желточенко хочется каждую её татуировку изучить, смысл узнать, расцеловать вдоль и поперёк. Хочется быть с этой Марией ближе, не только физически, но и морально. Она готова слушать её самые нудные рассказы из жизни - лишь бы понаблюдать за ней лишний раз. Выслушать, поддержать и любить. Подарить столько заботы и внимания, сколько ей в жизни не дарили. Хотелось весь мир под ноги ей бросить, лишь бы та улыбнулась. Её хотелось обнимать, целовать, к себе прижимать, и для Крис это ощущение было в новинку, ни к кому она такого трепета не чувствовала. Обычно хотелось на одну ночь, на один раз, поиграться, сейчас же хочется крепко держать и обнимать. Сейчас хочется навсегда. Желточенко из своих фантазий выходит, осекается. Боится, что слишком сильно привяжется к Маше. Боится, что подпустила слишком близко. Боится снова остаться преданной. Боится, что не сможет её отпустить. Боится, что полюбит слишком сильно.