Тигр и снежная луна

«Тигр не просит подарков. Но если волчица дарит — он запоминает. Потому что подарок от врага — это всегда послание. Вопрос только — какое».

***

После праздника прошло два дня. Сюэ Юэ почти не видела Тэхёна. Он был занят — провожал гостей, подписывал договоры, решал вопросы с послами. Она знала это от служанок, которые всё так же болтали при ней, думая, что она не понимает. — Король снова отказался обсуждать свадьбу с Мидзу, — шептала Хана своей подруге, вытирая пыль в покоях Сюэ Юэ. — А говорят, принцесса Юки была в ярости, — отвечала Чунхян. — Хлопнула дверью и всё такое. — Неужели король действительно не хочет жениться? — Может, у него уже есть кто-то на примете? Обе служанки переглянулись и посмотрели на Сюэ Юэ. Та сидела у окна с книгой в руках, делая вид, что читает. Она не подняла головы. Но внутри у неё всё пело. «Он отказался», — думала она. — «Он не хочет на ней жениться». И тут же злилась на себя за эту радость. Какое ей дело, на ком Тэхён женится? Он — враг. Его женитьба не должна её волновать. Но волновала.

***

На третий день после праздника в дверь её покоев постучали. — Войдите, — сказала Сюэ Юэ, откладывая книгу. На пороге стоял Намджун. В руках он держал небольшую шкатулку из чёрного дерева, инкрустированную перламутром. — Его Величество просил передать вам это, — сказал он, протягивая шкатулку. — И сказал, что ждёт вас на ужин сегодня. В его покоях. Сюэ Юэ взяла шкатулку. — Что это? — Не знаю, — ответил Намджун. — Он сказал — подарок. Намджун вышел. Сюэ Юэ смотрела на шкатулку, не решаясь открыть. — Что там? — спросила Мэй, подходя ближе. — Не знаю, — ответила Сюэ Юэ. Она открыла крышку. Внутри лежала заколка для волос — из белого нефрита, искусно вырезанная в форме луны и волка. Волк смотрел на луну, луна освещала волка. Казалось, они были единым целым. На дне шкатулки лежала записка — на юэланском, её родным языком: «Ты сказала, что в Юэлане луна ярче. Пусть эта луна всегда будет с тобой. Даже здесь». Сюэ Юэ сжала записку в кулаке. Её руки дрожали. — Ваше Высочество? — испуганно спросила Мэй. — Что там? Сюэ Юэ молчала. Она смотрела на заколку, на луну, на волка, и не знала, что чувствовать. «Он помнит, — думала она. — Он помнит каждое моё слово. Он помнит, что я говорила о луне. Он помнит, что я говорила о доме». — Он помнит, — прошептала она вслух. — Кто? — спросила Мэй. — Король? Сюэ Юэ кивнула. — Он помнит всё. Каждое моё слово. Каждый мой взгляд. — Это плохо? — осторожно спросила Мэй. — Не знаю. Я не знаю. Она закрыла шкатулку и положила её на стол. — Помоги мне одеться. Он ждёт.

***

На этот раз Сюэ Юэ не стала надевать красное. Она выбрала простое платье — тёмно-синее, без вышивки, без украшений. Волосы убрала в пучок, заколола нефритовой заколкой — той самой, что подарил Тэхён. Никакой помады. Никаких лишних деталей. Сюэ Юэ хотела, чтобы он видел её. Настоящую. Не маску, не вызов, не игру. Мэй смотрела на неё с тревогой. — Вы красивая, — сказала она. — Даже без всего этого. — Я знаю, — ответила Сюэ Юэ. — Но сегодня я хочу быть не красивой. Я хочу быть собой. Она вышла из комнаты и пошла по коридору.

***

Тэхён ждал её в своих покоях. Он сидел за низким столом, на котором уже были расставлены блюда. Сегодня он был без короны, в простом сером ханбоке. Волосы зачёсаны назад, лицо спокойное. Увидев гостью, он обратил внимание на заколку. — Ты её надела, — сказал он. Это был не вопрос. Констатация факта. — Вы дали — я надела, — ответила Сюэ Юэ, садясь напротив. — Ты могла не надевать. — Могла, — согласилась она. — Но не стала. — Почему? Сюэ Юэ посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что это красиво. И потому что вы старались. Тэхён кивнул. — Садись, — сказал он. — Ешь. Она села. Они ели молча. Не так, как раньше — напряжённо, с вызовом. А спокойно. Как будто это был не ужин врагов, а ужин… Сюэ Юэ не знала, как это назвать. И боялась называть. — Ты не спросила, почему я подарил тебе это, — сказал Тэхён, отставляя палочки. — Вы скажете, если захотите, — ответила Сюэ Юэ. — Я хочу, — согласился он. — Потому что ты единственная, кто смотрит на меня без страха. Без желания получить что-то. Ты просто смотришь. И видишь. — Что я вижу? — Не знаю, — Тэхён усмехнулся. — Скажи ты. Сюэ Юэ подумала. — Я вижу человека, — сказала она наконец. — Который устал. Который одинок. Который боится. — Боится? — Тэхён поднял бровь. — Чего? — Что его никто не полюбит просто так. Без короны. Без власти. Без страха. Тэхён молчал долгих несколько секунд. — Ты опасна, — произнёс он. — Опаснее, чем я думал. — Почему? — Потому что ты видишь то, что другие не видят. И говоришь то, что другие не говорят. — Правда опасна, — сказала Сюэ Юэ. — Вы сами это говорили. Он кивнул. — Я говорил. И я не ошибался. Они снова замолчали.

***

После ужина Тэхён подошёл к окну. Сюэ Юэ осталась сидеть за столом. Она смотрела на его спину и думала о том, что сказала Мэй: «Он одинокий. Очень одинокий». — Ваше Величество, — позвала она. Он обернулся. — Вы знали мою мать? Тэхён замер. — Знал, — ответил он после паузы. — Видел её несколько раз на переговорах. — Какая она была? — Гордая, — сказал он. — Умная. Сильная. Она не боялась смотреть мне в глаза. Как ты. — Вы убили её. — Я приказал взять её живой, — поправил он. — Но она не захотела сдаваться. — Вы могли остановить её. — Не мог. Она не хотела, чтобы её останавливали. Сюэ Юэ опустила глаза. — Я не прощаю вас. За захват Юэлана. За то, что я здесь. За то, что мои люди стали рабами. — Я и не прошу прощения. Я прошу только одного. — Чего? — Не ненавидь меня так сильно, чтобы забыть, кто ты есть. Сюэ Юэ подняла на собеседника глаза. — Я не забуду, — сказала она. — Я — принцесса Юэлана. Даже если Юэлана больше нет. — Это хорошо. Не забывай. Тэхён подошёл к ней и протянул руку. — Иди сюда. Она встала. Подошла. Остановилась в шаге. — Ты боишься? — Нет. Я не боюсь. — Тогда почему ты дрожишь? Сюэ Юэ и сама не знала. Её руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле. — Не знаю. — Я знаю, — сказал он. — Ты боишься не меня. Ты боишься себя. Того, что чувствуешь. Она хотела возразить — но не смогла. Потому что Тэхён был прав. Он поднял руку и коснулся её лица. Кончиками пальцев, легко, почти невесомо. Провёл по щеке, по скуле, по губе. — Не надо, — прошептала Сюэ Юэ. — Чего не надо? — спросил он, не убирая руки. — Не надо делать вид, что вам не всё равно. — А если не всё равно? Сюэ Юэ смотрела на Кима, не дыша. — Тогда это плохо, — сказала она. — Потому что вы — мой враг. — Враг может стать другом. — А друг может стать врагом. Он убрал руку. — Возможно, — согласился Тэхён. — Но не сегодня. Он отошёл к столу и сел. — Иди. Уже поздно. Тебе нужно отдохнуть. Сюэ Юэ смотрела на него, не двигаясь. — Иди, — повторил Ким. — Пока я не передумал. Она развернулась и вышла.

***

В коридоре она прислонилась к стене и закрыла глаза. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. «Что это было? — думала она. — Что он делал? Зачем он коснулся меня? Зачем смотрел так?» — Ваше Высочество? — раздался голос Мэй. — Вы в порядке? Сюэ Юэ открыла глаза. Мэй стояла перед ней, бледная, испуганная. — Всё в порядке, — сказала Сюэ Юэ, выпрямляясь. — Всё хорошо. — Вы дрожите. — Это от холода, — ответила Сюэ Юэ. — Пойдём. Они пошли по коридору. Сюэ Юэ не оборачивалась. Боялась, что если обернётся — увидит Тэхёна в дверях. И тогда она не сможет уйти. Она не обернулась. Но всю дорогу до своих покоев чувствовала его взгляд на своей спине.

***

Вернувшись в комнату, Сюэ Юэ долго сидела у окна. Она сняла заколку и вертела её в руках, смотря, как нефрит мерцает в лунном свете. — Ты думаешь, что победишь, — прошептала она на своём языке, обращаясь к Тэхёну, которого здесь не было. — Ты думаешь, что я сдамся. Что я поверю в твою доброту. Что я забуду, кто ты. Она сжала заколку в кулаке. — Я не забуду. Я — принцесса Юэлана. Я — дочь волчицы. Я не сдамся. Но слёзы всё равно текли по щекам. Волки не плачут. Но Сюэ Юэ не была волком. Она была девочкой, которая потеряла всё. И теперь не знала, можно ли найти что-то новое — или лучше остаться в пустоте. Она не знала. Но знала одно: завтра будет новый день. И Сюэ Юэ встретит его с открытыми глазами.