Sugar Daddy

      Ситуация определенно выходила из-под контроля.       Точнее, Силко вообще не ожидал, что ее придется контролировать, но теперь, глядя в разъяренное лицо бывшего друга, он понимал, что все пошло по пизде. Каждый раз, когда Вандер оказывался рядом, что-то да шло не так. В последний раз Силко и вовсе остался без глаза, возлюбленной и желания продолжать существовать. Повторения подобной ситуации ему очень не хотелось – с учетом того, что нынешний любовный интерес он так просто от себя не отпустит.       Хотя, возможно, его и спрашивать особо никто не будет.       Люди вокруг уже обернулись на крик мужчины, начали перешептываться, и совсем скоро на них будет направлено слишком большое количество глаз. А с учетом находившихся на площади репортеров данная сцена рискует стать достоянием куда большей общественности, нежели собравшейся здесь сегодня. Возможно, все происходящее будет освещено и в пилтоверских новостях, а там и до членов Совета дойдет. Не то чтобы Силко так стремился занять место среди них, но портить с ними отношения ему не хотелось бы. Да и репутация Паудер будет запятнана: одно дело посетить с мужчиной дорогой ресторан, другое – быть замеченной в центре скандала.       Неприятная ситуация.       Хотя, нет.       Она не просто «неприятная». Это ебанный пиздец.       Силко одновременно пытался осознать тот факт, что Паудер – дочь того, кто чуть не уничтожил его жизнь, а также придумать, как же ему с достоинством выйти из сложившейся ситуации. Неожиданно даже для самого себя он холодно произнес:       - Мы можем поговорить в другом месте? Без лишних ушей.       - Хватит истерить, мы все тебе объясним, только успокойся! – Вайолет продолжала висеть на Вандере тяжким грузом, стараясь не позволить тому приблизиться к Силко: вероятно, ей тоже не хотелось кровопролития, да и ее сестра вряд ли обрадовалась бы тому, что лишиться только недавно появившегося объекта обожания.       - Вы что, знакомы? – тонкий голосок привлек всеобщее внимание к Паудер, которая ошарашено переводила взгляд с одного мужчины на другого.       - Это не важно! – рыкнул Вандер, предпринимая еще одну попытку добраться до Силко, но в дело вмешалась Севика, которая попросту перегородила ему путь, угрожающе смотря на него снизу вверх. Что, к удивлению, тоже подействовало, отчего тот напряженно застыл изваянием, лишь желваки в гневе ходили под кожей.       - Какого черта ты… Тискаешь мою дочь на глазах у всех… - Вандер тяжело дышал, и каждое слово ему как будто давалось с трудом – настолько разъяренным он выглядел.       Силко же, кажется, или потерял все инстинкты самосохранения, или вспомнил старые обиды, поскольку, усмехнувшись, надменно произнес:       - То есть, если бы я делал это без свидетелей, проблем бы не было?       - Блядь, да ты издеваешься?! – прошипела Севика, упираясь руками в широкую грудь Вандера, на которого эти слова подействовали, словно красная тряпка на быка. Он рванул вперед, но сдерживать его, пусть и с трудом, удавалось.       - Я тебя прошу, закрой свой рот, - быстро выпалила помощница, отталкивая мужчину назад, пока Вайолет тянула того на себя. Силко же понимал, что делает только хуже, и что Вандер вполне имеет право на гнев, поскольку на его месте Силко бы тоже не был рад увиденному. Но.       Но Паудер принадлежит ему, и Вандеру придется с этим смириться.       - Почему ты продолжаешь делать вид, что тебя это волнует?       Неожиданно виновница скандала встала прямо за спиной Севики, которая попросту опешила от ее слов. Впрочем, как и все, стоящие рядом. Ее отец даже как-то стушевался, глаза перестали сиять чистой яростью и в растерянности забегали то по лицу Паудер, то по лицу Вай, которая встала рядом с Севикой; будто ища поддержки – и не находя ее.       - Что… Почему ты такое говоришь? Конечно меня это волнует! Ты моя дочь…       - И ты вспоминаешь об этом только тогда, когда тебе это выгодно, - сурово припечатала девушка, отчего Вандер вздрогнул, будто бы она влепила ему пощечину. Даже Силко дернулся от этого холодного тона, который ранее от Паудер никогда не слышал.       И понадеялся, что в будущем тот не будет направлен в его сторону.       - Ты игнорировал меня все детство. Плевать хотел, когда я была подростком. Не замечал до самого моего поступления в академию. У тебя всегда было трое детей и один балласт, не оправдывающий твоих ожиданий, а потому тебе проще делать вид, что меня вовсе не существует, - цедила Паудер, отчего все присутствующие чувствовали себя неуютно – и Вандер в первую очередь. Он плотно сжал челюсть и чуть опустил голову, позволяя дочери высказать все, что накопилось у нее в душе за эти годы. Но Паудер, подумав, не стала этого делать, лишь спросив: - Ты действительно хочешь продолжать этот разговор здесь, или мы можем уйти в более уединенное место? Потому что мне есть, что тебе сказать, отец.       Мужчина медленно кивнул и нехотя пошел в обход толпы, как-то осунувшись. Силко посмотрел на двоих парней, видимо, являющихся братьями Паудер: один с неприязнью окинул сестру взглядом, а второй неодобрительно покачал головой. Оба направились вслед за Вандером.       А потом Силко увидел, что его девочка дрожит. Он положил ей руки на плечи и легонько сжал, отчего та вздрогнула и резко обернулась. Мужчина думал, что она плачет, но ее глаза были на удивление сухими и ясными. И пронзительно смотрели на него.       - Идем. Кажется, нас ждет неприятный разговор, - он первым решил нарушить молчание, и девушка кивнула, позволяя взять себя за руку и увести с площади вслед за отцом.       Оба шли в тишине, думая о своем, но пальцы каждого обхватывали чужие крепко.       

***

      Хоть внешне Джинкс и была спокойна, но она находилась в такой панике, в какой, кажется, давно уже не была. Все становилось хуже с каждой секундой: начиная с того, что Вандер и Силко пересеклись, и заканчивая тем, что они были знакомы. Причем расстались весьма скверно, если судить по поведению обоих и по напряженной Севике в частности. Девушка догадывалась, что и та знакома с ее отцом, но при каких обстоятельствах это было, для нее оставалось загадкой.       Но разгадку на это она была намерена получить сегодня.       Если Вандер считает, что будет кричать на дочь и поучать ее жизни, то губу он может закатать обратно: этим следовало заниматься до того, как у Джинкс отпала необходимость в поддержке и отцовской любви, все попытки покуситься на ее воспитание ею сейчас будут восприняты как акт агрессии, на что она ответит тем же.       Лучшая защита – это нападение, а девушке тоже есть, что отцу высказать.       Правда, с каждым шагом уверенности в ней становилось все меньше и меньше, и по итогу, когда они почти подошли к бару, Джинкс трясло, как осиновый лист, отчего Силко смотрел на нее с нарастающим волнением.       - Я приму удар на себя, - сказал он, а девушка лишь хмуро посмотрела на него, отрицательно качнув головой. Ей было стыдно из-за того, что она втянула мужчину в эту ситуацию. Вот уж точно ходячее проклятие. Не познакомься он с ней, то и с Вандером бы не пересекся – а эта встреча явно для мужчин ничем хорошим не закончится. Джинкс лишь надеялась, что до драки не дойдет, поскольку Силко не выглядел как человек, который сможет хотя бы Вайолет победить, не то, что выстоять против разъяренного Вандера. Севика, может, смогла бы, но девушка не была уверена точно.       - Но прежде я хочу, чтобы ты знала, - Силко остановился, и Джинкс тоже пришлось. Она со страхом посмотрела на мужчину, боясь, что тот сейчас откажется от нее, выскажет ей все, что про нее думает после произошедшего, а потому мысленно сжалась, настраивая себя на самое плохое. – Ты мне очень дорога, и ничего не изменилось. Я не знал, что ты – дочь Вандера, и это… Это не самая приятная для меня новость, но…       - Приемная дочь. Мы все приемные. Так… вышло. Долгая история, - быстро выпалила Джинкс, надеясь, что слова как-то подправят ситуацию, и в действительности напряженное лицо Силко слегка расслабилось, и он даже улыбнулся.       - Что ж, а то я прикидывал, когда он успел, и кто в таком случае твоя мать, - тон голоса был слишком прохладным и мрачным, из-за чего девушке даже не хотелось расспрашивать мужчину об этом подробнее: она не была уверена в том, что хочет знать. И почему-то думала, что узнает в любом случае.       Они поспешили за скрывшимся за дверями бара Вандером, а затем увидели Вайолет, нервно ходящую по кругу, почти что врезаясь в посетителей.       - Наконец-то! Идемте вниз, отец взял из бара бутылку рома, и ничем хорошим это не закончится. Нужно все решить до того, как он опустошит хотя бы половину, - девушка принялась подталкивать парочку вперед, но Джинкс уже сама тащила Силко за собой, поскольку понимала: если Вандер успеет напиться, в таком состоянии удержать его будет практически невозможно, и силу контролировать он не будет. Отец не так часто пил до потери каких-либо ориентиров, но девушка слышала истории от Бензо – что они вытворяли по молодости, да еще и пьяными. И Джинкс быстро сделала выводы, что от такого Вандера стоит держаться подальше всем.       А Силко тем более.       Они быстро спустились вниз по лестнице, слабо освещенной светом парочки ламп, а затем зашли в подвал, оборудованный под комнату отдыха. В детстве Джинкс проводила здесь довольно много времени, сидя на диване прямо посередине комнаты – умудряясь при этом привлекать к себе внимания не больше, чем затаившаяся в углу мышь.       Сейчас же на этом диване сидел Вандер, угрюмо смотрящий в стакан, будто рассчитывая, что от этого взгляда алкоголь будет появляться в нем сам магическим образом. Сидящая рядом Севика же поглядывала на бутылку перед собой, будто готовая в любой момент схватить ее и не дать Вандеру наполнить стакан снова. В связи с темным стеклом Джинкс не могла понять, сколько отец уже выпил, а сколько алкоголя еще осталось.       Сам же Вандер продолжал хранить молчание и даже стакан к губам не подносил, отчего девушка вначале замерла, а затем качнула головой и твердым шагом дошла до стола, замерев перед ним. Успела заметить, что братьев в комнате не было – возможно, Вандер выгнал их на помощь Бензо, чтобы уши не развешивали и не вмешивались не в свои дела, и если это действительно так, то это к лучшему. Джинкс не хотела терпеть еще и издевательский взгляд Майло, а также видеть, как Клаггор осуждающе качает головой. Все происходящее их вообще не касалось и своего мнения относительно него они иметь были не в праве.       - Как давно? – хриплый мужской голос заставил Джинкс дернуться, а затем непонимающе вскинуть брови, пока отец не поднял на нее суровый взгляд и не нахмурился. – Как давно вы… У вас это… Происходит?       До девушки, наконец, дошло, что именно имел ввиду Вандер. Но не успела она и рта открыть, как ответить решил Силко, что сел в кресло напротив мужчины, рядом с все еще стоящей Джинкс, отчего ее отец напрягся, но промолчал:       - Мы общаемся несколько месяцев, - он будто специально выделил второе слово голосом, но Вандер выглядел все таким же напряженным. Силко раздраженно выдохнул и качнул головой. – Успокойся, между нами ничего не было. Я не из тех, кто лезет понравившейся девушке в трусы на первом свидании.       «Да, ты лишь трогаешь ее через белье на втором, к ее же огромному сожалению, а также засовываешь свой язык чуть ли не в глотку, но вообще-то я не жалуюсь, я злюсь, потому что ты просто охуительно целуешься и наверняка также охуительно трахаешься, а твои пальцы…»       Джинкс дернула себя за косу, чтобы отвлечь от мыслей, которые ушли совсем не в ту сторону, отчего кровь начала приливать туда, куда не надо, особенно в данный момент. Ей повезло, что оба мужчины сверлили друг друга взглядом и не обратили внимание на то, что девушка весьма явственно покраснела.       Они – нет, а вот Севика хмыкнула, а затем схватила бутылку и резко сделала глоток, отчего все в шоке воззрились на нее.       - Что? На трезвую башку я вас и раньше с трудом терпеть могла, а сейчас точно не вынесу. Думал, один всю эту бутылку вылакаешь? Щас, это, кстати, за счет заведения, - последняя фраза явно была утверждением, и пока мужчины пытались осознать услышанное, она приложилась к бутылке снова.       Слева от Джинкс послышались странные звуки, и девушка поняла, что Вайолет, спустившаяся в подвал следом, явно не одобряет происходящее, но и сказать ничего не может, чтобы не навлечь гнев Вандера на себя.       Действительно, каким же ударом для него будет то, что у него не одна дочь, которая его опозорила, а целых две. Два больших разочарования. И, казалось Джинкс, новость по поводу Вай им будет воспринята еще ближе к сердцу – потому что та была его любимицей, и когда Паудер не оправдывала его ожиданий, это было естественно. А когда Вайолет – настоящий конец света.       Впрочем, девушка не помнила, чтобы ее сестра когда-то разочаровала их отца. Казалось, у нее карт-бланш вообще на все, начиная от татуировок и заканчивая отношениями со взрослой дамой. Ну, насчет последнего она сейчас и узнает – если Вай решит об этом рассказать.       На ее месте Джинкс молчала бы до последнего.       - Ты решил мне так отомстить, да? Из-за Лоры?       - Даже не смей вспоминать о ней! – рявкнул Силко, потеряв самообладание, а затем со страхом посмотрел на Джинкс, которая хмуро воззрилась на отца – знала, что на ее вопрос только он ответит:       - Кто такая Лора?       - Никто, - поспешно вставил Силко, чем только подтвердил опасения девушки, но она пристально наблюдала лишь за Вандером и тем, как одно выражение лица сменяет другое: досада, сожаление, усталость. Он провел рукой по щеке, почесал пальцами бороду, а затем качнул головой и залпом допил то, что было в стакане. Крякнул и усмехнулся.       - Что, не рассказывал ей? О подружке своей, - Вандер снова потянулся за бутылкой, которую Севика продолжала сжимать в руке, но та отодвинула ее в сторону, чтобы мужчина не мог дотянуться, и фыркнула:       - Ты факты-то не перевирай, о «подружке его». Ничьей она подружкой не была, блядью только, да ты и сам ей присунуть хотел. И не надо так кривиться, девочки уже взрослые и все понимают. А ты, если Силко поднасрать хочешь, то не забывай, что в той истории ты явно не жертва, а наоборот, скорее. Забыл? На лицо его посмотри и вспомни.       Джинкс похолодела, медленно переводя взгляд на Силко, который, заметив это, отвернулся от нее, словно пытаясь скрыть шрамы, которых так стыдился.       Из-за которых ненавидел себя, так, что ей становилось больно за него.       - Так это ты… Ты с ним это сделал?! Почему?! – в ярости вскричала Джинкс и сжала руки в кулаки, в бессильной злобе поднимая их, но не кидаясь на отца. Знала, что не справится с ним, а ее удары для него будут как слону комариные укусы. И все равно почувствовала, как Вайолет замерла рядом, готова в любой момент перехватить ее, если та решит все-таки броситься на мужчину.       А тот, увидев гнев дочери, лишь спрятал лицо в руках и застыл, упираясь локтями в колени. В полном молчании Севика, подумав, налила ему полный стакан рома, но Вандер не шевелился. А затем, не отнимая рук от лица, глухо произнес:       - Я. Я сделал. Потому что дурак. Потому что любил Лору, а она меня – нет. Потому что выбрала Силко, а я… Ревновал, по-черному ревновал, а у меня проблемы были… С гневом. Я просто с катушек слетел, когда узнал, и поговорить хотел. Просто поговорить. Ну, может, припугнуть, чтоб отказался от нее. Не рассчитал…       - Вы оба никогда не могли понять, что девушка сама решает, с кем ей быть. Она не вещь, и вы бы никак не повлияли на то, кого она выбрала, - покачала головой Севика, но без злобы, а скорее с расстройством, что два ее старых друга как были дураками, так ими и остались. Снова приложилась к бутылке, поморщилась, а затем рассмеялась. – Вообще-то вы радоваться должны, что эта потаскуха вас обоих кинула. Кто знает, где бы вы оба оказались, если бы эта гнида ядовитая осталась с кем-то из вас. К лучшему оно все.       - Я никогда не хотел отомстить тебе, - внезапно подал голос Силко, отчего Вандер все-таки выпрямился и с каким-то отчаянием посмотрел на мужчину, который сверлил взглядом стену за его спиной, будто погрузившись в воспоминания и не видя никого перед собой. – Я вычеркнул Лору из своей жизни после того, как она бросила меня. Не могу сказать, что я сразу взял себя в руки. Чего греха таить, я думал, что моя жизнь кончена, и если бы не Севика… Я бы не выкарабкался. Но мне повезло, она решила продолжить работать со мной, и я полностью погрузился в бизнес… В разработку мерцания. Трудился над тем, чтобы помочь себе – а затем помочь Зауну. Как видишь, у меня получилось. И… Да, возможно, это к лучшему. Что произошло между нами тогда, что Лора бросила нас обоих. Если бы этого не произошло, я бы не достиг того, что имею сейчас. И… Не познакомился бы с Паудер, - взгляд Силко снова стал осознанным, он перевел его на девушку, и тот наполнился теплотой. – Я действительно не знал, что она твоя дочь. И, наверное, если бы узнал раньше, то не позволил бы себе с ней сблизиться, но… Это уже произошло. И если ты захочешь мне за это выбить второй глаз, то подумай дважды, потому что сейчас у меня есть куча адвокатов, которые оставят тебя с голой задницей, если у тебя получится это сделать, - он усмехнулся и развел руками, будто стараясь пошутить, но холод в голосе и блеск дорогих часов на руках показывал, что это совсем не шутка. И Вандер тоже это понял, стиснув челюсть.       - Ты для нее слишком старый, - он будто из упрямства продолжал гнуть свою линию, делая несколько глотков рома, и Джинкс сделала шаг вперед, скривившись:       - Хватит говорить так, словно меня здесь нет! Я тебе не вещь, и я совершеннолетняя. Ты не можешь за меня решать, с кем мне быть. То, что произошло у вас в прошлом… Не мое дело. А то, что сейчас происходит с ним у нас – не твое!       Вандер обижено посмотрел на дочь, стискивая стакан в руках, а затем снова опрокидывая его в себя, пока девушка тряслась от злости. Открыл было рот, чтобы наверняка возразить ей, но голос подала Вай:       - Мы с Севикой встречаемся.       Стакан выпал из рук мужчины и, звонко ударившись об пол, закатился под стол, тогда как Вандер в ужасе смотрел на свою вторую дочь, которая даже Джинкс загородила, чтобы тот точно на нее переключился.       - Правда? Что-то я не в курсе, - пробормотала Севика, ставя бутылку на стол, а затем вскинула руки, заметив взгляд Вайолет. – Шутка! Просто я не думала, что ты захочешь это афишировать. Особенно сейчас. Момент, скажем так, не подходящий.       Вандер же глубоко дышал, и Джинкс подумалось, а не паническая ли атака часом случилась у их отца, когда тот вдруг устало провел рукой по лицу и откинулся на спинку дивана.       - Да вы издеваетесь. Оба. Обе. Ладно, Паудер, но ты, Вай… У тебя же, вроде как, девушка… Кейтлин… Я думал, у вас все серьезно – она из приличной семьи. И вообще… - он беспомощно посмотрел на дочь, тогда как вторая от услышанного медленно начала закипать.       - «Ладно, Паудер»? Ладно, Паудер? Это все, что ты можешь сказать?! – угрожающе протянула Джинкс, отодвигая сестру в сторону и надвигаясь на дернувшегося от подобного мужчины, хотя тот и был больше нее раза так в три. – Что, я такое разочарование, что и ожидания в отношении меня занижены? Мне и указывать можно, с кем встречаться и что делать? А любимой дочери все позволено, да? Захотела – татушки сделала. Захотела – пирсинг. А захотела – бабу нашла. А что нет? А захотела – даже двух! Ну, все лучшее для дочери, да?       - Паудер… - Вайолет попыталась остановить сестру, схватив ее за руку, но та вырвала ее, в ответ еще и больно ударив по ладони девушки, отчего та сделала шаг назад, тогда как Джинкс в ярости вновь повернулась к отцу.       - А мне ничего нельзя! Паудер, ты должна хорошо себя вести, ведь мне так тяжело, следить одному за четырьмя детьми. Паудер, ты должна слушаться Майло, который пиздит тебя, ради веселья, потому что ему ничего за это не будет, так как хуй я клал на то, чтобы вас воспитывать, потому что я не умею и это мое оправдание. Хватит постоянно плакать, Паудер, потому что мне не нравится испытывать чувство вины, а сделать я ничего не могу, потому что если честно мне похуй на всех, кроме Вайолет. Паудер, будь правильной и паинькой, не отсвечивай и не доставляй мне хлопот, а то мне еще придется обращать на тебя внимание, а это уж очень энергозатратно!       - Не надо… - Вай снова предприняла попытку вклиниться, но девушка только голос повысила, снова делая шаг к Вандеру, что сидел на диване и лишь ошарашено смотрел на дочь, от которой явно не ожидал подобных хлестких слов, но прервать ее не смел. Потому что не имел на это права.       - Что? Ты хочешь рисовать, Паудер? Здорово, но подожди, пока я не куплю Вай новые перчатки, а то старые она порвала в драке. Ты же понимаешь, это важнее, нужно уметь защищать себя! Учить я тебя этому, конечно, не буду, а то ты опять начнешь плакать, потому что боли боишься. Снова что-то мастеришь? Круто, но найди детали где-то на помойках нижнего уровня, у нас нет денег на это, ты же знаешь, да? Лучше учись, прилежно, чтобы поступить в академию и скрыться с глаз моих долой, потому что я уже устал за тобой следить! Паудер, ты должна. Паудер, ты обязана. Паудер, паудерпаудерпаудер… - девушка тяжело задышала, и злые слезы покатились у нее из глаз. Она резко вытерла их рукавом куртки и затем дернулась назад, когда отец, увидев это, потянулся к ней. Джинкс не хотела, чтобы он успокаивал ее. Не сейчас. Ей это уже не нужно.       - Паудер, ты позоришь меня тем, что общаешься с кем-то старше себя. То ли дело Вай! Ой, простите, она ведь делает то же самое, вот только к ней никогда не было и нет таких претензий, которые ты предъявляешь ко мне! Ну раз ты так жалеешь, что у тебя есть такая дочь, как я, можешь порадоваться – больше у тебя ее нет. Я соберу свои вещи и больше никогда тебя не побеспокою. Наконец-то этот день настал, - развернувшись, девушка, не ожидая реакции на свои слова, бросилась к выходу из подвала, а затем взлетела наверх по лестнице, оставив дверь открытой.       Вандер же потянулся за бутылкой, и в этот раз Севика не стала его останавливать.       Пока мужчина переваривал услышанное, Вай подошла к Силко и прошептала ему, где находится комната сестры. Он, кивнув, молча поднялся и направился за ней, оставляя остальных наедине с многострадальной бутылкой рома.       После монолога Паудер ему и самому хотелось напиться.       

***

       Девушка влетела в свою комнату и на несколько мгновений застыла, окидывая ее взглядом. Казалось, она не была здесь вечность. Раньше они жили в ней вчетвером, но затем, когда все стали старше, Вандер переселил парней в другую комнату, внезапно вспомнив, что принцип «мальчики – отдельно, девочки – отдельно» работает и в случае с братьями и сестрами, даже если те не родные друг другу.       Комната была небольшой, но после того, как отсюда убрали две кровати, она стала чуть свободнее. По размерам напоминает ее комнату в общаге, да и по наполнению похожа: две кровати, два стола со стульями и большой шкаф, где лежат вещи девочек. К нему Джинкс и кинулась, распахивая тот и начиная выкидывать свои прямо на пол, одновременно пытаясь выискать взглядом большую сумку, в которую собиралась свои пожитки запихнуть. Вообще, здесь оставалось не так много вещей, основная часть находилась в общежитии, но Джинкс принципиально хотела забрать отсюда все, что принадлежит ей, чтобы больше никак не быть связанной с приемной семьей.       Ей было горько и обидно из-за реакции отца, из-за того, что он не стал кричать на Вайолет или обвинять ее в чем-то. Он просто… принял услышанное. То, чего Джинкс так и не смогла заслужить – принятия – Вай получала с такой легкостью, что слезы начинали катиться из глаз еще больше и сильнее, и девушка уже размазала весь макияж, пока, скинув с себя куртку прямо на пол, вытаскивала вещи из шкафа и терла влажные щеки испачкавшейся в потекшей туши ладонью.       - Детка? – Джинкс вздрогнула и развернулась всем корпусом к двери, удивленно взирая на мнущегося на пороге Силко, который с беспокойством смотрел то на нее, то на кучку вещей у ее ног на полу. – Я могу зайти?       - Что? Да… Чего спрашиваешь? – шмыгнув носом, девушка снова утерла влагу с глаз и попыталась отвернуться, но получивший разрешение мужчина в несколько шагов оказался рядом и перехватил ее руки, прижимая те к своей груди, а затем, достав платок из нагрудного кармана, стал пытаться исправить ситуацию на ее лице.       Джинкс, представив, как сейчас это выглядит, стыдливо потупила глаза, но мужчина поднял ее пальцами за подбородок и прижался губами к горячему от беспокойства лбу. А затем, отстранившись, принялся гладить большими пальцами щеки девушки.       Он смотрел на нее так, будто у Джинкс не был размазан макияж, а глаза и нос не опухли от слез: словно она была для него самой красивой, и от осознания этого у девушки сжалось сердце. Она отстранилась и буркнула:       - Я пойду умоюсь, подожди меня здесь. Моя кровать вон та. Я быстро.       Силко кивнул, а девушка скрылась за неприметной дверью слева, которая вела в крохотную ванную. Осмотрела себя в зеркало и еще сильнее расстроилась из-за увиденного. Принялась умываться, понимая, что макияж уже не спасти, но посчитала, что совсем без него будет выглядеть гораздо лучше, чем если тот останется размазанным потеками по коже.       Закончив как можно скорее, Джинкс вернулась обратно в комнату, заправляя влажные пряди, выбившиеся из кос, за уши, и попыталась скрыть большую часть лица за челкой. И застыла, увидев, что Силко и вправду сел на ее кровать, что-то быстро печатая в телефоне: выглядел он при этом очень нервным. А когда заметил, что Джинкс стоит неподалеку, убрал тот в карман и похлопал по покрывалу рядом с собой, словно предлагая ей сесть рядом.       Ее куртка вместе с его пальто были перекинуты через спинку стула у стола, и девушке стало стыдно, что он наверняка посчитал ее жуткой неряхой.       Впрочем, так ведь и было на самом деле, и пусть он поймет это сейчас, а не позже, когда они еще больше привыкнут друг к другу.       Девушка примостилась рядом с мужчиной, положив ему голову на колени, отчего тот вначале замер, а затем принялся гладить ее по волосам, потому Джинкс постепенно успокаивалась. Слезы уже не лились из глаз, а собранность и спокойствие Силко благоприятно действовали и на нее. Пальцы же, скользящие по прядям, и вовсе заставляли ее чуть ли не мурчать от удовольствия.       - Пожалуйста, не принимай поспешных решений, - слова Силко только все испортили, и девушка подскочила, в бешенстве оборачиваясь к мужчине, который, кажется, понял, что ляпнул лишнего.       - И в чем же оно поспешное?! – прошипела Джинкс, тогда как Силко лишь устало вздохнул, качая головой, и нежно взял ладони девушки в свои, крепко сжимая, чтобы та под действием эмоций не вырвала их и не отстранилась.       - Он действительно волнуется за тебя. И я могу его понять. Ты же помнишь, как на нас смотрели люди – везде, где бы мы ни появлялись вместе. Не столько из-за моего… лица, сколько из-за нашей разницы в возрасте. Вандер прав… Пожалуйста, не перебивай меня и дослушай. Я старше тебя, но это не значит, что я от тебя откажусь – если только ты этого не захочешь.       - Я не хочу! – Джинкс сама крепче сжала ладони мужчины, испуганно прижимая их к своей груди, так, что Силко почувствовал, как быстро у нее колотится сердце, и слабо улыбнулся.       - Если бы за моей, пусть и приемной, дочерью начал ухаживать мой ровесник, я бы тоже… напрягся. Конечно, как я понял, отношения у вас были не ахти, но… Вандер никогда не производил впечатления человека, из которого бы вышел хороший отец. Я вообще даже мысли допустить не мог, что он когда-нибудь им станет по своей воле. К сожалению, у нас обоих не было для этого примера – как и у большинства детей Зауна в то время, да и сейчас ситуация, как ты знаешь, не лучше. Не знаю, при каких обстоятельствах ему пришлось взять за вас всех ответственность, но, зная Вандера, я думаю, что он старался, как умел… Даже если выходило из рук вон плохо. Если честно, мне даже его жаль, хотя считаю это кармой. Нечего было кулаками размахивать и глаза людям выбивать. Думаю, жизнь его наказала за это сразу четырьмя сорванцами, - Силко улыбнулся, тогда как нижняя губа Джинкс задрожала, и ее лицо скривилось. Мужчина вздрогнул, испугавшись, что его слова вызовут новый приступ слез, но девушка с непониманием спросила:       - Почему? Почему ты его защищаешь? Он пытался очернить тебя, тогда, когда упомянул про эту вашу… Лору, - ее имя Джинкс буквально выплюнула, словно нечто горькое и отвратительное. – А ты все равно встаешь на его сторону! Почему?       - Я не встаю на его сторону и не защищаю его. Я просто… Пытаюсь представить себя на его месте и могу понять, почему он так себя ведет. И я не хочу, чтобы ты отказывалась от своей, пусть и несколько паршивой, но семьи, Паудер. Потому что найти ее не так просто, а в Зауне и вовсе необходимо держаться за нее всеми руками и ногами, пока… Пока ты не найдешь новую, которую создашь сама, - на последних словах Силко запнулся и, как показалось девушке, смутился, словно затронул тему, обсуждать которую не собирался, а теперь чувствовал себя из-за этого неловко.       Сердце девушки забилось сильнее, когда она обхватила лицо мужчины ладошками, а затем погладила большим пальцем его шрамы, отчего тот громко выдохнул. Его руки переместились на бедра Джинкс, обжигая кожу сквозь ткань джинс, и девушка испытала такое щемящее чувство нежности к Силко после его слов и поступков, что ей стало больно. Она не могла понять, почему он пытался убедить ее не отказываться от своей семьи, хотя Вандер почти сломал ему жизнь. Казалось, что ей за него гораздо обиднее, чем ему – за себя. И то, что мужчина действовал в интересах Джинкс, а не в своих собственных, когда пошел за ней, чтобы успокоить… Это все заставило девушку буквально задохнуться, а затем она приникла к чужим губам в отчаянном поцелуе, о котором мечтала весь день и которого боялась больше никогда не получить: особенно после того, как узнала, что человек, которого она – любит? – и ее приемный отец – враги.       Силко словно считал ее эмоции и ответил с таким же напором и страстью, с каким она сама продолжала целовать его: жадно, прижимаясь со всей силы, жалея, что на нем этот чертов костюм, и она никак не может коснуться его кожи своей – и неизвестно когда сможет, с его чертовым воспитанием и желанием сделать все правильно.       Но вот девушке просто остопиздела эта правильность. Она больше не хотела быть паинькой. Паудер придется подвинуться, освободив место Джинкс, которая запрыгнула на колени мужчине и сжала их, чтобы тот не скинул ее – да он бы и не посмел, только прижимая ее к себе ближе. Водил ладонями по спине, зарывался в волосы, оттягивая за косы: чтобы сразу приникнуть губами к шее, провести по ней горячим языком, срывая с желанных губ стоны, а затем прикусить – несильно, лишь доставив удовольствие, а не боль.       Девушке хотелось, чтобы он оставил на ней следы, но тот не мог – иначе никакие адвокаты не помогут ему буквально выйти из бара живым после того, как Вандер их увидит. Джинкс всхлипнула, когда ладонь сжала ее грудь поверх одежды, а затем внезапно толкнула мужчину, чтобы тот откинулся назад, и в одно движение оказалась на полу у его ног. Пока она изнывала от желания на нем, то чувствовала ответное через ткань брюк. Шальная идея пришла в голову внезапно, и теперь Джинкс испытывала просто болезненную необходимость реализовать ее. Правда, боялась, что Силко не даст ей этого сделать.       - Детка? – мужчина явно не понял поступка девушки и вероятно напрягся, что сделал что-то не так, но Джинкс хитро улыбнулась и игриво прикусила губу, поглаживая его ноги, отчего Силко явно расслабился.       Рановато.       Поскольку ладони Джинкс резво проехались вверх и цепко схватились за ремень брюк. И видимо в этот момент мужчина осознал.       И ловко перехватил руки девушки, напрягаясь. Она же невинно захлопала глазками, склоняя голову на бок.       - Что-то не так? – тихим голосом протянула Джинкс, старательно пытаясь вырваться из хватки, но Силко был намного сильнее, чем казалось со стороны.       - Мне кажется, сейчас не подходящее время и место для этого, - хриплый голос мужчины только еще больше распалил желание девушки, и она упрямо засопела.       - А когда оно будет подходящим? – выпалила Джинкс, нахмурившись, и Силко покачал головой, хмыкая. Его выражение лица очень не понравилось девушке, а следующие слова только подтвердили ее опасения:       - Если ты хочешь сделать это только из желания что-то кому-то доказать, то не нужно, - наверное, он хотел как лучше, но только разозлил Джинкс, потому что та фыркнула и с вызовом посмотрела ему в глаза, отчеканив:       - Я хочу сделать это, потому что хочу тебя. Еще вопросы будут? – а потом, подумав, почти что жалобно добавила: - Пожалуйста, можно?       Силко быстро заморгал, видимо, не ожидавший такого ответа девушки, и прикрыл рукой лицо.       - Блядь, - глухо произнес он. А затем вдруг отпустил ее руки, отчего Джинкс в первые мгновения просто замерла.       - Вопросов больше нет. В таком случае, если ты этого хочешь, то я не буду тебя останавливать, - легкая ухмылка на губах совсем не понравилась девушке, которая поняла: он думает, что она испугается и отстранится. Что, получив полную дозволенность, передумает.       Наивный.       Правда, Джинкс действительно немного замешкалась, потому что в первый раз действовала на эмоциях, ее подстегивало то, что Силко не знал, что именно она хотела сделать. А теперь он в курсе и ждет.       И это смущает гораздо сильнее.       Но также девушка увидела, что его руки слегка подрагивают. Чувствовала, каким поверхностным и частым было его дыхание, не смотря на видимое спокойствие. Словно он контролировал ситуацию, а на деле они оба уже давно потеряли контроль и способность мыслить здраво. Силко еще как-то держался, а вот Джинкс уже обфантазировалась о том, как он отдается чувствам и эмоциям во всех мыслимых и немыслимых позах. И сейчас у нее была реальная возможность претворить одну свою мечту в жизнь, и она будет полной дурой, если упустит ее.       Как говорится, не сегодня.       Сердце колотилось где-то в глотке от аморальности происходящего: совсем недалеко, на этаж ниже, сидит ее отец, который в любую минуту может решить, что они еще не договорили. Напившись, поднимется к дочери и увидит ее за тем, как она самозабвенно отсасывает его врагу.       Они вообще закрыли дверь?       - Один момент, - девушка быстро поднялась на ноги и метнулась к двери: и правда, та была открыта настежь, заходи, кто хочет, подглядывай, подслушивай и собирай компромат каким угодно образом. К счастью, дверь отличалась особой прочностью и наличием замка, на которой Джинкс ее и закрыла под нервный смешок Силко.       - Ты думаешь, это удержит Вандера, если он решит проверить, серьезны ли твои намерения или нет? – словно прочитал мысли девушки мужчина, отчего та, возвращаясь на законное место между его ног, хихикнула:       - По крайней мере, это даст нам несколько секунд форы. Хотя бы успеешь надеть штаны. Но, давай не будем сбивать настрой и понадеемся на лучшее.       Девушка чуть приподнялась, кладя ладонь на грудь Силко. Прикрыла глаза, ощущая его быстрое сердцебиение, и чуть приоткрыла рот. А затем почувствовала его пальцы на своих губах, словно это не она, а он дразнил ее. Не открывая глаз, Джинкс провела языком по грубым подушечкам, привыкая, обхватила их губами и взяла в рот, засасывая. Тихий вздох сквозь зубы почти заставил ее посмотреть на мужчину, но она из принципа отдалась ощущениям, хватая руку за запястье и не давая ему убрать ту от ее лица. Она мечтала об этих пальцах не только у себя во рту, но нужно же с чего-то начинать. Ей хотелось облизать каждый, потому что его руки – это что-то греховное. Туманит разум, занимает все мысли. Когда он курит, когда проводит ими по волосам. Когда обхватывает стакан.       Или свой член.       Джинкс застонала, пытаясь представить это. Но прокручивая в голове видео с Зедом, накладывая на темноту, скрывающую его личность, лицо Силко. Которое подходит идеально.       Ей ужасно хочется попросить мужчину, чтобы он поласкал себя перед ней. Она хочет увидеть, блядь, просто до смерти хочет увидеть…       Но почему-то ей кажется, что он не станет этого делать. Да и смущение не позволит ей буквально просто сказать это словами через рот…       Из которого она вынимает пальцы и, наконец, открывает глаза, поскольку дыхание Силко становится тяжелее, он даже чуть съезжает по покрывалу ближе к ней, шире раздвигая ноги.       Намек оказывается понят, принят и мгновенно обработан, после чего Джинкс уже занимается ремнем. Нервничает, не может расстегнуть его быстро, а Силко словно нарочно не вмешивается: смотрит тяжелым, обволакивающим взглядом, от которого только жарко становится.       Помогает только, когда Джинкс хочет приспустить с него брюки с бельем. А затем она замирает, глядя на налитый кровью член, чувствуя мускусный запах возбуждения. И сглатывает, наконец, обхватывая его пальцами.       Горячий.       - Я никогда не делала этого раньше, но я знаю, что нужно быть осторожнее с зубами, - захлопала глазками девушка, чуть сжимая орган у основания, а затем увидела шок на лице Силко.       - Что? Постой… - но, предугадывая его дальнейшие слова, Джинкс быстро насадилась ртом на головку и дернула головой вниз. Теперь он точно не оттолкнет ее.       Мужчина зашипел, вцепляясь пальцами в волосы девушки, но та продолжала, стараясь выбрать правильный темп и не взять слишком глубоко: не хотелось поперхнуться. Помогая себе рукой, она пыталась дышать через нос, но в какой-то момент совсем задержала дыхание, отвлекшись на тихие, сквозь сжатые зубы, стоны мужчины. Оторвалась от члена, чтобы подышать, и пальцы в волосах сжались сильнее.       - Почему ты не сказала? – хрипло спросил он, тогда как Джинкс, пристально смотря ему в глаза, принялась обводить головку члена языком, будто леденец. И откуда столько храбрости и наглости-то взяла. Удивительно.       - Что ты у меня первый? Не знаю, к слову не приходилось? – девушка пожала плечами, а затем принялась двигать рукой: освободила рот, раз Силко вот прямо сейчас решил поговорить. «Ну да, подходящее время же». – И вообще. Если бы ты об этом знал, то не дал бы мне этого сделать.       Мужчина покачал головой, а Джинкс не понимала, как он хоть что-то соображает сейчас, поскольку ей казалось, что пульсирующий в ее руках член должен занимать все его внимание.       А потому решила добавить невинным тоном:       - Кстати, это не единственный мой первый раз, который я отдала тебе. Надеюсь, что и не последний, - пока Силко пытался обработать услышанную информацию, девушка снова обхватила член ртом и насадилась на него. На этот раз взяла глубже и чуть не подавилась, тогда как мужчина застонал – и Джинкс поняла, что все не зря.       А когда пальцы в волосах перестали ограничиваться лишь их сжиманием, но и начали задавать темп, вообще постаралась отключить голову, следя лишь за своим дыханием, тем, чтобы горло было расслаблено, а также старалась не забывать двигать рукой. С этим дела обстояли сложнее, потому что держать в голове все и сразу было весьма проблематично. Периодически она что-то из этого забывала, а потому то давилась, то пыталась отстраниться, то невпопад двигала ладонью. Но кажется ничего из этого не смущало мужчину, который дышал через рот, позволяя себе негромко стонать, а затем:       - М-м-м, Паудер…       У девушки просто снесло крышу, и если бы не боязнь напортачить, она бы уже давно сунула руку себе в белье, вот только расстегнуть джинсы одной рукой было нереально. Трусы были насквозь мокрые, и Джинкс это чувствовала, стараясь двигать бедрами так, чтобы плотный шов джинс задевал чувствительные места, чтобы хоть так получить немного удовольствия.       Физически, потому что морально девушка наслаждалась происходящим: всеми этими звуками, мужскими стонами, пальцами в волосах и его вкусом и запахом. Джинкс даже забыла о том, где они находятся, и что их могут побеспокоить в любой момент. Вначале она правда помнила, и эта мысль лишь сильнее возбуждала ее, заставляя чувствовать все происходящее острее. Вся эта неправильность и опасность, то, чего она так желала и, наконец, получила.       Но затем процесс настолько увлек ее, что, казалось, она не услышит, даже если Вандер выбьет дверь. Возможно, даже не прервется, пока он за волосы ее от члена не оттащит.       Но вскоре дыхание стало тяжелее. Темп, заданный чужой ладонью – быстрее. Силко обхватил ее запястье своей рукой и оттянул, чтобы вокруг члена остались только губы. А потом Джинкс чуть не задохнулась, когда он нажал на голову сильнее, почти прижимая ее носом к краю рубашки, и она почувствовала, как его семя стекает по горлу. Отстранившись через несколько мгновений, когда надавливание руки ослабло, она сглотнула и закашлялась – а Силко моментально склонился над ней, поглаживая по волосам.       - Детка, ты как? – все еще тяжело дыша, обеспокоенно спросил он, отчего Джинкс хихикнула.       - Я хорошая девочка? – она перехватила ладонь мужчины и потерлась об нее щекой, как кошка. Он ухмыльнулся, хватая этой же рукой ее за подбородок и дергая вверх.       - Нет. Лучшая, - кажется, девушка могла кончить только от голоса Силко, но тот, взяв Джинкс за плечи, потянул ее на себя и усадил рядом. Пока она также приходила в себя, быстро надел брюки обратно, а затем принялся расстегивать ее джинсы. Джинкс непонимающе посмотрела на мужчину, и тот коротко поцеловал ее в губы.       - Ты думаешь, я оставлю тебя без внимания?       Сердце вновь забилось, словно бешенное, когда пальцы Силко оказались под ее бельем. Он охнул, а затем уткнулся носом ей в висок, буквально прорычав:       - Господи, какая же ты мокрая.       Сначала один, а следом и второй палец оказались внутри нее без всяких проблем, и мужчина хмыкнул.       - Если ты раньше не была с мужчиной, то растягивала себя сама? Пальцами? Игрушкой?       Оказавшись на пассивных ролях, Джинкс растеряла весь свой боевой настрой, а потому могла только растечься лужицей под нависшем над ней мужчиной, безбожно краснея от каждого его слова: что от взгляда Силко совсем не укрылось.       От удовольствия и смущения она могла лишь мычать и сопеть, но также нашла в себе силы кивнуть, отчего он хмыкнул, прикусывая мочку ее уха и вызывая короткий стон. Джинкс цеплялась руками за все, до чего могла дотянуться: рукава рубашки, жилетку, брюки. Гладила, тянула на себя. Всхлипывала, понимая, что долго не продержится – особенно когда мужчина задевал ее клитор. И Силко, видимо, тоже это чувствовал, потому что низко произнес прямо ей на ухо:       - Давай, детка, кончи для меня.       Просить Джинкс дважды было не нужно, да и первый раз был явно лишний, поскольку его пальцы творили нечто невообразимое, и оргазм девушки был лишь вопросом очень короткого времени. Она забилась в его руках, коротко всхлипнув, и после обмякла.       А когда Силко облизал пальцы, что были в ней, прикусила губу и спрятала лицо в ладонях от смущения.       После позволив мужчине крепко обнять ее, чувствуя себя преступно счастливой.