Заманчиво открытая клетка

      Забини верно ждал Панси у магазина, когда рядом появилась гриффиндорка. По легкому румянцу парень сразу понял, что выходные Грейнджер проводила не за книгами. Слизеринец удивился бы, но с учетом всех подвигов шатенки за последние полгода, это было ожидаемо. Блейз бы тоже схватился за бутылку, встречаясь с Ноттом. Поодаль стояли Поттер и оба Уизли, косо поглядывая в его сторону. Ну конечно, куда уж без этого. — Блейз, Панси скоро выйдет? — останавливаясь рядом с ним, спросила шатенка. — Видимо, нет. — мулат посмотрел на часы. — Чудно! — подозрительно радостно воскликнула гриффиндорка. — Я хочу поговорить о Тео. — переходя почти на шепот, произнесла девушка. — Тогда тебе долго ждать. — пародируя шепчащую девушку, прикрыл рот Блейз. — Забини, мне нужно именно с тобой поговорить. — брови мулата взлетели вверх. Он выпрямился, демонстрируя готовность внимательно слушать. — Ты знаешь о таблетках Нотта?       Ошарашенное лицо слизеринца говорило само за себя. Блейз думал об этом, но чтобы Теодор серьезно влез в такую дрянь — не верил. Он до того года и от сигарет шарахался, а тут это. Забини поднял руку, прося гриффиндорку немного помолчать. К такой информации он готов не был. Догадки и предположения не равно реальные факты. Мулат понял, что друг ушел куда дальше, чем он смел предположить. Если вытаскивать Нотта из психического отклонения казалось вполне выполнимым и достаточно простым действием, а вот что делать, раз друг сидит на какой-то дряни… На это у Забини инструкций нет. — Ты уверена? — храня толику надежды, спросил мулат. Однако, утвердительный кивок гриффиндорки не дал этой надежде ни шанса.       Блейз хмуро кивнул, хотя уровень его злости близился к максимуму. Слизеринец хотел просто взять друга за шкирку и утопить в черном озере, чтобы он перестал творить херню. И это было самое цензурное слово, которое мог вспомнить Забини в данный момент. Парень не понимал как с ним теперь вообще общаться, ибо желание ударить Тео пару раз головой об стену росло и росло. Слизеринец понял, почему гриффиндорка хотела поговорить именно с ним, а не с Паркинсон. Блейз и сам ей не скажет. Она либо все потроха Тео вытащит, либо он ей, или ещё чего похуже. К тому же, неясно насколько с ним вообще безопасно находиться в одном помещение. — Я просто подумала, что ты должен знать. — тихо сказала девушка, собираясь вернуться к друзьям. — Спасибо, Грейнджер.       Забини действительно был благодарен, ибо черт знаете через сколько Нотт бы попался на этом. А время в такой ситуации имеет слишком большую роль. Блейз не горит желанием откачивать Тео, когда тот переборщит с дозой. По коже пробежались мурашки. Сочетание слов Тео и доза в одном предложении вызывали отторжение, но Блейз уверен, что гриффиндорка не лжет. У нее нет причин. Хотела бы она испортить их итак хлипкие отношения, то преподнесла бы зависимость парня иначе. Блейз постарался успокоиться прежде, чем его нервозность заметит Панси. Она не должна знать. Мулат понимал, что поступает так себе, да и для нее будет безопаснее, если она будет знать о интересном увлечение друга, но ему просто жаль нервную систему Паркинсон. Блейз заметил Нотта, тянущего дым у стены паба, и вздохнул, пытаясь с кислородом выпустить всю злость. Не помогло. Казалось, это тело хочет сдохнуть как можно скорее. Другого объяснения у мулата просто не было. Нотт дымил как Хогвартс-экспресс, пил как весь их факультет вместе взятый, так и норовился влезть в стычку, хотя последнее вреда ему не приносило. Очень извращенный способ уйти из жизни однако. Забини отвлекся на Панси, которая все же решила выйти из магазина. Когда мулат еще раз посмотрел в сторону паба, Нотта и след простыл. — Чего такой серьезный? — глядя на парня, спросила девушка. — Я? Да я само веселье! — Забини улыбнулся. Не попасться Панси на вранье. Не попасться Панси. Не попасться.       Пара стаканов рома почти спасло ее настроение. Ключевое слово — почти. Нотт умудрялся подпортить ее день, ничего не делая. Точнее, делая все, как всегда. В этом весь Тео. По пути в школу Гермиону из раза в раз отвлекалась от мыслей о парне, пытаясь заткнуть тишину чем угодно, лишь бы не думать. Нотт сделал невозможное — отбил у гриффиндорки все желание думать. Да, Тео просто волшебник. — Гермион! Шатенка обернулась. Кормак шел следом, пытаясь нагнать компанию друзей. — Да-а-а — весело протянула Грейнджер.       Остальные гриффиндорцы переглянулись. Джинни отвела взгляд, будто ничего не знает, хотя Гарри и Рон давно поняли, что девушка осведомлена в разы больше их. — Мы сможем заниматься? Экзамены на носу уже. Ты мне очень нужна. — Кормак посмотрел на шатенку. — Ну, хорошо. Тогда как всегда? — прикрывая глаза от яркого солнца, ответила Гермиона.        Грейнджер стало уже плевать, да и занятия с парнем отвлекут от мыслей о слизеринце. Она будет использовать все возможности забыть о Тео. Любой шанс отвлечь себя от зелени его глаз, так искусно избегающих её фигуру. И не имеет разницы как: друзья, занятия, сон. Все. — Кормак стал вести себя не как мудак? — вскинув брови, тихо спросил Поттер. — О чем ты? — шатенка склонила голову, глуповато глядя на друга. — Тебе напомнить, как ты убегала от него весь приём у Слизнорта? — передразнивая подругу, парень отзеркалил её действие. — Да брось. — улыбаясь неизвестно чему, ответила Грейнджер. — Это было так давно. — Да, ты явно перебрала с ромом. — покачав головой, посмеялась Джинни, хотя хохотать уже расхотелось.        Уизли заметила, как переменилась в лице подруга, стоило в пабе появиться слизеринцу. И она не могла не увидеть недовольство Забини, с которым Гермионе очень срочно потребовался разговор. Джинни поняла, что и она знает далеко не все. Есть что-то, о чем шатенка не хочет говорить даже с ней. Зато слизеринцы узнают все сразу же. Это не задевало, а настораживало. Значит, у Нотта ещё есть скелеты в шкафу. Целое кладбище, если точнее.       Гермиона не стала сидеть с друзьями в гостиной. Шатенка поднялась в спальню, попутно забирая с дивана кота. Нокс даже глаз не открыл, пока хозяйка несла его до кровати. Гриффиндорка догадывалась, где питомец опять провел ночь, но против ничего не имела. Влюбом случае, Панси без ума от его мордашки.        Грейнджер залезла под одеяло, напрочь игнорируя только севшее солнце. Тёплое тельце грело живот, свернувшись клубочком посреди кровати. Тиканье часов слышалось как никогда громко. — Что с ним? — адресуя вопрос спящему коту, прошептала девушка. — Человек не может так меняться. Люди за всю жизнь остаются прежними, а он будто жонглирует личностями. Это же невозможно…        Гермиона зажмурилась, чувствуя мокрый след на щеке. Ей катастрофически нужен ответ. Плевать, если от него станет хуже. Не станет. Она просто хочет правды. Хоть это он должен был ей дать, но Нотт поступил по своему, оставляя её с ворохом вопросов, метающихся в голове, путающихся в волосах и изредка озвучивающихся тихим шёпотом, когда рядом точно никого нет.       Сон, сжалившись над девушкой, затянул ее в свои объятия, пряча от жестокой реальности. Гермиона никогда бы раньше не подумала, что вообще возможно столько спать, но сейчас это было почти единственным спасением. Просыпаясь посреди ночи, она заставляла себя вернуться в кровать, дабы не оставаться одной со своими мыслями. Утром ее поднимет Джинни и мерзкое чувство одиночества не успеет коснуться ее своими холодным щупальцами, намереваясь утащить на дно черного озера.       День не задался с самого утра. Гриффиндорка понимала, что такое количество сна хорошего ничего не несет, а теперь и ощутила. Вставать стало сложнее, и она просыпалась уже уставшей, от чего настроение в первой половине дня оставляло желать лучшего. Гриффиндорка пришла в себя к концу последнего занятия. На обед идти желания не было, но Рон всерьез принялся контролировать ее питание, и отвертеться она не могла. Грейнджер все же поела, чему Уизли был неимоверно рад. Шатенка уже хотела подняться в башню, как к ней подошел Кормак. Гриффиндорка напрочь забыла о его существовании, и тем более о их занятиях. Маклагген явно намерен сдать ЗОТИ на хороший балл, раз так печется об этом. — Сегодня получится?       Парень остановился за Джинни, от чего та была явно не в восторге. Рыжие брови недовольно сдвинулись. Гарри и Рон заинтересовано посмотрели на подругу, ибо касательно Кормака она вообще ничего не говорила, а тут она явно понимает о чем речь.       Гермиона кивнула, несмотря на то, у нее были сосем другие планы. Хотя Гарри вечно с ней спорил, что спать весь день как суслик — не планы. Маклагген довольно улыбнулся и ушел, чем явно обрадовал Джинни, которой было неприятно от нахождения парня прямо за спиной. На лице Уизли появилась довольная улыбка. Гермионе не нужно было оборачиваться, чтобы понять причину злорадства подруги. Она прекрасно знала, что там сидит Нотт. Уверена, злой как мантикора. Но она уверена и в том, что он держит слово, даже не касается ее взглядом. — Что? — Гарри и Рон смотрели на подругу, явно требуя объяснений. — Да ЗОТИ ему сдать нужно, а Вайрнит… Сами знаете. Я согласилась по глупости, а сейчас же не брошу его перед самыми экзаменами. — Почему? — Рон, я не могу бросить человека, если уже дала обещание. — сузив глаза, ответила шатенка.       Бросить человека, дав обещание. Гермиона мысленно похлопала себе. Уизли пожал плечами, соглашаясь со словами подруги. Джинни продолжала смотреть куда-то правее шатенки, наблюдая за Ноттом, который чуть не сделал в Маклаггене дыру одним взглядом. Забавное зрелище, однако.       Джинни не понимала, что вообще произошло с этими двумя. С одной стороны, Гермиона ходила мрачнее тучи, пытаясь избегать Нотта, и вечно пряталась от вопросов в спальне. Значит, не она инициатор расставания. Тогда слизеринец. Однако его взгляд, жаждущий крови Кормака не особо сходится с этой теорией. Какой кретин бросит девушку, а потом будет во снах видеть как потрошит ее знакомых? Джинни задумалась над этим. В этом есть логика. Логика Нотта.

***

      Гермиона вышла из гостиной, собираясь отдохнуть перед очередным занятием с однокурсником. Удивительно, но она уже не может сказать, что ей вовсе не нравится ему помогать. Кормак не был так глуп, как казался. Иногда, он даже мог ее развеселить. Да и проводить время хоть с кем-то, кроме себя самой — легче. Потому, отчасти гриффиндорка была рада, что согласилась ему помочь.

***

— Ты в порядке?       Вопрос раздался точно гром среди ясного неба. Парень уже минут десять писал конспект, тихо проговаривая текст, как резко обратился к девушке. Гермиона подняла глаза, не понимая вопроса. Она сдвинула брови, требуя от парня конкретики. — Ну… Ты прям никакая последнее время. — пожал плечами Кормак, отвлекаясь от пергамента. — Прости, если лезу не в свое дело.       Шатенка грустно посмотрела на Маклаггена. Даже он, человек, который никогда с ней особо не общался то толком, проявляет больше внимание ее состоянию, нежели Нотт, так ослепляюще говоривший о любви. — Да, все нормально. — Грейнджер не видела смысла говорить правду. Не Кормаку же душу изливать, хотя парень выглядел будто и не против.       Больше эту тему блондин не поднимал. Они разошлись чуть позже обычного, ибо Кормак периодически отвлекался на идиотские шутки, пытаясь развеять эту напряженность, появившуюся после его вопроса. Грейнджер не пошла в гостиную, предпочтя прогуляться. Она сама удивилась, что решила провести время со своими мыслями. Странно, но теперь они крутились не только вокруг Нотта. Грейнджер на протяжении всего занятия бросала на Кормака взгляды, пытаясь найти подвох. Она не верила, что блондин так резко изменился, стал вести себя достаточно сдержанно и тактично. Однако, подсознание тут же напоминало о сверх возможности Тео превращаться из идеального парня в нечто с такой скоростью, что позавидует последняя модель Нимбуса. Мысли Грейнджер качались от "Маклагген вполне мог повзрослеть" до "Нотт вёл себя как мудак, резко успокоился и был чуть ли ни котёнком, а потом опять вернулся к своему исходному состоянию". Гриффиндорку раздражало, что все сводилось к Тео. Ей не нравился Кормак. Определенно нет. Но его тактичность сбила её с толку, она почувствовала укол совести, ибо видела в парне лишь того самодовольного кретина с Собраний у Слизнорта, хотя прошло немало времени. В какой-то степени гриффиндорка была бы рада, если Кормак вызвал у неё симпатию. Он и до этого не был обделен женским вниманием, а сейчас тем более. Только паранойя каждый раз забрасывала её в тот момент, когда девушка не могла узнать в слизеринце того человека, к которому действительно что-то чувствовала. Взять и поверить в изменение Кормака она не могла себе позволить. И все из-за Нотта. Гермиона не заметила как улыбнулась всей трагедии. Она сама понимала, что Тео оставил в голове пунктик, который уже сейчас заставляет её останавливаться.

***

       Блейз сидел в гостиной, дожидаясь Тео. Он чувствовал себя Паркинсон, вечно караулящей парня. Ещё пару минут и он возьмёт со стола этот проклятый модный журнал чтобы отвлечься. К счастью Забини, Нотт явился раньше, чем мулата затянуло модное чтиво. - Тео... - пытаясь не сходу обматерить друга, начал парень. - И ты туда же? - вскинув брови, устало спросил Нотт. - Не превращайся в Панси. Тебя послать мне духа хватит. - проходя в спальню, бросил брюнет. - Ради Салазара, Нотт! Ты можешь не вести себя как ублюдок и поговорить? - рывком поднимаясь с дивана, крикнул слизеринец. - Я не собираюсь откачивать твое гниющее тело, если шарики в твоем мозгу заедут за ролики. - Как-то похуй, Блейз. - пожимая плечами, ответил Нотт. - Только вот... - он развернулся, стоя у самой лестницы. - Передай этой дуре, чтобы держала свой длинный язычок за своими львиными зубками. - Ты, блять, серьёзно? Грейнджер не плевать на тебя, мудак ты конченый. Я вообще не знаю зачем она сказала это, а не дождалась, пока ты просто сдохнешь в каком нибудь коридоре от своей херни. - Отойди от меня. - Блейз стоял в шаге от него и находился в шаге от того, чтобы прямо здесь приложить друга к лестнице и отправить в Мунго на лечение. - А, Грейнджер, да. Она святая, конечно. Переживает за всех жалких. Только вот мне её переживания нахуй не нужны. И она сама об этом знает. А сейчас, позволь, я пойду в душ. Мне не особо нравится, когда от меня тащит потом и духами гриффиндорок.        Блейз проводил Нотта взглядом. Глухие удары заставили портреты ретироваться подальше от, явно огорченного таким диалогом, старосты факультета. - Как же ты, Нотт, ублюдок.