Заманчиво открытая клетка

       Гермиона сидела, обмахиваясь ежедневным пророком, ибо кто-то из младшекурсников додумался зажечь камин в середине весны. Гарри, Рон и Джинни были на тренировке, хотя до отбоя оставалось пару минут. — Неплохо ты высказалась. — Маклагген сел на соседнее кресло. — Я имею ввиду Вайрнит. — А, да. — вспомнила Грейнджер. — Мне кажется, ей вообще пора лечится.        Кормак согласно кивнул. Новый профессор не нравился всем. Сложно было представить студента, который радовался ЗОТИ. Такого успеха не достигли даже Кэрроу, ибо пару слизеринцев все же радовались возможности использовать заклятья на чем-то, помимо манекенов или паучков. — Ты будешь вообще ходить на ее занятия? — парень выглядел растерянно. — Просто, я надеялся, что наш уговор о ЗОТИ в силе. Мне все еще нужна помощь. — неловко улыбнулся Кормак.       Гермиона посмотрела на однокурсника. Она уже согласилась. К тому же, до экзаменов оставалось все меньше и меньше. Грейнджер судорожно думала. Отказать Маклаггену сейчас уже как-то неудобно, ведь теперь парень точно не успеет подготовиться сам. Но была проблема. Нотт. Каким образом сказать ему об этом? — Так, давай потом это обсудим. Голова сегодня болит что-то, даже не знаю почему. — увидев Джинни, появившуюся в проходе, ответила шатенка.       Гермиона направилась к подруге, не услышав: «Действительно. Из-за кого…» — от Кормака.       Уизли выглядела немного озадачено, заметив как Грейнджер преспокойно сидит возле Маклаггена. Она уже знала, что Нотт восстановился в роли парня Гермионы, потому это было еще более странно. Только слепой не видел, с какой агрессией последний смотрел на гриффиндорца. К тому же, Кормак и у шатенки не вызывал особо теплых чувств. Все чуднее и чуднее. Джинни поняла, Теодор увеселил жизнь всех, кто хоть как-то связан с Гермионой. Гарри тоже бросил косой взгляд в их сторону, но молча прошел в спальню, чтобы успеть занять душ раньше Рона.       Маклагген остался сидеть, а гриффиндорка быстро пошла за подругой. Джинни остановилась на лестнице, дожидаясь Гермиону. — Я успела подумать, что схожу с ума. — скидывая футболку, странно хохотнула Уизли. — Нет, это я схожу с ума. — устало ответила девушка. — Джинни, это ужас. — поймав заинтересованный взгляд, шатенка вздохнула. — Маклагген просил помочь с ЗОТИ. Я так удивилась, что он умеет нормально просить, и случайно согласилась. — Как можно было случайно согласиться? — рыжая скептично вскинула брови. — Вот значит можно было. — буркнула девушка. — Да не в этом беда! — А в том, что его на дух не переносит Нотт? Можешь не отвечать, я знаю. — Уизли ходила туда сюда собираясь в душ. — Ну так не говори ему. — пожала плечами Уизли. Она остановилась посреди комнаты. — Ты не видела мою резинку? — шатенка отрицательно покачала головой. — Если это Нокс, я подам на него в суд. Так и разориться можно! — Подожди, как это не говорить? — Мэрлин, обычно. — спокойно ответила подруга. — Ты же не врешь ему, а просто не рассказываешь. К тому же, это Кормак. Ты же не засматриваешься на него? — покосившись на подругу, уточнила девушка. — Джинни! — воскликнула шатенка. — Ну вот. В чем тогда проблема? Нотт что, должен знать все?       Гермиона ушла, ибо Уизли скрылась в ванной. А это надолго, она уже понимала. Грейнджер не могла выкинуть из головы предложение Джинни. Фактически она права, ведь это просто просьба подтянуть по ЗОТИ, а не приглашение на свидание. Тем более, что Тео точно не воспримет это спокойно. С его состоянием на данный момент так точно. Просто договориться с Маклаггеном, что заниматься они будут не в библиотеке. Там Нотт об этом точно узнает. Последнему вряд ли есть разница. Да и говорить он с Теодором точно не будет. Так что, идея Уизли не так уж и плоха, как казалась изначально.

***

       Тёплая мартовская ночь душила. Все постепенно начало цвести, скрашивая воздух сладкими ароматами. Чувствовалось, как студенты стали веселее, радуясь солнцу, которое скрывалось почти всю зиму. Вся эта идиллия будто стороной обходила слизеринца, оставляя его на обочине жизни.       Нотт сидел, всматриваясь в черноту неба, хотя внутри было ни капли не светлее. Все эти мысли, что подкидывал голос вызывали чувство тошноты от самого себя. Но хуже, что местами он велся на него. Сейчас даже Санос не помогал избавиться от этого. Голос пустил корни по всему сознанию. Нотт проигрывал по всем фронтам: Санос теперь входил в его ежедневный рацион, как и споры с голосом.        Теодор натянул улыбку, слыша шаги на лестнице. Через пару секунд гриффиндорка села рядом. Внутри все сжалось. Ему казалось, что он не имеет права даже находиться возле неё, после всех мыслей, которые лезут в его чёртову голову. Чувство вины вперемешку со злорадством голоса создавали едкую смесь, текущую по венам. — Ты говорил кому-то об этом? — прижимаясь к плечу парня, спросила Грейнджер.        Нотт затаил дыхание. Обсуждать его состояние — последнее, чего ему хотелось. Лучше бы гриффиндорка оставила эти мысли ему, но нет. Она явно собирается разобраться в этом. — Нет. — Может, в Мунго знают что это? — её брови сдвинулись к переносице. — Гермион, не стоит поднимать эту тему. Какая тема тебе конкретно не нравится, Тео? Неужели ты обо мне?        Нотт закрыл глаза. Он опять был здесь. Голосу нравилось испытывать его рядом с Гермионой. Подталкивать к тому, о чем он потом определённо пожалеет. — Но почему? — она повернулась к нему. — Это ведь не нормально, что такое происходит.        Грейнджер молилась, чтобы его глаза не изменились. Это превратилось в паранойю, ведь это происходило без каких либо причин, и как долго это могло длится, она не знает.       Слизеринец открыл глаза и столкнулся с её непонимающим взглядом. Гриффиндорка выдохнула. Все в порядке. Он здесь. Её Тео с ней. — Я найду способ это решить. — Нотт положил ладонь на её плечо. — Обещаю. Ты посмотри на неё. Как ребёнок, внемлет каждому твоему слову.        Слизеринец пытался его игнорировать, но тот бил точно в цель. Голос знал, что Нотт это видит. Видит её взгляд, который заставляет дыхание участиться. Грейнджер будто специально вела себя так, как хочет голос. Они будто только и хотели, чтобы его мозг окончательно заклинило. Заклинило на ней. И добивая его последние крупицы самоконтроля, гриффиндорка, прикрывая глаза, положила его руку на щеку. Нотт не двигался, понимая, что любое действие запустит шестерёнки в его голове, которые не остановит сам Мэрлин. — Хорошо.        Теодор смог на время заглушить голос. Её присутствие работало в обе стороны. Шатенка одновременно и притягивала голос, но и помогала Нотту вспомнить, что стоит на кону. И каждый раз эта была русская рулетка: воспользуются ли голос её присутствием, либо будет послан куда подальше. Она была и ядом и в тот же момент противоядием. Нотт отбрасывал все мысли, кроме тех, которые напоминали: её нельзя даже обидеть. Ею нельзя играть. И не потому, что она Гермиона Грейнджер — героиня войны, которая не потерпит такого отношения. Нет. Это его Гермиона, которая не должна пролить больше слез. С неё хватит и он сделает все для этого.

***

       Просветление сменилось резкой активностью голоса. Стоило девушке скрыться в гостиной, как он вернулся. Нотт шёл в подземелья, делая вид, что все в порядке. Он определённо не слышит его. Не слышит его. Не слышит. Ты радуешься, пока можешь да? Конечно, кто знает, когда случится очередное веселье, о котором ты даже помнить не будешь.        Нотт остановился посреди коридора. Голос уверял, что никак не относится к этому, но сейчас слизеринец засомневался. Конечно я имею отношение к этому. Я просто прекрасно отношусь к такому твоему поведению. Это в разы веселее. Ты все видишь? Не ты ли мне говорил, что не знаешь, что происходит в твоё отсутствие? Ой, как глупо я проболтался.        Ему стало холодно, от этого тона. Холодно, от смешка в конце фразы. Чертовски холодно. Я всегда с тобой. Я твоя часть, Тео. Ты не сможешь избавиться от меня именно по этой причине. Я всегда был, есть и буду.        Нотт больше не слышал его. Голос бросил ему кость, которую он будет грызть, пока не доберётся до истины, либо не обломает зубы. И Тео уверен, что первому не бывать. Голос играет с ним в шахматы. Только здесь другие правила и фигуры. Любая фраза может оказаться королевой, а разгадка обернуться ему матом.

***

       Гермиона сидела в гостиной, дожидаясь Маклаггена. Она собиралась сразу же все обсудить, чтобы потом эта ее помощь не обернулась… Чем это может закончится, Грейнджер не стала думать. Не хотелось нервничать заранее. — Идёшь? — Поттер спустился в гостиную все ещё сонным. — Пока нет. — шатенка, нервничая, перебирала пальцы. — Кормак выходит? — Да, он… — друг будто проснулся. — Что?        Гермиона вздохнула. Брюнет точно захочет узнать, на кой черт она ждёт Маклаггена. И лучше ему сказать, ибо в случае чего Нотт может и у Гарри спросить, не видел ли он Гермиону. — Он попросил помочь с ЗОТИ. Только, Гарри, пожалуйста, если что, ты об этом не знаешь, хорошо? — Хорошо… — Поттер выглядел удивлённо. — Не знаю для Нотта?        Шатенка кивнула. Друг, брови которого все ещё были слишком высоко, ушёл, не задавая вопросов. Только Гарри скрылся в проходе, как Маклагген, наконец-то, спустился. — Доброе утро, я насчёт ЗОТИ. — поднимаясь с кресла, поприветствовала Гермиона. — Доброе. Я надеюсь, что ты не передумала? — слегка напряжённо уточнил блондин. — Нет, нет. Я подумала, что в гостиной слишком шумно, чтобы учить хоть что-то, да и в библиотеке последнее время много младшекурсников. — она определённо врала. Гермиона сама помнит, как подтягивала Гарри и Рона в гостиной, и шум им никак не мешал. О библиотеке и говорить не нужно — Мадам Пинс чутко следила за соблюдением тишины. — Может, в кабинете на втором этаже? После ухода Флоренцо его переделали обратно, но он все ещё пустует. — Я готов на любые условия, лишь бы это помогло мне сдать экзамены. — улыбнулся блондин.        Гермиона кивнула и двинулась на завтрак. — Чего хотела? — на лестнице самодовольно стояла Браун. — Лаванда, все хорошо. — широко улыбнувшись, произнёс парень. — Даже лучше, чем хотелось бы.

***

       За столом слизерина, со стороны старших курсов, была тишина. Блейз и Драко безуспешно пытались не уснуть, а Паркинсон вообще отсутствовала, решив явиться только к занятиям, ибо: " Синий мне не идет. Тем более, когда это синяки под глазами.» Теодор сидел, склонив голову над пустой тарелкой. В отличие от однокурсников, его в сон не тянуло. Кошмары не были в списке его любимых вещей. Аппетит отсутствовал напрочь. — Слушай, у матери был какой-то знакомый, которому денег не нужно, дай в мозг залезть. Может узнать? — первым нарушил молчание Забини. — Не хватало, чтобы у меня в голове копались. — без энтузиазма отозвался брюнет. Думаешь, найдёт меня? — Не, Тео. Он именно сны читает. Или что-то такое. — спящий мозг мулата вообще не хотел сотрудничать. — Не окклюменция, другое. — Ну, узнай. — Нотт пожал плечами.        Терять уже нечего. Тем более, если этот знакомый роется только во снах, добраться до голоса он не должен. — Салазар, пускай это поможет. — тихо прошептал Малфой, предпочитающий сон более трех часов.        И Тео был согласен. Он уже догадывался, что все это как-то связано. Раньше у него не было кошмаров, он не слышал голос и тем более, не терял сознание. Слишком много всего одновременно. Только вот как это все связать? Единственное, что могло — Санос. Нотт чувствовал, что уже ближе к разгадка, осталось только найти причину. Слизеринец понимал, что это может быть Санос, но отказать от него — отказаться от хоть какого-то шанса не выпадать из жизни. Образовался замкнутый круг. Тео понимал, что сам в него влез, а теперь не может найти выхода. Но он должен быть. Просто обязан.        Нотт проклинал тот момент, когда связался с этой дрянью. Обычная ночь в магическом пабе в лютном переулке, где к нему подсела какая-то блондинка. Сейчас Тео даже имени её не помнит. Она заметила, как Нотт ловил галлюцинации, смотря в пустую стену. Девушка начала расспрашивать, видел ли он что-то похуже, ползущих стен. Конечно видел. Он почти всегда был на грани отключки, наблюдая за несуществующими тварями, аппетитно поедающими его конечности. В тот день ему второй раз повезло видеть что-то не пугающее, потому, когда блондинка предложила что-то новое, он согласился. Таблетка, раслабляющая мозг, так ещё и не вызывает приступов паники при виде долбанной раковины. Она не соврала. Чувство спокойствия и никакого негатива. Нотт пошутил, что это ничем не отличается от травы, которую он пробовал пару месяцев назад. — Сладкий, так это тоже трава. Просто спресованная и с парой добавочек. Зайчик, ты бы умер, попробовав эти листья. Вкус отвратный. А это, — блондинка кивнула на ладонь, где лежала маленькая зеленоватая таблетка. — приятненько. Такие кисленькие. — девушка слегка зажмурилась.        Нотт решил отбросить эти воспоминания, ибо та ночь закончилась не особо прилично и в особо неприличном месте. С той самой блондинкой.