Заманчиво открытая клетка

      Гермиона вернулась в гостиную. Теперь она поняла, что было во взгляде Уизли. Сожаление. Джинни сидела в кресле, дожидаясь подругу и не отводя взгляд от входа в гостиную. Она увидела Нотта с Вейн прямо по пути в башню и не понимала что происходит. Паркинсон стояла у портрета Полной Дамы, надеясь выловить какого-нибудь студента и отправить за Гермионой, и, как кстати, рядом оказалась Уизли. Джинни изначально хотела послать слизеринку, но брюнетка убедила ее, что от разговора Гермионе хуже не станет. Да и Джинни не верила, что подруга вообще будет говорить со слизеринкой, ведь она определенно знала о Ромильде. Уизли бы на ее месте послала всю эту компанию к чертям собачьим. Каково было удивление Джинни, когда Гермиона не в ту же секунду вернулась в гостиную. Значит, разговор состоялся.       Гермиона через силу улыбнулась и села рядом с подругой. Никто не хотел начинать первым: Уизли была уверена, что шатенке вообще говорить о слизеринце не особо то приятно, и была права. Грейнджер уже видела сотню вопросов от Гарри и Рона. И столько же от Джинни. Она хотела оградить себя от этого, но понимала, что это невозможно. - Хочешь поговорим? - Джинни выбрала верную тактику, но ее все равно ждало поражение. Грейнджер не хотела. Она уже поговорила и этого было достаточно. Гермиона не хотела думать о том, что вместо Уизли поделилась этим со слизеринкой. Хотя им уже не по пятнадцать, чтобы обижаться на такую чушь. - Ну ладно.       Было видно, что Уизли хочет как-то поддержать, но сейчас Грейнджер нужно перестать думать о Нотте, а очередной разговор этому не поспособствует. Шатенка решила сделать как всегда. Пойти в библиотеку, взять кучу книг и закопаться в них с головой, лишь бы не думать о Тео. Все что угодно.       Грейнджер так и поступила, только вот по пути она встретила Гарри и Рона. И по обоим было видно, что они знают. Гермиона хотела исчезнуть, лишь бы не видеть этого сожаления в их глазах. - Куда идешь? - слегка улыбнувшись, спросил Уизли. - В библиотеку. - да, просто блеск. Теперь они втроем будут молчать, ибо других вопросов не было. Были, но о слизеринце говорить никто не собирался. - Вы с тренировки?       Парни утвердительно кивнули и Гарри решил заговорить: - Мы тоже туда хотели пойти. Думаю, втроем будет веселее, да, Рон? - друзья переглянулись.       Уизли пожал плечами, но они все же пошли в библиотеку. Мадам Пинс выглядела удивленно, ибо что Рон, что Гарри, появлялись здесь редко. Еще и чтобы учиться, так тем более. Гермиона набрала пару книг, надеясь что этого хватит хоть на неделю. Она уселась за стол. Поттер и Уизли подошли, к ее удивлению, с парой книг по истории. Грейнджер была рада, что друзья хоть попытаются сдать этот предмет для Аврората, а не попадут туда по всем известной причине. - Мэрлин, они действительно считали это гениальной идеей? - непонимающе воскликнул Уизли.       Гарри заглянул в учебник друга и пожал плечами. Видимо, они читали о разных событиях. Гермиона отвлеклась от книги, посмотрев на друга, сидящего прямо перед ней. Ей стало смешно. Вокруг меняется все, кроме Рона Уизли и его непонимающего лица. Поттер покосился на хихикающую подругу. Явно не этого он ожидал от девушки, которую бросили день назад. Конечно, гриффиндорец был только рад, что Гермиона не убивается, но ожидал немного другого поведения от шатенки. Хотя, он подумал, о истерике, которая решила вылиться в беспричинный смех. Гарри просто надеялся, что это не перерастет в слезы. Он не любил плачущую Гермиону. Поттер просто не умел успокаивать людей, а это была его лучшая подруга, и он вдвойне чувствовал свою беспомощность       Мадам Пинс таким взглядом посмотрела на гриффиндорку, что было не понтяно: она зла на шум, или в ужасе, что шум от Гермионы. Шатенка все же успокоилась, но тут же помрачнела. Из трехсот студентов в библиотеку зашел именно Нотт. Причем пришел в самый дальней угол, где сидела она. Грейнджер заметила краем глаза, какую книгу взял слизеринец. Именно ту, из-за которой и завязался их первый разговор. Самое невероятное совпадение. Гермиона проигнорировала его, даже не подняв глаз от страниц с буквами, которые на самом то деле, уже не складывались в слова. Гарри и Рон смотрели на слизеринца до тех пор, пока он все же не взял нужную книгу и не скрылся за стеллажом.       Гермиона сделала заметку: Нотт не соврал. Он даже не посмотрел в их сторону, хотя не услышать ее приступ смеха просто не мог. Да и Гермиона знала, что слизеринец все равно все видит. К тому же, ей мало верилось, что Тео именно сейчас понадобилась книга, которую он уже читал. Это злило. Нотт не просто поступил как последняя мразь, так теперь еще и маячит перед ней. Просто высший уровень мудацкого поведения. Грейнджер поняла: Панси права. Но черта с два, она даст Тео насладиться "победой".       Гермиона, поднимаясь со стула, закрыла книгу. На сегодня библиотеки хватит. Как бы не бушевала ее женская стерва, она пока не готова так просто находиться со слизеринцом даже в одном помещении. Потому, она сказала, что лучше бы им пойти прогуляться. Друзья обеспокоенно переглянулись, но спорить с шатенкой не стали. Да и спорить было не о чем. Вечер был теплый, а они давно не проводили время втроем.        Гермиона сложила несколько книг в сумку, решив их все же прочесть позже. Она шла впереди, торопясь поскорее выйти из библиотеки, ибо она чувствовала присутствие Нотта кожей, будто кошка, в преддверии беды. - Герми, давай сумку. - нагоняя подругу, произнёс Рон.        Шатенка благодарно улыбнулась и передала ношу другу. Но улыбка возникла не только от такой галантности Уизли. Она прямо почувствовала выстрел из зелёных глаз, так усердно читающих уже знакомые слова. Грейнджер знала, что он не смотрит. Держит слово. И от этого смешнее. Нотт сам говорил ей это, а теперь попался в свою же ловушку. Где-то внутри злорадство подкинуло дров в костёр самочувствия, который до этого был похож на тлеющие угли.        Гарри шёл позади, довольный другом. Он и сам собирался помочь Гермионе, но Рон решил сделать это перед Ноттом. Поттер последний раз бросил взгляд в сторону слизеринца, заметив как тот до бледности кожи сжимает страницы. Гарри хотел прибить его, но знал, что подруга не будет этому рада. Любое вмешательство в её жизнь расценивалось неуважением, парень знает. Исключение, когда Грейнджер сама просит помощи. А просить она явно не намерена.       Погода была действительно чудной. Конец апреля решил порадовать ярким солнцем, которого весь месяц не было. Гриффиндорцы заняли место у озера, спрятавшись в тени дерева. Гарри и Рон обсуждали поступление в Аврорат, до которого осталось рукой подать. Шатенка смотрела на друзей. Она не понимала как вообще могла забыть о них, и вспомнила за что так их и любит. Эти двое всегда были рядом, даже без ее просьб. Гермиона заметила виднеющуюся щетину у Гарри, понимая, что потеряла так много времени. Она почти не проводила с ними его, делая выбор в пользу слизеринца, а теперь у них остался месяц. Один месяц, чтобы наверстать все упущенное. - Гермион, ты все же решила?       Рон спрашивал о Аврорате. Все прекрасно знали, что их троих взяли бы хоть сразу после битвы, но они решили немного отдохнуть, вернуться в Хогвартс и поступить вместе со всеми. Только вот Грейнджер не хотела в Аврорат. Ей на всю жизнь хватило этих битв, криков и крови. Шатенка так не решила куда податься, но точно не в авроры.       Гриффиндорка пожала плечами и выглянула из тени дерева, наслаждаясь греющими лучами солнца. Сейчас не хотелось опять уходить в мысли, ибо те определенно вернут ее к Нотту. Несмотря на все произошедшее, дышать было легче. Главная причина ее стресса ушла сама, и теперь ее не волнует что с ним, где он, и как он. Гермиона понимала, что нужно будет время, но первый шаг уже был сделан. Это казалось освобождением из клетки, в которую она сама так радостно лезла. Дура.       Друзья вспомнили все года, удивляясь, как спокойно прошел этот. Казалось, где-то есть подвох. Они действительно не привыкли к спокойному и размеренному темпу жизни, ожидая появления нежеланных приключений на свою голову, но остался месяц, и им нужно просто просидеть спокойно, не суя свой нос куда не нужно, а в их случае - никуда.       Солнце опаляло макушки сосен, медленно садясь и уступая место сумеркам. Стены замка окрасились закатом, будто кто-то перерезал небу горло, и кровь брызнула на серые камни. Стояла тихая безмятежность, от которой становилось жутковато. На улице не было ни одного студента, хотя занятия давно закончились. Старшие курсы готовились к экзаменам, а вот отсутствия младшекурсников объяснить не выходило.       Гриффиндорцы неспеша возвращались в башню. Гермиона надеялась, что у нее осталось зелье "Сон без сновидений", ибо знала, что не сможет уснуть, не доведя себя мыслями до истерики. Она не хочет думать о слизеринце. Только эта мысль появилась, как и на горизонте возник зеленый галстук, но к ее счастью, это был Забини. Мулат прошел мимо, довольно улыбаясь. Когда они пересеклись, Блейз тихо бросил: - Так держать, Грейнджер.       Брови гриффиндорцев взлетели быстрее снитча на матче. Они только привыкли к одному слизеринцу, приняли Паркинсон, так тут третий из змей. Гарри казалось, что все что он знал о факультете Салазара, было огромным обманом, ибо не мог состыковать их обычное поведение с их отношением к подруге. Тем более сейчас, когда даже совы сплетничали о расставании Гермионы с Ноттом. Поттер переглянулся с другом. Они точно обсудят это, ибо непонимание красовалась и на веснушчатом лице.       Шатенка тоже удивилась Забини, но в разы меньше, чем Гарри и Рон. К тому же, со слов Панси было понятно, что и Блейз не одобряет поступок и поведение Нотта. Гермиона поймала себя на мысли, что двое с факультета Тео относятся к ней как к подруге. Касательно Забини это, конечно, было сильно сказано, но все же. Если для Поттера и Уизли этот год был спокойным, то для нее это был год удивительных открытий касательно Слизерина. Только если Панси и Блейз доказали, что не все слизеринцы заносчивые кретины, то Нотт удивил в другую сторону. Гермиона и подумать не могла, что один из самых тихих и спокойных представителей этого факультета за все прошлые курсы, окажется самым гнилым человеком. Лотерея, а не факультет.       В гостиной было шумно, потому задерживаться там девушка не стала. Она попрощалась с друзьями и поднялась в спальню. Нокса нигде не было, что немного насторожило Гермиону, но жмыр мог просто гоняться на улице за какой-нибудь мышью, потому шатенка не стала об этом думать. В спальне вообще никого не было, чему гриффиндорка была рада. Не хватало ей тут Браун, с ее самодовольным выражением лица. Но за радостью последовало разочарование. Зелье закончилось. Шатенка взяла полотенце и пошла в ванную, пока её не заняли соседки. Горячая вода должна успокоить.       Грейнджер настроила температуру и залезла под струи воды. Она надеялась, что тепло смоет все мысли, но нет. В одиночестве, под звуки капающей воды, стало плохо до боли во всем теле. Шатенка осела на пол, чувствуя, как растет ком в горле, как слабеют ноги и как закладывает уши. Теперь звук воды был где-то далеко, едва доносясь до ее слуха. Девушка даже не чувствовала холод от стены, за которую держалась, чтобы не упасть на колени. Вода казалась ледяной, хоть от нее и поднимались завитки пара. Грейнджер мерзла. Казалось, будто вся комната увеличилась, а она стала меньше. Чувство паники росло с каждой секундой, перекрывая доступ кислорода в легкие. Руки тряслись, несмотря на то, что шатенка упиралась ими о стену. Нет, тряслись не руки. Колотило все тело.       Несправедливо. Подло. Мерзко.       Единственные слова, которые крутились в ее голове. Гермиона не понимала почему. За что, он так поступил? Только все вернулось в более менее спокойное состояние, как Нотт исчез, а вернувшись провел экзекуцию, за то, чего она не делала. Гермиона даже не понимала за что, она не понимала о чем он говорил ей, перед тем как уйти. Что опять щелкнуло в нем? Нотт качался от состояния адекватного и заботливого парня к психу, так искусно доводящего ее до истерики, попадая в самые слабые места. Почему он не мог просто разойтись с ней, а не избегать две чертовы недели, а потом назвать ее виноватой?       Все казалось глупым, невозможным, но продолжало происходить. О чем думал Тео, находясь с Вейн? Вейн. Ей не давало покоя, что это была именно она. Нотт уже говорил о ней. Теперь Гермиона не понимала другого: если это был не первый раз, на кой черт слизеринец вернулся к ней? Зачем, если у него уже была Ромильда?       Из комнаты послышались голоса. Значит, соседки вернулись в спальню. Ей нужно придти в себя. Гермиона поднялась с пола, цепляясь за стену и глотая ком в горле. Она не подаст им повода. Ни за что. Не им, не Нотту. Грейнджер мыла голову, пытаясь выровнять дыхание. Она отгоняла любые мысли о слизеринце, понимая, что если начет о нем думать, то точно увязнет.       Гермиона вышла из ванной спустя час. Чувство обиды скользило под кожей, ползя к глазам, наполняя их слезами, но Грейнджер упрямо откидывала желание зарыться в одеяло и прорыдать всю ночь. Браун сидела на кровати, качая ногой из стороны в сторону. Она бросила взгляд на шатенку и самодовольно улыбнулась, чего, к ее счастью, Гермиона не заметила. Грейнджер завязала мокрые волосы в пучок и вышла из спальни, понимая, что уснуть в ближайшее время не выйдет, ведь она итак проспала половину дня. - Привет, Гермион. - Кормак сидел за книгой. - Тебя весь день не было, все в порядке? - Да, плохо себя чувствовала. - выискивая Уизли в гостиной, бросила шатенка. - А что насчет занятий?- на вопрос Грейнджер махнула рукой, уходя в спальню подруги. Ей было точно не до Маклаггена.       Джинни сидела на кровати, листая журнал. Завидев шатенку, она отложила его, освобождая место. - Не видела Нокса? - Гермиона села, оглядывая комнату.       Уизли отрицательно покачала головой и больше говорить было не о чем. Тишина длилась недолго, ибо с лестницы послышался голос Рона, зовущий Гермиону. - Откуда он знает, что я тут? - адресуя вопрос никому, спросила шатенка.       Джинни пошла за подругой, не понимая, что брату так срочно понадобилось от девушки. У лестницы стоял Рон, держа на руках очень недовольного кота. Нокс, завидев хозяйку, освободился и прыгнул к Гермионе. - Мэрлин! - от неожиданности, пискнула девушка. - Ты чего? - смотря на возбужденного жмыра, прошептала шатенка. - А ты чего? - обращаясь уже к другу, она погладила кота. - Нокс очень не хотел сидеть у меня на руках, я думал, он мне их вообще отгрызет. - стряхивая волосы, буркнул Уизли. - Рон, ты не заметил, что тебя вообще коты не любят? - рассмеялась сестра. - Ой, ой, ой. У Паркинсон он тоже неохотно сидел. - Панси? - Да, я в совятню ходил, а по пути ее встретил. Она Нокса к тебе несла. Тоже с боем. - показывая на собственную царапину, уточнил Рон. - Только у нее он все же поспокойнее сидел.       Гермиона нахмурилась. День посещения Панси гриффиндорской башни, честное слово. Она посмотрела на обиженного кота и решила узнать, где его носило. Слизеринка стояла с Забини. - И снова здравствуй. - убирая последние волосинки с мантии, улыбнулась Панси. - Я вижу, тебе очень нравится башня гриффиндора? - Ага, спортом вот решила заняться. С подземелий до тебя и обратно. Если бы не Нокс, сидела бы сейчас в гостинной и читала журнальчики. - Ты перечитала все журналы, Панси. - косо посмотрев на девушку, заметил мулат. - Не умничай, Блейз. - ткнув парня, цокнула брюнетка. - Твой кот проторчал у нас в гостиной почти весь день. Я конечно не против, но Милисента начала визжать, что у нее аллергия. - Панси закатила глаза, поясняя. - Нет у нее никакой аллергии. К тому же, жмыры гипоаллергенные. А еще он был гипер против, чтобы его забирали от кровати Тео. Не знаю, что с ним, но мы его силой оттаскивали от нее. Нокс и до этого был у нас, но это странно. - Вот куда эта морда сбегает...- понимая, где пропадает ее питомец, шатенка посмотрела в зеленые глаз. - Изменщик. - Не знаю, чем Тео кровать обмазал, но по ощущением кошачьей мятой. Он сначала шипел на нее, потом начал когти точить, но уходить - нет. - сказал Забини. - А он что? - тихо, будто стыдясь, спросила шатенка. - Его не было весь день. - пожал плечами мулат. - Честно говоря, надеюсь и не будет.       Гермиона слегка улыбнулась. Чувствовать отвращение к Нотту одно. Когда ты не одна в своих чувствах - совсем другое. Причем тебя поддерживают не твои друзья, которые в любом бы случае это сделали, а его друзья. Где-то внутри хохотнуло злорадство, но Гермиона откинула эти мысли. Ей вообще плевать на Нотта. Грейнджер поняла, что будет говорить это себе каждый день, до тех пор, пока это не перестанет быть ложью. Слизеринцы попрощались, надеясь, что на сегодня это был последний подъем в башню гриффиндора.       Грейнджер проводила пару взглядом и сама скрылась за портретом. На сегодня с нее хватит разговоров о Тео. Она хотела создать для себя иллюзию, будто его не существует, но буквально все было против нее. Казалось от него теперь не избавиться. Нотт будто отметил ее, и призраком следует за ней. Если и не сам, то что-то, что обязательно напомнит о нем.