Заманчиво открытая клетка

      Гермиона назвала это утро одним из лучших за последние дни. Ей просто стало легче, будто до этого что-то сдавливало легкие, не давая вдохнуть полной грудью. Нотт, впервые за все это время вызывал у нее лишь улыбку. Он продолжал смотреть куда угодно, но не на нее, будто вчера он уже не проиграл. Грейнджер знала, что даже так, он всегда все видит. Магическая способность Тео, не имеющая объяснений. Теперь это казалось еще большим проигрышем с его стороны: он будет видеть каждое ее действие, не подозревая, что это ради него. Гермиона решила, что может себе позволить поиграть на его нервах хоть в последние недели учебы. — Гермион, пойдешь на выходных с нами в паб? — сидя с таким лицом, что сразу ясно: это не вопрос, произнес Поттер.       Темно-каштановые брови вопросительно приподнялись. С чего это такая уверенность, еще и от Гарри? Обычно перед фактом любила ставить Джинни. Видимо, это заразно, подумала шатенка и пожала плечами, намекая, что с их решением она ещё не согласна. — Да, брось. Осталось всего ничего, а мы не развлекаемся совсем. А ты только и делаешь, что помогаешь Кормаку. — недовольно сложив руки на груди, заметила Уизли. — Такой альтруизм к добру не приведёт.        Гермиона хотела бы поспорить, ибо в последнее время Маклагген только так пытался отвлечь её от мыслей. Тупыми шутками, но пытался. Потому это стало даже в какой-то степени в радость, потому что друзья слишком пеклись о её самочувствие из-за Нотта, что моментами нервировало. Но Грейнджер не стала говорить, что уже и сама не против проводить свободное время с парнем, ибо, упаси Мэрлин, они не о том подумают.        В конце концов, друзьям удалось вытянуть девушку из гостиной. Хоть Грейнджер и сказала, что ненадолго, но это уже было победой.       Все чувствовали, как подруга отдаляется все дальше, и попытки это остановить казались тщетными. Гермиона и сама это осознавала, но ничего не могла поделать с этим. Факт того, что она просто держит их в неведении, вызывал в груди чувство предательства их дружбы и дискомфорт, будто она не может общаться с ними как прежде. Где-то в подсознание, гриффиндорка понимала, что это абсурд, но игнорировать это не могла. К тому же, её просто убивал тот факт, что и тут причиной был Нотт. Тогда она сама не заметила, насколько сильно он повлиял на её жизнь, а теперь уже была не в силах искоренить его из головы. — Ни дня без слизеринцев. — буркнул Рон, заметив парочку неподолеку. — Конечно, они идут именно сюда. — Братец, ты словно сам неровно дышишь к ним. — шепнула Джинни, наблюдая за недовольством парня. — Гуляете последние солнечные дни? — заправляя волосы за ухо, улыбнулась Панси. — Можем отойти? — Забини предпочёл пропустить любезности.        Гарри тихо вздохнул. Как он упустил тот момент, когда Гермиона стала обсуждать что-то с Забини, втайне от них? Причём именно с Забини?! Касательно Паркинсон он уже свыкся: брюнетка близкая подруга Нотта, да и то, что Гермиона общается с девушками, только его радовало. А вот как в этом всем оказался мулат, Поттер не понимал, ведь Блейз достаточно редко появлялся где-то с Ноттом, в отличие от той же Паркинсон. — Что произошло? — Паркинсон явно была недовольно, хотя буквально пару секунд радостно улыбалась.        Брови шатенки непроизвольно дёрнулись вверх. Претензии от Панси ей ещё не хватало. — Так, давай я. — слегка отодвигая девушку от удивлённо гриффиндорки, предложил Блейз. — У вас вчера с Тео был весьма содержательный разговор. Приношу извинения, что услышал его, конечно, но… К тому же, я понимаю, что это вообще не наше дело, это ваши отношения и так далее… — Верно подмечено, Блейз. — Я тебе не враг, Грейнджер. Понимаю, тебе нет никакого смысла помогать с этим идиотом, но ты не будешь Грейнджер, если откажешь. Сама понимаешь, что это уже серьёзно. Я пытаюсь разобраться в Тео. В его поведении. — Забини выдержал многозначительную паузу, надеясь, что шатенка поймёт, ведь говорить о зависимости в присутствии Панси он не намерен. — С чего он это взял? — Умеешь ты надавить на людей, Забини. — шатенка пожала губы, мысленно соглашаюсь с парнем. Чего чего, а смерти Нотта она не хотела. Возможно, иногда. — Я не знаю. Ничего не произошло. Может приснилось в одном из кашмаров, но я точно никак к этому не причастна. — Он просто вот взял и придумал? — скептично спросила брюнетка. — Тео не совсем кретин… — заметив взгляды обоих, она вздохнула. — Ладно, может и совсем. Ну не просто так же он это придумал. — все ещё не понимая действий друга, как впрочем и всегда, как и все, взмахнула руками Панси. — Вот в этом и беда… — задумавшись, протянул мулат. — Допрос окончен? — склонив голову, спросила шатенка. — Да не допрос, Гермиона. Я об этом вчера узнала и теперь вообще ничего не понимаю. С ума скоро сойду.        Гермиона согласно кивнула. Она наконец то вернулась к друзьям, которые как могли делали вид, будто не пытаются понять о чем был разговор. Хотя, Рон действительно не пытался. Уизли вообще стал таким отрешенным, что это иногда не сходилось с ним буквально пару лет назад.        Гриффиндорцы обошли все окрестности, попутно болтая о всякой чепухе, будто обычные студенты, не имеющие за плечами «бурные» истории юности, которая будто закончилась, ибо совсем немного и они разъедуться кто куда, и будут строить свою жизнь самостоятельно. Кроме Гарри и Джинни, конечно же.        Ближе к вечеру стали стягиваться тучи и студентов на улице становилось все меньше и меньше. Попасть под ливень, который как всегда начнётся за пару секунд, никому не хотелось. Только четвёрка гриффиндорцев, по своему обыкновению, решила, что она точно успеют укрыться в замке. И как всегда, оказались неправы. — Я говорила, что нужно идти раньше! — выжимая юбку, ворчала Грейнджер, хотя сама пару минут назад во весь голос хохотала, когда поняла, что обувь Рона тканевая, в отличие от их        Друзья, ради приличия, стряхнули мокрые капли, а под ними уже образовались лужицы. В большинстве своём, из-за девушек, так яростно выжимающих вещи. — Гермион…        Шатенка посмотрела на друга, который был краснее обычного. Она только поняла, что стоит в школьной рубашке, которая, логично, начала просвечивать. — Рональд, представляешь, девушки носят бюстгальтер. — с самым своим серьёзным лицом, произнесла Джинни.        Парень посмотрел на сестру. Он обязательно научится не давать поводов для шуток. Не факт, что в этой жизни, но научится. — Может, накинешь джемпер? — уже поддевая края вещи, спросил парень.        Гермиона отмахнулась. Она не настолько промокла, да и джемпер Рона не намного теплее и суше. Дойти до гостиной она сможет. Уизли пожал плечами, но все же снял его, ибо футболка под ним промокла меньше.

***

       Панси ходила от стены к стене, явно разгневаная той информацией, которую узнала. Не то чтобы она была бы рада, если Грейнджер действительно сделала то, о чем говорил Тео. Нет, просто это опять привело их в тупик. Как минимум для неё. Забини же перебирал в голове мысль, что возможно это были галлюцинации друга. Только вот мулат понятия не имел, на что именно подсел Нотт, ведь не после всех наркотиков они были. А идти к Теодору с вопросом: слушай, а что именно ты принимаешь? — такой себе план. — Блейз, ну ответь хоть что-нибудь! — останавливаясь посреди гостиной воскликнула брюнетка.        Забини, сдаваясь, поднял руки: — Я не знаю. — Я тебе клянусь: я убью его! — Ты знаешь к кому обратиться, чтобы не возникло вопросов. — намекая на собственную мать, пожал плечами мулат. — Ну не смешно уже. Может он не в себе? — страдальчески произнесла Паркинсон, предлагая уже самые абсурдные варианты. Получив скпетичный взгляд, она объяснила. — Ну зелье или ещё что-то. — С начала учебного года?        Брюнетка вздохнула, садясь в кресло. Блейз посмотрел на часы. Ему срочно нужно отправить девушку в комнату. Пару минут назад он поднимался в комнату. Нотт только заходил в душ, а значит в запасе у Забини около получаса. Было неясно: окажет ли Тео такую честь, оставшись сейчас в подземелье, или опять куда-то уйдёт на пол ночи. Говорить с Ноттом при Панси не стоило, это мулат понял, потому и надеялся, что прогулка достаточно вымотала её, и сейчас Паркинсон уйдёт в спальню отдыхать. Только ему казалось, что это раздражение служил для девушки топливом, ибо Панси была бодрее бодрого, а сам он только и хотел, что поскорее лечь. — Ложись спать, Панс. Ты своими переживаниями не поможешь.        Паркинсон это понимала, но не понимала как это изменить. На смену злости пришла усталость, и девушка все же оставила Забини.        Блейз проводил брюнетку взглядом и уставился на камин. Он искал способ поговорить с Тео так, чтобы это не привело к насилию, против которого мулат уже не был так против. Пара ударов Нотта головой об стену хоть и не изменило бы его, но помогло вернуть в состояние баланса психическое состояния Забини. Из грёз парня вытащил виновник всего происходящего. — Ты куда? — Блейз решил импровизировать, ибо смысла в планирование с этим человеком нет. В любом случае все пойдёт не так. — Опять будешь следить за мной? — развернувшись, колко бросил Нотт. — Ясно. — мысленно мулат уже пару раз приложил друга к стене, но только мысленно. Раньше эта внимательность Тео всех забавляла, а теперь только мешала. — Тогда, сразу к вопросу: с чего ты взял, что Грейнджер с кем-то… — парень осекся, пытаясь подобрать слово помягче, однако это явно не именно значения для Нотта. — Трахалась? — Называй как хочешь. — Я называю вещи своими именами. К тому же, на слух и зрение пока не жалуюсь. — направляясь к выходу, ответил брюнет. — Смешно. — Забини попал в точку, ибо Нотт остановился. — Это мне говоришь ты, Тео. Твоя дрянь же точно никак не влияет на это. Конечно, не влияет. — Поверь, тогда я видел то, что было. Только видимо Грейнджер не хочет портить свою репутацию, а с моей уже итак все хуево. И я не понимаю, какого хрена вы все так уверены в этой гриффиндорке, ибо я слышал куда больше вас. — Почему? Наверное потому что Грейнджер ведёт себя адекватно. Упустим тот факт, что она даже после твоей выходки не забила хер на твою жизнь. — Забини видел, что этого Тео слышать не хочет. Нотт уже почти вышел, когда Блейз решил пойти ва-банк. — Хотя, знаешь, ты поступил правильно. Молодец, что сам ушёл из её жизни. Ей нужен кто-то получше, а не наркоман с нестабильной психикой. Думаю, через время она скажет тебе за это спасибо. — слизереринец хоть и вышел, но слышал каждое слово.        Блейз подождал пару секунд. Нотт не вернулся, но это не означало поражение. Скорее, наоборот. Забини понимал, что это провокация, но если Теодор и после этого не задумается, то нужно принимать другие меры. Если точнее, то просто взять этого кретина в охапку и отправить на лечение. Хотя, это в любом случае нужно. Только вопрос, в каком порядке: добровольном или принудительном? Решив, посмотреть на дальнейшие события, а не сразу делать выводы, Забини наконец-то пошёл спать. Слишком трудный день. Слишком трудный Нотт.

***

       Гриффиндорцы ютились у камина, пытаясь согреться. Джинни выгнала младшекурсников, которые в страхе исчезли за дверьми спален. — Ты ужасна, Джинерва! — Зато тепло… — протянула девушка, грея руки у огня. — И им вообще пора спать. — Так нам тоже. — напомнил Гарри о всеобязательности школьных правил. — Я их лучше поддержу. — немного отогревшись, Гермиона поднялась. — Спать хочу.        Шатенка пожелала всем спокойной ночи и поспешила в спальню, торопясь снять мокрые вещи. Девушка взяла пижаму и пошла в душ, надеюсь согреться под тёплыми струями, и не подхватить простуду после их весёлой прогулки.        Гермиона опять вспомнила: ещё немного, и все закончится. Она поняла, что с каждым днем это становиться все менее и менее радостней. Первое время мозг просто отказывался воспринимать все произошедшее, а сейчас этот шок проходит, и до неё доходит, что все это было зря. Гермиона спорила сама с собой на эту тему, и всегда все сводилось к тому, что ей хочется к Тео. И при этом есть такое огромное желание заставить его страдать, что можно задуматься о раздвоение личности. Эти чувства сцепились как кошки в тёмной подворотне, решая кто сильнее. Пока ничья. Грейнджер говорила себе, что эти чувства к тому Тео, которого нет, а возможно никогда и не было. Глупо любить человека, которого ты сам выдумал, зная, что ваша встреча невозможна. Также глупо любить Тео, которого не существует. Существует лишь Теодор Нотт, которого знает вся школа. И это абсолютно разные люди. Смешно, что буквально все знали о его сущности, но Гермиона решила, что все ошибаются. В итоге ошиблась сама. Ирония на иронии.