Объединенные ментолом/Диссонанс.

5 курс, 11 января Джинни позвала её поговорить в комнату, она конечно была не удивлена этому. Такое было в стиле Уизли, только вот тему разговора девушка ещё ей не сказала. — О чём ты хочешь поговорить? — не выдержав, спросила Гермиона. — Подожди, нужно заклинание, — тихо наложив оглушающие (тишины), она повернулась к подруге. — Ну знаешь, я давно хотела тебе сказать, что… — Ты говоришь о Гарри? — Да, он мне нравится, я думаю, что это даже очень очевидно, но всё же я хотела это кому-то сказать, — со вздохом произнесла Уизли. — Почему ты не скажешь ему? — Гермиона, какой в этом смысл? Его попросту нет, он всё время думает о будущей войне. Гарри как будто даже не замечает меня, и что-то мне подсказывает, что дальше будет хуже, — в ее словах была доля правды, особенно про войну. — Ты же можешь с ним поговорить, это лучший выход, чем ничего не делать… — Нет, это невозможно. Я не хочу его обременять этим, я не хочу бороться за его внимание. Знаешь, на каникулах, я попробовала одеться красиво, накрасилась, мама помогла уложить волосы. А он, знаешь, вроде и сделал комплимент, я видела, как он смотрел, но он ничего мне не сказал. Мы даже не танцевали в тот вечер. Это делает мне больно, Гермиона, — гриффиндорка увидела, как по щекам Джинни скатились слезы, она инстинктивно подвинулась к ней и вытерла их рукой. — Милая, не стоит плакать из-за этого. Он глупый, думаю, что отсутствие у него опыта в отношениях уже даёт о себе знать. Тем более намеков он точно не понимает, либо говорить с ним прямо, либо лучше просто ждать и ничего не делать. Чего хочешь ты? — обнимая подругу, спросила Грейнджер. — Я не хочу ждать, я жду уже слишком долго. Только что я ему скажу? Гарри, привет, я люблю тебя с первого курса, давай встречаться? Это же глупо, мне не пять лет. — Конечно же нет, через месяц будет день Влюбленных. Думаю, что мы можем устроить вам свидание. — Ты думаешь, он придет? — Да, я что-нибудь придумаю, не беспокойся. Лучше думай, в чем ты на него пойдешь. 5 курс, 15 января — Просто ужасно, ужасно, что это не первый раз и навряд ли последний. Для кого эта сцена? — Ты каждый раз нас отчитываешь, — протянул Поттер. — Да, и вы оба прекрасно знаете, что есть за что. Вы бы сейчас подрались, и профессор бы увидел, что вы первые начали. Думаете кому бы поверили наши деканы? Вам, когда вы полезли первые, или ему? Ответ очевиден. — Мы стараемся, это просто невозможно, — оправдывался за них двоих Рон. — Меня это не волнует, Рон, вы взрослые, а не дети. На этом я хочу, чтобы вы оставили меня в покое, сил нет терпеть ваше поведение. Вы выше всего этого. — Гермиона, но… — Никаких «но», Гарри, я очень зла, не ищите меня, — развернувшись и пойдя в противоположном направлении, она скрылась за одним из поворотов. 5 курс, 19 января После очередного столкновения с Малфоем, она быстрым шагом направилась в сторону их постоянного места за столом. Там их ждала Джинни. — Приятного аппетита. — Спасибо, Гермиона, что он снова хотел? — кивнув в сторону Слизерина, спросила девушка. — Как обычно, мне кажется, что он никогда не вырастет из этого. — Да, ты права… Привет, Гарри. — Привет, приятного аппетита, — сказал с лёгкой улыбкой на губах Гарри. — Как же достал этот идиот, у нас сейчас с ним будет пара. Так и хочется ему врезать, — прошипел Рон. — Хватит уже, вы должны быть выше этого и перестать потакать ему. Вы с ним знакомы и, чтобы прекратить эту детскую войну, нужно просто не обращать на него внимания. У вас есть дела по важнее этого Малфоя, — раздражённо протароторила Гермиона. — Я устала вас спасать от последствий, потому что вы не хотите научиться думать головой. — Он первый начинает, мы тут ни причем, — начал оправдываться Рон. — Рональд, я устала повторять вам каждый раз, одно и тоже, — строго взглянув на него, продолжила: — Он вас специально провоцирует. Не реагируйте — вот и всё решение. — Ты же знаешь, мы не специально… — Я устала это слушать, увидимся на паре, — встав из-за стола, она направилась к выходу. Гермиона так и не притронулась к еде, её тарелка осталась такой же белой, как и была до её прихода. 5 курс, 20 января — Я знаю, что это был ты, — встав в проеме дверей, сказала Гермиона. — О чём ты? — Хватит притворяться идиотом, Малфой. Ты им не являешься и вроде ты был в добром здравии, или ты все же ударился головой? Удар вызвал у тебя амнезию… — Закрой свой рот. — Или, быть может, у тебя старческий склероз? Какой из вариантов тебе подходит? Могу ещё предположить, что я ошиблась в твоих умственных способностях, — она продолжила издеваться. — Блять, заткнись, я не трогал твоих уродцев, мне это было незачем, — змеиным голосом прошипел Малфой. — Да что ты говоришь, незачем ему. Я не дура, не утруждайся её делать из меня. Не выйдет. Если другие поверили в такое необычное стечение обстоятельств, то я — точно нет. Все факты на лицо. — Ты блефуешь и несешь чушь, ты перегрелась? Может к мадам Помфри сходишь? Возможно тебя кто-то заразил, — в её манере ответил Малфой — Спасибо за заботу, но я в полном порядке. Это ты незаметно кинул в Рона заклинание, заставляющие запинаться каждые десять шагов. А Гарри ты вообще подсунул что-то протухшее в еду. Ты понимаешь, что Рон запросто мог упасть и сломать себе нос или еще что-то?! Гарри вообще мог умереть! Ты ненормальный, гнусный придурок, который не умеет признавать свою вину!.. — её остановили, внезапные движения в её сторону. — То есть, ты хочешь сказать, что я потратил своё время на поиск какого-то заклинания, чтобы проклясть Уизли, а потом я подговорил эльфов отравить Поттера? — он уже подошел к ней вплотную. — Это то, что ты хочешь мне сказать? — Именно, мне не составило труда найти это заклинание в библиотеке. А ещё я не забыла уточнить, кто брал книгу до меня. И знаешь, что? Меня совершенно не удивило, что последним, кто её брал, оказался ты, Малфой. К эльфам я, конечно, не ходила, но мне это и не нужно. Достаточно и книги. — Паршивая грязнокровка, ты забываешь один факт. Я слизеринец, я никогда не признаю свои ошибки в открытую. А книга, взял её для расширения знаний, так скажем, почитать на досуге. Это разве запрещено? — прищурившись, он наклонился к ней. — Вот именно, ты слизеринец, змееныш. Я не верю ни одному сказанному тобой слову, ты врешь, только это и умеешь, — с дерзостью заявила ему Гермиона. — Я не собираюсь оправдываться, тем более не перед тобой, — он со злостью пнул стул. — Грязнокровка, — взяв паузу, он продолжил: — Я не один из твоих дружков, не смей меня отчитывать. Просто, блять, вбей это в свою тупую башку и запомни. Я Малфой, а не Поттер, я не собираюсь это терпеть. И да, Грейнджер, это было единственное и последнее моё тебе предупреждение. В следующий раз думай, ты вроде умеешь, а если нет, то пора научиться, — его взгляд ещё какое-то время задержался на ней, а потом он просто ушел. Ей стало легче, когда он ушел, то, как он на неё смотрел и то, как она чувствовала себя от его дыхания на своем лице, заставляло её легкие не вбирать в себя спасительный воздух. Ей не было страшно — ей было не по себе от этой ситуации. 5 курс, 23 января Буквально парой минут ранее покинув библиотеку, Грейнджер повернула налево, её остановила группа девушек. Слизеринок. Булстроуд, Паркинсон и ещё две, неизвестные Гермионе. — А вот и ты, — пропела Милисента, — долго же мы тут тебя ждали, да, девочки? — получив согласие от двоих, она продолжила: — Так вот, грязнокровное чудовище… — Годрик, что ты там себе надумала? Очередную ложь? — Заткнись, тварь. Я вижу тебя слишком часто в обществе Драко, это непозволительно для таких, как ты. — Ну что ты, у тебя совсем мозги отшибло? У нас совместный проект, тебе объяснить, как это работает? Ну знаешь, двоих людей ставят в пару и… — Закрой свой рот, — что есть мочи прокричала Мелисса и занесла руку для удара, но удара так и не последовало. — Достаточно, Милиса, ты же знаешь, какие у этого могут быть последствия, — перехватив её руку, четко проговорила Паркинсон. — Не забывай, кто она. — Это похоже ты… — Пошли уже, у нас есть дела поважнее, чем угрожать кому-то. Вы даже не вместе, — спокойно перебила её слизеринка. Так ничего ей и не ответив, они все вместе исчезли за очередным поворотом. У девушки появилось острое чувство, что всё ей почудилось. 5 курс, 30 января Грейнджер шла на обед вместе с Джинни, Гарри и Роном, они о чём-то разговаривали, но она не вникала в суть, всё время слыша отрывки. Они были про квиддич, метлы, вроде обсуждали выход новой метлы. Шли они неспеша, но как только они зашли в зал, Грейнджер почувствовала на себе чей-то взгляд. Это продолжалось уже практически неделю, с того самого случая, на неё смотрела пара голубых глаз. Нет, они абсолютно не излучали злобу привычную Малфою или профессору Снейпу. Она изучала её, с долей интереса, к тому же слизеринка старалась делать это скрытно, но от ловкого взгляда это не скрылось. Паркинсон наблюдала за ней при любой выдающейся возможности. Завтрак, обед, ужин, на совместных парах со Слизерином. Это немного вводило гриффиндорку в ступор, возможно, та пыталась увидеть в ней что-то необычное. Про план мести и речи не может быть, она наоборот увела Булстроуд. И вот сейчас снова этот странный взгляд, даже не сам взгляд ее напрягал, а человек от которого он исходил. Её и слизеринку ничего не связывало, они ни разу не общались. Никогда и нигде не были в паре. Девушка никогда не проявляла открытой ненависти к Гермионе. Она даже не смотрела в её сторону, и вот этот внезапный интерес к ней настораживал, но не так сильно, как Малфой. Девушка сидела рядом с Малфоем, но она на него не вешалась, в отличии от других персон. По предположению Грейнджер, они были очень хорошими друзьями. Гриффиндорка не помнит ни одного слуха касаемо ее персоны, а она все же живёт с одной из главных сплетниц Хогвартса, Лавандой. Несомненно, Лаванда была хорошей девушкой, но она очень любила сплетни, примерно точно так же, как Рональд любит куриные ножки. *** Под вечер, после ужина, ей сильно захотелось прогуляться, для этого она выбрала Астрономическую башню. Там было холодно, во-первых, там всё настежь открыто, а во-вторых, на высоте было холоднее, чем во дворах замка. Примерно на полпути туда она ощутила чьё-то присутствие, но, обернувшись, никого не нашла. Возможно, это был Пивз или безголовый Ник. Чтобы подняться туда уходило примерно минут пять, крутая лестница в виде спирали была не самым лёгким испытанием. Стены башни поглощали в себя звуки её шагов. Как будто старались восстановить привычную для себя тишину, где были слышны только завывания ветра. Не раз у нее создавалось ощущение что башня живая, магию можно было почувствовать на кончиках пальцев, просто коснувшись стен. Добравшись до верха, Гермиона прошла к самому краю, гриффиндорка любила сидеть тут, свесив ноги, и курить. Это было ещё одним местом, которое было способно подарить ей спокойствие. Как только девушка хотела поджечь сигарету, раздались шаги. Спрятав её в рукав, она стала ждать появления незваного гостя. Этот кто-то замер на входе и впился уже знакомым взглядом в её спину. — Паркинсон, ты меня приследуешь? — Почему на тебе нет мантии? Тут дико холодно. — Я люблю холод, зачем ты сюда пришла? — Не только тебе одной нравится это место, — девушка всё-таки направилась в сторону гриффиндорки. — Подвинься, — Гермиона сдвинулась немного в бок, освобождая место для Паркинсон. Гермиона ждала, что та заговорит, но она точно не спешила с этим, просто наслаждаясь моментом. — У тебя есть с собой сигареты? — спустя время подала голос слизеринка. — Я не… — Он мне рассказал, что ты куришь, — Грейнджер резко повернулась к ней. — Только мне. Дальше меня это не пойдет, — видимо она поняла реакцию гриффиндорки. Гермиона достала пачку и протянула её девушке, предварительно открыв. — Маггловские, — сигарета подожгалась невербальной магией Паркинсон, что несомненно удивило Грейнджер. Сделав затяжку, она даже не прокашлялась. — Ты определенно мазохистка, сколько времени ты куришь? — С пятнадцати лет. — Я тоже, Драко был зол на меня, но со мной трудно спорить, — его имя заставило девушку передернуться. Она не привыкла слышать его. — Зачем ты мне помогла неделю назад? — Потому что хотела. Мелисса перегнула палку, такое поведение мной не поддерживается. Такие как она, портят репутацию нашему факультету. — Малфой её портит больше всех. — В отличие от других, он её ещё и восстановливает. — Ты его подруга, ему точно не понравится, что сейчас ты сидишь тут и общаешься с грязнокровкой. — Думаю, что ты будешь куда умнее и более адекватной, чем многие чистокровные. Я не иду на поводу у мнения окружающих. — Зачем это всё? Мы все равно не можем общаться или быть друзьями. — Мы не друзья, но ты мне нравишься, — заключила девушка и замолчала. Впервые за долгое время, Гермиона ощущала себя комфортно с кем-то в тишине. Она не давила, не заставляла напрягаться, это не тоже самое, как сидеть в гостиной Гриффиндора в тишине с близкими. Тут она наслаждалась. — Как давно ты тут бываешь? — после долгого молчания спросила она слизеринку. — Знаешь, не так часто, как хотелось бы, но пару раз в неделю. Я раньше тебя тут не видела. — Да, я чаще нахожусь у озера, чем тут, но сегодня мне нужно было проветриться, — с некой иронией протянула Гермиона. — Проветриться? Это не совсем нормальное место для этого дела в это время года, — ухмыльнулась Паркинсон. — Я люблю холод, я им живу. — Тебе бы подошло быть на нашем факультете, ты слишком не такая как надо на Гриффиндоре, — с намеком произнесла та. — Не понимаю, о чем ты. — Грейнджер, не знаю, как тебе, но ты для них чужая. И ты слишком изменилась за последние года, если сравнивать с первым курсом. — Возможно, в твоих словах есть доля правды, но так надо. Ты следила за мной все эти года? — Приходилось. Из-за Драко. Тебе бы пошел Слизерин, — Пэнси пронзительно смотрела на лицо девушки, чтобы считать её реакцию. — Не верю, что слышу это от тебя. Я и Слизерин? Ты хочешь моей смерти? — со смешком в голосе ответила Грейнджер. — Ты слишком Слизерин, чем любой другой факультет. Думаю, что ты это и сама знаешь. — Я не буду с тобой спорить, но я там, где мне надо находится. У всего есть причины. — Подозреваю, что ни единая душа в этой школе не знает о причинах. — Так и есть. — Я хочу узнать тебя настоящую, ты не против впустить меня в свой мир, Гермиона Грейнджер? — она не ожидала, но Паркинсон кажется такой настоящей, что она просто замолкает на пару минут. — Не против. В эту ночь началось зарождение самой крепкой и настоящей дружбы. Которой не было ни у одной из девушек до того дня.