Ты - моё море

Пару дней спустя… — Смотри-ка, — восклицает Серёжа, указывая пальцем на нависшее прямо над головой облако, — кабан! — Ну какой же это кабан? Это скорее… медведь, — начинает спорить Арсений. Юноши лежат на траве в дворцовом саду, и рассматривают облака, которые в спешке проносятся по небу, изредка задевая острые башни дворца. Это, пожалуй, их любимое занятие после боя на шпагах и подшучивания друг над другом. Серёжа — единственный и самый лучший друг принца. Их дружбе уже много лет. А началась она, как только отцу Серёжи поручили работать над оружием для королевской армии и король, в знак благодарности, разрешил шестилетнему сыну кузнеца играть с принцем, который был всего на год младше своего нового товарища. Мальчики всегда были очень разными. Их различали увлечения, образ жизни и, конечно, достаток. Однако это не помешало им стать хорошими друзьями, проводить время вместе, поддерживать и хранить секреты друг друга. — И где же ты видел медведя с такими клыками? — А это не клыки. Посмотри, он словно держит рыбу во рту, — парирует Арсений, указывая на облако, которое начинает постепенно удаляться и меняться под действием ветра. Принц самодовольно улыбается, и поднимаясь, усаживается на траву закинув ногу на ногу и опираясь позади себя руками. Его друг поднимается вслед за ним. — Вот бестия! Тебе лишь бы поспорить! - возмущается Серёжа. Он хитро смотрит на друга, и когда тот отворачивается, толкает его рукой в плечо, заставляя резко вскрикнуть и потерять равновесие. Арсений, не удержавшись, падает в пышную траву и заливается звонким, ласкающим слух смехом. Крупные капли росы во все стороны разлетаются от падения юноши и окатывают друзей, заставляя одёрнуться от неприятного, холодящего ощущения на коже. — Роса — это слюна природы, — в своей манере заявляет Арсений, когда поднимается на ноги и отряхивает тонкую, промокшую почти насквозь, рубашку. — Плевать она на нас хотела! — смеётся Серёжа. Он встаёт и расправляет на себе чуть примявшуюся одежду. Его наряд довольно прост: серая растянутая кофта с небольшим вырезом заправлена в мешковатые, бежевого цвета штаны, которые немного коротковаты по своей длине; ноги обуты в невысокие потёртые сапоги, а волосы собраны в забавный пучок. И пока Арсений приводит в порядок свой, как всегда со вкусом подобранный наряд, он подходит к подножию дворца и поднимает, оставленные там, две одинаковые шпаги в ножнах. — Я смогу уйти из кузницы в обед. Тогда можем ещё поупражняться, — предлагает Серёжа, крепко держа оружие двумя руками. — Не выйдет. Сегодня я еду к Добровольскому, — отзывается Арсений и подходит ближе к другу. Медленным шагом они направляются в сторону старого склада, за которым находится малоизвестный проход к торговой площади. Оттуда путь куда короче, да и к тому же, друзьям не охота попадаться страже на глаза. — К Добровольскому? Тому самому? — удивляется Серёжа, — Вы же не виделись уже… — он запинается, пытаясь вспомнить точное время. — Двенадцать лет, — опережает его Арсений. — И что же изменилось теперь? — Отец настоял, — принц даёт весьма короткий ответ, ведь и сам не знает истинной причины такого решения. — Ты всё больше меня удивляешь, — хмыкает Серёжа. Он не понимает, как сложить у себя в голове слова друга. Уж слишком абсурдно они звучат. — Не спрашивай, — отнекивается принц, — я и сам ничего не понимаю. В этот момент они вместе отпирают тяжёлый замок и открывают старую, скрипучую дверь. — И как долго ты будешь у Добровольского? — напоследок спрашивает Серёжа. — Вернусь на следующий день, — обещает Арсений, и прощаясь с другом, вновь запирает дверь.

***

С высоты птичьего полёта виднеется спокойное бескрайнее море. Мягкие волны блестят, отражая утреннее солнце, а бездонная морская синева завораживает. Она пленяет любого, посмотревшего в неё. Наверно поэтому каждый, кто в первый раз выйдет в море, уже не сможет вернуться обратно и забыть его. Море невозможно забыть. Парящий в небе белоснежный голубь, взмахивает пару раз крыльями и медленно присаживается на мачту разрезающего водную гладь галеона. «Приверженец» — под таким названием известен этот корабль. Он быстроходен, имеет на борту около тридцати пушек и команду в пятьдесят голов. Его широкие, измученные временем паруса, подхватывают встречный ветер и несут по заданному маршруту. Казалось бы, имея столь огромный размер, эта посудина могла бы разносить в щепки любого, кто к ней приблизится. Однако, команда флибустьеров уже давно не занималась разбоем. А точнее, с того самого момента, как избрала нового капитана. И эта мирная деятельность ничуть не вредит привычной для пиратов жизни: они зарабатывают, занимаясь перевозкой товара из одного королевства в другое, со временем получают все больше доверия со стороны торговцев и обзаводятся немалым количеством партнёров. Лишь временами команда "Приверженца" вступает в бои — когда необходимо отразить наступающую атаку, что в здешних водах, к сожалению, не редкость. Всё еще водятся в море пираты-разбойники, а парусники нескольких королевств, которые до сих пор пытаются бороться с пиратством, рыщут в поисках своей цели. Но не ветер и не орудия являются главной движущей силой корабля. Команда — вот чем может похвастаться бойкий «Приверженец». Её члены сплочены крепкой дружбой и преданностью своему делу. Они редко принимают к себе новичков, но приняв, довольно скоро относятся к ним, как к равным. Даже капитан и его верный помощник — квартирмейстер, которые являются верхушкой управления на корабле. Они берут на себя самые важные и ответственные решения, а те далеко не всегда могут прийтись по нраву остальной части экипажа. Как раз одному из таких решений было суждено в скором времени изменить судьбу уже известного нам корабля и всей его команды. — Вижу землю! — кричит вперёдсмотрящий сидя на самом носу покачивающегося на волнах судна, и поглядывая в подзорную трубу. Звучит сигнальный колокол. Матросы принимаются освобождать трюмы, поднимая товар на палубу и подготавливая его к выгрузке. — Вот и дождались нас бочки с вином и продажные девицы, — радостно говорит один. — Да! — подтверждает второй. — Получим свою долю и сразу потратим на шлюх и выпивку! Один за другим пираты радостно вскидывают кулаки, присвистывают и выкрикивают что-то, уже неразличимое среди смешавшихся вместе звуков. Из-за создавшегося шума матросы не замечают, как скрипнув тяжёлой деревянной дверью на палубе появляется мужчина. Он быстрым шагом приближается к борту и, достав увесистый пистолет, делает один оглушительный выстрел в воду. Команда оборачивается на источник резкого звука и тут же затихает. Дима — старший помощник капитана, стоит, держа ещё дымящееся оружие и осматривает толпу матросов суровым взглядом. Он проходит от борта к центру палубы, таким образом окружая себя моряками. — Все слушайте меня! — проносится по кораблю строгий голос Димы. — Капитан отдал приказ сменить курс. В ближайшие пару дней мы будем идти без остановок согласно новому маршруту. Не успевает он закончить, как на палубе поднимается волна недовольств. — Какого чёрта он (капитан) творит? — слышатся возмущённые возгласы команды. Подойдя к штурвалу, Дима отдает рулевому карту с новым маршрутом. Тот, не смотря на квартирмейстера, берёт её, и хмурясь принимается внимательно изучать. После долгого молчания он наконец произносит: — Знаешь, из всего уважения к капитану, я вынужден согласиться с командой. Этот путь не принесёт нам никакой прибыли. — Это приказ. Исполняй, — бросает Дима и быстро покидает палубу, скрываясь в тени спуска в трюм. «И с чего вдруг капитан выбирает такой маршрут? Надо с ним поговорить»

***

Карета подпрыгивает на кочках разбитой дороги, грязь и лужи мешают плавности её движения. В маленьком окошке мельком проносится торговая площадь, на которой собираются торговцы со всего города. Принц сидит, слегка приобняв себя руками и смотрит в окно. Его тело покачивается вместе с каретой, а прядка тёмных волос красиво подлетает и падает на лоб юноши так, словно кто-то невидимый ловит её и аккуратно укладывает на прежнее место. — Погода сегодня скверная… — прерывает молчание Стас. Он сидит напротив, нервно перебирая пальцами пуговицы своего фрака. Арсений лишь кивает в ответ, не желая выходить из своих размышлений и продолжает что-то внимательно рассматривать в запыленном окне. Карета замедляет ход перед еле ползущей впереди повозкой. Взгляд принца цепляется за худощавую женщину средних лет. Её ведут вдоль дороги двое солдат, толкая с такой силой, что она, не удержавшись на ногах, валится в вязкую, глинистую грязь. Её руки связаны. Попытки подняться не увенчиваются успехом, и солдаты нетерпеливо хватают женщину и тащат, пока она кричит и плачет, пытаясь вырваться из их цепких рук. Следом идут ещё двое. Из разговоров становится понятно, что женщину арестовали за распускание слухов о том, что король проявляет всё большее безразличие к своему народу. «Сдаётся мне, эти слухи не так далеки от правды» — думает Арсений. Наблюдая за происходящим, глаза принца заметно грустнеют. Дыхание сбивается, заставляя грудь высоко вздыматься. Поток мыслей смывает с его лица спокойствие и заменяет на злость. Карета вновь трогается с места. Вид на «проявление королевского благородства», — так иронично это прозвал юноша, — начинает постепенно удаляется, и вскоре совсем скрывается где-то за горизонтом. Нескончаемая линия домов пробегает в окне и словно гипнотизирует Арсения, который также продолжает с интересом разглядывать узкие жилые улочки города — слишком уж редко он покидает дворец, чтобы что-то пропускать. — Они так несчастны… — говорит принц, наблюдая за городскими жителями. — Не всем в этой жизни повезло так, как вам, Ваше Высочество, — пытается успокоить принца Стас, но очевидно у него плохо получается. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — отвечает юноша, впервые за поездку отвернувшись от окна. — Вряд ли бы ты захотел оказаться на моем месте. — Если пожелаете поменяться — только позовите, — парирует Стас. В ответ на его слова Арсений издает короткий смешок. Он поправляет ворот белоснежной рубашки, пытаясь скрыть волнение и вновь говорит: — Ранее я думал, что для того, чтобы попасть в ад нужно совершить что-то ужасное, а оказывается всего-то достаточно войти в ворота нашего королевства. Он делает паузу, обдумывая собственные слова.  — Смогу ли я стать королём, зная о том, что тогда мои подданные будут желать лишь моей смерти? — Так может, это будет Вашим шансом всё изменить? Стас смотрит на принца в надежде получить хоть какой-то ответ, но тот, снова погрузившись в свои мысли, уже перестал его замечать. И в душе все также бурлит и шепчет бушующее море.

***

Карета проезжает по узкой эспланаде* и плавно останавливается у ворот поместья. Место, куда приехали принц и его сопровождающий, всегда было по истине прекрасно. Располагается оно в отдалении от города; возле озера, усыпанного кувшинками. Территория окружена густым лиственным лесом, что делает поместье почти скрытым от посторонних глаз. Вокруг раскинулся прекрасный сад. Каких растений там только нет! От обыкновенных дубов и лилий до таких, названия которых с трудом удаётся произнести. Они привлекают гостей своей нежностью, изяществом и вместе с этим силой, яркостью. Впрочем, так можно описать и самих хозяев поместья. Граф Добровольский и его супруга — давние друзья королевской семьи. Когда Арсений был ещё ребёнком они часто приезжали во дворец навестить его. Сам Граф проводил время с юным принцем прогуливаясь по королевскому саду и ведя с ним интересные беседы или играя в настольные игры. Он словно стал для Арсения вторым отцом и, когда король понял это, тут же оградил их друг от друга, отправив товарища на службу как можно дальше от города. Арсения и его помощника встречают служащие и приглашают в дом. — Добро пожаловать, Ваше Высочество! — приветствует долгожданного гостя Добровольский, стоит тому появиться в гостиной. — Здравствуйте, Павел Алексеевич, — улыбаясь отвечает Арсений и тянет руку для рукопожатия. Граф принимает его руку, но едва успевает пожать её, как оказывается заключен в крепкие объятия. И конечно же, он отвечает юноше, также крепко обнимая в ответ. — Как же я рад видеть тебя, — говорит Добровольский, прекращая долгие объятия и кладет руки на плечи принцу. Он внимательно всматривается в его лицо. Так, словно пытается выведать в нём какую-то тайну. — Ты изменился, — продолжает граф — повзрослел, возмужал. Осталось ли что-то от того мальчика, которого я видел двенадцать лет назад? — грустно улыбаясь спрашивает он. — Наверняка, — смущенно улыбается Арсений, чем заставляет графа шире улыбнуться в ответ. — Давай, пройдёмся как в старые добрые! — предлагает Добровольский и, после одобрительного кивка, приглашает в двери, ведущие в сад. Они медленно прогуливаются по территории поместья и наслаждаются общением друг с другом, углубляясь в своих разговорах в далёкое прошлое, и вдыхая глотки нового, не менее яркого будущего. — … тогда и стало понятно, что твой отец не желает, чтобы мы навещали тебя, — заканчивает свой рассказ Добровольский. Арсений идёт рядом, слушая и, вместе с тем, оглядывая местность вокруг. — Честно признаться, для меня ваш приезд всегда был подобен восходу солнца, — говорит он.  — Я безусловно рад нашей встрече. Только вот, меня беспокоит то, что я был направлен к вам по велению отца. Добровольский улавливает напряжение в голосе юноши и понимающе кивает. Желание помочь ему, кажется, становится единственным и самым сильным желанием графа. И тогда он решает, что они обязательно должны всё обсудить. — Я не собираюсь ничего от тебя скрывать, Арсений, — граф подходит ближе и еле касаясь пальцами рукава принца, уводит того ближе к дрожащему от ветра озеру. Принц не сопротивляется и шагает следом. Он понимает, что сейчас их разговор станет более серьёзным и важным для них обоих. Когда они останавливаются Арсений осматривается, цепляясь взглядом за растущую у берега величественную иву, которая нагнувшись к озеру, ополаскивает в нём длинные ветви. — Присядем, — граф указывает на лавку у дерева. Проверенная временем древесина глухо трещит под их весом и, скоро собравшись с мыслями, Добровольский говорит: — Несколько дней назад Его Величество послал мне письмо, в котором указал, что даст возможность увидеться с тобой только при условии, что я должен буду уговорить тебя сделать то, чего он от тебя ждёт. — То есть надеть корону, — хмыкает Арсений. — Да, — подтверждает догадку граф.  — Почему она тебя так страшит? — Меня не корона страшит, а её последствия. То, что я понял ещё очень давно. — О чём ты говоришь? — непонимающе спрашивает Добровольский, чуть наклонившись чтобы лучше разглядеть лицо принца, взглядом прожигающего дыру у себя под ногами. — Отец надеется, что я такой же, как он, — бодрее говорит принц и выпрямляется, демонстрируя идеальную осанку.  — Он уверен: его дни сочтены. И поэтому хочет усадить меня на трон, лишь бы народ не почувствовал себя свободнее без его "ежовых рукавиц", — тут он поворачивается, и Добровольский замечает, как блестят от наступающих слёз глаза юноши, — а я не хочу быть частью этого. — А чего ты хочешь? — чем короче вопрос, тем длиннее должен быть ответ. На первый взгляд он очень прост, однако Арсений теряется, пытаясь выжать из себя хоть что-то правильное, честное. Он не знает точно, чего хочет. Хотя теперь, правильнее будет сказать НЕ ЗНАЛ. — Я… я хочу узнать жизнь такой, какая она есть, а не такой, какую её создали для меня. — наконец говорит юноша. Добровольский ничего не отвечает. Он следит за ходом мыслей Арсения и понимает, что тот на верном пути. И Арсений тоже это понимает. — Я хочу увидеть мир, в котором живу, узнать ближе город, который предвидит меня в своих будущих правителях. — Принц говорит так, словно до этого ему сжимали горло, а теперь он способен полноценно дышать. — Хочу обрести счастье не только среди денег и власти. — Ты очень умный человек, Арсений. И явный пример того, что нужная мысль всегда приходит к тому, кто её очень ждёт. Особенно при правильном выборе места для раздумий, — улыбаясь говорит Добровольский, и показательно оглядывает лавку и окружающую её местность у озера, чем вызывает у Арсения искренний, сладкий, словно патока, смех. — Я с вами абсолютно согласен, — подтверждает принц. Вскоре они продолжают свою прогулку, двигаясь в противоположную от озера сторону по каменной витиеватой тропинке, ведущей к дому. — Я поражен твоим мужеством, мальчик мой, — продолжает разговор граф. — И ты прав, каждый человек должен хоть раз в своей жизни бросить вызов судьбе. Но всё же, королевство не может существовать без короля. Не приняв наследие, ты его погубишь. Рано или поздно ты всё равно должен будешь занять трон как его единственный наследник и жениться. Кстати я слышал, будто ты сбегал с нескольких устроенных для тебя смотрин… — заявляет Добровольский, явно желая услышать ответ. — Подавляющая часть браков знати заключается принудительно и с прицелом на политику. Не важно в браке они или нет, муж и жена всегда будут одиноки, если не чувствуют взаимной любви. — Но ведь так бывает не всегда! — начинает спор граф. — Мы с Ляйсан с первого взгляда полюбили друг друга. Сколько лет прошло, а я все также сильно влюблён в неё. — Вы — редкий случай. Хотел бы я, чтобы мне повезло также, но повторюсь — любовь в таких браках далеко не на первом месте! — Был ли ты когда-нибудь влюблён? — Я видел множество красивых дам, очаровательных девушек, что приезжали со всего света в надежде выйти за меня. Но я никогда не был влюблён по-настоящему. И это еще одна причина, по которой я не хочу становиться королем — я боюсь, что окутав себя в мантию, никогда не смогу ощутить того, что ощущают обычные люди. Боюсь, что не смогу искренне кого-то любить. — Однажды, как бы это не было трудно, тебе придётся сделать этот выбор. Мне трудно представить, что ты чувствуешь… Но я бы очень хотел помочь тебе. — Честно признаться, всё, что я чувствую, можно описать лишь одним словом. Это слово «шторм». — Шторм? — непонимающе щурится Добровольский. — Знаю, звучит странно, но вот уже не первую ночь я вижу сон, будто черное как смоль море пенится и бурлит, и накрывает огромными волнами корабли, не оставляя от них и следа. Меня не покидает чувство, будто это я — море, что бушует и злится. А все корабли — мои мысли, которым нет конца. И я не знаю, как прекратить все это и выбраться. — Что ж, тогда у меня есть кое-что для тебя, — с этими словами граф вынимает из внутреннего кармана своего камзола небольшой, вылитый из золота компас на такой же золотой цепочке. — Давно хотел тебе его подарить. Теперь ещё и случай подходящий. Добровольский протягивает свой подарок принцу. Арсений принимает его и, покрутив в руке, спрашивает: — Компас? Но зачем мне компас? Я ведь не мореплаватель, да и на борту корабля ни разу не был! — Компас, мальчик мой, не помешает тому, кто не может выбраться из шторма. — граф берёт руку Арсения с компасом в свою, и сжимает так, чтобы вещь оказалась полностью зажата у того в кулаке. — Используй его правильно. Пусть он поможет тебе найти свой курс. — Спасибо, — Арсений благодарно кивает и прячет подаренную вещь в карман. Каменная дорога приводит их прямо к дому.