Тигр и снежная луна

«Когда два врага становятся любовниками — это всегда катастрофа. Или начало новой войны. Иногда — и то, и другое одновременно».

***

После той ночи в саду прошло две недели. Две недели, которые стали самыми долгими в жизни Сюэ Юэ. Тэхён не звал её на ужин. Не приходил в библиотеку. Не присылал записок. Она видела его только издалека — в коридорах, во дворе, когда он проходил в сопровождении Намджуна и советников. Он не смотрел на неё. Она делала вид, что не смотрит на него. Но по ночам, лёжа в темноте, Сюэ Юэ снова и снова прокручивала в голове тот поцелуй. Его губы на своих. Его руки на своих плечах. Его голос: «Пожалуйста, иди». Она не ушла. А он ушёл. И теперь она не знала, что это значило. — Ваше Высочество, — Мэй вошла в комнату с подносом чая, — вы опять не спали? — Спала, — соврала Сюэ Юэ, глядя в окно. — Вы врёте, — вздохнула служанка. — У вас уже полтора месяца круги под глазами. — Я устала. Это всё. — Это не всё, — тихо сказала Мэй. — Это он. Сюэ Юэ промолчала. — Ваше Высочество, — Мэй поставила поднос на стол и села рядом. — Вы должны поговорить с ним. — О чём? — О том, что произошло. — Ничего не произошло, — сказала Сюэ Юэ. — Был поцелуй. Ошибка. Забыли. — Вы не забыли. И он не забыл. — Откуда ты знаешь? — Потому что я вижу, как он смотрит на вас, когда думает, что никто не видит, — ответила Мэй. — Он смотрит так, будто вы — его единственный свет в темноте. Сюэ Юэ повернулась к ней. — Он не смотрит на меня. Он избегает меня. — Потому что боится. Как и вы. — Я не боюсь. — Боитесь, — твёрдо произнесла Мэй. — Боитесь признаться себе, что он стал вам небезразличен. Боитесь, что если признаетесь — предадите память родителей. Боитесь, что если не признаетесь — потеряете его. Сюэ Юэ сжала кулаки. — Я не могу его потерять. Он никогда не был моим. — А сейчас? Сейчас он чей? Сюэ Юэ не ответила.

***

В тот вечер Сюэ Юэ сделала то, чего не делала никогда. Она сама пошла к Тэхёну. Без приглашения. Без предупреждения. Просто встала и пошла. Стража у дверей его покоев переглянулась, но не остановила её. Намджун, стоявший в коридоре, посмотрел на неё долгим взглядом, но ничего не сказал. Она постучала. — Войдите, — раздался голос изнутри. Сюэ Юэ вошла. Тэхён сидел за столом с бокалом вина. Увидев её, он не удивился. Не изменился в лице. Только отставил бокал. — Ты пришла, — сказал он на её языке. — Я пришла, — ответила она на его языке. Сюэ Юэ закрыла за собой дверь. — Зачем? — Вы знаете зачем. Тэхён молчал. — Две недели, — продолжила она. — Вы избегали меня две недели. — Я не избегал, — возразил он. — Я давал тебе время. — Для чего? — Чтобы ты поняла, чего хочешь. — А вы поняли? Ким встал и подошёл к собеседнице. — Я понял давно. Вопрос в том, готова ли ты. — К чему? — спросила Сюэ Юэ, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — К правде. Что бы ни случилось дальше, это будет правда. Без игры. Без притворства. Только мы. Она смотрела на Тэхёна, не отводя глаз. — Я не знаю, что я чувствую, — наконец ответила Сюэ Юэ. — Я знаю только, что не могу спать. Не могу есть. Не могу думать ни о чём, кроме вас. — Это не любовь, — сказал он. — Это зависимость. — А что тогда любовь? — Не знаю. Я никогда не любил. — И я нет. Тэхён подошёл ближе. Теперь их разделяло только дыхание. — Я не хочу делать тебе больно. — Вы уже сделали. — Я не хочу сделать ещё больнее. — Тогда не делайте. Ким поднял руку и коснулся лица Сюэ Юэ. Медленно. Нежно. Так, будто боялся сломать. — Если ты останешься сегодня, — продолжил он, — обратного пути не будет. Ты должна это знать. — Я знаю. — Ты можешь уйти. Я не остановлю. — Я не уйду. Он наклонился и поцеловал её. В этот раз — не резко, не отчаянно, как под дождём. А медленно. Спрашивая. Предлагая. Сюэ Юэ ответила. Тэхён вёл её к кровати медленно, будто давая время передумать. Сюэ Юэ не передумала. Он знал женщин — много, разных. Одни приходили к нему из страха, другие из жадности, третьи из желания прикоснуться к власти. Он брал то, что ему нужно, и никогда не возвращался. Для него это было просто — телом, без души. Но сейчас, глядя на Сюэ Юэ — на её дрожащие руки, на её огромные глаза, в которых смешались страх и решимость, — он понял, что это будет по-другому. С ней — по-другому. Тэхён усадил Сюэ Юэ на край кровати, сам опустился перед ней на колени. Взял её руки в свои — холодные, тонкие пальцы, которые когда-то сжимали меч, а теперь дрожали. — Ты уверена? — Да, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Посмотри на меня, — сказал Тэхён. — Я хочу видеть тебя. Всю. Он поднял руку и начал медленно расшнуровывать её платье. Не торопясь. Давая время привыкнуть к его прикосновениям. Сюэ Юэ дрожала. Не от холода. От того, что впервые в жизни кто-то раздевал её. От того, что этим кем-то был он — её враг, её тюремщик, человек, который разрушил её мир. И от того, что она хотела этого. Сама. Без принуждения. Без страха. Когда платье упало на пол, Тэхён откинул его в сторону и провёл ладонями по её плечам, по ключицам, по тонкой шее. — Ты красивая. Я знал, что ты красивая. Но не знал, что настолько. Она опустила глаза, смущаясь. Он поднял её лицо за подбородок. — Не прячься. Я хочу тебя видеть. Тэхён помог партнёрше лечь на шёлковые простыни, сам лёг рядом. Его руки скользнули по её спине, по бёдрам, по животу. Медленно. Внимательно. Будто изучал её тело, запоминал каждую линию, каждый изгиб. — Расслабься, — прошептал он, чувствуя, как Сюэ Юэ напряжена. — Я не сделаю тебе больно. — Я знаю, — ответила она, закрывая глаза. — Открой глаза. Смотри на меня. Она послушалась. Его губы коснулись её шеи — сначала легонько, потом настойчивее. Ким целовал её ключицы, плечи, грудь, спускаясь всё ниже. Каждое прикосновение, каждый поцелуй заставлял Сюэ Юэ выгибаться, хватать ртом воздух. — Ты чувствуешь? — спросил он, поднимая голову. — Да, — выдохнула она. — Это только начало. Когда он вошёл в неё, Сюэ Юэ вскрикнула — не от боли (хотя боль была), а от неожиданности. От того, что её тело отвечало на его движения так, будто всю жизнь ждало именно этого момента. Тэхён замер. — Терпи, — сказал он, вытирая слезу с её щеки. — Скоро пройдёт. — Я терплю, — прошептала она, вцепившись в его плечи. Он двигался медленно, осторожно, следя за каждым её вздохом. Он знал, что первое, что чувствует женщина — это боль. И Ким хотел, чтобы после этой боли Сюэ Юэ запомнила только удовольствие. Когда она начала двигаться ему навстречу, когда её дыхание стало чаще, а пальцы сильнее впиваться в его спину — он понял, что она забыла о страхе. — Тэхён, — прошептала Сюэ Юэ, и это имя в её устах прозвучало как молитва. — Я здесь, — ответил тот. — Я рядом. Она кончила первой — с тихим, протяжным стоном, который Тэхён запечатлел губами. Через несколько движений он последовал за ней, уткнувшись лицом в её волосы. Некоторое время они лежали молча, тяжело дыша. Потом он притянул её к себе, обнял и прижал к груди. — Ты как? — Жива, — ответила Сюэ Юэ с лёгкой улыбкой. — Это хорошо, — сказал Тэхён, целуя её в лоб. — Жива — это главное. Их первая ночь была не громкой. Не страстной в том смысле, какой вкладывают в это слово. Она была тихой. Почти священной. Ким знал, как доставить удовольствие женщине — но никогда раньше не задавал вопрос: «Ты хочешь этого?» Потому что раньше ему было всё равно. Сейчас — не всё равно. Сейчас он чувствовал каждую её дрожь, каждый вздох, каждое движение. Он хотел, чтобы Сюэ Юэ было хорошо. Не потому, что это была его обязанность как мужчины. А потому, что её удовольствие отражалось на нём. Она цеплялась за его плечи, боясь отпустить — боясь, что если отпустит, то проснётся и всё окажется сном. Но это был не сон. Его руки на её теле. Его губы на её губах. Его имя, которое она шептала снова и снова. Когда всё закончилось, Тэхён не ушёл. Не отвернулся. Лёг рядом, обнял и прижал к себе — так, чтобы Сюэ Юэ чувствовала тепло его тела, биение его сердца. — Не думай ни о чём, — сказал он. — Просто будь здесь. — Я здесь, — прошептала она. — Со мной? — С тобой. Он поцеловал её в макушку. — Спи. Я буду рядом. Сюэ Юэ закрыла глаза и провалилась в глубокий, спокойный сон — первый за много недель. Тэхён смотрел на неё долго, очень долго. Гладил по волосам, поправлял одеяло, убирал пряди с лица. «Ты даже не знаешь, что сделала со мной, — подумал он. — Ты заставила меня чувствовать. После стольких лет пустоты». Он поцеловал её в закрытые веки и тоже закрыл глаза. Впервые за много лет Тэхён спал спокойно.