Beloved Evil

Каширина слишком много думает. И это становится её самой большой проблемой, решить которую ей не в силах. Слова того парня больно впечатались в разум клеймом, каждая буква которого покрыта раскалёнными ожогами. Смысла врать у него не было, как и говорить правду. Таня не верит, точнее, не хочет верить, что Лариса самолично отдала себя в руки её врагу. Она Каспер знает хорошо и понимает, что та забрала Кравцову не для доброй цели. Хэби и близким ничего хорошего просто так не делает, а тут девушка, которую она уже окрестила шлюхой в первую же встречу. Возможен ли сценарий, в котором Лариса легла под Костью? Возможен. Хочет ли Каширина думать об этом? Нет. Определенно нет. Таня сама не знает, почему так прицепилась к рыжеволосой. Вокруг есть сотни таких же, с рыжими волосами, голубыми глазами и хорошей фигурой. Она с лёгкостью может найти ей замену, если захочет. Просто сам факт какой-либо связи между Ларисой и Каспер выводит из себя. Это не ревность, это чувство собственничества - делиться Кравцовой оказалось тяжело, хотя, может, тяжело делиться ей именно с Хэби. Пока Тайфёл сама своих эмоций не понимает. Сидит в своём кабинете, развернув кресло к большим окнам. Опирается о колени локтями, сплетая свои пальцы в замок. Может она и не любит Ларису вовсе. С самого начала младшая была чем-то вроде трофея - то, что Таня заполучила сама, причём долгим и сложным путём. У неё бывало спонтанное желание выйти с Ларисой прогуляться по центру, держась за руки, мол, смотрите, какая красота мне принадлежит. Кравцову хотелось спрятать от чужих глаз, хотелось в лишний раз не выпускать на люди. Держать у себя где-то в объятиях и делиться теплом, которым Каширину в детстве обделили. Хотелось домашнего уюта и спокойствия, которое она чувствует рядом с младшей. Кажется, только с ней Таня чувствует себя умиротворенно. Каширина снова запуталась. Упирается лбом в замок из своих пальцев, сильно жмуря глаза. В голове образ Кравцовой, сильно выгибающейся в спине и стонущей что-то нечленораздельное. Рыжие пряди пожаром лежат на белоснежной простыни, и Таня готова поклясться, что может вырисовывать из них хаотичные узоры. Над голубоглазой нависает Каспер с полуоткрытыми губами, тянущаяся к ней за поцелуем. Касается Ларисы везде и сразу, делает с ней то, что Таня себе даже представлять запрещает. Каширина чуть ли не рычит, откидываясь на спинку, слишком сильно сжимая подлокотники кресла на колёсах, почти ломая их. Для неё впереди что вид на двор, что вид на стену кабинета - она ничего не видит, не чувствует, только клокочущая в горле ярость, ревность, отвращение. Один щелчок Костьи, и она уже в зверя превращается, обычно холодная и расчётливая, сейчас на куски распадётся, а всё потому, что сидит сейчас и со своим мозгом борется, который ей красочные картинки подбрасывает, как Лариса во время встречи к Каспер при первой возможности сбежала. Коротковолосая тяжело вздыхает, вставая с кресла. Ходит по особняку, наматывая круги, останавливается возле её комнаты, не в силах идти дальше. Вспоминает Кравцову, растрепанную и домашнюю, недовольным видом встречая старшую с утра. Таня готова все свои ценности в руки отдать, лишь бы снова эту картину запечатлеть. У Кашириной это слишком сильно, слишком остро, слишком оголодало. Рядом с ней она не видит, не слышит, не чувствует, пусть подойдёт враг и вонзит нож в сердце по самую рукоять, Таня взгляда от Ларисы не отведёт. Это пугает, но не настолько, чтобы навострить уши и подточить зрение, не настолько, чтобы перестать вот так вот быть мёртвой и оживать только рядом с ней, и не настолько, чтобы быть способной унять грозящееся переломать рёбра сердце. Она ей больна, одержима, зависима — она не ищет панацеи и не будет, потому что болезнь эта заставляет её чувствовать себя живой, пусть и исход у неё, возможно, летальный.

***

Кузнецова усмехается с очередной специфичной шутки Наточий про политику и отпивает чёрного чая из дымящейся кружки. За последние несколько дней находящаяся рядом Настя стала чем-то само собой разумеющимся. В новом месте её, конечно, не приняли с распростертыми объятиями и радостными возгласами, да ей и сейчас не все рады. Неприязнь никто не скрывает, но и на открытую не показывает, просто Белла поставила этот факт перед собой, но он, правда, мало как волнует. Здесь, как коротковолосая поняла, действует внегласное правило: Приняла Каширина - примут все. Даже колючая Желточенко, которая с ней ещё ни разу не заговорила, сейчас уже не провожает её проходящим насквозь взглядом. Кузнецова считает всю их компанию чёрным пятном, излучающим опасность и агрессию, которые одним взглядом кричат «Не подходи, убью. Убегай, пока есть на чём бежать.» Но стоит ей перевести взгляд на Наточий, то приходится чуть ли не щуриться от идущего от неё света. Контраст между друзьями - Кашириной и Настей настолько яркий, что не заметить его может только слепец. Одна устрашающая и мрачная. С непропорционально широкими плечами для девушки и сильными руками. Её чёрные, как смоль, волосы ниспадают на лоб, а пронзительный взгляд обсидиановых глаз вышибает весь дух. Оказалось, что Кагэ можно удивить грубой красотой. Черты лица Кашириной намного жёстче той же Костьи. У неё острая линия челюсти, глубокие скулы, очень аккуратный нос и тонкие губы, почти всегда сжатые в тонкую линию. На двух руках обвитые вокруг чёрные змеи с красными и белыми полосами, которые Белла заметила в ресторане, когда Таня закатывала рукава рубашки. У старшей особая любовь к змеям, понять это можно по многочисленным татуировкам с этими рептилиями. Наточий кардинально отличалась. Она яркая, почти стервозная, с неприкрытым вызовом в глазах и дерзостью, которая так и прёт со всех щелей. Настя - человек, который может встать и пойти против Кашириной, если понадобится, часто ей перечит и часто действует, как отдельный владелец собственного дома. Один взгляд на неё всех мужчин в комнате о своих жёнах, любовницах забыть заставляет. С ней спокойно, с ней приятно общаться. Она приютила у себя Кузнецову и, кажется, выселять не особо хочет. Белла для неё что-то новое и неизведанное. У младшей во взгляде желания жить - ноль. В глазах этой девушки море чёрное, никаких волн, сплошной штиль. Её абсолютно безэмоциональное лицо, хладнокровие, с которым она кромсала людей той ночью в ресторане. Она не сожалеет, не испытывает наслаждения и не чувствует отвращения. Убивает, просто чтобы убить. Без цели. Немного детское лицо и картавость в эту всеобщую картину не вписываются, но Кузнецовой удалось как-то совместить в себе всё. Она доверчивая, как ребёнок, но давно усвоила урок от жизни. – Почему ты ушла от Хэби? – наконец-то озвучивает свою мысль Наточий, замечая, как напрягается младшая. – Твоё дело, рассказывать или нет, мне просто интересно. – Это очень странная и тупая причина, – ковыряет чайной ложкой уже давно пустую чашку, пытаясь хоть на что-то отвлечься. – Я пойму. Кузнецова глубоко вздыхает. – Даже не знаю, как объяснить, – облизывает засохшие губы, – я люблю её, а она сказала, что я ей только в побегушки гожусь. Настя слышит в этих словах столько боли, что у неё табун мурашек по телу проносится, а в горле резко сухо. Слишком личное. – Сучка, – щурит глаза, вглядываясь в Беллу, почти любуется, – предлагаю при встрече засунуть ей катану в задницу, – смеётся. Коротковолосая не сдерживает улыбку, опуская голову вниз.

***

Милас оказалась одной из тех, кому повезло в ту кровавую ночь. Давний и крепкий союз с Тайфёл - мало того, что полезно, так ещё и обеспечивает безопасность. Но за последние пару месяцев её выходки по правде переходят все границы. – Нам нужно встретиться, – ровным тоном произносит в трубку, нервно дёргая ногой. – Приезжай ко мне в дом за городом через час. Звонок обрывается. Ожидаемо. Милас уважает и ненавидит Тайфёл всеми фибрами души. И есть за что. Кашириной правила не писаны. Девушка, что всё детство и подростковые годы мечтала стать полицейским, сегодня дошла до того, что её дом занимает первое место в стране и с огромным отрывом лидирует над остальными. Тайфёл не гнушалась ничем, она буквально по головам прошлась, чтобы в одиночку нападать на владельцев остальных домов с причиной и без. Этот инцидент не только ухудшил взаимосвязи и доверие между владельцами, так ещё и сильно ударил по поставкам и торговле. Сейчас она контролирует не отдельные кварталы, а тихо-тихо почти всю страну. Таня - сирота, добившаяся всего сама и для неё нет ничего святого. Это и делает её опасной. Слишком опасной. Совет до сих пор не знает, что в следующую секунду может выкинуть Каширина, и пусть Милас не хочет этого признавать - совет боится этой ходячей бомбы с часовым механизмом. Главы остальных домов получали свои должности по наследству, от отца к сыну. У всех них есть древняя история и глубоко чтимые традиции. Тайфёл перевернула эту схему вверх дном. Влияние Тани расползается всё больше и больше. Она, как раковая клетка, сметает, уничтожает все на своём пути, и если её не остановить, она останется единственным домом страны. Каширина открыто идёт против совета, не скрывает своих намерений уничтожить, по её словам, «этот пережиток прошлого», и абсолютно неконтролируемая. Единственный человек, имеющий хоть какое-то влияние над ней - Жёлтый дракон, но ни один факт не противоречит возможности того, что Тайфёл и её уберёт. – Тебя учили нормально организовывать встречи? – почти с порогу фыркает Ксюша, проходя внутрь. – У меня полно других дел, поэтому, прошу тебя рассказать всё побыстрее, – Каширина высовывает одну руку из кармана спортивных штанов, протягивая её Милас. – Ты ведёшь себя некрасиво по отношению к владельцам других домов. – Я веду себя так, как считаю нужным, – кивает плечами, фамильярной походкой направляясь на кухню. – Ты молода, импульсивна и вспыльчива. У тебя пока мизерный опыт в этом всём. Бросая вызов другим, ты ставишь под риск не только своё благополучие, но и всей страны. Не стоит забывать, чем кончилась последняя война домов. – Когда ты получила дом? – резко спрашивает Таня. – Мне было двадцать, – не ожидая подвоха, отвечает Милас. – И ты говоришь про мою неопытность? – смеётся Каширина. – Я шла к этому несколько лет, если сложить дважды два, то получается, что я опытнее. Так что будь добра, начинай разговор с других слов. – Я знаю, что ты сильна, у тебя огромная власть, но, творя беспредел и ломая авторитеты, ты не делаешь лучше ни себе, ни окружающим. Всё, чего добьёшься - это того, что дома объединятся и и уничтожат тебя. – Я только этого и жду. Посмотрю, кто перейдёт на сторону большинства и убью всех одним выстрелом. Я, вроде как, ясно выразилась, что поступаю так, как считаю нужным. Если вы ходите вокруг да около своих же выдуманных понятий и законов чести, то я уже давно поставила перед вами выбор - объединится или пойти против. Вы проводите сделки за моей спиной и лезете в мою казну, сами же рушите свои блядские авторитеты. Так не будет вечно продолжаться. При всём моём уважении лично к тебе, я знаю свои цели и ни перед чем ради этой цели не остановлюсь, – с нотками стали в голосе говорит Каширина. – Ты слишком кровожадна и корыстна, для тебя нет ничего святого. Таким людям быть на самой верхушке нельзя - ты не готова к этому. Даже если вся власть окажется у тебя, в чём я сильно сомневаюсь, то твои аппетиты всё равно продолжат расширяться. Ты не готова к этому, – Милас говорит спокойно и ровно, наблюдая за тем, как напрягаются чужие плечи. – Мы не просто преступные группы, у нас есть правила, законы, понятие чести, в конце концов, иначе, что бы нас отличало от простых ворюг на улицах. Ты ничему не подчиняешься, никого не слушаешь и не считаешься. Даже если у тебя и будет рассвет, то он будет недолгим. Пойми это, пока не поздно. – Я своё слово сказала и буду надеяться, что мне не придётся воевать против тебя, но если придётся, знай, что моя рука не дрогнет. Каширина берёт чашку кофе, который уже потихоньку остывает. – Я просто буду надеяться, что ты вовремя образумишься и перестанешь быть такой ненасытной. – Знаешь, со стороны это выглядит так, будто ты просто пытаешься избавиться от возможной угрозы. И я правда надеюсь, что мне просто кажется, – продолжает так же спокойно, одаривая собеседницу безразличным взглядом. – Советую пойти греть постель Гороховой дальше, – хмыкает Таня, наблюдая за чужой, поднявшейся бровью. – Как давно я упустила момент, в котором ты узнала о моей личной жизни? Грязный приём со стороны Кашириной, но вполне ожидаемый. Милас даже предвидела такой исход событий, смеясь про себя. – Хотя знаешь, ты дала мне прекрасную идею. Девушка разворачивается спиной к ней, направляясь к выходу. Останавливается прямо возле двери, громче обычного отчеканивая: – Она хотя бы не ушла к моему врагу при первой же возможности. Тишина. Милас попала в самую болезненную, уязвимую точку. – Лучше улетай обратно в свою Францию первым же рейсом, – со сталью в голосе. – Иначе живой из этой страны ты не уйдёшь. – Я просто озвучила свои мысли, – цокает Ксюша, выходя из особняка.

***

Оля правда не может найти себе места последний месяц. Частые ночные кошмары и нервные срывы не дают покоя хотя бы на пару дней. Наверное, пропажа сестры - основополагающая причина всем бедам, что начали преследовать её. Кравцова обращалась в разные поисковые группы и полицейские отделения по всему городу - результат был одним и тем же. Стоило рабочим услышать фамилию Кашириной, как из их уст звучала фраза «Мы ничем не можем помочь». Девушка пыталась выяснить причину и направить следственную группу на поиски своей сестры. Её хватали и выставляли за дверь здания, одаряя молчанием в ответ. Лариса - самый близкий и драгоценный человек в её жизни. Оля её с лисой сравнивает постоянно. Не только из-за рыжих волос, нет, не думайте, она не только из-за этого её лисичкой называет. Старшая сестра хитрая и завлекающая. Умеет убеждать, одурманивать и привлекать. У неё не такие резкие и острые черты лица, как у Оли. Лариса нежная и будто бы неземная. С самого детства они бок о бок росли вместе. Буквально на шаг друг от друга не отходили. Но есть одно, чего Оля не понимает. Она всё последнее время подолгу думает, пытается найти ответы на свои вопросы, а в результате ещё больше запутывается. Она искренне любит Ларису, уверена, что даже умереть на неё готова, но старшая сестра всегда будет лучше. Все тёплые и приятные слова в её адрес идут. Что бы ни делала Оля, каких бы высот в учёбе, на которую, кстати, Лариса успешно забила и в которую не ходит, не достигала, всё равно она чаще всего слышит одно - глупышка. Оно раздражает. Каждый раз, когда это слово слетает с чужих губ, Оле приходится ладонь в кулак собрать и сильно сжать, прямо до хруста, лишь бы не броситься на пол и закатить истерику. Оля всегда глупышка, а Лариса умница. Причём началось это с самого раннего детства, стоило сёстрам пойти в начальную школу. Лариса сразу все олимпиады и конкурсы победила, была активной и на спортивные соревнования всегда избиралась первой. Помогала по дому, ходила на кружок оформления газет и параллельно занималась спортом. Умница, красавица, спортсменка - прямо таки дочь мечты. А вот Оля была другая. Она еще в детстве забила на учёбу, не пытаясь ничего понимать. Вечно отнекивалась и сбегала с конкурсов, никогда ни в чем не участвовала добровольно. Слишком рано познала вкус разгульной жизни, нашла «плохую», по словам её матери, компанию и посещала школу разве что пару раз в неделю. Они с Ларисой слишком контрастные. Если старшая с возрастом перестала быть прилежной девочкой, отдавая больше времени отдыху и прогулкам, то Оля наоборот взялась за ум. Записалась на репетиторов и много занималась самостоятельно. Только вот никакие её достижение даже рядом стоять не будут. Потому что на лбу клеймом выжжено, что она всегда будет после Ларисы. Она продолжает борьбу с собой, совершенствуется, растёт, становится лучше, но до сестры всё равно не дотягивается. В школе Оля оправдывала себя тем, что Лариса с маленького возраста отдаёт всю себя учебе и то, что у неё знания лучше - само собой разумеющееся. Но сейчас, как оправдывать себя она не знает. Хоть расшибись - Лариса лучше. Смотри и наслаждайся. Неудачница. Лариса всегда лучше. Оле, кажется, никогда до неё не дорасти, не занять её место, но она всё равно будет пробовать. Лариса никак не виновата в этом, и младшая может винить в своей зависти кого-угодно, но не её. Не она поставила стандарты Оле. Не она заставляла её забивать на учебу. Не она всегда напоминает, что сестра лучше. Не она заслужила всю эту ненависть, что бурлящей жижей внутри у Оли плескается. Зависть - один из самых больших грехов, которым Оля пренебрегает.

***

Желточенко лично приезжает в дом Кашириной, желая получше разобраться во всём случившемся. Нет, конечно, Крис знала об импульсивности и жестокости, но она всегда имеет ту или иную причину. Одна рваная фраза «Ларису похитили» не давала понятия о чёткой картины происходящего. Ясно было лишь одно - Хэби нашла слабое место Дьявола, но не учла, что Каширина на провокации падкая и просто так не сдастся. Младшая с тяжелой душой смогла оставить Лебедеву одну, понимая, что после инцидента с Тайфёл, угроза нависает и над ней. Просто Каспер ещё не поняла, что стоит ей забрать и Машу, то и Жёлтого Дракона без сердца наповал свалит. Она с Таней одно горе делит, не представляет даже, что та сейчас чувствует и носится по всему городу. Но на удивление, старшая оказывается в офисе своего клуба. – Нам стоит много чего обсудить, – садится прямо перед ней, вглядываясь в глаза, наполненные абсолютной пустотой. – Я не в состоянии, – почти как робот произносит, хмурясь от головной боли. Желточенко замечает на полу опустошенную бутылку крепкого спиртного, сразу понимая, что к чему. – Оставь меня одну. – Тай, блять, тебе нельзя сейчас так расклеиваться, на носу потенциальная война с Каспер, а ты сидишь и прохлаждаешь свою задницу! – Отбирает прямо из рук стакан с янтарным веществом, отбрасывая на пол. Осколки сосуда звонко разлетаются в разные стороны, оставив на дорогом ковре пятно от недопитого алкоголя. – Если ты сейчас не уйдешь, я тебя заставлю, – холодно проговаривает, сжимая губы в тонкую линию. Желваки играют на лице, делая его визуально ещё более грубым. – Неужели сам Дьявол настолько бесхребетен перед одной девушкой? – играет не по правилам, специально на больные точки надавливая. – Я та же Тайфёл, просто мне нужно время на раздумье. – Проводит ладонью по угольным волосам, откидываясь на спинку стула. Каширина будто сплошь перетянута верёвками, чтобы не развалиться на кусочки, но даже они лопаются перед такой апатией в голосе. Она даже двигается неестественно, постоянно замирает, будто обдумывая следующий шаг. – Мне кажется, что это нападение было слишком необдуманным. В глубине души Каширина понимает, что девушка, которая ей попалась, не из тех, кто примет судьбу и взрастит в себе чувства к той, от которой не может избавиться, но всё равно давит. Не надеется, а заставляет, потому что после ухода Ларисы личное солнце погасло. Она - Дьявол, привыкшая решать все силой и оружием, но с Ларисой разговаривать не получается. У неё вокруг толстые стены взведены, и Каширина их сломать всё не может. – Возможно, так оно и есть, но ничего уже не изменить. Всё, что нам остаётся делать сейчас - показать Хэби и Нэзуми, что они даже с грязной игрой не имеют никаких шансов на выигрыш. Каширина смотрит на неё долго, учтиво и серьёзно, опору для себя в них находит, понимает и осознает то, что прямо перед ней лежало. Она осекается, задумываясь ненадолго, но сразу переводит глаза, наполненные огнём на младшую: – Нам стоит к ним наведаться, – почти в ухмылке скалиться. И эта её улыбка даже пугает Крис, ведь она предвкушением и какой-то угрозой пропитана. – С какой целью? – Хочу объяснить ей, что к чему. При возможности ещё посмотреть на Ларису, – с предложением смотрит, ответа ждёт. – Если пообещаешь не устраивать кровавое месиво, то поехали, – усмехается Желточенко, замечая намек на благодарную улыбку на губах Кашириной. Старшая встаёт с кресла, накидывая поверх чёрной футболки такого же цвета кожанку большого размера с хаотично разбросанными по поверхности разноцветными надписями. Две машины с рёвом мотора на большой скорости тронулись с места, пока Желточенко звонила Петровой. – Предлагаю нам встретиться и посидеть у Каспер, – сладким голос произносит голубоглазая, блаженно улыбаясь. – Я уже у неё, и гостей в виде вас мы точно не ждём, – отвечает с того конца провода Нэзуми, хмурым взглядом смотря на сидящую рядом Хэби. – Как негостеприимно, – цокает, напыщенно обижаясь, – лучше приготовьте нам чего-нибудь сладкого к чаю. Посидим, как нормальные люди и похихикаем над каким-нибудь реалити-шоу, идущим по телевизору. – Крис, иди в задницу со своими шуточками, – на фоне добавляет Каспер, немного напрягаясь. – Увидимся, змейки. Заканчивает звонок, отбрасывая телефон на соседнее сидение. – Время идёт, а Хэби так и не поняла, что лучше прятать от нас своё место жительства, – хмыкает, засунув руки в карманы. Оглядывает светлый особняк, хлопая Желточенко по плечу. – Надеюсь, у них есть для нас гостинцы. Каширина проходит вглубь двора, прямо к самому дому. Бесцеремонно пробует подёргать ручку входной двери, которая, на удивление, сразу поддаётся и впускает в особняк гостей. У Кашириной невольно дыхание сбивается, стоит ей понять, что она совсем близко к Кравцовой. Вздыхает глубоко, приводя в норму дыхание и сдерживает себя, на лицо маску безразличия напяливает. – Даже встречать никто не будет? – саркастично улыбается Желточенко, засунув руки в карманы штанов. Стоит им подойти к дверному проёму, приводящему к предположительной гостиной, как из-за угла выскакивает Петрова, держа в руках разделочный нож. Прислоняет к горлу Кашириной, которая впереди шла. – Жить надоело? – почти шёпотом произносит, дрожащую от напряжения руку не отпуская. – Ты сделала ошибку, думая, что сможешь одолеть двух одним ножом, – стоит не шелохнувшись, взглядом полного презрения одаряет, почти фыркает, замечая чужую нервозность. – Мы пришли без плохих намерений, – бьёт по запястью с такой силой, что нож из рук Нэзуми с с громким стуком упал на пол. – Проходите, – проводит рукой по дивану, призывая сесть рядом. – Зачем же вы решили посетить моё гнездышко? – почти смеясь произносит Каспер, снизу вверх глядя в бездонные глаза напротив. – Неужели мы не можем без причины прийти к тебе в гости? – Садится рядом, закидывая ноги на кофейный столик, и откидывается на спинку. Желточенко никогда особыми прелюдиями и уважением не отличалась. – Захотела узнать, с какой целью ты решила похитить Ларису, – за диван не садится, стоит, прислушиваясь к тихим шагам сверху, чувствует, что Кравцова рядом и слышит её. – Я её не похищала, - безучастно кивает плечами Костья, – решила помочь, а сама против не была и лично согласилась убежать от тебя. Она была такая запуганная и нервная, ты там её что, пытаешь, пытаясь сделать своей? – с нарочной издевкой в голосе произносит, знает, что в самое яблочко попала. – Сама ушла? – Склонив голову в бок, смотрит и ответа ждет, в правдивость чужих слов верить отказывается. Кравцова стоит возле лестницы второго этажа, в каждое слово вслушиваясь. Почти не дышит, чтобы в лишний раз звуков не издавать. – Отлично, моя головная боль решила сама от себя избавиться. – Скалится Каширина, улавливая недопонимание в лице Желточенко и Каспер. – Лариса в последнее время вызывала у меня лишь отвращение и жалость, не понимаю, зачем так долго держала её у себя. Спасибо, что решила мою проблему за меня. Каширина почти плюётся словами, пытаясь всю ненависть и отвращение к окружающим в свои уста выложить. В мыслях тысячи раз прощения просит, знает, что она её прекрасно слышит и каждое слово через себя проносит. Осколки собственного разбитого сердца нещадно дерут горло, а Таня их глотает, острыми краями свои внутренности разрывая. Раз уж Кравцова сама лично в руки врага ушла, то это можно расценивать как предательство. Кравцова свое ещё бьющееся сердце успокоить пытается, знает, что Каширина одно её присутствие чувствует. Она обманула, не сдержала своих слов о том, что никогда больно не сделает. Она втоптала её в грязь, взяв гордость Ларисы и прибив её на стенку к всеобщему обозрению. Младшая бы вытерпела, любую боль бы выдержала, хоть хлыстами по спине, но обиду, жгучую её сердце, разъедающую, не в силах. Каширина подняла её на небеса своей заботой и теплом, а потом разжала пальцы, отпустила руку, и Кравцова о каменный пол разбилась. Она отреклась от неё. Лариса слышит, как закрывается входная дверь и на ватных ногах поскорее убегает в комнату, чтобы её, разбитую и униженную у самой лестницы не нашли. – Что это было? – задается вопросом Желточенко, стоит им покинуть чужое жилище. – Это была вынужденная мера, – понуро отвечает старшая, потирая сонные глаза пальцами. – Мне нужно избавиться от этой зависимости, а ей спастись от меня. Если бы она хоть что-то чувствовала ко мне, то не убежала бы по первой возможности. – Может слова Каспер - ложь, – останавливается возле своей машины, заглядывая в глаза Дьявола, клянется, что может прочитать каждую её эмоцию. – Это мало что изменит, забудем об этом, – махает рукой, садясь в салон.

***

– Почему ты такая хмурая? – Встречает голубоглазую Лебедева, бережно обнимая её за шею. – Все в порядке? – У меня да, а вот что у Кашириной - сложно сказать, – крепко прижимает к себе, утыкаясь носом в сильное плечо. От Маши пахнет её домом, родным и любимым. – Ты всегда делишь с ней одну эмоцию на двоих? – Передвигает голову, смотря на Желточенко самым чистым и искренним взглядом. Руками её лицо обхватывает, большим пальцем поглаживая щеку Кристины. – Она своим монологом разбила сердца сразу двум - себе и Ларисе. – Боюсь представлять, что это был за монолог, – почти шепотом произносит, пытаясь ободрить и успокоить. – Надеюсь, что они помирятся в скором времени. «После такого не сходятся», – думает Желточенко, не озвучивая своих мыслей. – Сегодня вечером будет крупная вечеринка в нашем клубе, не хочешь посетить? – меняет тему, мягко улыбаясь. – Было бы здорово, но первым делом я хочу выспаться и отлежаться, – отрывается от объятий, улыбаясь котом довольным. Всё, что нужно Желточенко - это положить голову на её колени, и пока она будет играть с её дредами, послушать её пение, которым младшая в последнее время её радует. Маша действует на неё как лучшее успокоительное, а её объятия - дом, где всегда тепло и хорошо. – Почему ты никогда не рассказываешь мне новости со своей работы? – Прерывает тишину Лебедева, переворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть лицо голубоглазой. – Там не происходит ничего интересно. – Спокойно отвечает старшая, пытаясь сдерживать нарастающее волнение. Она всё ещё не рассказала. – Тем более, сегодня ты посетишь моё рабочее место со мной, – берет в свою руку чужую ладонь, подушечками пальцев поглаживая. – А в честь чего вечеринка? – В клубах вечеринки каждые выходные, – усмехается, – можно проводить с причиной и без. Маша молчит, разглядывая аккуратный профиль Крис и думает. – Почему именно я? – тихо спрашивает девушку, своего интереса в глазах не скрывая. – А почему не ты? – Я не первая красавица в этом городе, да и далеко не в мире, – пальцем на постели непонятные никому узоры вырисовывает. – Я вижу тебя первой красавицей в мире, – честно признается, на локтях приподнимаясь. Под подушку руку засовывает, за Машиной реакцией наблюдая. – Знаю, сейчас рано делать подарки, но при виде этого камня мне захотелось, чтобы оно было именно у тебя. Я его взяла у местного шамана, говорит, что он демонов отгоняет. – Желточенко разжимает кулак, показывая девушке крупный рубин красного цвета, висящий на кожаном ремешке. – Считай, что это моя благодарность. – За что? – Медленно и осторожно спрашивает, рассматривая блестящую драгоценность в чужой руке. Ей очень редко делают подарки, а чтобы ещё и без причины - почти никогда. – За то, что дала мне веру и надежду на лучшее, – протягивает старшая. Лебедева колеблется пару секунд, но амулет принимает. На шею напяливает и крутит в руках, рассматривая на драгоценном камне собственное отражение. – Тебе не кажется, что мы слишком спешим? – почти шепчет кареглазая, боясь осуждения со стороны девушки. Осторожно совсем смотрит, пытается взглядом сказать, что даже если это и так, то ничего страшного в этом нет. – Почему ты так думаешь? – вопрос просто ради приличия, потому что Желточенко знает, что спешит, но может ничего в себе изменить. Машу надо любить и лелеять. Она одна такая. Для Крис точно. Потому что старшая ни разу не испытывала весь спектр эмоций, которые испытывает с ней. Желточенко готова с неё пылинки сдувать, наряжать в лучшее и каждый день дарить новые подарки. Потому что это точно любовь. Один взгляд Лебедевой из-под густых ресниц и Крис к её ногам всё и даже своё сердце бросит. – Мы, вроде как, совсем недавно познакомились. Вроде совсем недавно начали общаться, а уже встречаемся. Ты уже сделала мне дорогой подарок и я чувствую себя неблагодарной. – Неблагодарной? – Почти давится воздухом от возмущения, с недоумением смотря на кареглазую. – Я не могу сделать тебе такой же дорогой подарок в ответ, – Машу так воспитали. Она правда считает, что так правильно. Каждому хорошему поступку нужно делать что-то в ответ, иначе человек, сделавший это, разочаруется и будет думать, что ты ничего не можешь сделать. Она ни разу не задумывалась о действительности этих слов, не пыталась даже. – Тебе необязательно дарить мне подарок в ответ, – одними губами улыбается. – Я привыкла к тому, что люди делают маленькие вещички в честь чего-либо. – А я привыкла к тому, что подарки у меня просят сами, да подороже, – притягивает Машу к себе, нежным поцелуем в губы впиваясь.

***

Каширина решила впервые за долгое время посетить вечернее мероприятие, сообщив об этом администратору. Персонал решил с лихвой встретить владельца и устроить по-настоящему пышную вечеринку с определенным кругом допускаемых лиц, лучшим алкоголем за барной стойкой и девушками, танцующими на сцене. Жаль, что те в последнюю очередь волнуют Таню, главное сейчас - попытаться расслабиться и начать выковыривать из грудной клетки зависимость Кравцовой, которую она сама гвоздями намертво вбила. Девушка сидит в своём кабинете, пытаясь сосредоточиться на содержании книги. На фоне громко играет музыка и время от времени слышатся радостные возгласы уже подвыпивших посетителей. Ей правда удалось отвлечься от реальности и начать вчитываться в каждое слово, пока в комнату не ворвалась хохочущая Желточенко. – Прикинь, там какая-то девушка нашему охраннику засунула петарду в штаны, – напротив садиться, не в силах сдерживать очередной приступ смеха. – Пусть принесут её сюда и доложат мне, если есть какая-либо информация о ней.

***

Медведева тушит уже тлеющую сигарету кроссовком, сплевывая слюну с горечью. Фамильярно подходит к ночному клубу, поправляя красные очки на переносице. – Извините, назовите своё имя, пожалуйста, – у самого входа её задерживает амбал в белой рубашке, заправленной в выглаженные брюки. Выглядит, как педик из мелодрам - подмечает для себя Кира, останавливаясь. – Кира Медведева, – голос уже прокуренный и хриплый от никотиновой зависимости. – Вашего имени нет в списке приглашенных, прошу покинуть территорию клуба. – Давай без всей этой хуйни, – морщится, снизу вверх на него глядя, – в противном случае тебе правда не поздоровиться. – Повторю ещё раз - покиньте территорию клуба. – Вызови мне управляющего и прочищай горло, будешь прощения просить. На коленях, – грубо отталкивает удерживающую её руку и скалится в недоброжелательной улыбке. – Слушай, я уже пытался разговаривать с тобой по-доброму. Но раз уж ты таким языком не понимаешь, скажу прямо - катись отсюда к чертам собачьим, я всё равно не пропущу тебя. Медведева приподнимает одну бровь, как бы интересуясь, неужели зализанный мальчик правда пытается её запугать? Она раздвоенным языком по верхней губе проводит, предвкушая, что вечер пройдет увлекательно. Сжимает руку в кулак и правой рукой резко с размаху бьет охраннику в челюсть, левой попадая в область нахождения печени. Стоит бугаю оказаться на земле, как сверху нависает девушка с платиновыми волосами и снова бьет в лицо, заставляя того потерять сознание. Кире не хватило считанных секунд, чтобы успеть зажечь фитиль петарды, её успели схватить пришедшие на помощь охранники, скрутившие её рядом с лежащим. – Куда вы меня, блять, несёте?! – надрывается Медведева, заставляя прокуренный голос от стен отражаться. Брыкается и сопротивляется, даже укусить кого-то успела. – Да она бешеная! – С криком отлетает один охранник, размахивая укушенной рукой. – Впервые вижу, чтобы кто-то настолько не хотел со мной встретиться, – усмехается Каширина, наблюдая за тем, как неизвестную блондинку силой сажают напротив и привязывают ремнями к креслу. – Ходите и оглядывайтесь, мрази! Я найду вас и превращу вашу жизнь в сказку! – Продолжает усиленно дёргаться, не обращая внимания на сидящую впереди девушку. – Может вколоть ей транквилизатор для животных? – Смеётся Желточенко, наблюдая за всем со стороны. – Я тебе этот транквилизатор в жопу засуну, – рычит светловолосая, успокаиваясь. Фокусирует взгляд на Кашириной, с недоумением вглядываясь. – Как ты умудрилась нагнуть мужика, который почти на голову выше тебя? – Не унимается Жёлтый Дракон, с интересом наблюдая. – Он совсем слабый и хлюпкий, как педик. Неужели вы серьезно ставите таких дохляков у самого входа? – Саркастично отвечает Медведева, ядом прыская. Каширина сидит молча, клацая на клавиатуре компьютера, с особым интересом рассматривая информацию на экране. – Кира, значит, – хмыкает, смотря на чужое смятение. – Для своих девятнадцати ты очень наглая и самоуверенная, – цокает Таня, листая предоставленную информацию. – Откуда? – Грубо отзывается младшая, опасаясь. От незнакомки с короткими волосами идет что-то давящее и доминирующее, которое Медведева описать не в силах. Она всегда думала, что никого хуже и опаснее себя найти не сможет, но сейчас чувствует, как по спине липкий и неприятный страх подушечками пальцев проводит, напрягается. Голос у неё ровный и твердый, окутывающий в себя. Кира своё напряжение не выдает, сидит на кресле, закинув голову на спинку и изучает собеседницу. – Птички нашептали. Не думаешь, что у меня есть все основания отдать заявление полиции об нападении и нанесении вреда здоровью? Не думаю, что наркоша с больным дедушкой сможет оплатить штраф. Медведева молчит, сильно сжимая зубы. У неё на лице жевалки играют, а пальцы до боли сжимают кресло. – Я могу сделать тебе одолжение, если согласишься работать на меня, – наконец озвучивает свою мысль Каширина. – Я не имею в планах подчиняться кому-либо. – Думаю, что твоему дедушке понадобилась бы лишняя помощь. – Отлично, тогда пойдем откопаем его и предоставим ему то, в чем он нуждался ещё при жизни. – Почти истерично отвечает блондинка, своими черными, ничем не уступающими по цвету Дьяволу глазами, смотря в чужие и пытаясь в них хоть каплю человечности отыскать. Но найти эту ничтожную каплю в океане сплошного равнодушия оказалось для младшей невозможным. – Тогда выражусь понятнее. Я предлагаю тебе сотрудничество, в котором ты будешь получать отличную плату за свою работу. От тебя ничего не требуется, кроме умения обезвреживать людей. И я убедилась в том, что тебе это под силу. – Я отказываюсь, – уверенно произносит Медведева. – Уверена? – Знает о чужом колебании, нарочно удобрениями куст сомнения поливает и ждет. – Теперь нет, – громко вздыхает, ещё раз дергая рукой, привязанную ремнем. – Если отпустите меня и дадите жилье, то соглашусь, – сдаётся. Медведева оставляет свой телефонный номер, уходя на первый этаж, чтобы наконец-то отдохнуть за весь вечер. – У тебя выражение такое, будто тебя заставили съесть лимон, – подмечает Таня, зарываясь ладонью в угольные волосы. – Тебе не кажется, что ты перегибаешь? – С раздражением произносит Желточенко, поднимаясь на ноги. – В чем перегибаю? – Мы уже похожи на какой-то приют для брошенных и потерянных, – цедит сквозь зубы, к подруге приближаясь. – То Кагэ, то эта неизвестная с улицы, которая, вообще-то, напала на нашего человека из-за ничего. Кого в следующий раз подберем? Алкашку с ребенком или что? Когда я успела упустить момент, в котором ты стала матерью Терезой и повадилась принимать к нам всех, кого попало? Почему ты не обдумываешь вариант, в котором Хэби намеренно пустила к тебе Кагэ, чтобы та втерлась в доверие и в конечном счете предала тебя? Почему ты не задумалась о том, что эта блондинка может быть посланником с той стороны? – Кира фактурная, она бы ни за что не согласилась сотрудничать с Каспер. – И ты сделала этот вывод, поговорив с ней пару минут? – Бесится Кристина, пытаясь на крик не переходить. – Я чувствую, что мы с ней похожи. – Чем же? Тем, что можете шикарно калечить людей? – Нервно усмехается, дрожь в голосе унимая. – Я мразей за метр чувствую, но в Кире ничего такого я не заметила. Крис, пойми, чтобы выиграть противников, мы должны запасаться силами и оружием. – Если бы ты правда хотела полностью избавиться от них, ты бы уже давно это сделала. Согласись, они бы уже давно превратились в прах, стоило бы тебе этого сильно захотеть. Но ты хочешь войны и человеческих жертв, поэтому так оттягиваешь их кончину. – Ты недооцениваешь противника, именно это и является твоей главной ошибкой. Неужели ты не думаешь, что они смогут дать нам отпор? Хэби и Нэзуми не так слабы и глупы, как тебе кажется. У них есть свои тайные козыри и связи, которые могут стать для них лучшим оружием. Лучше сойдемся на том, что продолжим конфликт и только после его окончания обсудим, что было правильно, а что нет. – Хорошо, но если Кира в чем-то накосячит, то тебе придется просить прощения у меня на коленях, – хмыкает Желточенко, успокоившись. – Я пойду к Маше, сообщи, во сколько будем направляться на гонку. – Так она не отказалась? – Удивляется старшая. Гонки в знак окончания таких вечеринок становятся уже своими традициями, которые никто не нарушает. Правда нередко такие мероприятия заканчиваются штрафами и авариями, но смотреть со стороны - одно удовольствие. Каширина редко в них участвует, пока Желточенко частенько этим грешит, вжимая газ в самый пол. – В качестве приза меня ждёт лучший секс с лучшей девушкой в моей жизни, – озорно ухмыляется, предвкушая предстоящую гонку. – Отличная мотивация для победы.

***

Лариса безумно скучает, но в то же время сразу же бежать к ней себе запретила. Оставшись наедине со своими мыслями она уже не знает, что делать со своим тоскующим по девушке сердцем. Как с ним бороться и как переубедить. Она пыталась сама убежать, встретилась лицом к лицу со смертью и готова была застрелить Таню, был бы пистолет заряжен. В этот раз она может больше не вернуться. Кравцова всегда думала, что, получив свободу, расправит пусть и изодранные крылья и выпорхнет оттуда, оставив все свои мысли и сожаления за дверью. Реальность оказалась совсем другой. Каждый шаг в тот вечер в клубе - это трескающиеся кости, волочащиеся следом ободранные и истерзанные лоскутами крылья, которые словно цепляются за несуществующие кочки и выпуклости, ведь пол в ресторане был покрыт мрамором. Кравцова обещала убить и сбежать при первой же возможности и свою угрозу выполнила. Она вышла за порог, и Дьявол взвоет от крушения в своём сердце, только Лариса в процессе и своё потеряла. В одной из комнат большого особняка то ли на самое верное, то ли за ошибочное решение променяла. – Я хочу к сестре, – дрожащим голосом поизносит Лариса, сидя за столом. Напротив сидит Каспер, помешивая кофе. Девушка в ней образ Кашириной видит, что недавно так перед ней сидела. Такие же угольные волосы и такой же сосредоточенный, глубокий взгляд. Впервые Лариса осознает, какой красивой и притягательной была Таня. – Ты ведь работаешь журналистом? – Недоброжелательно щурится Костья, приподнимая уголки губ во что-то похожее на улыбку. – Да. Ты собираешься мне отвечать? – Не хочешь написать статью и опорочить имя одного из самых влиятельных людей страны? – Полностью игнорирует слова рыжеволосой, щуря в вопросе глаза. – Это очень поможет нам, и ты наконец-то сможешь жить спокойно. Тайфел отправят в тюрьму, а ты отправишься домой. Лариса сидит ещё несколько секунд в ступоре, ошарашено глядя на девушку, пытаясь придумать хоть какой-нибудь ответ. Ей хватило духу сбежать, но чтобы предать ей силы не хватит. – Чем это тебе поможет? – Народ узнает настоящее лицо Дьявола и встанет против неё. Огромному количеству её знакомых из правительства придется встать против неё, иначе общество их съест с потрохами. Не думаешь, что сейчас это почти лучший вариант? – Ты так и собираешься использовать меня, как оружие против неё? Ты обещала спасти меня и вернуть к нормальной жизни, но не уточняла, что ради этого мне придется предавать её и соучаствовать в этой войне. Кравцова почти задыхается, сжимая рукой под столом подол футболки. – Предавать её? – Издевательски хмыкает Каспер, саркастично дёргая бровью. – Я неправильно выразилась, – опускает глаза вниз, сжимая губы в тонкую линию. – А если ты не сможешь её одолеть? Таня будет до конца моих дней преследовать меня. – Ты не уверена во мне? – Нет стопроцентной достоверности того, что ничто не разрушит твои планы. – Ты так же сомневалась, когда я забирала тебя из её лап. Но как видишь, ты все ещё в моем доме и Каширина не предприняла ни одной попытки, чтобы вернуть тебя. Хотя честно скажу, я все ещё в небольшом шоке, что она так просто отреклась от тебя. Лариса смотрит на неё побитым животным, перебирая все слова Тани. От неё отреклись. Оставили в одиночку и даже не попытались вернуть. А обязана ли была Каширина бороться за неё? Нет. У Ларисы голова кругом идёт от своих противоречий, которые друг с другом раз за разом сталкиваются и болью в голове отдаются. – Одно дело - помочь мне сбежать, другое - просить написать статью, чтобы общество повернулось против неё. – Слушай, я тебя правда не понимаю. Ты её точно ненавидишь? Точно сбежать хотела? Передо мной сейчас сидит влюбленная девочка, которая отрицает факт своей любви просто из-за своих личных тараканов в голове. Если испытываешь к ней что-то, так и скажи: «Отпусти меня обратно к ней, я её люблю и не собираюсь помогать». Что тебе мешает исполнить свою работу? Представь, какой будет общественный резонанс, какая популярность ляжет на тебя. – Мне не нужна популярность, я просто хочу вернуться в свой дом, к своей работе, друзьям и сестре, – истерит Лариса, пытаясь хотя бы в мыслях отрицать правоту слов Костьи. – Я не хочу губить чужие жизни и учавствовать в этом. Каспер раздраженно махает рукой, как бы говоря, чтобы Кравцова смылась с её глаз долой. – Вернемся к этому разговору позже. Собирайся, поедем радовать Дьявола своим присутствием на ночной гонке. – Что за гонка? – Замирает, – если там будет она, то я останусь здесь. – Ты поедешь и это не обсуждается. Посвятишь своим лицом перед ней пару раз и можем приезжать обратно. – Зачем?… – Забавы ради, – кивает плечами, вставая из-за стола. – Хочу попробовать поиграть с огнем. Главное в этой игре - не сгореть дотла.

***

Медведева заламывает свои пальцы, перебирая полку с книгами, доставшимися от дедушки. Находит кучу сборников сочинений и стихотворений, останавливаясь на книге Ремарка. У неё есть схожесть с его персонажами - тяга к курению. Она проводит холодными пальцами по старой обложке, вытирая накопившуюся пыль. Кира ни разу к полке не приближалась, хотя дедушка пытался привить ей любовь к чтению. До гонки за городом осталось несколько часов, времени на почитать ещё много. Девушка выходит на балкон, садясь в любимое кресло-качалку, закуривая очередную сигарету. Одну ногу на другую закидывает, книгу на бедра укладывая. На улице слышен лишь звук машин и людского говора, отдающего в ушах тихим гулом. Здесь, в своей старой квартире, можно не держать маску фактурной и безразличной девушки, у которой кости из камней высечены. Здесь можно быть собой, а именно умирающей от разлуки, оставшейся один на один с этим пульсирующим внутри одиночеством, когда в городе живут тысячи человек, а ей нужен только один. Только он её оставил, не по своей воле, но оставил. Болезнь забрала у Киры лучшего человека в её жизни. Тоска по нему раз за разом окутывает её, стоит ей оказаться в собственной квартире. До конца ещё непонятно, на какое предложение Медведева дала своё согласие, не успев этого даже понять. Каширина ей даже выбора не оставила, спросив ради приличия. Младшая после встречи с ней все ещё во впечатлении осталась, эта девушка её в своей силе засомневаться заставила, одним взглядом лезвие к горлу приставила. Сигарета медленно в руках тлеет, а слог Ремарка затягивает и увлекает. Засиживается она так допоздна, пока не замечает цепочку из гоночных машин, держащих путь к трассе за городом. Заглядывает в наручные часы и забегает в квартиру, наспех цепляя с собой большое по размеру пальто и мотошлем. Выбегает из серого подъезда, садясь за свой старенький кавасаки 1996 года, доставшийся задешево от знакомых. Не самый лучший и дорогой мотоцикл, но за свою цену прекрасен. Прохладный ветер обдувает, заставляя ежится от холода. Кира решает остановиться у первого попавшегося магазина, намереваясь взять для себя сигарет и чего-нибудь подкрепиться. Магазин этот холодный и пустой изнутри, некоторые полки с товарами пустуют, а посетителей и нет вовсе. Она решает не заморачиваться и берет почти единственную оставшуюся бутылку не газированной воды и пачку винстона. Только подходя к кассе замечает полку с шоколадками, которых, на удивление, оказалось множество. Оглядывается пару раз и сдается, всё-таки взяв себе молочного шоколада и кислого мармелада. Наспех засовывает всё в рюкзак, расплачиваясь мятыми купюрами. Последний год на пагубную зависимость уходит всё больше и больше, а деньги сами по себе не появляются. Медведева садится на мотоцикл, замечая на трассе ярко-красную машину, выделяющуюся на фоне серых многоэтажек и машин. Девушка своим мыслям улыбается и надевает шлем, решая поиграть с огнем. Разгоняется и догоняет машину, устраиваясь рядом, осматривает проезжающих в лунном свете черепашек, прорываясь между ними, и устраивается прямо перед ярко-красной бестией, оборачиваясь назад. Замечает на себе недовольный взгляд темных глаз и самой себе усмехается, намеренно замедляясь. Медведева едет максимум двадцать километров в час, абсолютно не обращая внимания на машину позади, хоть та и пытается вырулить на другую дорогу, но попытка оканчивается безуспешно. Девушка в зеркале подмечает любые движения автомобиля, закрывая доступы повернуть. До следующего поворота ещё относительно далеко, а желание поиграть на чьих-либо нервах превыше какой-то там гонки. Когда водителю сзади уже становится невмоготу, Кире начинают громко и ритмично сигналить, она этому лишь ухмыляется и, не оборачиваясь, показывает средний палец незнакомцу. Лишь спустя несколько секунд Медведева резко ускоряется и движется в уже в знакомом направлении, подмечая, что сегодня машин необычайно много.

***

Около пустой трассы уже съехалось огромное количество спортивных машин и простых зевак, решивших украсить свой выходной вечер. Каширина замечает множество смазливых парочек, стоящих, укутавшихся в одном пледе на двоих. Бандану на лице своеобразной маской завязывает, надевая кепку и капюшон черной толстовки. Кожаная куртка едва спасает от холода, настигшего гонщиков с приходом ночи. Полиция, конечно, не одобрит такое мероприятие, но и бывают такие гонки не так уж и часто. Таня лично в этом участвовать не собирается, но наблюдать за чужим азартом бывает намного приятнее, чем испытывать его самой. Старшая цепляет в толпе Желточенко, любезно отдавшую свою кожаную куртку Маше, которая, кажется, не в первый раз приходит на подобные встречи. До начала первого заезда остается чуть меньше десяти минут, а никого, кроме Наточий с Беллой Таня ещё не заметила. Для неё по правде оказалось удивительным то, что эти двое смогли сдружиться. Настя громкая и игривая, да и на фоне вечно серьезной Кузнецовой выглядит как подросток с самым ярким проявлением юношеского максимализма. Она младшую туда-сюда за руку таскает, то за напитком, то покурить, то в машину сходить, то просто походить, потому что стоять скучно. А Кузнецова, кажется, вовсе и не против. Беззвучной тенью за ней таскается, улыбаясь время от времени. Настя много говорит и рассказывает, а Белла любит слушать и умеет выслушивать, поддерживает почти каждую её затею и во всем поддерживает. Наточий своим светом любимого сиять заставит, раз уж и Кашириной она настроение умеет поднимать, то младшей тем более. – Чем мы провинились, раз Дьявол решил посетить нас? – Хрипло смеётся Тихомирова, подойдя сзади. В знак приветствия руку пожимает, другой шапку поправляя. – Не думала, что встречу тебя в этой дыре. – Сегодня знаменательный день, не будем портить друг другу настроение, – хмыкает Каширина. – Не буду даже спрашивать, от чего у тебя настроение хорошее. Так чего в одиночестве стоишь то? – Дракон занят любовными похождениями, а Настя нашла новую жертву. – Засовывает замерзшие руки в карманы штанов. – Мне и одной нравится. – Дракон любовными похождениями? Снова за старое взялась? – Она для себя ту самую нашла, не будем смеяться раньше времени, – на выдохе произносит, не желая продолжать эту тему. – Да и ты от неё не сильно отстаешь, я уже не первый раз ту блондинку рядом с тобой вижу , – кивает в сторону Громовой, стоящей возле машины Ани. – Я её случайно нашла и ни о чем не жалею, но ничего про будущее говорить не могу, – Тихомирова правда не знает, во что выльются их несерьезные отношения с Дашей, в которых она просто спасла её от передоза. Аня помогает ей справляться с зависимостью и всегда находится рядом, окружая заботой и вниманием. Они толком и не целовались даже, но теплые объятия и деление одной постели на двоих по ночам кажется намного интимнее и ближе секса без обязательств. Среди чужих голосов громко отдается рык мотора мотоцикла подъехавшей Киры. Она снимает шлем, вешает его на руль и руками проводит по платиновым волосам, выбившимися из лениво затянутого пучка. Поправляет их и подходит к Кашириной, многозначительно на Тихомирову смотря. А та, кажется, дышать перестает. Взгляд темно-карих глаз так до безумия на черный омут Кашириной похож, что аж дух перехватывает. Незнакомка буквально одного с ней роста и такого же спортивного телосложения. Черты лица у неё грубые и андрогинные, как у старшей. Правда у неё они аккуратные, будто специально высеченные. Аня сжимается изнутри, настороженно глядя на незнакомую. Что-то неладное от неё чувствует. – Не знала, что ты приедешь, – с усмешкой произносит Каширина, смотря на младшую. – Я могла раньше, правда некоторые обстоятельства не позволили, – краем губ ухмыляется, вспоминая случай на дороге. – Раз уж приехала, пошли знакомить тебя с твоими будущими товарищами, – кивает головой в сторону толпы, махая на прощание Тихомировой. Та лишь остается стоять на месте, провожая взглядом новенькую, которую впервые в этом городе видит. Блондинка выглядит как человек, несущий за собой серьезные проблемы. И очень уж ей не нравится то, что такой человек оказался в руках Кашириной. Медведева поправляет рукава пальто, засунув кожаные перчатки в карманы. От людей несет алкоголем и перегаром, но не будет тайной, что младшая даже привыкла к этому, чувствуя себя в привычной среде. – Я все ещё не поняла, – подает голос, ускоряя шаг и устраиваясь рядом с брюнеткой. – Какую работу мне нужно выполнять? И будет ли мне за это оплата? – Работа несложная, – ухмыляется, – будешь помогать составлять некоторые сделки и присутствовать на важных встречах, как один из моих представителей. Если будешь хорошо выполнять свои обязанности, будешь на встречи вместо меня ходить. А насчет денег не волнуйся, платить тебе я буду много. – Ты типо мафиози или какой-то недо-бизнесмен? – Выгибает бровь, пиная под ногами маленький камень. – И то и другое, – останавливается возле гоночных машин, где уже столпились зрители. – Тебе нужно всегда быть на связи, ещё советую не бояться марать руки об лица других. – Мне нужно будет кого-то избивать? – Медведева, конечно, занимается таким, но не на постоянной основе и не за деньги. – По желанию. – Либо ты заставишь меня быть наемным убийцей, либо убьешь меня саму. – Прямо высказывает свои мысли, не задумываясь, нужно ли было их вообще озвучивать. – Поверь, весь наш договор будет держаться на твоем честном слове. Но при случае твоего непослушания, я не обещаю держать себя в руках. – Звучит как фраза из дешевой порнухи, – хрипло усмехается блондинка, доставая из рюкзака бутылку воды. Ей бы от всего этого отказаться и уйти восвояси, остановить весь этот необратимый процесс, пока есть шанс. – Я даже не знаю, безопасно ли соглашаться на такую работу. – Тогда почему не отказываешься? – Нищета пахнет, – треснуто улыбается, окидывая взглядом стоящий неподалеку красный додже. – Я ненавижу его. Этот запах. Ненавижу настолько, что мечтаю вырваться, при неудаче лучше умру, чем продолжу его чувствовать. Я готова на любой труд, чтобы обеспечить себя и жить, ни в чем себе не отказывая. Именно запах нищеты провожает меня всю мою подсознательную жизнь. Именно она не дала мне спасти дедушку в нужное время. Каширина смотрит на неё тяжело, нужных слов не находя. Она не ожидала таких откровений сейчас. У неё табу на тему бедности стоит, потому что сама она с ней хорошо знакома. Старшая в Кире свое отражение видит, правда не такое озлобленное и разбитое, но до боли похожее. – Дай мне свой номер, завтра отправлю на твой счёт деньги на пропитание и бензин для мотоцикла. Медведева на неё искоса смотрит, не понимая, хочет отказаться и гордо сообщить, что подачек не принимает. Но в словах этих она не находит жалости, в предложении Кашириной есть только желание помочь. Точнее Кире так кажется. Она диктует своей номер и сообщает, что на ближайшую неделю денег хватает, и убеждает темноволосую не спешить с переводом. – Вы как инь и янь, – доносится звонкий смех Наточий, которая тащит за руку Кузнецову. – Даже искать не пришлось, – озадаченно вздыхает Таня, замечая на Белле шапку с пандой, которую, видимо, на неё одела старшая. – Зови Настя, – сразу жмет руку Медведевой, замечая многочисленные татуировки. – Кира, – кивает, поджимая губы. – Когда уже начало гонки? Стоит ей перевести взгляд на гоночную трассу, как краем глаза замечает ту самую ярко-красную машину, стоящую совсем рядом. Поспешно оглядывается, пытаясь найти силуэт молодого парня с короткими черными волосами, напряженно глотая воздух. Этого только не хватало. Но к счастью, поблизости не оказывается никого с похожими чертами, а первые несколько машин уже тронулись с пути. В другом конце трассы у финиша стоит такая же по размерам толпа, ожидающая спорткары. Некоторые ставят деньги, некоторые просто забавы ради. За все время, что Каширина здесь, успело закончиться три выезда, в их компанию присоединились Желточенко с Лебедевой, которые, кажется, довольны этим вечером больше всех остальных вместе взятых. Крис кольцом обвила талию младшей сзади, устроившись подбородком на чужом плече. Сейчас ещё один заезд и настанет её очередь опробовать себя на гоночной трассе спустя долгий перерыв. – Уже готова исполнить своё обещание? – Шепчет на ухо голубоглазая, озорно улыбаясь. – Ты ещё не выиграла, так что не каркай раньше времени, – теплые ладони поверх рук старшей укладывает, большим пальцем поглаживая. – Если проиграешь, то исполнишь любое моё желание. – Мы на такое не договаривались, но звучит заманчиво, – целует в висок младшую, мельком наблюдая за Кашириной, слушающей какой-то рассказ Киры. – А что это за девушка? – Наконец замечает её Лебедева, пытаясь вспомнить, не видела ли её раньше. – Мы её сегодня только встретили. Таня решила, что она отлично подойдет на роль охранника в клубе, – врёт Желточенко, на ходу придумывая. – У неё грубая внешность, соглашусь с Таней в том, что ей такая работа подойдет. «Ты ещё не знаешь, что она засунула нашему охраннику петарду в штаны и чуть не подорвала её» - саркастично смеётся про себя, не озвучивая. Каширина решает отойти к своей машине, чтобы взять оставленную там пачку сигарет. Ночь проходит на удивление спокойно и даже приятно, учитывая, какие последние события произошли в городе. Но, кажется, большинство присутствующих здесь не волновало, что было вчера или будет завтра, главное то, что происходит сейчас. Таня придерживается того же мнения, заглядывая в бардачок и рукой нащупывая пистолет. Забавно однако. К ней подъезжает белый автомобиль, звонко сигналя, и она уверена, что адресовано это именно ей. Она сигарету между губ сжимает, вставая в полный рост. Каспер на пару с Петровой. Каширина невольно хмурит брови, зажигалку к сигарете поднося. Выпускает густой клубок дыма, ожидая, пока девушки выйдут из машины. – Недобрый вечер, Тайфел, – по-змеиному улыбается Настя, подходя ближе. Таня её не видит даже, насквозь взглядом на Каспер сосредоточилась, которая почему-то долго копошится у авто. Но понимание её достигает лишь тогда, когда она Ларису видит. Напрягается. – Раз уж тебе такая игрушка оказалась не нужна, то я с радостью заберу её себе, – Костья Кравцову за талию приобнимает, а Каширина поклясться готова, что на лице рыжей неприязнь и неприкрытую обиду видит. Так и стоит, зажав сигарету между пальцев, позволяя ей тлеть. – А ты только за мной объедки и подбираешь, – фыркает, в глубине души тысячу раз перед Ларисой извиняясь. – Могла бы уже что-то свое найти. – Говорит та, кто мою девочку на побегушках подобрала, – колкость эта со стороны Тайфел была неожиданной и до жути обидной. – Не я подобрала, она сама ко мне пришла. – Факта не меняет. – Слушай, если ты пришла в очередной раз разъяснять отношения, то советую убираться отсюда сейчас же. Я не в том расположении духа, чтобы спускать тебе с рук такие выходки. – Страшно-то как, – цокает Костья, – я пришла отдохнуть и развеяться. – Тогда желаю приятного отдыха, – кивает плечами, спиной к ней разворачиваясь. – Но если так и продолжишь ядом прыскать, я тебя без языка оставлю. – Пустые угрозы, Тай, я давно просекла, что обещания ты свои не сдерживаешь. Каширина смотрит на неё из-за спины, все варианты своих последующих действий перебирая. Сдерживается, чтобы с кулаками не наброситься. Не сейчас. Не при Ларисе. Она молча уходит, ничего не отвечая. А Кравцова ей в спину смотрит, все возможные мольбы посылая. Пусть спасет, к себе возьмёт, только от Каспер заберет, потому что она так не может. Ларисе нужна спасительница. Пусть звучит отвратительно, банально, нереально и глупо, но впервые в жизни она готова на коленях молить, лишь бы её из этого ада вытащили, от нового монстра забрали. Потому что с каждым днем жизнь в доме Каспер становится все более невыносимой и безвыходной. Старшая ей её настоящее место показала, с небес спустила и в правду лицом, как слепого котенка ткнула. Каширина подходит к Наточий, замечая отсутствие Медведевой. – А где Кира? – Сразу вопросом задается. – Покурить отошла, – спокойно произносит Настя, удобно устроившись на плече Кузнецовой. Блондинка стоит возле ближайшего туалета, холодными пальцами держа фильтр сигареты. Гонка оказалась по правде интересной, а новая компания не такой уж и хмурой, как она себе представляла. Все идет своим чередом, что даже вмешиваться не хочется. – Так это ты, – слышится сзади женский голос. Медведева резко оборачивается, потушив сигарету кроссовком. Перед ней стоит высокая девушка в черном длинном пальто. Она узнает в ней того водителя красной машины. – Простите? – Нервно спрашивает, пытаясь на собеседницу не смотреть. – Та девушка на мотоцикле, решившая, что ей можно всё, – усмехается, хотя в голосе её слышен упрек и сарказм. – Вы, наверное, ошиблись, – не поднимая голову, Кира быстрым шагом уходит от собеседницы, желая скрыться сейчас же. Но крепкая хватка за локоть останавливает её. – Ты же понимаешь, что так просто не отделаешься? – Только сейчас блондинка в лицо незнакомой смотрит и поражается, что смогла перепутать такую красоту с мужчиной. Каре-зеленые глаза с лисьей хитростью прожигают её, а на губах брюнетки играет насмешливая ухмылка. – Могу разве что тебе место на кладбище выделить, – цедит сквозь зубы младшая, резко одергивая руку. – Если хотелось над кем-то поиздеваться, предлагаю поискать другую жертву. – Чего ты так взъелась, я просто хочу восстановить правосудие, – девушка проводит пятерней по волосам, откидывая их назад. – В конце концов, мы взрослые люди и можем решить все спокойно. Так ведь? – Ну допустим, – хмурит брови, за спину ей заглядывая, где Желточенко уже в свою машину садится. – Слушай, давай не сейчас, там у моей знакомой сейчас будет гонка. И ей почти удается сбежать, правда она не учитывает, что незнакомка может пойти за ней. – Как раз на меня посмотришь, – усмехается, подходя к трассе. Подойдя к своему ярко-красному авентадору, останавливается после Киры. – Если выиграю, будешь драить мою машину последующие два месяца. – А если проиграешь? – На макларен Крис смотрит, оценивая шансы на её победу. – Ставь условие, я приму, – кивает плечами. – Ты отдашь мне свою машину, – выпаливает первое попавшееся, чужое смятение наблюдая. – Я уверена в своей победе, так что, – протягивает руку с татуировкой в виде проволоки. – Я согласна. И Кира пожимает ей руку. Блять, Крис, не подведи, ради Бога. Девушка с флагом встает аккурат между машин, подняв его настолько высоко, сколько позволяет погода и замерзшие руки. Последняя гонка. Лучшие гонщики города по статистике. Три спорткара ждет лишь одного движения руки, чтобы выяснить, кто же из них лучший. Медведева держит кулаки за Желточенко, одолжив рацию у Кашириной. По её словам человек у того финиша моментально озвучивает имя победителя. Агрессивное рычание машин заглушает гул зрителей. Крис раскручивает двигатель, заставляя макларен рычать сильнее. Она сегодня проигрывать не намерена. Девушка начинает отсчет, а Желточенко перестает замечать что-либо вокруг. Совсем немного. Руки девушки резко спускаются вниз. Машины с визгом шин по асфальту срываются с места буквально за секунду, оставляя за собой дымящийся след. Крис жмет на газ, быстро увеличивая скорость. Макларен летит, как огненная стрела, пейзаж за затемненными стеклами расплывается, а все вокруг будто перестает существовать. Пока не появляется красный авентадор, пролетающий мимо. Желточенко, на мгновение даже оцепенела. Такого не может быть. Макларен выбивается вперед за счет маневров на большом количестве поворотов, которыми была богата определенная часть трассы. Девушка в зеркале заднего вида запечатлела красную машину, летящую прямо за ней. Третьего участника искоренили чуть ли не на первом повороте. Авентадор резко выезжает налево, но Крис перекрывает путь, пристально следя за дорогой и догоняющей машиной. Каждое движение замечает, прохода на дает и сильнее педаль в пол выжимает, понимая, что от финиша её отделяет лишь прямая дорога. Впереди уже виднеется скопление толпы, нервно ожидающей исхода гонки. Только вот неутомимый авентадор никак из взора не пропадает, сзади хвостом едет. Крис даже приятно удивлена тем, что на дороге появились достойные её уровня соперники. Но времени на эти мысли не остается, макларен пролетает через финишную. Только после того, как Желточенко вышла из машины, она услышала восторженные крики зрителей, которые, кажется, переживали за исход не меньше неё самой. Она наконец видит водителя красного авентадор, которым является коротко стриженная девушка. Правда сейчас её это мало как волнует. Крис принимает поздравления от знакомых и мчится на ту сторону трассы к звездочке, которая обязана выполнить свое обещание после такой гонки. – Я ведь говорила, – победно ухмыляется, спиной опираясь об свою машину. – Но соперница у тебя была достойная, – Маша по правде надеялась, что Желточенко выиграет. Одни только её самолюбивая улыбка и горящие глаза чего стоили. – Признаюсь честно, машину и девушку эту я вижу тут впервые. Не ожидала, что она будет играть вровень со мной. Маша затыкает её поцелуем, улыбаясь в губы. Приобнимает старшую за шею, чувствуя холодную руку на ягодице.

***

– Чем будешь расплачиваться за проигрыш? – Почти усмехается Медведева, наблюдая за ошарашенной незнакомкой, которая, кажется, такого исхода не ожидала. – Машину мою ты точно не получишь. – Тогда могу надеяться хотя бы на ужин за твой счет? Брюнетка на неё взглядом полным непонимания и комичности смотрит, как бы спрашивая, серьезно ли она. – Вполне, – соглашается, озадаченно вздыхая. Кира берет свой шоколад, успешно забытый в рюкзаке. – Бери, – не долго думая протягивает. – Ты сейчас серьезно? Ты не знаешь моего имени, но отдаешь шоколад и буквально приглашаешь меня поужинать за мой же счет? – Вполне. Медведева будто ничего зазорного в этом не видит, настойчиво предлагая сладость. – Могу ещё кислого мармелада добавить, – серьезно заявляет. – Валяй. И Кира серьезно отдает, без колебаний и сомнений, отдает и в чужие глаза заглядывает. – Меня Лиза зовут, – наконец-то представляется незнакомка. – Я Кира, – бархатным голосом произносит, облизывая пересохшие губы змеиным языком. – Вот мой номер, напиши, когда будешь свободна, – протягивает маленькую бумажку Андрющенко, замечая острые скулы и небольшой кровоподтек на губе. – Сообщи, когда и где встретимся. – У меня будут ограничения в бюджете? Лиза громко вздыхает, кажется, новая знакомая её не так уж и безнадежна. – Нет. – Прям вообще? – Прям вообще. – Даже если в самый дорогой рестик захочу? – Даже если в самый дорогой ресторан захочешь. Я по праву проиграла и обязана выполнить наказание. – Хорошо… Я подумаю над этим, – блондинка надевает шлем, быстро уезжая на мотоцикле в сторону города. А Андрющенко так и стоит со сладостями от незнакомки в руках, перебирая, в какую кашу успела вляпаться.