Заманчиво открытая клетка

      Март подходил к концу, как и терпение Грейнджер. К ее удивлению, причиной был далеко не Маклагген. Парень быстро усваивал информацию и не задавал лишних вопросов. Зато этим занялся Тео. Он постоянно спрашивал её что она делает, почему не может провести с ним время в определённые дни. Гермиона чувствовала, как его рука сильнее давит на горло, постепенно перекрывая кислород, но игнорировала это. Тео не говорил с ней об этом. К тому же, Панси рассказала, что он опять плохо спит, хотя это итак было видно по всем жителям мужской спальни Слизерина. Ее уже радовало, что Нотт не терял сознание. По крайней мере, она не знала об этом. - На сегодня все? - собирая вещи, уточнил блондин. - Да. - вернувшись в реальность, подтвердила девушку. - И прочти третью главу. Если будут вопросы, запиши. Послезавтра все разберём. - Хорошо, пока. - гриффиндорец кивнул и вышел из кабинета.        Шатенка устало села на стул. Нужно подождать пару минут, прежде чем выходить. Она уже поняла, что выбирать кабинет на первом этаже, было не лучшей её идеей. Слизеринцы появлялись здесь чаще всего, ведь им, как минимум, нужно подняться из подземелья, чтобы попасть даже в большой зал. Один раз Гермиона столкнулась с Тео у самого кабинета. Маклагген все ещё собирал вещи, потому она быстро увела слизеринца подальше, прежде, чем Кормак выйдет. В тот раз это было близко к коллапсу. Она не знала каким чудом ее пронесло, но больше не рисковала.       Шатенка вышла и направилась в башню. Только она подумала о том, как ляжет в теплую постель, послышались знакомые шаги. Определенно Паркинсон. Она одна не устает ходить в каблуках даже по замку. Даже в Хогсмид. Эта девушка ее поражает. - Тебя то я и искала. - брюнетка точно спускалась с башни гриффиндора.       Грейнджер устало вздохнула. Ни один их разговор не давал плодов. Идей, насчет поведения, уже совсем не осталось, но они продолжали делать вид, будто решений есть. - Не вздыхай, я тоже уже устала. Ты хоть высыпаешься по-человечески. - как вовремя Панси зевнула. - Есть хорошая новость.       Гриффиндорка ободрилась. Сейчас любые новости были хорошими, ибо их знаний относительно Тео катастрофически не хватало. Она кивнула в сторону коридора. Обсуждать что-то на лестнице - не лучшая идея. Тем более, если это самочувствие Нотта. Девушки остановились у стены. Гермиона уперла руки в бока, готовясь запоминать каждое слово, которое ей скажет слизеринка. - Тео согласился, чтобы с ним поработал один человек. Ничего такого, просто есть шанс, что в этом кошмаре есть какие-то подсказки. Тео не знает, что Блейз рассказал мне. Так что, это по секрету. Я уверена, что Нотт нам не расскажет. А вот уговорить этого знакомого шанс есть. Гермиона задумалась. Это пока единственное, что они могут сделать. К тому же, Панси права. Теодор умрет, но в жизни им не расскажет. . Грейнджер уже не по себе, что она все больше и больше скрывает он парня. Сначала Кормак, сейчас это. Это "утаивание" затягивает ее все глубже и глубже. - Не вижу смысла идти туда вдвоем или втроем, поэтому просто говорю тебе об этом. Как всё узнаю - передам. - брюнетка нервно постучала каблуком. - Ты больше не замечала за ним этих темных глаз? - Нет, но лучше от этого не стало. - хмуро ответила Грейнджер. - Это еще почему? Нет, он теперь мешает всем спать, это да. Но не тебе же - Да он с каждым днем все нервнее и нервнее. - Да, есть такое...- недовольно согласилась слизеринка. - Скоро начну ему успокоительное капать в сок. Ходит, ворчит вечно. Это еще нормально. Вчера чуть третьекурсников в коридор не выгнал. В час ночи.       Панси поняла, что больше говорить им не о чем и быстро попрощалась, пока не повисла идиотская тишина, которую нечем заполнить. Грейнджер слышала, как цоконье каблуков стихло. Ей оставалось лишь идти в гостинную и ложиться спать, пытаясь не думать, что это уже не похоже на те отношения, которые были в самом начале. Ей вообще не хотелось думать хоть о чем-то. Где-то внутри просыпался бунт, ибо подстраиваясь под его настроение, Гермиона будто изменяла себе. Ничего приятного в этом чувстве шатенка не находила, потому старалась игнорировать все происходящее. Сегодня ей это удалось. Гермиона уснула быстро, не успев уйти в мысли.

***

      Нотт не спал. Его раздражало все, включая самого себя: каждый шорох, когда Блейз ворочался; тихий скрип кровати Малфоя, и проклятый голос. Слизеринец уже не чувствовал страха из-за него. Бессилие. Единственное чувство, которое просыпалось всякий раз, как стоило ему явиться. Нотту оставалось надеяться, что он не отключится. Теодор уже не видил причин принимать Санос, но и слезать с него не хотелось. Нотт помнил, что первое время он действительно помогал, а вот что будет теперь, коль даже наркотики не работают. Рисковать настолько он не собирается, потому продолжает пихать их в себя, пока не перестанет брать вовсе. Идиотская тактика, но другой у него нет.       Теодор и без часов чувствовал, что имитировать сон осталось недолго. Скоро встанет солнце, и ему вновь придется держать себя изо всех сил, чтобы никого не убить. А с каждым днем эта желание лишь растет. Нотт чувствует, что весь этот негатив обязательно куда-то выльется. Только вопрос: куда? Вокруг него не те люди: Панси, Гермиона, Блейз и Драко. И то, Малфой там наполовину. Паркинсон может и спустит ему это, но он себя не простит. Слизеринец чувствует, как эта ненависть медленно кипит внутри, будто зелье, которое оставили на огне. Оно уже у самого края, осталось лишь ждать, ибо убрать его с огня он не в силах. И обжигать кого-то из них он не хочет.       Часовая стрелка подходила к шести. Нотт поднялся с кровати и пошёл в ванную, закидывая таблетки в рот и слыша злорадный смешок голоса. Брюнет уже давно понял, что от одной дозы Саноса результат нулевой, потому перешел на две-три. Все зависит от его состояния. Тео уже не видел грани между собственными мыслями и словами голоса. Голос вообще его не покидал и парень совсем забыл какого это, когда ты один на один со своими мыслями. Ему не хватало личного пространства у себя же в голове.       Холодная вода ситуацию никак не улучшила. Тео казалось, что она недостаточно ледяная для его кожи. Нотт посмотрел на свое отражение. Неудивительно, что он ловил косые взгляды однокурсников: покрасневшие глаза с темными кругами вокруг; уставшие, прикрытые веки; опущенные уголки губ. Ему самое место в учебнике для психотерапевтов, как наглядный пример больного. Нотт ухмыльнулся. Только вот болезни он не знал. И они, наверное, тоже.       Парень тихо вышел из гостиной, не желая попадаться на глаза однокурсникам. Панси следит за ним не хуже сторожевого пса. Нотт уверен, еще чуть-чуть, и она спать будет в мужской спальне. Тишина гостиной отдавалась гулом в голове. Даже самые ранние пташки еще нежились под одеялом, но Тео хотелось на воздух. Желательно вернуться в Норвегию, где вечно холодные ветра заставляли зубы стучать друг о друга, а шумы моря не оставляли в мерзкой тишине. Ему нравилось, что в его районе солнце светило редко, чаще всего прячась за серыми низкими облаками. Нотт чувствовал себя там на более верном месте, чем в толпе радостных студентов, болтающих о скором тепле.       Теодор поднялся на башню, но там его ждал лишь теплый весенний ветер и лучи солнца, постепенно греющие его кудри. Нотт сел на край башни, чувствуя как ветер треплет края брюк. Почти в ста футов под ним, от капель росы, мерцала трава. Солнце только поднималось над Запретным лесом, но уже освещало почти всю башню. Нотт устало выдохнул, увидев что пачка пости пуста. Эта неделя точно его убьет. Либо он кого-то, ибо нервы все буйнее и буйнее.

***

Гермиона проснулась от ворчания кота. Нокс подозрительно копошылся. Жмыр никак не реагировал на хозяйку, пытающуюся позвать кота к себе. Гермиона соскочила, когда услышала жалобное мяуканье. Она только сейчас увидел где именно сидел кот. Нокс убегал от Браун, в руках которой было влажное полотенце. - Ты что творишь? - подбирая кота, крикнула Грейнджер. - Совсем уже... - шатенка решила пока не переходить на брань, хотя желание обматерить блондинку пульсировало в голове. - Держи своего блохастого от моих вещей подальше ! - складывая полотенце, бросила Лаванда. - Или вообще на шкуру пущу.       Темные брови взметнулись вверх. Браун явно спутала, и вообразила себя бессмертной. Грейнджер пыталась успокоить питомца, но никак не могла понять что с ним не так. Он был то-ли напуган, то-ли зол. Гермиона все еще сидела на кровати с котом, когда все соседки уже вышли из комнаты. Нокс никак не хотел сидеть на руках. -Ты чего, будто дементора увидел? - гладя шерстку, прошептала шатенка. - Давай-ка, мы это так не оставим. - Гриффиндорка направила палочку на кровать Браун, тихо шепча заклятие. - Посмотрим, кто теперь блохастый, да? - забирая кота с комнаты, улыбнулась Гермиона. Оставлять кота в комнате она не хотела, ибо Лаванда запросто могла появиться там раньше, а что творится в ее неадекватной голове Гермиона не совсем понимала.

***

      Джинни удивленно кивнула подруге, спустившейся одной из последних. Шатенка неопределенно махнула рукой, но Уизли этого было достаточно. Грейнджер глянула на стол Слизерина, но Тео нигде не было. Гермиона хмуро глянула на подругу, но та лишь пожала плечами. Шатенка недовольно поджала губы. - Вы чего? - наблюдая за немым разговором девушек, непонимающе спросил Гарри. Обе повернулись к брюнету, вскинув брови. Рыжая пила чай, а Грейнджер только проглотила кусок пирога. - Ты тоже это видишь? - смотря то на одну, то на другую, прошептал Рон. - Мы вас слышим вообще-то. - Джинни поставила чашку. - Слава Годрику, я думал вы уже совсем... говорить разучились. - театрально выдохнул Рон.       Парню недолго пришлось ждать от девушки пинка под столом. Уши Рона покраснели, но явно больше от смеха, нежели от злости на сестру. - Гарри, так они еще и понимали друг друга...       Гермиона перестала слушать друзей, ломая голову, куда опять делся Нотт. Панси и Блейза она заметила, спускаясь по лестнице, а Малфой прошёл мимо у Большого зала. И ни с кем из них Тео не было. Грейнджер вздохнула, чувствуя, что этот день не будет в списке спокойных. Хотя, последние дни сложно было таковыми назвать, ибо от паранойи и ревности слизеринца страдали и её нервы.        Гермиона решила повременить с поисками парня, ибо черт вообще знает где он. Он мог просто сидеть в комнате, избегая людей. Его нервозность шатенка уже заметила. Тео раздражался буквально от всего, потому такой вариант был очень даже возможен. К тому же, Панси ещё не подходила, а значит все в порядке. По крайней мере, гриффиндорка надеялась. Да и бегать за Ноттом желания не было. Она вышла из Большого зала с Гарри и Роном, направляясь к кабинету истории. Паркинсон и Забини уже стояли, подпирая стену, и говоря о чем-то не особо приятном для последнего. Как минимум, Блейз очень старательно изображал это. Гермиона оглядела слизеринцев. Тео нигде нет. Внутри что-то закололо, но спустя пару секунд Нотт, будто чувствуя её тревогу, появился из поворота. Шатенка выдохнула. - Доброе утро. - едва ощутимо касаясь её губ, произнёс Теодор. - Бери с него пример. - улыбнулась Панси, стоящая в паре метров от него. - Чья бы мандрагора... - звонок заглушил голос парня, оповещая о начале урока.        Студенты постепенно стали заходить в класс, где уже был профессор. Бинс начал свою зауныльную тему о магической войне, даже не обращая внимания на всеобщий сон. Гермиона одна сидела прямо, смотря в стену за прозрачным профессором. - Тео! - пискнула шатенка. - Гермиона! - передразнивая девушку, ответил парень.        Грейнджер чувствовал, будто лёгкие резко увеличились и им не хватало воздуха. Волосы Нотта россыпью лежали на её коленях, щекоча нежную кожу. - Я хочу поспать. - прикрыв глаза, ответил слизеринец. - Все спят сидя. Не наглей давай. - продолжая следить за силуэтом профессора, шикнула девушка. - Все сидя, а я не хочу. - посмотрев на девушку, цокнул Нотт. - Посмотри на меня.        Шатенка отвлеклась от Бинса, опуская глаза на Теодора. Черты лица брюнета смягчились, и он обратно закрыл глаза. Грейнджер подняла глаза к потолку, но смирилась, ибо если она начнёт с ним спорить, то они привлекут в разы больше внимания, нежели Нотт тихо поспит. К тому же, гриффиндорка знала, что он вообще не высыпается, дремля по пару часов, прежде его не настигает кошмар. Грейнджер мягко запустила руки в его волосы, но парень даже не шолохнулся. - Тео.        Нотт уснул, стоило ему закрыть глаза. Все занятие слизеринец не просыпался, хотя вряд-ли колени Грейнджер, во время урока, были самым комфортным местом для сна. За пару минут до звонка шатенка чуть громче позвала Нотта. Он нахмурился, но глаза все же открыл.        Больше совмещённых занятий у них не было, чему Нотт определённо был не рад. Уходя в сторону зелий, слизеринец даже не заметил, как подруга чуть ли не побежала к шатенке. - Он спал? - останавливаясь прямо перед гриффиндоркой, спросила Панси.        Удивленная таким поведением девушки, Грейнджер смогла только кивнуть. Паркинсон молчала, бегая глазами от одной стены к другой и о чем-то думая. - А в чем дело? - Он и десяти минут поспать не может иногда. А тут весь урок. - поясняя вместо брюнетки, ответил Забини.        Паркинсон кивала каким-то своим мыслям, а потом посмотрела на гриффиндорку. - Блейз, этот взгляд не к добру? - немного напугано, спросила Грейнджер. - Не к добру. - согласился слизеринец.        Забини мысленно пожелал шатенке сил, ибо идеи Панси не часто отличались уровнем абсурдности относительно его идей. Малфой вечно бурчал, что они вдвоём либо гении, либо конченые кретины. Конечно, чаще Паркинсон была первым вариантом, а он уже вторым. Часто, но не всегда. - Я так рада, что ты староста, любимый. - поворачиваясь к парню, улыбнулась слизеринка. - У меня есть выбор? Хотя, не отвечай. Я знаю, что нет.        Гермиона все чётче и чётче осознавала, что вообще ничего не понимает. Гарри и Рон стояли поодаль, дожидаясь подругу и наблюдая как она с каждой секундой все меньше и меньше походила на всезнающую Гермиону. Парни даже не могли представить, что именно Паркинсон введёт их подругу в такой ступор, но это определённо выглядело забавно. Когда Панси наконец-то решила оставить гриффиндорку в покое, Гарри все же решил узнать, чем слизеринка так ошарашила её. К их с Роном сожалению, Гермиона не стала делится с друзьями разговором со слизеринкой.        Грейнджер сама не совсем поняла, что именно Паркинсон ей говорила. Шатенка смотрела на Забини, брови которого тоже были неподалёку от затылка. Гермиона бы никогда в жизни не поверила, что это вообще может произойти и до сих пор не могла. Панси определённо умеет удивлять. Причём всех, раз даже Блейз не был готов к такому.        Весь день гриффиндорка думала о предложении Панси. И с каждым разом соглашалась с ней. Однако эта мысль продолжала вызывать чувство какого-то страха. - Я буду спать в спальне Слизерина. - перелистывая учебник, произнесла шатенка. - Пиздец, я буду спать в спальне Слизерина. - окончательно соглашаюсь с бредом, на который подписалась, Грейнджер не стала сдерживаться в выражениях. Она уже давно перестала затыкать мысли, когда там проскальзывало не совсем цензурное слово, а сейчас ситуацию другими словами и не описать.