Заманчиво открытая клетка

      Забини все же поднялся с кровати, попросив не убить Тео, когда он придет в сознание. Грейнджер задумалась: а что она скажет ему, ибо их последний разговор закончился как и прошлый. И позапрошлый. В общем, не особо. С этими мыслями Блейз оставил ее одну. Шатенка все же решила переместится со стула на кровать, но прежде прикрыть окно.       Нокс решил, что удобнее лежать подле Нотта, и когда шатенка попыталась забрать питомца, задела руку Тео. Она даже испугалась, ибо таких холодных рук ещё не встречала. Гриффиндорка еще раз попыталась забрать кота от полуживого слизеринца, но жмыр посмотрел на нее так, что Гермиона побоялась перечить мохнатому наглецу. — Холодно? — проходя мимо девушки, спросила медсестра. — Мне не особо. Вон, — она кивнула на Нотта. — холодный как… холодный. — не решившись произнести это слово, запнулась Гермиона.       Женщина хмуро посмотрела на слизеринца. Проверив пульс и температуру, она мрачно ушла в каморку. Вернулась медсестра с пузырьком, наполненным, будто светящейся, красно-оранжевой жидкостью. Гермиона не смогла припомнить, чтобы хоть одно знакомое зелье обладало таким цветом. В любом случае, Мадам Помфри знает что делает. -Ох, не нравится мне это. — едва слышно бубнила Мадам Помфри, открывая бутылек. — Мисс Грейнджер, не поможете? — Шатенка подскочила с кровати, даже не надев до конца обувь. — Нужно чтобы он выпил это, а то что-то совсем ему плохо.       Мадам Помфри приподняла болезненно худого студента за плечи, передав зелье Гермионе. Шатенка, с трудом, но все же влила зелье. Медсестра одобрительно кивнула и вернула Нотт в прежнее состояние. Её взгляд остановился на руках шатенки, которые одолевал тремор. Женщина печально посмотрела на студента и ушла к себе. Гермиона же вернулась на кровать, поджала ноги и ждала, когда Нотт очнется, хотя прекрасно помнила слова Мадам Помфри. — Нокс! — заметив, как мохнатый наглец переместился на грудь слизеринца, цокнула шатенка.        Гермиона вздохнула, понимая, что проще оставить жмыра в покое. Шатенка периодически проверяла Нотта, но тот был все так же бледен и холоден. Ближе к трем гриффиндорка уснула, сама того не заметив. Утром ее подняла Мадам Помфри, напоминая, что занятия никто не отменял. Гермиона, все еще не проснувшись покинула лазарет. В коридорах было шумно, от чего Грейнджер даже отвыкла за сутки. Тишина больничного крыла показалась шатенке приятнее этой суеты в любых других частях школы. Превращаюсь в социапта, точно Нотт. - пронеслось в голове шатенки. — О, мы уже собирались за тобой. — заметив подругу, мягко улыбнулся Гарри. — Ты хоть немного поспала то? — синяки под глазами были исчерпывающим ответом на вопрос друга, потому он лишь понимающие улыбнулся.       Гермиона очередной раз зевнула, дополняя картину. Уизли и Поттер недовольно цокнули. Им и самим не нравилось происходящее, ибо если бы Нотт пришел в себя, все тут же об этом узнали, ведь теперь половина школы ломала голову: а что это вообще было? Слизеринцы молчали, что было ожидаемо. Гермиона тоже присоединилась к их тактике, только она вообще не появлялась в коридорах. Сразу ясно, где так хорошо укрылась гриффиндорка: в лазарете. А вот идти туда даже особо любопытные не решались, прекрасно зная, что помимо Грейнджер там появляются и Забини, и Паркинсон, которые явно будут не в восторге от этих зевак. К тому же неясно, когда сам Нот придет в себя, а рисковать своей шкурой не хотелось никому, еще и когда дело касается неуравновешенного слизеринца.       Гермиона спала почти на всех уроках, что вызывало у друзей чуть ли не шок. Гермиона и спит на уроках? Ещё и причина тому — Нотт. К концу учебного дня Грейнджер все же выспалась и выглядела лучше, чем на первом занятии. Она заскочила на обед буквально на пару минут, ибо по подсчетам Мадам Помфри, Нотт уже должен придти в сознание. — Гермион, а что насчет занятий? — Кормак все же успел выловить шатенку, прежде чем та ушла в лазарет. — Думаю, на этом все. Уже все темы разобрали, да и тут всего ничего осталось. Тебе лучше разгрузить голову.       Определенно, Маклагген понимал причину такого резкого отказа, но лишь пожал плечами. — Все равно спасибо. Ты многое сделала. Если я и сдам ЗОТИ, только благодаря тебе. — улыбнувшись, сказал блондин.       Шатенка опустила глаза, почувствовав, как щеки покрылись легким румянцем. Давно ее не благодарили за что-то, кроме спасения мира, а это ей уже осточертело. Сейчас эта даже казалось значимей, ибо тогда она не могла поступить иначе. Получать признание за то, к чему даже не стремилась — такое себе. Кормак не стал больше смущать одногруппницу, удалившись в сторону Большого зала.       Гермиона вздохнула. Почему ей нужен был именно этот чертов слизеринец, когда вокруг куча адекватных вариантов? Просто великолепный выбор       С этими мыслями шатенка дошла до лазарета. Открывая дверь, она задалась вопросом: зачем? Ответ не приходил. Это был какой-то акт мазохизма, Грейнджер понимала. Что изменится, если она будет там, когда он придет в себя? А что, если нет? Ничего. Абсолютно ничего не изменится. Это Теодор имел власть над ней, а никак не наоборот. — Мисс Грейнджер, вы? — видимо, медсестра заметила приоткрытую дверь.       Гриффиндорка зашла, здороваясь с женщиной. Бросив взгляд на Нотта, стало ясно — без изменений. Тяжелый вздох шатенки отразился от каменных и стен и вернулся к ней, превратившись в все тот же вопрос: «Зачем?» Самый исчерпывающий вопрос дня: зачем слизеринец начал употреблять; зачем нажрался их; зачем она пришла; зачем в тот день ушла из гостиной, вместо того, чтобы просто лечь спать? Все могло сложится иначе, если бы она просто легла спать и не повстречала в ту ночь Нотта. Этого всего бы не произошло, или, как минимум, не касалось ее. Но она увязла во всей этой мутной истории и является одним из главных действующих лиц. Второсортный спектакль, поднимающий остро-социальные темы и романтизирующий все происходящее. — Вы в порядке? — заметив растерянный взгляд студентки, заботливо спросила Мадам Помфри. Не дожидаясь ответа, она ушла к себе. — Выпей. — вернувшись с зельем, сказала медсестра. — Нервы подуспокоит.       Гриффиндорка благодарно кивнула и сделала глоток. По телу мурашками пробежали воспоминания, когда она пила это зелье во время поисков крестражей, ибо ее психика была близка к краху, как и в общем то и у всех. Не лучшие моменты ее жизни, которые она могла представить. Забавно, что именно сейчас она опять пьет эту дрянь. Отношения с Ноттом сравнимы с Магической войной. Как минимум, для ее психики. Прекрасно, просто чудно. — Вы ложитесь, я вас разбужу.       Мадама Помфри сама переживала, ибо что с парнем произошло, догадывалась. Это было не впервой в ее практике, но обычно простое переливание помогало, и студенты уже на следующий день чувствовали себя прекрасно. А с Ноттом все идет не так. Медсестра не могла дать гарантий гриффиндорке, да и самой себе, потому и не находила себе места. Разговор с Минервой ее лишь расстроил: у парня вовсе не осталось никого. Самое главное после такого: дать им понять, что оно того не стоит. А как доказать это парню, который в свои 19 потерял всех? Директор рассказала ей занимательную историю про гриффиндорку и слизеринца, проясняя Мадам Помфри о их интересных взаимоотношениях, только и тут ее ждало разочарование: у них не сложилось. Медсестре не верилось, ибо уж слишком верно Мисс Грейнджер сидела у кровати парня.       И тут она поняла, что не все так плохо. Есть шанс облагоразумить слизеринца, но хочет ли этого гриффиндорка? Точнее, нужно ли ей это? Мадам Помфри была уверена, ибо зачем еще Гермиона буквально ночует подле его кровати. Только вот растерянность девушки это не объясняло. Женщина поняла, что не все так ясно в голове у самой Гермионы, какой наводить порядок в чужой. Медсестра просто ждала, что будет дальше. Что слизеринец придет в себя — она уже уверена. А загадывать наперёд Мадам Помфри не любила. Меньшие ожидания оправдываются куда чаще. — Стабильно? — садясь на соседнюю кровать, хмуро спросила шатенка.       Гермиона еще раз оглядела Нотта. Она не понимала, действительно он стал выглядеть лучше, или ей уже кажется. Нокс выглянул из-под одеяла, услышав голос хозяйки. — Да. — поглаживая жмыра, ответила женщина. - Очень смышленный он у вас, Мисс Грейнджер. - смотря, как Нокс ложится поближе к холодном слизеринцу, заметила женщина. - Коты и им подобные обычно наоборот. Ищут где потеплее, а этот сам греет.       Грейнджер кивнула и достала из сумки учебник. Было странно, что в ее жизни на пару с наркоманом Ноттом присутствуют экзамены. Удивительная возможность совмещать несовместимое. Мадам Помфри ушла, тяжко вздыхая от всего происходящего. Не этим должна заниматься школьная медсестра, ой не этим.       Гермиона не могла выкинуть из головы мысли, какой там осознавать прочитанное. Просто выбрать единственного мудака из кучи адекватных людей — фиаско. Это не отпускало ее. Почему именно Нотт? Вот именно на него ее мозг решил отключить все инстинкты самосохранения. Хотя, дело далеко не в мозге. Как никак, она осознанно каждый раз шла к нему в объятия, даже после его слов, что не стоит. Он сам ей говорил об этом, а она сломя голов неслась к нему, уверенная в том, что сможет вырваться в любой момент, стоит только захотеть. Наивная идиотка.       Гриффиндорка понимала, что все дело в его состоянии на данный момент. Он выглядит до ужаса плохо и беззащитно, но это лишь до того момента, как он очнется. После этого перед ней опять предстанет холодный и до одури обозленный на весь мир слизеринец. Нотт и слабость — несовместимы, и тут уже без исключений.        Время текло ужасно медленно, а Нотт так не приходил в себя, хотя Мадам Помфри говорила, что к концу понедельника он точно оклемается. Это не нравилось шатенке. Слишком противоречивые чувства вся эта ситуация вызывала. Отчасти гриффиндорке даже хотелось сказать, что так ему и надо, ибо это было и справедливо и ожидаемо. Но она не могла по многим причинам: начиная от ее местами мягкой натуры, заканчивая чувствами к этому идиоту. В добавок к собственной неопределенности добавилось чувства стыда, что она вообще думает об этом. И опять весь этот бардак в голове по его вине. Даже в коме доводит ее мозг до кипения. У Нотта слишком много суперспособностей для одного человека.       Чувства злости на слизеринца так и рвалось наружу. С каждым часом гриффиндорке становилось все хуже и хуже, хотя зелье, которое дала медсестра, смягчало это чувство. Только понимание беспомощности осталось неизменным. Ей оставалось лишь ждать. Гермиона даже не знает, что сделала бы с ним, если бы это было не наказуемо законом. Грейнджер просто смотрела на кота, который преспокойно умывался возле Нотта. Она слишком часто завидует жмыру, это и смешно и грустно. Когда стрелки часов коснулись двенадцати, сон все же одолел шатенку, ибо мозг нуждался в отдыхе, а зелье только помогло ему скорее уйти в царство сна. Самый простой способов побега, к которому она так часто прибегает.

***

      Утро для гриффиндорки началось в пять утра. Она проснулась сама, что ее не обрадовало. Чем больше бодрствуешь, тем больше времени для мыслей. Гермиона буквально стала ненавидеть мыслительный процесс, ибо тот неизменно сводился к телу на соседней кровати. Грейнджер подняла сумку, собираясь сходить в душ перед занятиями и сменить одежду, ибо та выглядела уже порядком мятой. Она бросила взгляд на парня: он стал выглядеть даже лучше, чем выглядел весь этот учебный год. Гриффиндорка скрылась за дверью, заметив, как он впервые подал хоть какие-то признаки жизни, кроме дыхания. Девушка решила: она не станет возвращаться в этот капкан, из которого только смогла сбежать. Отношения с Ноттом именно капкан. Иначе их назвать она не могла. Грейнджер даже призналась себе, что поступила как трусиха, просто сбежав, но своя психика ей дороже. Хотя, в каком из двух исходов её психика в большей безопасности - остаётся нерешенным вопросом, которым она точно не хочет заниматься. Никаких мыслей о нем. Никаких.        Гриффиндорка поднялась в гостиную, почти на ходу расстегивая рубашку. Хотелось сходить в душ и оставить в смыве не только частицы ороговевшей кожи, но и все связанное со слизеринцем. Гермиона даже почувствовала какое-то облегчение, наконец-то решившись сделать это. С Ноттом покончено. Как минимум, Грейнджер на это надеялась, и она будет делать все возможное, чтобы это оказалось правдой, а не очередной жалкой попыткой, после которой ей станет ещё хуже.

***

       Душ действительно помог. Стоя напротив зеркала с мокрой головой, с неё будто вместе с водой сошли все переживания. Гриффиндорка надеялась, что это насовсем. Она не вытерпет ещё даже день мусолить мысли о Тео. Чувство какой-то внутренней победы заставило её пойти на завтрак одной из первых, и, наконец-то, нормально поесть. - Гарри, ты посмотри! - завидев подругу утром на завтраке, прикрикнул Рон. - У неё аппетит проснулся.        Гермиона улыбнулась другу, что так переживает за её питание. Казалось, что это утро стало началом не только нового дня, но и новой жизни. Грейнджер не думала, что это уже черт пойми какая попытка начать все с чистого листа. В этот раз у нее точно получится. - Я начал думать, что ты питаешься солнечной энергией. Фотосинтез там, все такое. - наблюдая за удивительной картиной, продолжил Рон. Парень даже не сразу принялся за завтрак, любуясь такой редкой картиной. - Не сглазь. - ткнув Уизли под столом, прошептал Гарри. - А ты то что? - получив в другой бок от сестры, воскликнул парень. - Для профилактики, Рон, для профилактики. - доедая сэндвич, бросила Джинни. - Я живу под одной крышей с тираном семнадцать лет. - сделав самое печальное лицо, подытожил Уизли. - Ну, ничего. - парень похлопал Поттера по плечу. - Теперь это твоя учесть.        Гермиона посмотрела на друзей. Вот пример адекватных людей, которым осточертели приключения, и они начали вести спокойную жизнь без всех этих нервотрепок. Чего ей то не хватало? Вопрос, вместо ответа получил лишь: "Я тоже закончила с этим. Все будет иначе." - Грейнджер. - Забини стоял чуть поодаль, зовя гриффиндорку, и идя в разрез с её последней мыслью.        Гермиона тихо вздохнула. Вот и последствия. Закончить с Ноттом не равно закончить со всем, что произошло это время. А просто ни с того, ни с сего послать Блйза и Панси - совсем не комильфо. Да и они ничего плохого ей не сделали, даже наоборот, помогли осознать, что происходящее в их отношениях - не норма. - Пришёл в сознание наш... - у Забини не вышло подобрать цензурное выражение, потому он умолк. - Ты поняла.        Гермиона кивнула и уже собиралась вернуться к друзьям, как парень придержал её за локоть. - И это все? - подозрительно прищурившись, спросил мулат. - Ты даже не пойдёшь в лазарет, из которого сама не вылезала эти дни? Мадам Помфри сама просила передать тебе, что он очнулся. Для неё это нествойственно. - напоминая, как медсестра не любит лишних людей у себя, вскинул брови слизеринец. - Ну, да? Я рада, что в этом учебном году никто не умер. На этом все. Блейз, я не хочу опять ввязываться во все это. - несмотря на хороший сон, усталость в глазах осталась, хоть и не такая выраженная. Чтобы восстановиться после такого - одного сна мало. - Нужна помощь - обращайся. Но только не по поводу Тео.        Забини убрал руку, провожая девушку взглядом. Не верилось ему, что Грейнджер действительно сможет так просто отпустить все это. Отчасти, Блейз надеялся на это, ибо врагу не пожелаешь испытать весь спектр чувств, которые можно пережить с Ноттом. Мулат цокнул и ушёл, раздумывая над поведением и словами девушки. Сейчас главное - привести Тео в порядок. Хоть до того момента, как можно будет запихнуть его в лечебницу. Лучше вместо переливания ему сделать замену мозгов, но, увы, такое ещё не придумали даже колдомедики. Забини явно был огорчён сеим фактом, но в этой ситуации власти не имел. Разве что, провести это экспериментальной. Нотту все равно терять нечего. Хуже он уже не станет. Сложно представить, куда ещё хуже.