Ты - моё море

Ночь коварно протянула свою руку и окутала всё вокруг густым туманом. Над морем, всё больше набирая силу, раздаются раскаты грома. Гигантские волны друг за другом подкрадываются к беспомощному судну и, ударяясь о корму, разбиваются на пенные куски. На палубу стеной обрушивается ливень и за несколько секунд покрывает верхнюю часть корабля внушительным слоем воды. Арсений спит беспокойно. Отрывисто дыша и ворочаясь, он вдруг чувствует, как гнев всевластного моря всё же захватывает корабль, и с большей силой атакует его со всех сторон новым отрядом волн. Вода достигает трюма. Одежда промокает насквозь, капли морской воды стекают по лицу, а воздух, застряв в груди, не даёт сделать ни единого отчаянного вздоха. Разум охватывает паника. Корабль вот-вот пойдёт ко дну… Арсений просыпается. Он подрывается с места и судорожно стряхивает с себя обжигающие капли, а затем, повторно проводит по глазам пальцами, стирая воду с густых ресниц. С разных сторон трюма доносятся гулкие смешки пиратов. - Вставай, красавец! Палуба от твоего сна чище не станет, - говорит один из моряков и, после того как окатил нового члена команды холодной водой, кладёт деревянный ковш обратно в бочку. Юноша сонно потирает глаза и осматривается. Пираты (за исключением капитана и квартирмейстера) суетливо топчутся вокруг свисающих над полом гамаков, не переставая попутно общаться и хохотать словно солнце вовсе и не опускалось за горизонт. Трюм, как огромный деревянный ящик, набит до отказа товаром и всяким барахлом. Свет сюда проникает только сквозь небольшие отверстия в бортах – пушечные порты. Арсений поднимается на ноги и, потянувшись, чувствует резкую боль, всем телом ощущая разницу между тесным пиратским гамаком и пышной периной в дворцовой спальне. Он ещё раз осматривает себя: мокрая рубашка, мятые штаны, потёртые ботинки… В таком наряде даже умирать стыдно, думает принц и недовольно хмыкает пока разглаживает на себе одежду. Подняв голову, он видит пред собой выстроившуюся команду моряков. - Вы что, всех новеньких так будите? – спрашивает новый член команды с некой опаской. - Хах, - задорно вскрикивает моряк по прозвищу Заяц, - тебе ещё повезло! Вон, Гороху, например, вообще в нос пороха забили пока он спал, - моряк задорно показывает пальцем на кругловатого паренька, светлого, как майское утро, в полосатом ситцевом платке на голове. Он жадно черпает ковшом питьевую воду из бочонка, а затем, промокнув краем рубашки намокшие усы, подходит к источнику разговоров. - Он, кстати, наш кок. Пальцем тронешь - самого погоним в камбуз, - предупреждает Заяц. - Рад знакомству, - Горох протягивает Арсению руку для рукопожатия. - Откуда ты? - Не откуда, - пожимает плечами юноша. – Просто потерявшийся беглец. - Все мы здесь такие, - улыбается Горох. К Арсению один за другим подходят пираты, спрашивают «что-то лишь бы спросить», приветствуют в команде. Но вскоре толпа начинает постепенно расходиться в стороны и из неё появляется моряк, с виду лет так тридцати пяти; светловолосый, в распахнутой серой рубашке и мешковатых штанах с широким ремнём, под который наспех засунут небольшой блестящий кинжал. Весь вид его угрюм. Такое недовольство Арсений раньше видел лишь на лице своего отца. - Чего вы здесь столпились? – спрашивает незнакомец высоким, режущим слух голосом. Он заходит в самый центр толпы и кидает на Арсения мимолетный взгляд, а после и вовсе не обращает на него внимания словно видит на борту уже много лет и знает о юноше совершенно всё. - Поднимайтесь! Если капитан выйдет, и на палубе не будет ни души, нам всем достанется от него сполна! Моряк вновь пробирается сквозь толпу и, не оборачиваясь, поднимается по лестнице, скрываясь в луче жгучего солнечного света. Стоит только люку закрыться, как пираты все разом начинают глухо смеяться и бурчать себе под нос, попутно собираясь и выстраиваясь в очередь, чтобы подняться на палубу. - Кто это был? – спрашивает Арсений у новых знакомых ребят, что все это время стояли позади него. - Это Журавль - плотник, - отвечает ему Горох. - Ты лучше не слушай его, - добавляет Заяц, - он вечно чем-то недоволен и болтает чёрт пойми что. Полный болван! Но кое в чём он всё-таки прав: нужно работать. Капитан выходит по утрам на кормовую палубу с проверкой, так что следует поторопиться, не то не видать нам денег. Заяц достаёт из-за косой балки старую патлатую швабру с ведром и вручает их Арсению. - Пора браться за работу, палуба должна быть начищена до блеска! Арсений принимает из рук пирата совершенно отвратительные на вид и запах предметы и тащится с ними наверх, беззвучно нашёптывая себе под нос что-то о несменной участи, выпавшей на долю несчастного принца-моряка.

***

Серёжа помнит. Помнит, как песок обжигал руки. Запах тины с заброшенного причала ощущался так отчётливо, что кажется плотно осел на лёгких, а грубая мешковина сдавливала горло и постепенно перекрывала кислород; больше и больше затуманивала сознание. Помнит, как его вели по скользкому пирсу, и как наяву слышит скрежет вёсел и шёпот морской глубины. Все эти воспоминания вихрем проносятся в памяти и окончательно вынимают его из состояния бессознательности. Открыв глаза, Серёжа осматривает сырую камеру и понимает, что сидит взаперти в полном одиночестве; на пиратском корабле, который, вероятно, уже увёз его далеко от дома. Компанию ему сейчас способен составить только человеческий череп, аккуратно лежащий в углу камеры и навевающий странное ощущение смешанных вместе брезгливости, сочувствия и страха. Скорее всего, тот специально был оставлен здесь пиратами для устрашения своих пленных. - Судя по тому, что ты здесь один, компанию тебе составляют редко, – обращается он к черепу. - Но на меня не рассчитывай, я здесь не на долго. У меня ещё осталось… незаконченное дело. С этими словами юноша пытается пошевелиться: оттолкнувшись от деревянной стенки судна он поднимается на ноги. Руки те подлые моряки ему так и не развязали. Он медленно перемещается по тесной «клетке» и внимательно изучает кованную преграду, разделяющую спасение его жизни и вероятную смерть от рук кровожадных морских разбойников. «Ещё вчера ковал решётки для королевских темниц, а сегодня уже сам их пленник» - думает Серёжа и заглядывает в ржавые петли двери. Убедившись в недолговечной надёжности механизма, он просовывает тупой нос сапога в тесную щель между дверью и полом, и начинает резко двигать ногой, приподнимая металлические штыки. Тугие петли постепенно расшатываются и начинают отрывисто скрипеть. Ещё чуть-чуть и, кажется, дверь бы свалилась с петель, если бы некто не начал звенеть ключами у входа в трюм. - Проклятье! – досадно шипит Серёжа. Он успевает вытащить сапог из-под решётки до появления в трюме двух пиратов. Это была та самая парочка, что так подло похитили его. Они отворяют дверь и хватают заключённого за верёвку, сдерживающую его руки, попутно выводя из камеры. - Капитан ждёт вас, Ваше Высочество!

***

Солнце уже в зените. Оно, как ничто иное даёт понять, что время всегда куда-то торопится и показательно толкает этот яркий круг света всё дальше и дальше по небу. Когда Арсений заканчивает мыть верхнюю палубу, он ставит измученную швабру в ведро и потягивается, ощущая, как спина издаёт глухой хруст. «Всё этот гамак» - думает юноша и изо всех сил старается не вспоминать большую и удобную, ныне пустующую кровать в королевском дворце. Хорошо, однако, что он вовсе не собирается проводить слишком много времени на пиратском судне, а сойдёт на берег при первой же остановке на причале какого-нибудь крошечного порта в новом, неизведанном месте, где и продолжит своё путешествие. Воздух на борту становится очень горячим. Палуба нагревается так быстро, что Арсений был бы готов начистить её ещё несколько раз, если бы это помогло хоть немного её остудить. Но увы, против такой жары нет спасения, да и к тому же, ему хватило и одного раза, чтобы стереть свои, ещё нетронутые такой грязной работой, ладони до жгучих мозолей и ссадин. Ветра почти нет. Редкие порывы колышут паруса и слегка волнуют море, донося до верхней палубы влажный, но всё такой же по-неприятному тёплый воздух. Арсений утирает каплю пота, катящуюся со лба и опирается о борт, наклонившись так низко, как только может, чтобы вдохнуть запах моря. Тихий всплеск воды, ударившись о корпус судна, приветствует его, стараясь достать до бледной кожи солёными брызгами. Арсений улыбается морю, но потом хмурится при мысли о недавнем визите ночного кошмара. Он ведь уже избавился от своего заточения и отправился на поиски счастья. Так почему же его разум так и не находит покоя, и шторм всё также настигает во снах? Тринадцать лет назад… Королевская гостиная опустела на то время, пока Его Величество уехал решать очередной государственный вопрос. И в такие моменты эта комната бывает занята юным наследником и его многоуважаемым другом, наставником, который всегда с огромным удовольствием навещает его. - Павел Алексеевич, хотели бы вы стать моряком? – задаёт вопрос восьмилетний Арсений, с задумчивым видом переставляя с места на место отцовские коллекционные фигурки кораблей. Граф Добровольский сидит на просторной софе рядом с маленьким принцем и неторопливо пролистывает страницы любимой книги, порой останавливаясь на самых интересных моментах и перечитывая их вслух. - О, жизнь моряка не так проста, как ты думаешь, мальчик мой! – он отвлекается от излюбленных страниц и поднимает взгляд на Арсения. Мальчишка, резко позабыв о своём занятии, поворачивается к графу и с первого же его слова с трепетом ожидает ответа на свой вопрос. - Год за годом проводить на корабле, словно в клетке, и испытывать на себе то жар испепеляющих солнечных лучей, то гнев нахмурившегося неба… - задумчиво произносит Добровольский. – Многим такая жизнь показалась бы пыткой, а корабль – плавучей тюрьмой, что в любой момент может отправиться на морское дно. Ответ Добровольского озадачил мальчишку. Арсений никак не может понять: как такое прекрасное море с его порывистым ветром и поющими волнами, можно называть местом подавления людской воли? И кто тогда все те люди, которые решаются связать с ним свою судьбу? - Но ведь есть что-то, что заставляет людей выходить в море? – немного с горестью спрашивает принц. - А как же пираты? Почему же они выбирают такую жизнь? - Понимаешь, Арсений, порой жизнь обделяет людей выбором и обрекает на скитания в поисках ответов, в поисках самих себя… в поисках душевного покоя. Люди топят в море свои несбывшиеся мечты, смывают в нём бесконечную боль. В конце концов море меняет людей. Оно подчиняет их, забирает у них всё без остатка, а взамен даёт им долгожданный покой. В словах Добровольского юный Арсений улавливает нотки беспокойства и замирает. Он и подумать не мог, что судьбы людей могут быть такими сложными и неопределёнными. И всё же, пусть для кого-то море может показаться чем-то губительным, принц уверен: море не губит душу человека, а исцеляет её. Мальчишка подсаживается ближе к графу и заключает его в нежные объятия. Добровольский отвечает маленькому принцу и успокаивающе поглаживает его ладонью по голове: - Запомни, мальчик мой, путь заблудшего всегда ведёт к морю. Воспоминание из детства напомнило Арсению о том, что находится у самого сердца под тканью его рубашки. Он вынимает компас из узкого ворота и приоткрыв крышку видит, как стрелка остановилась и уверенно смотрит ему за спину. А может быть она смотрит на того, кто в данный момент направляется в его сторону? Сзади всё отчётливее слышится приближение чужих шагов. - Говорят, ты бесплатно согласился работать на корабле, - вдруг раздаётся голос помощника капитана. – Бежишь от чего-то? Или, может, от кого-то? Этот голос Арсений распознаёт сразу, потому что он не похож ни на один другой голос, с которым можно было бы его сравнить: слишком бархатный и мелодичный, слишком плавный и даже волнующий, заставляющий тело откликаться приятными вибрациями в области груди. И пока Арсений думает об этом, обладатель этого самого голоса уже подошёл к нему почти вплотную и терпеливо ждёт реакции на свой вопрос. Арсений судорожно прячет золотую вещь обратно за ворот и наконец поворачивается. - И кто же так говорит? – задаёт он свой вопрос в ответ заданному. Юноши сталкиваются лицом к лицу и одновременно, с лёгким смятением, делают шаг назад. Теперь, в лучах дневного света, принцу удаётся рассмотреть пирата куда лучше, чем в тёмном прокуренном трактире или тесной капитанской каюте. Пират смотрит в ответ с не меньшим интересом. В воздухе вдруг повисает молчание, но оно нисколько не смущает двух, впервые встретившихся молодых людей. Арсений становится оперевшись о борт позади себя. Он сделал бы ещё пару шагов назад, - что было бы уже довольно опасно - но под напором чужого пристального взгляда кажется, что опасность лишь усиливается. Он продолжает стоять, не скрываясь и не отступая, и с гордо поднятой головой смотрит в ответ на незнакомца, едва улавливая в его взгляде вполне привычное для себя восхищение. Высокий, поджарый, как королевская гончая парень всё это время стоит и наблюдает за тем, как Арсений оценивающе рассматривает его с ног до головы. Взор сразу же цепляется за голубые, зеркально-кристальные глаза, сияющие огнём всех драгоценностей и сокровищ мира. Он смотрит на Арсения, а затем переводит взгляд на линию моря, так хорошо заметную из-за борта. Цвет этих глаз настолько схож с морским, что пират не может остановиться и продолжает мысленно окунаться из одной синевы в другую. Такое совпадение кажется ему чем-то неистово прекрасным и, более того, волшебным и чарующим. Интерес пирата оказывается взаимным. Арсений просматривает его, как книгу, то и дело цепляясь за множество деталей, дразнящих его природную любопытность: огромные тупоносые, начищенные до блеска ботильоны; узкие штаны, идеально сидящие на худых бёдрах; красивые литые пуговицы на белой рубашке, застёгнутой не до конца так, что можно с лёгкостью рассмотреть выглядывающие острые ключицы и длинную шею, на которой висят грубого вида амулеты из драгоценных металлов и нескольких бусин жемчуга. Когда Арсений встречается взглядом с глазами напротив, он замирает от неожиданно настигнувших воспоминаний о доме, ведь на него смотрят два горящих на солнце кристаллика цвета молодой травы в его излюбленном королевском саду. Волосы молодого пирата так аккуратно уложены назад, что по виду сразу и не определить, кто из этих двоих на самом деле особь королевских кровей. Секунды молчания превращаются в минуту. Но для принца они и вовсе становятся вечностью, когда он смущается, проигрывая перед совершенно новым ощущением – симпатией, которая прямо сейчас одерживает победу над разумом. Арсений будто начинает теряться в самом себе. Лёгкий морской ветерок невесомо касается его волос и играет с краями примятой рубашки. Его руки, в поисках дополнительной опоры, плавно скользят по борту и несмело хватаются за широкое деревянное ограждение. Кажется, что ветер усилился, когда тот весьма ощутимо обдувает горящие румянцем щёки. И виновник сего смущения явно всё это заметил. - Откуда такой вывод, что я от чего-то бегу? – снова задаёт вопрос Арсений, словно они затеяли друг с другом игру. Тишина покидает их в это же мгновение. - От того, что ни один человек в здравом уме не пойдёт работать на судно бесплатно. Здесь всё просто: либо ты болван, в чём я сомневаюсь, либо от чего-то скрываешься и тебе нужно срочно сбежать. В таком случае не буду удивлён, если при первой же швартовке тебя и здесь хватятся. - Я в здравом уме, - возражает Арсений, - и у меня ровно столько же причин бежать, сколько и у каждого из вас. Он отходит от края борта и широкими шагами начинает обходить пирата, словно хочет досконально изучить того со всех сторон. Помощник капитана задумчиво хмыкает и повторяет за действиями юноши. Со стороны их перемещения похожи на танец, исполняемый робко, с осторожными движениями под неуверенный ритм. Остановившись, они занимают прежние места друг друга. Пират, прижавшись спиной к борту, поражённый смелостью и напором новичка, задаёт отныне самый интересующий его вопрос: - Как твоё имя? Как только Арсений представляется, пират одобрительно хмыкает, мило улыбается и слегка кивает головой. Такая реакция настораживает принца. В этот миг ему кажется будто его узнали и теперь его ожидают мгновенное разоблачение и возврат прямо в руки короля. И это ещё в лучшем случае. Но как только незнакомец протягивает свою руку для рукопожатия, страх отступает. - Что ж, рад познакомиться, Арсений! Обо мне ты, верно, уже слышал, - пират с довольной улыбкой смотрит на парня, ожидая утвердительного ответа. - Да, мне говорили о тебе. Ты - помощник капитана. Однако мне не назвали твоего имени. - Помощник капитана? – пират в удивлении вскидывает брови. Предположив, что это наверняка очередная шутка матросов, он решается поддержать эту идею и подыграть, превращая сложившуюся ситуацию в безобидную потеху. - У нас принято говорить «квартирмейстер», - продолжает он. – Моё имя Антон. Оглушительный грохот заставляет их прервать беседу и обернуться. Это Заяц и его товарищ Гаус в очередной раз пожинали плоды своих глупых забав. - Я уверен, это дело ваших поганых рук! – кричит умирающим со смеху матросам пират в изрезанных в лохмотья шароварах. Угрожающе выпалив в воздух пару пуль, он размахивает пистолетом над головой и зовёт этих двоих на честные разборки. Арсения вся эта картина вводит в недоумение. Глубоко в душе он даже беспокоится за собственную безопасность. Но посмотрев на то, как Антон с наигранным страданием закатывает глаза и почесывает затылок, Арсений понимает: такое здесь не столько вероятность, сколько обыденность. - Позволь, - Антон просит Арсения посторониться и вытаскивает из оставленного позади ведра швабру. С серьёзным выражением лица и длинной деревянной палкой он направляется к тем трём, что затеяли очередное представление в рабочие часы и с полсилы огревает каждого замашистым ударом по затылку. Пираты тихо хохочут и потирают места ушибов. Что впоследствии говорит им Антон Арсений не слышит, но он так и остаётся стоять на месте и наблюдать, как тот обменивается парой слов с каждым из матросов, а после, улыбнувшись им, направляется на зов кого-то из членов команды. Принц смотрит пирату в след и тоже расплывается в улыбке. Со стороны ему теперь видится лишь безобидная сценка, разыгранная для всеобщей потехи. Такого никогда бы не произошло во дворце, и никого из этих людей он бы тоже никогда там не увидел. И на его лице невозможно было бы разглядеть столько эмоций, сколь он испытал за последние несколько минут. Арсений улыбается, а компанию ему сейчас составляет стоящее рядом пустое ведро. На корабле раздаётся звон, означающий, что наступило время обедать. А море за бортом волнуется. Волнуется и трепещет.

***

- Я ведь уже сказал, я – не тот, кто вам нужен, - рычит Сережа, когда острие пиратского клинка упирается ему в грудь. - Не стоит мне лгать, - отвечает Лазарев, который с блаженной улыбкой надавливает на рукоять, заставляя пленника шипеть от колющего прикосновения холодной стали. – Если ты не сын короля и не знаком с ним, тогда откуда у тебя эта вещь? – кивает в сторону лежащего на полу предмета одежды, явно принадлежащего человеку из дворца. Сережа бросает на накидку короткий взгляд будто видит её впервые и спрашивает: - Для чего вам сын короля? - Не ты здесь задаёшь вопросы! – рыкает капитан. – Отвечай, не то вспорю тебя, как рыбину! Игнорируя боль, пленник наклоняется ближе к Лазареву и, сократив расстояние между их лицами до нескольких сантиметров, пристально смотрит пирату прямо в глаза. - Ничего я не скажу! Лазарев резко отстраняется. Его взгляд наполняются ненавистью. Рука крепче сжимает клинок и он, замахнувшись, направляет оружие прямо к груди пленника желая вынуть из него нужную информацию самым безжалостным способом. Любимым способом. Блеск клинка сверкает над головой, и Сережа замирает в страхе. Пират добился желаемого, показал, что вовсе не намерен шутить и притворяться. Но действительно ли он считает, что опасение смерти способно из каждого человека сделать раба? За это мгновение Сережа успевает смириться со своим страхом, но ещё сильнее убеждается, что не скажет этому мерзавцу ни слова. Вдруг дверь капитанской каюты резко распахивается и в неё бесцеремонно влетает женщина с кудрями по плечи, в бордовом наряде, утянутом кожаным корсетом, чёрной шляпе с широкими полями, и скрученной картой в руках. Эта женщина – старпом. Её можно назвать заместителем капитана, - только ей он доверяет самые ответственные поручения. И хотя она гордится тем, что обладает властью и доверием главного на корабле, она всё же уверена, что капитан не станет доверять кому-либо так же сильно, как самому себе. Её суровость, равнодушие и болезненная преданность общему делу сделали её вторым авторитетом на корабле. По имени её не зовут. Так и кличут, как представилась – Варнава. Она быстро минует расстояние от двери до капитанского стола и, совершенно игнорируя происходящее, разворачивает карту прямо перед лицом Лазарева. Все, кто в этот миг находятся в каюте, застывают в ожидании. Повисает гробовая тишина. Клинок пирата останавливается у воротника и Сережа, поочередно смотря то на вошедшую барышню, то на капитана, судорожно сглатывает застрявший в гортани воздух. - Четвёртое правило кодекса, - возмущённый действием помощницы Лазарев требует продолжения. - Не отвлекать капитана от убийства, - отвечает Варнава и настойчиво продолжает: – У меня есть информация. - А у меня всё ещё нет информации, и в этот момент единственное, что мешает мне её получить – это ты! – раздражённо выдаёт капитан и, отложив все разговоры на потом, вновь сжимает в руке клинок. - «Приверженца» видели у этих земель, - указывает место на карте. - Он покинул Прибрежное королевство на закате. Клинок со звоном падает из рук Лазарева на пол.

***

Верхняя палуба опустела. Команда спустилась в трюм для дневной трапезы, а это значит, что теперь и у квартирмейстера есть возможность немного отдохнуть. Дима заходит в капитанскую каюту и обнаруживает капитана, который, видимо, и сам только недавно вернулся. Его лицо украшает широкая улыбка, а глаза сверкают озорством. Он неторопливо подходит к окну и осматривает сквозь мутное стекло морские просторы порой опуская голову и тихо посмеиваясь. - Вижу, вы в хорошем настроении, капитан. И что же вас так развеселило? Но Антон, продолжая улыбаться лишь отмахивается от вопроса помощника рукой. Он подходит к столу и поджигает от свечи приготовленную заранее сигару. Блаженный выдох и дым устремляется к потолку пока бесследно не растворяется в воздухе, распространяя густой аромат табака. - Уже знаком с новым членом команды? – спрашивает капитан после очередной затяжки. - Не представилось момента, - отнекивается квартирмейстер. - Момент бы запросто представился, если бы ты умел признавать хотя бы малейшие перемены. - Признавать я их способен, но всякий раз идти им на встречу нет нужды, - отвечает на колкость Дима. Но капитан на его слова лишь в очередной раз улыбается и отрицательно покачивает головой. Квартирмейстер сейчас хотел бы поговорить с Антоном, как всегда поспорить об обыденном, а в свете недавних событий обсудить с ним их последнее, вышедшее команде боком, приключение. Но сейчас он понимает, что дельного разговора не получится, ведь очевидно, что мысли капитана заняты чем-то сторонним. И хотелось бы узнать, чем именно. – И всё же? - Новенький уверен, что капитан – ты, - говорит Антон и мило дрожит от наступающего хохота. - Тебя это так забавляет? Квартирмейстер почёсывает затылок и с притворным разочарованием смотрит на товарища. Тот лишь пожимает плечами: - Стало быть очередная шутка матросов. - Зря ты в этом участвуешь, до добра это не доведёт. Да и к тому же, он всё равно рано или поздно узнает правду. - Узнает, но сейчас я попрошу тебя ничего не говорить. - Подыгрывать я не стану. - Просто не говори. И попроси Макара присмотреть за ним. Капитан вновь отходит от стола и начинает размеренно, небольшими шагами обходить пространство между рабочим местом и окном. Сигара медленно дотлевает меж пальцев. Он замирает у окна и продолжает внимательно всматриваться - вид моря отчего-то не даёт ему покоя. - Как скажешь, – квартирмейстер задумывается, но смиренно соглашается. Он усаживается на привычное ему место за столом и тоже закуривает. - Тебя этот юнец явно взволновал, – всё же решается озвучить свои мысли Дима. - Мне стоит что-то знать о нём? - Ничего такого. Просто нужно чтобы он поскорее освоился в команде. Макар нанял новенького, так пусть и отвечает за результат. Это его обязанность. - О, - вдруг в голову помощнику приходит давно потерянная идея, - об обязанностях не мешало бы клерку напомнить. Старик уже совсем забыл как числа складывать. Но если надумаешь заменить его, помни, что с грамотностью на борту у нас туговато. Увы, никакие слова уже не достигают сознания капитана. Его взгляд устремлён в даль; он заново изучает море и его цветовую палитру. И что-то в нём отныне кажется совершенно неузнаваемым. Антон всматривается в бесконечность водного пространства, видит ослепляющий отблеск волн на солнце, плавно сливающиеся оттенки голубого и лазурного, его манящую синеву… - А ведь море, оказывается, такое красивое… - в очередной раз выпустив из легких клубень дыма, капитан озвучивает своё наблюдение. На самом ли деле он хотел, чтобы эта мысль была кем-то услышана или же она невольно сорвалась с его уст? Дима резко закашливается. Говорить, что меняющееся словно погода на побережье, поведение Антона начинает его беспокоить – ничего не говорить. Он тушит сигару и, больше не прерывая тишину и не отрывая глаз с силуэта капитана, поднимается с места. Помнится, ему срочно нужно было что-то обсудить с боцманом.       

***

- Чёрт бы побрал этого самодовольного мерзавца и его команду! Капитан «Буйного» в порыве ярости скидывает со стола всё, что занимает место и, выхватив из рук Варнавы карту, раскладывает свёрток. Нависая прямо над картой, он изучает местность, на которую указала старпом. До сих пор ни один человек в каюте так и не осмеливается изречь ни слова. Лазарев тоже молчит, однако тишину разрезает его громкое и тяжёлое дыхание. Весь его вид говорит о негодовании: только что момент везения в очередной раз улизнул прямо из рук. Желая хоть немного задобрить капитана, один из пиратов поднимает с пола упавший клинок и протягивает Лазареву, но тот хватает его и тут же со всей силы втыкает в поверхность стола от чего рукоять с характерным звуком начинает дрожать и покачиваться, и так и остаётся торчать вниз лезвием, наполовину вогнанным в древесину. От испуга матрос вздрагивает и быстро возвращается на прежнее место. - Пошли все вон! – яростно кричит капитан и указывает на пленника, - И этого забирайте! - А как же принц? Он ведь ещё не выдал нам ни слова! - удивляется второй матрос. - Это не тот, кого мы ищем, - с разочарованием в голосе отвечает капитан. - Толку от него сейчас нет. Уведите его обратно в трюм и заприте. Матросы разводят руками и хватают пленника, и не освобождая от верёвочных пут выводят его из каюты. Всё внимание Лазарева посвящено карте, по которой он быстро бегает взглядом. И взгляд этот, то чуть заметно отражает замешательство, то горит ярким пламенем самоупоения, и именно в такие моменты становится ясно, что в этом непредсказуемом разуме возникает очередной коварный и в совершенстве продуманный план. - Чтобы нагнать их нам нужно дня два, не меньше, - всё ещё находясь в глубокой задумчивости выдаёт Лазарев. Старпом тут же улавливает ход его мыслей: - Вы что же, полагаете, что принц сейчас на борту «Приверженца»? Но для чего им это? - У них есть свои причины. Думаю, одна из них – желание помешать мне. - Капитан, вы уверены? - «Приверженец» не ходит в этих краях и тому, что они были здесь должно быть дельное объяснение. Я не позволю их капитану, этому трусу, снова всё испортить. Надо добраться до него раньше, чем он осмелится что-либо сделать и отнять у него наш «ключ к свободе». Лазарев начинает делать пометки на карте: размечать пунктиром местность прямо посреди моря и обводить ближние объекты. - И как мы это сделаем? Разве вам известно куда они направились? – наблюдая за действиями главного, интересуется старпом. - Мне известна каждая миля их маршрута. Да, - он отвечает на ещё не заданный вопрос, - «Приверженец» намного быстроходнее, но я знаю, как его задержать. Он берёт карту и, свернув её, отдаёт Варнаве с приказом передать штурману. Понятливо кивнув, помощница направляется к выходу. Судьбоносная команда напоследок звучит из уст капитана: - Запаситесь порохом и приготовьтесь отправлять корабли на морское дно.