Объединенные ментолом/Диссонанс.

5 курс, 14 февраля Сегодня был нетипичный день — День всех влюблённых. Драко никогда не любил этот праздник, потому что любовь никогда не была его историей. Он терпеть не мог смазливые парочки, которые и так зажимались в каждом углу школы, а в этот день и вовсе сходили с ума. Валентинки так и летали, ища своих получателей, одна и ему влетела в волосы, запутавшись в прядях.

«Драко, я хочу признаться тебе в своих чувствах, надеюсь, что они будут взаимны. Приходи сегодня вечером в заброшенный класс на пятом этаже.

Буду ждать,

твоя Тори».

Взмахом палочки он сжёг эту открытку, сильно раздражаясь, что его отвлекли. Астория с чего-то решила, что они в будущем поженятся. Нарцисса взяла Непреложный обет со своего мужа, и теперь магия связывала Люциуса от подписания договоров на личную жизнь сына. Его мать хотела, чтобы у сына была возможность самому выбрать жену. Сестре Дафны он решил об этом не говорить, точнее, об этом пока что ещё никто не знал, даже его близкие друзья. Возможно стоило бы посвятить в этот аспект жизни близких, но он совсем не хотел этого делать. Это ощущалось слишком личным глотком свободы. Той, которой не было у многих его друзей, и Драко совсем не хотел портить этим их жизни. Если бы ему сказали, что ему выбрали жену при рождении, а его другу дали право выбора, то навряд ли он остался бы его другом. Скорее всего Малфой не совсем понимал дружбу. Кинув мантию на стул, он совсем не аристократично плюхнулся на кровать. Драко был так занят мыслями, что не заметил Блейза, пристально за ним наблюдающего. — Приятель, ты витаешь в облаках, неужели ты оттаял и влюбился? — Блейз, что ты несёшь? Любовь мне чужда, — отмахнулся парень. — Что тогда успело произойти, сухарь ты наш? — Астория. Я не могу понять, когда она успокоится и оставит меня в покое. Мне пятнадцать, и о свадьбе речи точно быть не может. — Она любит тебя, ещё с детства. Помню, как она орала лет в пять, что ты будешь её. Возможно, если её родители смогу добиться подписания договора с твоим отцом… — Нет, Блейз, нет. Это исключено, и у неё ничего не выйдет, — хмуро протянул Драко. Вероятно, это был тот самый момент, чтобы рассказать всё другу, но… — Ладно, мы отложим тему твоих избранниц. Кто-то интересный отправлял тебе валентинки? — играя бровями, спросил итальянец. — Возможно, но ни одну я не открыл, кроме той, что от Астории. Кстати, она ждёт меня в заброшенном классе, — оповестил Малфой. — И что ты… — Я собираюсь пойти и всё ей высказать. Скоро вернусь, шоколадка, — Драко ему подмигнул и скрылся за дверью.

***

Спустя пятнадцать минут он оказался напротив пустующего класса. Постучав аккуратно в дверь и убедившись, что никто не отвечает, он потянул ручку вниз, и дверь поддалась. Зайдя внутрь, он попал в полностью обставленный свечами кабинет. Слишком романтично, настолько, что его даже затошнило. Астория стояла, облокотившись на парту, и при виде парня её глаза одержимо засияли. — Я знала, что ты придёшь, — гордо заявила девушка, и на секунду Тори напомнила ему Грейнджер. — Это совершенно ничего не значит. Я пришёл лишь для того, чтобы попросить перестать меня преследовать. — Я люблю тебя и надеюсь, что в будущем мы сможем создать семью, — он и представить себе не мог, насколько она глупа. — Астория, у твоего «мы» нет будущего. Нет никаких «нас» и не будет. Только я отдельно от тебя, и ты отдельно от меня, я надеюсь, что ты меня поняла, — Драко направился к выходу. Девушка решительно остановила его, обняв со спины. — Что ты творишь?! — прошипел Малфой, порядком успев разозлиться. — Я уже всё сказал, оставь меня в покое. Он отпихнул её, услышав тихие всхлипы, но не остановился. Драко надеялся, что теперь хоть от неё будет немного тишины. 5 курс, 17 февраля Вчера друзья оповестили, что он идёт с ними в Хогсмид, тогда он быстро кивнул и провалился в сон. Но Драко никак не ожидал, что в субботу желание отдохнуть с друзьями пропадёт. В этот раз он откажется от их традиции. — Тео, передай Пэнс и Блейзу, что я никуда не пойду, — спокойно попросил парень. — Всё в порядке? Наша блондиночка не в духе? Тео, очевидно, встал с очень хорошим настроением, точнее, это его постоянное состояние. — Ваше высочество, а не пойти ли вам нахер? Хочу побыть один, что тут такого? — Ты кого-то себе завёл, а нам не рассказал? — Тео внимательно наблюдал за его реакцией. — Да, конечно, кошку Филча, такая страстная мадам, — с серьёзным лицом протянул Малфой. — Салазар тебя забери, пошёл ты, — парень удалился под смех Драко. Слизеринец надеялся, что на ближайшее время друзья оставят его в покое.

***

Помимо походов в деревню с друзьями, Драко навещал своего филина в совятне по субботам. Только он заранее не знал, что его покой нарушат. — Малфой, — её голос послал мурашки по всему телу. Он не спешил поворачиваться к ней. — Надо же, ты, оказывается, человечный, — констатировала факт. — А ты сама вежливость, Грейнджер, — ухмыльнулся парень. Она ему ничего не ответила. Теперь ему было жизненно необходимо поговорить с ней. — Как провела День влюблённых? — Что, Малфой, интересуешься личной жизнью грязнокровки? — ехидно протянула девушка. — Нет, просто веду светскую беседу. — Что ж… Одна, если тебя это так интересует. Я не верю в любовь. — А выглядишь ты без ума от Уизли, интересно получается, — вот снова она противоречит себе. — Рассмешил, между нами ничего нет, не было и не будет. Разве ты хочешь отношений, предположим, с Пэнси? Его затошнило только от мысли, что она предположила, что между ним и Пэнс что-то есть. Ощущалось как инцест, ведь она ему как младшая сестра. — Фу, Грейнджер, ты отвратительна. — Ну, теперь не будешь строить тупые теории о моей влюблённости. — Разве ты не мечтаешь о принце на белом коне? Отношения, свадьба, дети? — он спросил, прежде чем обдумал причину своего интереса. — Ты забыл про единорогов, впрочем, не важно. Моя мечта, это нормальная жизнь, а на семью или отношения мне плевать. Я одиночка, — загадочно протянула гриффиндорка и удалилась, не дав ему спросить что-либо ещё. 5 курс, 29 февраля (четверг) После долгого дня, слизеринцы сидели в своей гостиной, наслаждаясь тишиной комендантского часа. Только с пятого курса разрешалось находиться в гостиной после отбоя. Сегодня тут были в основном ученики шестых и седьмых. Он и Пэнси единственные сидели в креслах у камина. Там их никто услышать бы не смог, но заглушающие он всё же наложил. — Я видел, как ты смотришь на Грейнджер, уже довольно давно. Влюбилась? — полу-шёпотом съязвил Малфой. — Очень остроумно с твоей стороны это предположить, но ощущение, что ты хочешь поговорить не о моей влюблённости в Грейнджер, — прищурено протянула Паркинсон, — скорее о своей. — Ты сума сошла, я бы никогда… — Ну-ну, поэтому ты сам за ней наблюдаешь и не пытаешься больше её задеть. Мне продолжать? Да? Так вот, ты бы не заметил, что я за ней наблюдаю, если тебе было бы всё равно и… — Замолчи уже, — прорычал парень, призывая Пэнси остановить свой поток слов. — Тогда не отрицай очевидного, скоро вся школа узнает, в ком заинтересован единственный наследник чистокровного рода, из самих священных двадцать восьми семей, — прошипела слизеринка. — Сам чёртов Малфой. — И что? — с нотками обречённости спросил он. — И что? Для начала, перестань так пристально её изучать, как будто она меняется со скоростью волшебства. С ней всё в порядке, — протараторила Пэнси, совсем не осознавая одной истины, ведь Грейнджер совсем не та, за которую себя выдаёт. И замечает это только он, и то потому, что она ему позволила. — Ладно, я понял, но я в неё не влюблён. Не буду отрицать, есть в ней загадка, которая мне интересна, вот и всё, — взяв немного паузу: — ничего больше. Понятно? — Как скажешь, дорогой, — отворачиваясь от него, чтобы тот не увидел её ухмылку. 5 курс, 16 марта (суббота) Было послеобеденное время, и Драко, после того, как проспал полдня из-за затянувшейся вчерашней тренировки, решил прогуляться. На его обычное место у озера. На полпути туда его настигнула сова его матери. Не дожидаясь платы или благодарности, она скинула письмо ему в руки и улетела. Вроде, на первый взгляд, ничего такого в этом конверте не было, только бумага и текст, но никто не отправлял ему письма в субботние дни. Мама это делала только в начале недели, поддерживая порядок даже в этом. Опустившись на зелёную траву, он спокойно сломал печать Малфоев и извлёк из конверта письмо.

«Дорогой сын, Возможно, ты сейчас задаёшься вопросом, почему это письмо доставлено к тебе в субботу. Всё потому, что я больше не смогу сказать тебе правды. Никогда, кроме как сейчас. Ты сам знаешь, что, с недавних пор, у нас живёт Он и в нашем доме настали мрачные времена. Это не прекратится ещё долго. Отец настаивает, чтобы ты к Нему примкнул. Я категорически против этого, не нужно, чтобы ещё и твоя судьба была искалечена. Поэтому, на летние каникулы ты отправишься в моё поместье. Путь домой тебе закрыт, сова доставит тебе портключ в конце года. Ты его узнаешь. Если попробуешь вернуться домой, чтобы меня спасти, у этого будут последствия. Надеюсь, моего слова тебе достаточно. Где находится поместье, ты сам знаешь, даже если не помнишь. С любовью, Нарцисса Малфой.»

Парень уставился на аккуратный почерк матери и не мог поверить в написанное. Она перекрыла ему путь, своими же словами, вернуться домой не получится, хотя бы не в это время. И если он попробует, то произойдёт что-то страшное. Отец хотел, чтобы он принял метку? По спине Малфоя пробежал холодок. Он знал, что такое возможно, но сейчас точно не время — слишком рано. — Ты выглядишь слишком бледно, даже для аристократа. Плохие новости? — поинтересовалась гриффиндорка, присаживаясь на траву рядом. — Не совсем… Что ты думаешь о Тёмном Лорде? — спросил в лоб после продолжительной паузы. — Я не знаю, убивать людей ужасно, пытать их — бесчеловечно. У него нет ничего, кроме власти, и это погубило его тогда, и так будет в будущем. Он слишком одержим идеей, которая, по сути, не оправдывает себя, — ответила ему. Так странно, что он с ней согласен, но никому это знать не обязательно. Ведь ему ещё служить и быть Пожирателем. 5 курс, 1 апреля Перед завтраком, к нему в комнату залетел журавлик. Грейнджер назначила встречу вечером, для заключительного этапа зелья. И вечером Малфой позволил себе опоздать, всего лишь на пятнадцать минут. — Спасибо, что не забыл прийти, — спокойно сказала, — итак, нам осталось добавить последний ингредиент, чтобы закончить с зельем. — Какая ты умная, — беззлобно поддел слизеринец. Её это позабавило, но она только выдавила маленькую улыбку. Его начал раздражать её маниакальный контроль, ведь ему работать она не дала, решила всё делать сама. Он мог вообще не приходить, справилась бы самостоятельно на «ура». Весь процесс занял буквально полчаса. — Готово, — констатировала факт, наколдовав две колбы, она хотела перелить всё туда сама. Только Драко ей не дал этого сделать. — Давай я помогу хотя бы в этом. Парень взмахом руки наполнил обе склянки и закупорил их, также наложил на них чары неразбиваемости. По окончанию, он протянул один пузырёк ей. Пока она его брала, он засмотрелся на её губы, пухловатые и на взгляд такие мягкие. Так и хотелось укусить. — Спасибо, — шёпотом поблагодарила она. Малфоя будто пробило током от её голоса, и он притянул Грейнджер за волосы, ближе к себе, и впечатал её в себя. Она даже не отстранилась. Точнее, не оттолкнула его сразу, как он ожидал. Поэтому он сделал это сам. — Спокойной ночи, Грейнджер, — тихо протянул слизеринец и ушёл. Драко не знал, зачем он её поцеловал, можно ли было это вообще назвать поцелуем и что им двигало. У него было масса вопросов, но не было никакого желания хоть на один из них отвечать. 5 курс, 4 апреля После поцелуя они не говорили. Она даже на него не смотрела, а он только то и делал, что прожигал её взглядом. Наверное, даже поедал, хотел понять, действительно ли это будет того стоить. Малфой не понимал, что это для него значит. — Пэнс, мы поцеловались. Его словно облили ведром ледяной воды, от шока он даже не дышал, потому что: — И вместо того, чтобы с ней поговорить, ты решил просто на неё смотреть? Возразить было трудно. — Я… я просто не знаю, что делать. — Зато я знаю, что ты сделаешь. Ты попросишь её с тобой встретиться и поговорить. Возможно, всё не так плохо, как ты думаешь. — Ты слишком оптимистична, она тебе что-то сказала? — с прищуром протянул Драко. — Дорогой, это тебя не касается, а мне пора идти. С каких пор его подруга так увиливает от ответов и ещё скрывает от него какую-то информацию?.. Но сейчас его голова отказывалась об этом думать. На первый план всплывала Грейнджер, и это порядком надоедало. Они обязательно поговорят, только не сегодня. 5 курс, 9 апреля Пэнси сказала, что сегодня самый хороший день что-либо сделать. Он понял намёк. Поэтому прислал ей своим филином письмо. О встрече у Выручай-комнаты. Туда, откуда она просто так не сбежит. Там он сможет получить ответы, такие нужные ему. Вечером он не дал ей выйти. — Что именно ты хочешь знать? — Что с тобой творится? — полушёпотом спросил Драко, будто боясь спугнуть ответ. — Ничего необычного, что стоило бы твоего внимания. — Да что ты! Я наблюдаю за тобой с Рождества — почти четыре месяца. Ты не та, за кого себя выдаёшь, — вот так просто он это сказал, выкидывая всю правду на карточный стол. Так, будто он не боялся узнать правду. — У тебя есть ещё странные привычки? Кроме того, как наблюдать за грязнокровкой? Что бы сказал твой отец? — он почувствовал нападение, это лучшая защита, вот только это конёк Слизерина, а не Гриффиндора. — Мой отец в данный момент меня совершенно не волнует. Мне интересна именно ты. И никто больше, — снова правда, оголяя себя ещё больше перед ней. — Я не могу тебе этого сказать. Придётся тебя убить. Некоторые вещи не стоят того, чтобы знать их, Малфой, даже если тебе очень этого хочется, — такой небрежно брошенный ответ ничего не говорил, но в то же время кричал о правоте его подозрений. — Значит, секрет маглорождённой будет стоить мне жизни? — переспросил, хотя ответ и так был очевиден. — Да, а я не хочу тебя убивать и заклинанием забвения не хочу пользоваться, — спокойно сказала Грейнджер. — Грейнджер, ты обо мне беспокоишься? — с ухмылкой на лице спросил он. — Возможно и так. Ты нужен живым, нежели мёртвым, — уклонилась от ответа. Снова. — Раз мы настолько откровенны, может, скажешь, что ты чувствуешь на самом деле? — Я чувствую и не чувствую одновременно. Тебе не кажется странным, что мы ещё друг друга не убили? — старается перевести тему. — Да, странно, но я хочу, чтобы ты знала одну важную деталь о моих принципах. Знай, Грейнджер: я убью любого, кто меня предаст, обманет или будет угрожать моим близким, — он сказал это с дерзостью, чтобы не смела врать. Он её убьёт. — Ты убьёшь меня, если я тебе совру? — Да, Грейнджер, и мне будет жаль только на долю секунды, и то только потому, что возможно ты мне была дорога, совсем чуть-чуть, — он сделал пару шагов в её сторону, она осталась стоять на месте. Как будто не боялась, хотя, может, так и было. Единственная, кто не боялась его. — Я тебя услышала, Малфой, — шёпотом произнесла, но он уловил каждое её слово. Она смотрела на него и не двигалась, её зрачки были одновременно холодными и тёплыми. Такая жгучая смесь обжигала его кожу, когда она мазнула глазами по его рукам, торсу и шее, её глаза остановились на его губах. Смотря на её лицо, всматриваясь в её зрачки, он увидел: в них застыла решимость. — Поцелуй меня, если осмелишься, — как только до него дошёл смысл её слов, его как будто магнитом впечатало в её тело, и их губы соприкоснулись в таком желанном и грубом поцелуе. — Давай заключим сделку, — оторвавшись от неё, прохрипел Малфой. — Какую? — Мы будем вместе, пока позволят обстоятельства. Пока у нас есть возможность и время, — рвано сказал слизеринец. — Идёт, но это только между нами. Пэнси и никому больше. — Да.