Заманчиво открытая клетка

       Погода никак не могла определиться, но, к счастью девушек, суббота была тёплой. Из-за этого посетить Хогсмид желающих было много, а вот мест у Розмерты — нет. — Салазар за душу этих младшекурсников! Пошли тогда сначала за платьем. — увидев сколько маленьких человечков сидят в пабе, решила брюнетка. — Или тебе нужно что-нибудь крепкое, чтобы пережить этот шопинг? — Панси, ты этими словами пугаешь меня больше и больше. — собирая волосы в хвост, ответила шатенка. — Ещё не поздно убежать в Хогвартс и спрятаться под кроватью?        Паркинсон только странно улыбнулась и открыла дверь в отелье. Гермиона вздохнула и шагнула через порог. Стоило ей это сделать, как рядом появилась женщина. — Добрый день, Мисс Грейнджер, Мисс Паркинсон! — по лицу владелицы было видно, что она явно удивлена их дуэту. — Наряд на выпускной, верно?        Панси молча прошла вглубь магазина, рассматривая варианты. — Длинное, короткое, пышное, облегающее, цвета бедра испуганной нимфы? — повернувшись к гриффиндорке, спросила Паркинсон. — Бедро испуганной нимфы? — Нет, так нет. Это? — снимая вешалку с платьем, произнесла девушка.        Гермиона посмотрела на платье, хотя этот маленький кусочек ткани больше походил на нижнее белье. — Тоже нет. — возвращая вещь на место, она взяла следующую. — А это?        Грейнджер посмотрела на чёрное платье в руках слизеринки. Как минимум, ткани здесь было больше, чем в предыдущем. Паркинсон приложила к себе, но отрицательно покачала головой. Женщина стояла поодаль, видимо, привыкла к такой самостоятельности Паркинсон. Гермиона только сейчас заметила, что кругом и были только наряды на выпускной, хотя обычно здесь одежда на все случаи жизни. Стоило Гермионе вернуть внимание к Паркинсон, как у той на руках было уже не меньше пяти вешалок. — Иди сюда. — Мне уже страшно. — проходя мимо женщины, прошептала Грейнджер. — Как тебе? — кивая на верхний ряд, спросила Панси. — Белое. — Похоже на свадебное. Тебе не кажется? — посмотрев на брюнетку, Гермиона поняла, что быстро они отсюда не уйдут. — А у меня вообще только чёрные. — крутая в руках вешалки, пожала плечами слизеринка. — Ну, одно серое. А вот это? — держа в руках темно-синий подол, Панси прищюрилась. — У тебя уже было синее. Тогда нет. — Сказала Панси, у которой каждая вторая вещь чёрная. Остальные зелёные. — Мне идет чёрный. А зелёный подчёркивает мои глаза. — Гермиона мысленно согласилась, ибо только в чёрном цвете Паркинсон выглядела так эффектно, как выглядит. На секунду шатенка постаралась представить её в каком-нибудь розовом платье, но это было сродне представить Макгонагалл в мини юбке и с бантиком. Неуместно, странно и пугающи. — Так, красное я тебе не позволю надеть. Посмотри на меня. — Панси бросила взгляд на лицо гриффиндорки и вернулась к выбору платья. — Я всю жизнь хожу в красной форме. — Вот именно. А тебе он не идёт. Другие цвета подчёркивают карие глаза. — Например? — Ну, с твоим оттенком это — фиолетовый, синий, лиловый, серый, белый и большинство оттенков коричневого. — повесив на свободную руку ещё одну вешалку, перечислила девушка. — Но в синем ты была, фиолетовых тут не много, а те что есть не особо приятные, коричневых тоже не вижу. А для серых у тебя кожа не подходит. — Зачем тебе столько информации об этом? — пытаясь запомнить хоть что-то, спросила Грейнджер. — Ты сама ходишь в двух цветах. — Ну мне же нужно было как-то к ним придти. — Логично. — посматривая на платья, согласилась Грейнджер.        Панси ходила от одного конца помещения к другому, проверяя, не упустила ли она что-то. Гриффиндорка уже сбилась со счета, сколько брюнетка всего набрала, но явно больше десяти. Когда достойных внимания Паркинсон вещей не осталось, они все же зашли в примерочную. Гермиона только сейчас поняла, что большинство из вещей, которые Панси смотрела, она смотрела не себе. Причём больше половины из вариантов были белыми, что как-то не нравилось шатенке. Будь они ярко салатовыми, то вопросов было бы меньше, ибо на выпускной они буквально все будут разноцветные словно попугаи, одна она в белом. — Я тебя жду. — послышалось из-за ширмы. Значит, это не обойдётся. Раз Паркинсон хочет посмотреть своим труды, у Гермионы нет шансов.        Гриффиндорка взяла первое попавшееся и принялась переодеваться. К ее удивлению, ей шло. Гермиона даже не могла вспомнить когда носила что-то белое. Единственная вещь белого цвета в её гардеробе — летнее платье, в котором она зачастую ходила дома. Как оно попало в чемодан, осталось для девушки загадкой. — Не говори, что тебе не нравится. Это разобьёт мне сердце.        Гермиона открыла штору. Панси стояла в похожем, только чёрном. От оценивающего взгляда слизеринки стало даже не по себе. — У нас будут парные платья? — заметив сходство, хохотнула Грейнджер. — Мы не настолько близки. Давай следующее. — посмотрев на подругу, подытожила слизеринка. — Слишком официально.        И так продолжалось раз пять. Паркинсон уже успела переодеться в свою одежду и попросить упаковать одно из трех, которое смотрела себе. На платья Гермионы она вечно щурилась и находила недостатки: слишком длинное, не тот оттенок, не тот фасон, слишком пышное. — Вот это неплохое. Я что-то не помню, чтобы брала его. — отводя глаза куда-то вверх, Панси задумалась. — Так значит свадебное тебе понравилось. — по лицу слизеринки было видно, как она собой довольна. — И не свадебное оно. Свадебное это на свадьбу. Это же логично, разве нет? — Ты просто гений логики. — смотрясь в зеркало, заметила Грейнджер. — Сказал человек, который в итоге согласился с моим выбором. — довольно сложив руки на груди, заметила брюнетка. — С кем идёшь?        Гермиона невинно улыбнулась и задернула шторку, предвидя реакцию слизеринки. — Грейнджер! — не видя лицо девушки, Гермиона не была уверена в эмоциях Панси. — Ты серьёзно? — Ну да. — стягивая платье, ответила гриффиндорка. — А что не так то? — Салазар меня за душу, ты такая… — голос стих.        Гермиона высунулась, чтобы проверить, не ушла ли Паркинсон после этой информации. Нет, слизеринка стояла у примерочной, поддерживая голову рукой и смотря куда-то сквозь Гермиону. — Что? — Вот из всех возможны вариантов ты выбрала Маклаггена? Именно его? — вскинув руки, будто гриффиндорка совершила наиглупейший поступок в своей жизни, без учета отношений с Ноттом, конечно же. — Я вообще не собиралась идти, так что не нужно мне тут. — застегивая джинсы, недовольно буркнула шатенка. — Выбрать в пару именно того человека, которого Тео на дух не переносит — браво. Ты неплохо смотрелась бы в нашей форме, Грейнджер. — Мэрлин, — устало вздохнула шатенка. — я не планировала идти даже. Он сам пригласил. — наполовину Грейнджер говорила правду. Только если бы её пригласил кто-то менее раздражающий Нотта, то скорее всего она отказалась. Но в общем-то, это было не спланировано. — А ты не дура, чтобы отказаться. Я поняла тебя, Грейнджер.        Девушки вышли из отелье и все же направились в паб. Народу ближе к вечеру стало поменьше, что их неимоверно обрадовало. Только Гермиона села, как заметила Гарри и Рона за соседним столиком. Друзья кивнули в знак приветствия и вернулись к своему разговору. — А где Забини? — этот вопрос интересовал гриффиндорку с самого начало дня, ибо это казалось ей странным, что Блейз действительно почти целый день проведёт отдельно от Паркинсон. — Да черт его знает. — по Панси была видно, что она недовольна. — Вообще что-то не так с ним в последнее время. — Паркинсон сделала глоток огневиски под вопросительным взглядом Грейнджер. — Все странные какие-то. Ещё и Блейз со своей скрытностью. Впервые вижу, чтобы он что-то скрывал, ещё и от меня. — Ну, осталось немного. — Гермиона надеялась, что слизеринка не заметит ноток грусти в её голосе, ибо не тот сейчас момент, чтобы обсуждать её чувства к Нотту. Точнее их остатки. — И не говори. Не верится, что ваше звёздное трио больше не будет устраивать балаган в следующем году. — кивая на соседний столик, где по прежнему сидели гриффиндорцы, улыбнулась Панси. — Даже в этом году было непривычно, ибо самый главный комментатор ваших похождений, я имею ввиду Драко, молчал весь год. Хотя мы все это переросли уже.        В пабе девушки просидели недолго, ибо погода опять начала портится, а идти до замка под ливнем, так ещё и с пакетами, желание отсутствовало. До ужина было ещё достаточно времени, да и пакеты проще было оставить в гостиной, чем таскаться с ними.       Гермиона устало рухнула на кровать. Она только сейчас поняла, что они почти весь день провели в Хогсмиде, а именно за выбором нарядов. Нокс самозабвенно спал на подоконнике. Видимо, когда он ложился, там ещё грело солнце. В последнее время Нокс вообще почти не появлялся в спальне, но Гермиона уже смирилась, что кот часто наведовался в гостиную Слизерина. — Идёшь? — в дверях стояла Джинни. — А, ты всё-таки идёшь?! — заметив пакет с всем известного места, обрадовалась девушка. — Да, да, да. — Грейнджер вздохнула, наблюдая за пританцовывающей подругой. — Потом покажу, пошли на ужин. — уже предвидя, как Уизли заставляет её примерить платье, опередила шатенка.        Для Гермионы осталось загадкой, почему Джинни так радуется. Хотя, ликование подруги длилось ровно до тех пор, пока она не узнала её спутника. — Лучше бы пошла с Роном. Хоть как друзья, но это лучше раз в сто. — тут же начала ворчать рыжая. — А с Кормаком я по твоему иду как кто? — Джинни только многозначительно посмотрела на подругу. Гермиона и сама понимала, что у одногрупника явно не дружеские намерения, но решила впервые в жизни включить дурочку. Это проще. — И вообще не понимаю, почему он всех так не устраивает? Вы даже на Нотта поспокойнее реагировали, тебе так не кажется? — Ой, этот кретин вообще отдельная тема! А Маклагген… Ну, не знаю. Женская интуиция, Гермион. — не найдя слов, пожала плечами Уизли. — У Гарри тоже? — А у Гарри есть я. Да и назови мне хоть одного человека, который бы хотел идти с Маклаггеном? — осознав, что таких все же наберётся не мало, хоть и из-за внешности, она махнула рукой. — Ты вспомни его поведение, когда мы возвращались в Хогвартс. А сейчас он стал белым и пушистым? Уже пройдено, причём с Ноттом. Одно и то же действие, приведёт к одинаковомы результату.        Спор касательно гриффиндорца закончился лишь в Большом зале, и то только из-за того, что сам Кормак там был.       Гермиона уже перестала садиться спиной к столу Слизерина. Ей стол нравится, как после того разговора Нотт периодически сидел с таким лицом, что идиоту ясно — он зол. И это ещё мягко сказано, ибо сам дьявол в преисподней не смотрел так. . Это поднимало гриффиндорке настроение. Однако, сейчас его заметно не было, что, впрочем, в его стиле.       Грейнджер пыталась не думать, что это будет последняя учебная неделя. Еще неделя на экзамены, и все это закончится: и Нотт, и скучные уроки, и посиделки в гостиной. Гриффиндорка поняла, что не ошиблась в самом начале учебного года. Она не воспринимает размеренную и спокойную жизнь, просто не может представить, что совсем скоро начнется взрослая жизнь, где всему этому будет у же не место. Гермиона не может представить, что каждый день будет возвращаться с работы, готовить кушать себе еду и ложится спать, чтобы утром встать на работу. Туда, где всего этого просто не будет происходить, ведь Гарри и Рон пойдут в Аврорат, а туда она не сунется. Этого ей все же хватило и за годы войны.        Цепочку тяжёлых мыслей прервал Теодор. Он опять слишком выделялся на одни фоне. Только вот Нотт выглядел слишком бледно. Не то чтобы он до этого отличался загаром, но сейчас бледность стала уж слишком болезненной. Казалось, еще немного, и можно будет увидеть каждую вену сквозь тонкую кожу. Нотт стоял облокотившись на стену, смотря стеклянными глазами куда-то за преподовательский стол. Гермиона наблюдала за ним пару секунд, как какой-то младшекурсник пробежал мимо, и Нотт, словно осенний лист, упал на каменный пол. Тело рухнуло так громко, что некоторые ученики пооборачивались.        Грейнджер подскочила из-за стола, побежала, чуть ли не врезаясь в каждого, кто остановился посмотреть на происходящее. Когда она оказалась у дверей, рядом уже был Забини. Слизеринец стоял на коленях над Тео, пытаясь привести его в чувства. Мулат судорожно трёс парня. Гермиона смотрела на все это, не понимая что делать. Забини пощупал пульс, но по его лицу стало ясно, что его почти нет. Блейз выругался, поднимая полумертвого друга.        Гриффиндорка осталась стоять у дверей, наблюдая на Забини уносит бледно-синее тело Нотта в лазарет. — Гермион! — шатенка даже не заметила, как Гарри оказался рядом.        Голос доносился откуда-то изаделека, почти неразлечимо за бешенным пульсом сердца. Гарри говорил и говорил, но Гермиона не могла разобрать ни слова, будто друг опять начал заговорил на парселтанге. Она не српротивлялась, когда Поттер уводил её из зала. Гриффиндорка просто следовала за другом, не замечая сменяющиеся коридоры.        Гермиона сидела на кровати друга, держа в руках кружку. Пару капель попали на одеяло, но шатенка даже не чувствовала рук, чтобы понять, что те трясутся. Гарри просто всунул подруге ее, лично сжав трусящиеся руки подруги. Грейнджер держала кружку, не понимая что с ней делить, будто впервые видит эту вещь. Поттер продолжал что-то говорить, но Гермиона не слышала. Они видела лишь как его губы шевелятся, но сложить искаженные звуки в слова не могла.