Заманчиво открытая клетка

       Гарри и Рон удивились, увидев девушек в дверях Большого зала. Большинство только спускались на завтрак. Гриффиндорки лишь пожали плечами на немой вопрос Гарри и ушли. — Теперь они обе меня пугают. — отпив чай, сказал Рон. — А ты что думаешь, Гарри?        Уизли очень волновало такое поведение подруги. А теперь и его сестра туда же. Он чувствовал, что друг знает куда больше, чем говорит. И Джинни тоже. Но никто не собирался делиться с ним этой тайной. О том, чтобы узнать лично у Гермионы он и не думал: они только стали восстанавливать общение, которое было до отношений. Это было хоть что-то. — Это их дела, Рон.        Гарри было сложно. Он не любил что-то скрывать, а уж тем более от лучшего друга. Но он понимал, что это будет правильно, ведь это не ложь. Однажды, находясь на одном из заседаний в Визенгамоте, он услышал одно из прав: " Любой имеет право не давать показаний против своих близких». Это было молчанием во спасение.        Поттер понял, что Джинни посвящена в дела Гермионы куда больше чем он. Этот факт был не особо приятен, ведь все-таки он ее лучший друг. Однако не обижался, ведь Джинни была девушкой. А подругам свойственно иметь секреты.

***

       Это утро началось для девушек очень рано. Джинни специально встала пораньше, чтобы поговорить с Гермионой о Нотте. И это было как кстати. Зайдя в комнату, она увидела картину маслом: подруга спала, как ни в чем не бывало, в свитере слизеринца. О том, что это была именно его вещь, догадаться не составило труда. И, слава Мерлину, что Джинни встала ни свет ни заря. Все в комнате еще крепко спали и даже не собирались просыпаться.        Гриффиндорка представила, что было бы, если не ее любопытство, что и заставило встать так рано. Этот слух бы превратился в самую обсуждаемую вещь еще до завтрака. И вряд ли Гермиона была бы рада такой популярности. Когда Грейнджер встала, она еще не сразу поняла такое удивление подруги. Но когда поняла, спросила шепотом лишь о том, кто из соседок не спит. Сначала Джинни хотела подшутить, что все уже давным давно ушли. Но паника в карих глазах отбила это желание.        Они молча вышли из спальни, перед этим убрав злополучную вещь в комод. Девушки решили отложить разговор, пока не останутся наедине. К их огорчению, в гостиной уже было несколько ранних пташек. — Рассказывай. — зайдя в пустой кабинет, прошептала Джинни.        Гермиона не особо хотела вдаваться в подробности, ибо это было бы лишним. Она просто сказала, что решила попробовать снова. — Нет, нет, подожди. А каким образом ты оказалась в его кофте? Его любимой кофте? — Любимой? — Грейнджер не поняла, с чего такие подробности у Джинни, ведь она сама впервые слышит об этом. — Гермиона, ты витаешь в облаках слишком часто. Ты разве не помнишь, как Нотт чуть шкуру с одного когтерванца не снял, когда он запачкал именно этот свитер? — вопросительно подняв брови, спросила Уизли. — Ты даже не знаешь с кем начала отношения. — рассмеялась девушка. — Я конечно не колдомедик-психолог, но уж очень он похож на собственника. Возможно с элементами мании. — Гермиона мысленно согласилась с подругой. Она не знала Нотта. И не знала что значит быть с ним. — Так как ты в ней оказалась? — Было холодно. — пожав плечами, ответила шатенка. — Романтично, романтично… — выходя из кабинета, сказала Джинни. — Что романтично, Уизли? — слизеринец стоял у стены напротив кабинета. — Мерлин, Нотт! — чуть не подпрыгнув, сказала Уизли, ведь она выходила спиной. — Явно не то, что ты следишь за ней.        Теодор усмехнулся. Он не следил за Грейнджер. По крайней мере в этот раз. — Вообще-то у меня здесь урок. — провожая глазами Джинни, произнес парень. — Ничего не хочешь вернуть мне? — он вернулся к Гермионе. — Я должна носить ее с собой весь день? — съязвила гриффиндорка. — Мне пора, у меня зелья.        Нотт промолчал, прекрасно помня, что у нее действительно зельеварение. Не то чтобы он специально учил ее расписание; в его памяти оно отложилось.        В одиночестве он стоял не долго. Спустя пару минут начали подходить сокурсники и в их числе Панси. Она перестала контролировать Нотта. Видимо решила, что он приходит в норму. Отчасти Паркинсон была права. Нотт сам надеялся на это. Подруга больше времени стала проводить с Забини. Конечно, и раньше они общались почти 24/7, но обычно в их компании был Малфой. Сейчас последний стал отдаляться и часто оставлял друзей наедине. Возможно наконец понял то, что Нотту было ясно как день: Блейз влюблен в Панси. С самого второго курса, когда мулат специально сделал костюм мумии, ведь Паркинсон на летних каникулах была в Египте и не на шутку увлеклась их культурой. — Тебя то я и искала. — подходя к Нотту, что по обыкновению стоял поодаль от всех, произнесла Паркинсон. — В общем, либо забрать на этой неделе, либо уже после рождества. Беатрис сказала у него просто завал и держать их всех у себя он физически не может. Так что делаем с презентом Грейнджер?       Нотт кинул убийственный взгляд на подругу. Он не раз говорил ей, что в их разговорах ее фамилия не должна проскальзывать. Тео понимал, что гриффиндорка не хочет распространяться, по довольно ясным причинам. Он смирился с этим фактом. Все что ему оставалось, так это ждать. Ждать, пока она сама этого захочет. — Прошу прощения. — закатив глаза, вздохнула Панси. — Так что? — Сейчас только середина декабря. — раздраженно заметил парень. — Куда я дену котенка до рождества? — Котенка? — спросил Забини. — Я не знаю, что у вас происходит, но от маленького жителя в нашей комнате я бы не отказался. — Панси и Тео скептически глянули на Блейза. — Ой, прекращайте, я прекрасно помню, что вы мастера смотреть на меня как на идиота.        Брюнетка смягчилась. Часто она игнорировала какие-либо советы друга, которые в итоге оказывались очень даже полезными. И предложение Забини не казалось таким уж глупым. Теперь Нотт на обоих смотрел как на идиотов. — Тео, я его к себе не возьму. Милисента устроит истерику в первый же час из-за того, что он просто находиться в нашей спальне. А вас всего трое в комнате. Сомневаюсь, что Драко панически боится котов. — Меня не бывает в спальне. — напомнил брюнет. — Кто будет за ним следить? — Брось, голодным я его не оставлю. А Малфой найдет занятие повеселее, чем читать твои книги. — Он читает мои книги? — поинтересовался Нотт.        Панси не влезала в их диалог. Она просто радовалась тому, что они разговаривают. Этого ей было достаточно, чтобы на миг почувствовать, что все налаживается. Постепенно, шаг за шагом, но она вернет их всех в прежнее состояние. Возможно так, Паркинсон хотела успокаивать себя: они снова все вчетвером. Это было ей необходимо, ведь они давали ей ощущение покоя и защиты. Они давали это друг другу. И каждому из них оно было катастрофически нужно. Понимать, что они не одни.        В итоге, Нотт согласился с предложением Забини, ведь другого подходящего варианте не было. — Тогда сегодня же напишу. — произнесла девушка, когда разговор друзей сошел на нет.

***

       Гарри только оставил зелье остывать, когда Гермиона уже беззаботно читала следующие рецепты. Он никак не мог придумать, как поговорить с подругой. Либо они находятся все втроем, либо же девушка пропадает неизвестно где. Хотя, он точно знал с кем. По пути на зелья, он проходил слизеринцев, ждущих Флитвика. Гарри готов дать голову на отсечение, что Паркинсон назвала фамилию его подруги. Причем не среди слизеринок, а в разговоре с Ноттом. После этого, никаких сомнений не осталось. Еще до этого он не раз замечал, что слизеринец слишком часто стал бросать на их стол взгляды. Теперь Поттер был озадачен тем, что уже даже Паркинсон осведомлена, хотя не назвал бы ее отношения с Ноттом доверительными. По крайней мере на его взгляд. Обычно Нотт везде и всюду был один и даже не вел бесед ни с Паркинсон, ни с Забини, которые теперь только вдвоем и ходят. Гарри принимал в расчет то, что возможно они общались в общей гостиной, однако тот факт, что увидеть Теодора и Панси наедине ему удалось только сейчас тоже имел хоть какой-то вес. — Гарри, все в порядке? — спросил Рон. — Ты уже минуты три смотришь на пустой стол.        Парень кивнул и направился к подруге. Он знал, что нужно спросить напрямую, или вообще может так и оставаться в неведенье еще очень долго. Так что решил взять все в свои руки. — Гермион, можешь помочь? — опираясь руками о парту подруги, спросил Гарри. — Что-то не так с зельем? — девушка обернулась на котел Поттера. — Вроде все в порядке. — Нет, не прямо сейчас. — на секунду он умолк. Подойти то подошел, но как начать разговор не придумал. — У меня некоторые вопросы по ЗОТИ. Можешь чуть-чуть подтянуть? — Гарри, у тебя проблемы с ЗОТИ? — вскинула брови шатенка. — Ну можно и так сказать. Я начал изучать тему вне программы. Ты же знаешь, как в книгах заумно пишут. Ничего непонятно.        Гермиона нахмурилась, но утвердительно кивнула. Обычно Гарри подходил к преподавателям, не желая занимать подругу. Сначала это ее радовало, ведь она занималась своими делами. Не то чтобы Гарри или Рон ее сильно напрягали в этом смысле, однако она давно поняла, преподавать — не ее конек. Сейчас она даже обрадовалась такой просьбе друга.       Гермиона все же хотела поделиться с Гарри. Она решила что раз уж дала Нотту шанс, то друг должен знать. Хотя бы чуть-чуть. Так Гарри перестанет строить ужасные теории, которые так любит.

***

       Все уроки уже давно закончились, и гриффиндорцы отдыхали в гостиной. Доделав задание Мадам Стебль, Гарри вздохнул. Он сказал Гермионе, что как только закончит, то они примутся за ЗОТИ. Поттер убрал учебник в сумку и направился к подруге. Грейнджер о чем-то говорила с Джинни. — Я все. — демонстрируя закрытую сумку, произнес Гарри. — Сейчас, только оставлю все в спальне. — Разве тебе не будет нужен учебник? — скептично спросили Уизли.        Ничего не ответив, парень пошел в спальню. — Странно это все. Когда он успел взяться за какую-то тему, если он либо со мной, либо на тренировках? — не получив никакого ответа от подруги, Уизли потянулась и ушла, напомнив, что встала ни свет ни заря и теперь жутко хочет спать. — Ну…? — заметив, что друг уже спустился, произнесла Гермиона. — Слушай, может пойдем в библиотеку? Здесь уж слишком шумно.        Гарри согласился. Эта идея была как кстати, ведь он понимал, что поднимать в гостиной такой разговор просто глупо. По пути в библиотеку они не разговаривали. Подозрения Гермионы в том, что никакую тему Гарри не изучал, стали усиливаться. Дойдя до библиотеки, они так не проронили ни слова. Поттер молча сел за самый дальний стол и выжидающе смотрел на подругу. — Мы ведь здесь не ЗОТИ обсуждать будем? — почти утвердительно поинтересовалась девушка. — Можешь не отвечать. По глазам вижу. — Гермиона села напротив. — Ты хочешь поговорить о том, с кем я сейчас, скажем так «общаюсь». — Это Нотт. — утвердительно кивнул Гарри. — Я догадался сам, так что не думай на Джинни. И о том что она знает, я тоже догадался сам. — Поттер все же надеялся, что сейчас Гермиона рассмеется и развеет его догадки, однако подруга молчала. — Больше я ничего не знаю.        Гермиона молчала. Она думала весь день, как преподнести эту информацию, а Гарри все узнал сам. От этого гриффиндорке проще не стало. — Я просто хочу знать, что подразумевает это общение. — парень обернулся, услышав шаги за стеллажом, однако это был младшекурсник. — Если ты скажешь, конечно. — Ты прав. Но мне сложно объяснить это. Все как-то слишком быстро случилось. Ты ведь знаешь, порой мне сложно разобраться в себе. — Гермиона на секунду задумалась. — А с появлением Теодора так вообще. Просто с ним я чувствую себя иначе. Не в плохом смысле, наоборот. Это так непривычно, что я растеряна, что сделать в таких ситуациях.        Друг не перебивал ее. Грейнджер впервые поговорила с кем-то о Нотте так правдиво. Она не вдавалась в подробности с Джинни, не рассказывала почему ее так тянет к нему. Но рядом сидел Гарри. Парень, который ни за что в жизни не осудил бы ее. — Это похоже на что-то неправильное, Гарри. — вздохнула Гермиона. — Понимаешь? Мы слишком разные. — положив голову на стол, прошептала она.        Поттер мог бы согласиться. Сказать, что Нотт не ее вариант. Но эти мысли он бы просто навязал ей в голову, где итак была полная неразбериха. Парень был почти на все сто против слизеринца, однако он видел Гермиону, сидящую перед ним в полной растерянности. Он узнал в ней себя.        Когда в конце пятого курса он понял, что видит в Джинни не просто сестру Рона, а девушку. Это вергло его в такой ужас. Ведь она все еще оставалась сестрой его лучшего друга. Гарри чувствовал, что предает в каком-то плане Рона. Ведь Джинни действительно была ему как сестра, и будто испытывать симпатию к ней было неправильно. Только спустя пару дней, он все же решил поговорить с Роном. Но даже после того, что Рон отнесся к этому нейтрально, Гарри бездействовал, надеясь что это пройдет также как и с Чжоу. — Гермион, если ты хочешь — пробуй. Страх это не то что должно тебе мешать. — Поттер не был особо доволен тем, что говорит, но по его мнению это было правильно. — Гарри, я уже. — подняв на друга глаза, прошептала девушка.        Поттер встал со стула, обошел подругу и положил руки на ее плечи. — Гермион, ты говоришь об этом так, будто приняла метку. Это чувства и ты не можешь их контролировать. Это нормально. Нет, Нотт явно не в норме, не в этом суть. — Гарри пытался ободрить подругу. — Даже если это и ошибка… Кто их не совершает? Уверен, у Макгоногалл тоже был неудачный роман. Я мог бы даже сказать, что Нотт в чем-то возможно подходит тебе. Но я этого не говорил. — Думаешь? — развернувшись к другу, спросила Грейнджер. — Я этого не говорил.        Гермионе стало легче. Либо от того, что наконец-то поговорила с Гарри, либо от того, что тот сказал ей. Возможно он и Джинни правы, и это лишь ее не совсем здоровый разум делает из Нотта монстра, которым он не является. Ведь не может абсолютно адекватный парень, коим Нотт и являлся все время, за каких-то полгода превратиться в неуравновешенного и действительно опасного психопата. Хотя большая часть Хогвартса поспорила бы с ней и возможно бы выиграла. Но только возможно.        Гриффиндорцы уже собирались вернуться в гостиную. Время близилось к отбою. — А кто еще знает? — вспомнив о Паркинсон, спросил Поттер. — Джинни, — неопределенно пожав плечами, ответила девушка. — Панси. Но я не уверена в этом. — Не знаю, что именно ей известно, но сегодня видел ее разговаривающей с Ноттом. Готов поклясться, они говорили о тебе. — Гарри решил, что подруга все же должна знать.        Гермиона вновь лишь пожала плечами. Ее саму давно интересовала слизеринка. Паркинсон слишком нейтрально относиться к ней. Это настораживало Грейнджер. Она слабо верила, что слизеринка с радостью узнала о ее отношениях с Ноттом. И также ей слабо верилось, что Тео рассказал ей это за чашкой чая. Гермиона все же сделала некоторые выводы насчет парня: он не любитель распространяться о своей жизни. Поэтому, то как же Паркинсон узнала оставалось еще одной загадкой, принесенной Ноттом в ее жизнь.        Гермиона отвлеклась от своих мыслей, дабы не врезаться в Гарри, который резко остановился в дверях библиотеки. К ним на встречу шел никто иной как Нотт. Девушка усмехнулась, вспомнив фразу Джинни о том, что он будто преследует ее. Шатенка сказала другу, чтобы тот подождал ее в коридоре. Гарри настороженно глянул на пустую библиотеку, но все же согласился. Теодор наблюдал за гриффиндорцем с усмешкой. Когда Поттер все же вышел, слизеринец перевел взгляд на девушку. Он склонил голову в немом вопросе. — Что? — зевнув спросила шатенка. — Ты была с Поттером. В пустой библиотеке. — напомнил ей о ее же ревности к Паркинсон. — Что делали?        Гермиона устало подошла к парню, и уткнулась ему в плечо. Она от силы спала часа три и понимала Джинни, которая легла спать уже час назад. Нотт легонько погладил девушку по макушке, от чего спать захотелось еще больше. — О тебе говорили. — выдохнула Грейнджер. — Тео, я жутко хочу спать. Тебе бы тоже не помешало, ибо твои синяки под глазами темнее галстуков Когтеврана. А про твою бледность я вообще молчу. — она подняла глаза на его болезненное лицо. — Да брось, их галстуки темнее тона на три, так что еще все в порядке.        Нотт всегда выглядел уставшим. Он катастрофически мало спал, и практически ничего не ел в большом зале. Проснувшись утром он не чувствовал себя выспавшимся. Даже в выходные, когда его соседи могли спать хоть до обеда, Нотт вставал в семь. Он и сам прекрасно понимал, что совсем скоро сольется со школьной рубашкой, но ничего не мог с собой поделать. Каждую ночь он видел один и тот же кошмар, который к утру растворялся в лучах солнца. Нотт пытался вспомнить его каждое утро, но это было безрезультатно. Он помнил лишь леденящий ужас. Он читал о сомнологии, но ничего дельного не нашел. — Увидимся завтра. — поцеловав ее, прошептал Нотт. — Или в скором времени сюда вломится Поттер. Уж очень долго он ходит от стены к стене. — он кивнул в сторону дверей, из-за которых действительно слышались напряженные шаги гриффиндорца.