Заманчиво открытая клетка

       Нотт не остался на башне. Как только звук шагов затих, он достал Санос. В пакетике осталось ещё много. Из-за Грейнджер он почти слез с этой дряни. Закинув пару таблеток, он двинулся к лестнице. Спустившись, он понял свою ошибку. Теперь голос каждого студента отражался в его голове эхом. Хаотичное движение тел давило на глаза.        Нотт, тяжело дыша, спустился в гостиную, взял верхнюю одежду и так же быстро вышел. Ну что теперь, Тео? Просто попытаешься забыть это? Сварливый голосок в голове проснулся. Раньше он считал это совестью, но понимая что ничего общего они не имеют, назвал это «ебучий голос, что просыпается в самый неподходящий момент жизни»        Нотт вышел из замка.

***

       Гермиона готова была выкрасть маховик времени, вернуться в этот момент и сделать все, чтобы остаться там. Там она почувствовала себя живой, спустя столько месяцев апатии. Рукава свитера впитали все: сигареты, с гвоздикой; парфюм, с запахом черного меда и что-то ещё. Что-то кисловатое. Что-то, чего нет ни у кого. Она жила в Норе, но никто из Уизли не был близок. Никто из гриффиндорцев не был близок. Нотт словно поймал этот аромат и спрятал, периодически стирая в нем вещи.        Гермиона отдернула рукава, когда подошла к гостиной. Она даже не думала насчёт оправдания. Шатенка уверена, теперь Нотт поселился в ее мыслях, покуривая свои сигареты. Когда портрет отъехал, она выдохнула и зашла.        Все было как всегда. Кто-то читает, кто-то играет в шахматы. Гермиона выцепила взглядом Гарри. Он явно расслабился, когда сам наткнулся на нее взглядом. Грейнджер села в соседнее кресло. Она ждала чего угодно от Гарри, но не этого: — Я думаю, он запутался. — Поттер поддерживающе улыбнулся. — Рон всегда такой.        Сердце пропустило удар. Гермиона не знала, радоваться или нет. Гарри говорил о Роне. Не о Нотте. — От тебя пахнет сигаретами. — послышался голос.        Шатенка обернулась. За спинкой кресла стоял Рон. Очень недовольный Рон. Гермиона пожала плечами. Нет смысла отнекиваться. В ее голове появилась четкая мысль. Даже с натяжкой, но это не то. Даже с самой сильной натяжкой это не сравниться с Ноттом. — Рон, давай поговорим. — поднимаясь из кресла, произнесла девушка.        Это была самая ясная мысль за месяц. Эти отношения продолжались лишь ради отношений. Для галочки. И до добра такое точно не доведёт. Чем раньше их закончить, тем проще будет потом. Они уже изжили себя. Возможно тогда, они ещё держались на чувствах, но не сейчас. Отношения ради отношений. — От тебя прям несёт сигаретами. — нахмурившись, заметил Уизли. — Нам нужно расстаться. — Гермиона ждала реакции.        Веснушчатое лицо сначала не изменилось, но когда Рон понял, то опешил. Он неверующим взглядом осмотрел девушку. — Это из-за Нотта? — нахмурившись, спросил Уизли. — Из-за него?        Гермиона хотела бы чувствовать что-то по отношению к Рону. Но было лишь чувство вины за то, что не сделала этого раньше. — Нет.        Грейнджер соврала. Она это понимала. Если бы не последние события, что непреклонно сводили ее с Ноттом, то этого не произошло бы. Не произошло сейчас. Возможно через месяц или два, но не сейчас. Слизеринец словно вломился в ее голову и проявил неведомые буквы, что уверено складывались в " Даже с натяжкой, но это не то.» Вломился с сигаретой в зубах и оставил где-то тлеющий окурок, что дымил и заполнял голову. — Это точно он… — потряхивая девушку за плечо, произнес Рон. — Он что-то наговорил тебе? Или подлил?        Подлил? Гермиона бы точно отвергла этот вариант, если бы не ее знания в зельеварение. Выпивший любовный напиток не осознает этого. Какие бы абсурдные действия он не совершал, он ничего не заподозрит. Однако это идея была слишком глупой. Зачем это Нотту? — Нет. Он никак не повлиял на мое решение. — она из последних сил держалась, чтобы не послать парня куда подальше. Был бы это не Рон, она бы не скупилась на нецензурную лексику. — Это амортенция? — Рональд, прекрати. Не приплетай его сюда.       Парень убрал руки с плеч девушки. Вместе с этим он словно забрал весь груз, что накопился на ее плечах. Уизли развернулся и вышел из гостиной. Гермиона выдохнула. — Все в порядке?        Гарри стоял поодаль. Он не слышал их разговора, но уловил суть по эмоциям Рона. Брюнет не лез в их отношения, но всегда готов был поддержать их. Это было трудно. Особенно тогда, когда они ссорились. Очень часто Гермиона была права, однако Рон больше нуждался в поддержке. Иногда Гарри терялся. — Я сейчас скажу лишнее и вообще это не мое дело, — Поттер поджал губы, но продолжил. — однако это должно было произойти. В последнее время я стал замечать холод с твоей стороны. Это не твоя вина, просто ты сделала все верно. Иногда правильные решения приносят больше боли, чем неправильные.        Брюнет раскрыл руки, приглашая подругу в объятия. Гермиона грустно улыбнулась и прижалась к другу. Гарри поражал ее. В этом году он вырос на несколько лет, если не десятилетий. Периодически он говорил ей такие фразы, которые смело можно было записывать в книге 101 способ задуматься. Если раньше больше всех думала она, то теперь Гарри наталкивал ее на верные мысли. Сама она бы металась между ними, но друг каждый раз попадал точно в цель.        Гермиона вздохнула. В нос попал знакомый запах. Знакомый, но не тот. — Думаю, мне нужно хорошо выспаться. — отстранившись, она потерла глаза.

***

       Утром Гермиона с трудом заставила себя подняться. Мысли летали в голове не хуже снежинок, что кружили за окном всю ночь. Несколько часов она ворочалась в кровати, пытаясь положить голову так, чтобы мысли о слизеринце вывалились из нее. Запах его сигарет только усугублял ситуацию. Волосы, заколотые на макушке, впитали гвоздику и распространяли ее по всей комнате.        Девушка спустилась в Большой зал и оглядела слизеринский стол. Нотта не было. Она откинула эту мысль и села рядом с Джинни. — Доброе утро. — отпивая сок, сказала Уизли. — Доброе. Не видела Гарри и Рона?        Джинни отрицательно кивнула.        Гермиона не особо часто общалась с ней, однако отношения оставались хорошими. Так Грейнджер могла охарактеризовать почти все ее отношения с сокурсниками. Джинни была занята своими делами, Гермиона своими. К тому же, они жили в разных комнатах. — Рон что-то говорил о тренировке. — Джинни вздохнула. Уже вся школа знала о их расставании. А ещё, у слухов о романе с Ноттом появилось топливо. — Ты же знаешь, он всегда так успокаивается. — Если что, это все слухи. Просто не хочу недопониманий.        Джинни понимающе кивнула. Если пару часов послушать все, что говорят в школе, то можно написать серию романов о любовных треугольниках, изменах и предательствах. Некоторым просто нужно занят чем-то голову после всех ужасов войны, однако факт наличия уроков они игнорируют.        Гермиона, почти ничего не съев, вышла из Большого зала. Она решила, что она не та часть, которые думают о чем угодно, но не об уроках. На самом деле, на учебу ей было все равно. Прежнего желания учиться взахлёб уже не было. Учебная программа была изучена вдоль и поперек во время их скитаний по лесу, ибо в ней всё-таки было много чего полезного.

***

       Гермиона уже третий раз переписывала предложение. Она никак не могла сфокусироваться на уроке. История была со слизерином. Все также безмятежно дремали. Однако место через парту от девушки пустовало. Никто не качался на стуле. Нотта не было. Гермиона думала, что он просто не попадался ей на глаза, но сейчас точно поняла, что его просто-напросто нет в школе, ибо слизеринец ещё не пропустил ни одного урока с самого начала года.        После звонка она быстро вышла, не дожидаясь парней и пошла блуждать по школе, все же надеясь встретить его где-нибудь. Первым делом она направилась в коридор, где встретила его после ссоры с Роном. Однако на подоконнике сидела лишь пара младшекурсников, обсуждая какие-то сладости. Она блуждала по этажам не менее получаса, прежде чем пошла в гостиную.       К ее счастью, ни Гарри, ни Рона там не было. Она прошла в спальню, достала из-под кровати чемодан и открыла его. — Не прошло и половины учебного года, а ты мне понадобился.        Грейнджер привычно наложила на сумку заклинание незримого расширения и сунула в нее плед и флягу. Гермиона стянула школьную форму и надела удобные джинсы со свитером. Она перекинула сумку через плечо и покинула комнату. Рона и Гарри ещё не было, что было только на руку девушке. Она вышла из гостиной и спокойно направилась к башне — единственному месту, где она его ещё не искала.        На башне Нотта не было. Не чувствовался даже запах его сигарет. Гермиона уныло села на плед, что заранее постелила. — Где же тебя носит, Нотт? — открывая флягу, спросила девушка.        Аромат рома защекотал обоняние. Гермиона сделала глоток и прикрыла флягу.        Мысли о Нотте, словно бумеранг, вернулись к ней. Шатенка задавалась вопросами: Почему он остановился? Почему так резко передумал? Где он весь день? Зачем я это сделала?        Она глянула на небо, на котором уже виднелись звёзды. Луну прикрыло полупрозрачное облако, что медленно двигалось за кромку запретного леса.        Со своими попытками понять Нотта, она нашла лишь другие вопросы. В этом году слизеринец не начал поддерживать идею чистоты крови, он стал презирать всех. Все шли под одну гребёнку. Он никогда не говорил с кем-то на перемене, из-за чего Гермиона сделала вывод, что он вовсе ни с кем не общается. Кроме нее. Почему именно она?        Девушка вздрогнула, когда кто-то убрал с ее лица прядь. Стоило ей сделать вдох, как мимолётный страх пропал. Кислород попал в лёгкие, доставляю в каждую вену черный мед и гвоздику, что уже прижились в ее сердце. — Я искала тебя. — отпивая ромовый эликсир, произнесла девушка.        Нотт молча сел рядом. Судя по всему, он только зашел в школу, ведь от него все ещё исходил морозный воздух. Теодор рассматривал профиль девушки, что разглядывала зимнее вечернее небо. Я готов умереть, если после смерти я буду видеть это каждый день, каждый час, каждый ебучую секунду. Только Грейнджер. — Почему ты сделал это? Отправил меня в чёртову гостиную? — Гермиона повернулась и мгновенно увязла в малахитовых глазах. Глазах, что заняли ее мысли.        Слизеринец усмехнулся и опустил взгляд. Он вытащил из кармана пакетик, даже не пытаясь скрыть его от девушки. Только он взял в руки таблетку, как Грейнджер сказала: — Не нужно. Оно того не стоит. — С каждым таким поступком ты тянешь себя на дно. В конце концов ты потонешь. — Нотт все же убрал Санос в карман — Я не хочу быть тому виной.        Гермиона потерялась во времени. Сколько она смотрела на него, пока он не поднял взгляд? Минуту или час? — Ты не представляешь, насколько я уже глубоко, Теодор.        Возможно, дело было в роме. Она сама не заметила, в какой момент он поцеловал ее. Или она его. Возможно, они сделали это одновременно. Нотт притянул ее настолько неожиданно, что плед под ногами Гермионы смялся. Из ее руки тихо упала фляга, но оба не обратили внимание.       Теодор передумал. Если умереть, то только так. Только рядом с этой гриффиндоркой, что напрочь выбивала из него все и заполняла голову идиотскими каштановыми локонами. В голосе опять возник мерзкий голос, что никак не мог успокоиться. Ну же, Тео, давай. Сделай это, а потом брось. Сделай как всегда: выпотроши нахуй, а потом оставь. Все как мы любим.