Заманчиво открытая клетка

      Грейнджер не нравился новый день, не нравилось все. Будто действительно ничего не произошло, а Нотта и вовсе не существовало. Он не появился на завтраке, его не было на обеде и в коридорах его тоже не было. Само собой, друзья не спрашивали о нем. Еще чего. Но теперь шатенка чувствовала себя дурой, которой все приснилось, включая самого парня. Но сны не бывают такими реалистичными. Грейнджер слишком широко улыбнулась, заметив как Панси идет в ее сторону. — Впервые вижу тебя настолько довольной. — вскинула брови брюнетка.       Это был не сон, хотя чему тут радоваться — неясно. Разве что тому, что у нее все в порядке с головой, но это тоже спорно. — Блейз уже сказал? — медленно шагая, тихо спросила Панси. Получив утвердительный ответ, она помолчала пару секунд, но все же задала следующий вопрос. — Не пойдёшь?        Обе девушки говорили тише обычного. Привлекать внимание к этой ситуации желания не было, хотя Гермиона не была уверена — знает ли Паркинсон истинную причину произошедшего. В любом случае, это теперь не касается гриффиндорку. — Мадам Помфри его уже собиралась привязать к койке. Он очнулся и сразу на ноги встал, собрался куда-то. — недовольно поджав губы, произнесла слизеринка. — Идиот. — Так он в лазарете все ещё? — останавливаясь у лестницы, непонимающе спросила Грейнджер. — Угу. Минут сорок ей мозги выносил, а потом обратно лёг. — С чего это? — Не знаю. — пожала плечами девушка. — Просто взял и лёг обратно. Ведёт себя конечно… Как всегда в общем: либо молчит, либо посылает куда подальше. — Ясно. — Гермиона сказала это слишком резко, но Панси поняла, что шатенка не хочет слышать о Тео.        Больше разговор не вязался, а резко переходить на другую тему казалось неуместным. Брюнетка молча ушла в подземелья, оставляя Грейнджер с попытками забыть этот разговор. Вопрос о том, где сейчас парень вырвался как-то сам, хотя она пообещала себе, что Нотт для неё ничего не значит. Опять провал. Гриффиндорка тихо топнула и пошла в гостиную. — Мэрлин, зачем? — злясь на себя, спросила Гермиона. — Сукин сын. — О, вас то я искала, Мисс Грейнджер. — на лестничном пролёте стояла Минерва. — Да, профессор. — шатенка улыбнулася, надеясь, что последнюю реплику директор не слышала. — Пройдёте в кабинет. — дождавшись, пока ученица поднимется, произнесла женщина.        Всю дорогу Гермиона перебирала возможные причину, зачем она Макгонагалл. Только один вариант казался логичным, но таким неприятным. Она наконец-то решила покончить с этим, а тут все как назло говорят об этом слизеринце. Неужели ей никогда не отделаться от этих отношений? — Проходите. — заметив, что Гермиона остановилась у стены, пригласила женщина. — Я хотела с вами поговорить о выпускном. Не знаю, слышали ли вы…        Дальше гриффиндорка не слышала. Гермиона почти запрыгала от счастья. Это не то, о чем она думала. Хоть кто-то не будет ей напоминать о Тео. — Вы знаете, кого можно добавить в список? — протягивая пергамент, спросила женщина. — Простите, я не услышала. Это список? — опуская глаза на витъеватый почерк, уточнила Гермиона. — Кто будет открывать бал. Вы не выспались, Мисс Грейнджер? — Минерва посмотрела на девушку через очки, удивленная её невнимательностью. — Немного. — тихо ответила шатенка, читая фамилии.        Гарри и Джинни там были первыми, что неудивительно. Кто же ещё? Она пробежалась по трем парам, удивленная наличию там Падмы с Симусом. Видимо, она многое пропустила. Или они идут как друзья? Этот вопрос перестал быть важным, когда Грейнджер поняла, что Макгонагалл все ещё ждёт ответа. — Ну, я могу только себя предложить. И Панси. Мисс Паркинсон. — поправила себя девушка. — Мисс Паркинсон идёт с Мистером Забини, верно? — Гермиона кивнула. — А ваш партнёр? — Кормак, профессор. — Грейнджер не стала заострять внимание на удивлённом лицо директора, хоть ей и стало любопытно чему именно она так удивлена. Минерва определённо знала о том, что у Нотта уже пару недель Вейн. Об этом знала каждая птица, пролетающая над Хогвартсом. — Думаю, Луна Лавгуд не отказалась бы. Только с кем она идёт, я, увы, не знаю. — А Мистер Уизли? Я никак не могла его найти весь день. Так и не спросила. — записываю пуффендуйку, женщина подняла взгляд от пергамента. — А Рон без пары. — пожала плечами шатенка. — Ну, ладно. — отложив перо, произнесла Макгонагалл. — Вы можете идти. Просто никто из ваших друзей мне на глаза так и не попался сегодня, а бал уже скоро. — садясь за стол, кивнула Минерва. — Ах, Мисс Грейнджер, — остановив студентку у самых дверей, вспомнила женщина. — Я и до Мадам Помфри то так и не дошла. Как самочувствие у Мистера Нотта?        Гермиона сглотнула. Раздражение хлынуло по венам вместе с кровью. Девушка развернулась, вцепившись в ремешок сумки. Нужно было хоть куда-то выплеснуть это чувство. Пусть это будет кусок ткани, а не директор. — Я не знаю, профессор. — Грейнджер сама не узнала свой голос. — Хорошо. — седые брови поднялись, образуя на лбу ещё больше морщин. — До свидание, профессор. — наконец-то покидая кабинет, попрощалась гриффиндорка.        Она быстро спустилась по лестнице, пропуская ступени. Хотелось просто кричать, выбросить эту тяжёлую сумку и уйти куда-то, где никто не знает об их отношениях. Просто уехать на другой конец земли, чтобы люди не ассоцировали её с ним. Это какое-то издевательство. У них будто долг: напомнить о Нотте. Одни только Гарри, Рон и Джинни избегают этой темы как огня, но по их глазам видно, что у них тоже есть масса вопросов. Проклинаю всех и вся Гермиона не заметила стоящего у стены Забини. — Грейнджер, ты куда несёшься? — Никуда. — шатенка тут же остановилась, поджимая губы. Блейз ни в чем не виноват. — Никуда. — более спокойным голосом повторила Гермиона. — Оно и видно.        Гриффиндорка поняла, почему встретила Забини именно тут. Лазарет. Ну конечно, как она могла не пойти именно отсюда. — Слушай, Блейз. — развернувшись к парню, начала Гермиона. Заметив недоверие в глазах мулата, она поняла, что нет смысла делать вид, будто все в порядке. — Нотт там? — Да, но его Мадам Помфри напоила зельем, чтобы не раздражал её. Спит он. — Отлично. Можешь принести его сигареты? — шатенка нервно била каблуком о каменный пол. — Пожалуйста. — Где они? — отталкиваясь от стены, уточнил Забини. — В пиджаке. Внутренний карман. — радостная такому подходу слизеринца, шатенка немного успокоилась. Не хватало ей ещё распинаться перед ним, что она, оказывается, курит.        Блейз хмыкнул такой точности и скрылся в лазарете. Гермиона подошла к подоконнику и ждала Забини, оперев ногу о стену. На колготках виднелась зацепка, которая заставила девушку недовольно вздохнуть. Спустя пару минут Блейз все же вышел. — Поразительные знания, Грейнджер. — протягивая пачку, ухмыльнулся мулат. — Спасибо. — отталкиваясь от стену, произнесла шатенка. — Не говори ему, где они.        Забини в который разпроводил шатенку взглядом, думая, чем все это закончится. Его не особо волновал то факт, что Грейнджер курит. Были проблемы поважнее.

***

       Гриффиндорка полезла в сумку, пытаясь найти крабик, ибо ветер швырял волосы прямо в лицо. Не найдя даже резинки среди учебников, Гермиона села на траву, поджав колени. Небо было ясным. Даже без телескопа можно было найти пару созвездий, которые скрывались почти все это время за низкими тучами. Гермиона вытащила одну сигарету, а пачку забросила куда-то в сумку. Порядок её не особо волновал, тем более сейчас, когда даже в голове его не было. Грейнджер достала палочку, пытаясь закурить в этот до ужаса ветренный вечер. Когда на конце сигареты появился оранжевый огонёк, она отложила палочку. После первого вдоха гриффиндорка запрокинула голову, понимая глупость своих действий. Пытаться забыть о существование человека, но курить его сигареты. Гениальности позавидует сам Мэрлин. Шатенка хотела выкинуть её, но поняла, что уже бессмысленно. Это хоть успокаивает.       Гриффиндорка просто скользила взглядом по верхушкам деревьев, чувствуя пустоту внутри. Никто не даёт ей отпустить эту ситуацию, которую стоит давно забыть. Грейнджер затянулась ещё раз. Ситуация . Теперь так она называет отношения. Причём единственные реальные отношения.        Встречаться с Роном было логичным и будто каноничным событием, ибо как иначе? И только с Ноттом это было чем-то большим, чем мимолетная влюблённость, коих даже и не было. Грейнджер осознавала, что эти чувства она может пережить ещё сотню раз, стоит только отпустить мысли и слизеринце. Она опять сама загоняет себя в клетку, не давая даже шанса на мысли о других парнях. Один только Маклаген иногда мелькает, но чувств к нему у Грейнджер точно нет. Это просто адекватный анализ его поведения. И по всем показателям Кормак показывает себя лучше. Это и удручает. Ей сама судьба показывает пример хорошего варианта, а она по прежнему думает о худшем.       Жар начал греть пальцы и шатенка выбросила окурок подальше, наблюдая как он медленно потухает. Ветер по прежнему колыхал верхушки сосен. Гриффиндорка поежилась, ибо даже в тёплую погоду сидеть на траве в юбке было неуютно. Гермиона поднялась, взяла сумку и пошла в школу. Она уже устала прощаться с мыслями о Нотте, потому решила, что проще пустить все на самотёк. Искоренять его из своей головы слишком энергозатратно.        В гостиной гриффиндорка не стала задерживаться. Шум опять раздражал. Забавно, что её нервов хватило только на один день. Гермиона села на кровать, пытаясь придти в себя. Каждая попытка заканчивалась именно так: чувством беспомощности. Что бы она не делала, каждый раз это не помогало. Причём почти всегда, это происходило по её же вине. Гермиона сама возвращалась к началу, а потом страдала от этого.

***

Среда

.        Только это слово и кружилаось в голове. На ещё один день меньше всего этого. Гарри и Рон заметили, что подруга опять ушла в какую-то меланхолию, но не понимали с чего в этот раз. Они просто иногда переглядывались, видя как карие глаза долго смотрят куда-то сквозь пространство. — Может, поговорим с ней? — идя следом за Гермионой на историю, спросил Уизли. — Смысл? — пожимая плечами, ответил Гарри. — Она как рыба молчит, стоит спросить что-то по этому поводу. Я даже представить не могу, что у них произошло вообще. — Спросить у Паркинсон? — кивая в сторону девушки, стоящей у подоконника и обсуждающей что-то с Забини, предложил парень. — Смешно, Рон.        Уизли лишь вздохнул, понимая глупость своей идеи. Эти двое вообще держаться особняком даже на факультете. Рон ни разу не видел, чтобы они с кем-то говорили, кроме Гермионы, Нотта и иногда Малфоя.        Гермиона, даже весь день витая где-то далеко, заметила очередное отсутствие Нотта. Ничего нового. Интересно стало только наблюдать за Вейн, которая мило болтала с Кормаком на переменах. Точнее пыталась. Маклаген, к ее огромному удивлению из раза в раз пытался избавиться от брюнетки. В голове Гермионы пролетела мысль, что Ромильда лезет именно к тем, кто как-то, да связаны с ней. Очень занимательно. Шатенка наблюдала за блондином и у неё возник лишь один вопрос: почему он её отшивает? Думать, что это из-за неё, казалось слишком высокомерно. К тому же это было бессмысленно. Грейнджер уверена, что в данный момент отношения с однокурсником — последнее, что ей нужно. — Гермиона, пойдёшь гулять? — закидывая сумку на плечо, спросил Гарри. — Сейчас? — пытаясь уложить книгу, нахмурилась шатенка. — Да что такое?! — с этими словами Грейнджер полезла в сумку, пытаясь понять, что мешает учебнику истории. Она нащупала пачку Джарума. Взглянув на друга, она кивнула. — Да, можно.        Гарри кивнул и остался ждать её. Шатенка закусила губу, но все же смогла уместить учебник в сумку. Поттер решил не спрашивать в чем была проблема. Он понял, что об этом говорить подруга не хочет. Как и обо всем другом.        Идея поговорить с Паркинсон уже не казалась Поттеру такой бредовой. Хоть какой-то шанс понять, что творится с Гермионой. Маленький, но шанс. Подруга просто закрылась в себе, перестав делиться вообще всем. Это удручало все больше и больше. Совсем скоро они все выпустятся, а значит станут видеться ещё реже. Они даже в школе пересекаются только на занятиях, а что будет дальше? Такое будущее их дружбы Гарри не устраивало. Ещё немного и он пойдёт к самому Нотту, если тот, конечно, пришёл в себя. Хотя в таком случае шансов понять что произошло ещё меньше. Скорее всего они просто убьют друг друга. Гарри его за то, что он сделал с подругой, а Нотт его за просто так, ибо он Нотт. Идеально. Специфичный способ решить проблему, ибо у мертвецов нет вопросов.

***

       Гермиона не видела Нотта в четверг, не видела и в пятницу. Это казалось каким-то бредом, ибо даже его отсутствие заставляло думать о нем. Замкнутый круг, ох которого Грейнджер решила не выбираться. Проще просто смирится. Вечером Забини сказал, что Мадам Помфри просто не выпускает Теодора, по очень даже понятным причинам. Со слов того же Забини, Нотт и сам не особо рвётся вернуться на учёбу. Оба сочли это странным, ибо в первый день Тео очень сильно хотел покинуть лазарет, а сейчас преспокойно валяется там. Разве что, с Паркинсон периодически ругается. Под словом периодически, Блейз именно ввиду: " Каждый раз, как Панси к нему заходит.» Сама гриффиндорка желания посещать этого придурка не имела, хоть мулат и пытался её переубедить. — Грейнджер, только у тебя может получится вставить ему мозги на место. Ну или что там у него в голове.        Гермиона отказала, ибо это было уже слишком. Сам залез в эту яму, пусть сам и вылезает. Она ему никто, причём Нотт сам это показал. Посему, она лишь пожелала удачи Забини и ушла в гостиную. Хоть в планах и было лечь пораньше, но слова Блейза не собирались покидать её голову. Чувство ответственности за Нотта неприятно скребло ребра. Холодная голова хоть и приводила сотню аргументов против, но то-ли альструистическая натура, то-ли оставшиеся чувства не давали спокойно закрыть эту тему. Гриффиндорка уже проклинала Забини, ибо это именно он из раза в раз сеит в ней неуверенность в собственных действиях. Причём, очень даже виртуозно. Вроде как мулат говорит, что давно пора было послать Нотта куда подальше, но после этих разговоров мысли текут совсем в другое русло. Проворочавшись в кровати до трех, шатенка все же уснула. Это был последний учебный день в стенах замка, что совсем не чувствовалось. В любом случае, впереди ещё чёртов бал и неделя экзаменов. Целых девять дней.