Заманчиво открытая клетка

      Секундная стрелка сделала уже пару кругов, когда Гермиона решила встать. Солнце едва поднялось из-за кромки леса, а сна так и не было . Гриффиндорка погладила жмыра, который все никак не ложился без хозяйки. Нокс теперь совсем не выходил из башни, будто приглядывал за шатенкой, пока та оставалась один на один с собой. Кот явно понял, что произошло.       Гермиона разгладила несуществующие складки на черном бархате юбки тихо вышла из спальни. Медленным шагом, никуда не торопясь, девушка дошла до башни. Ступень за ступенью, она поднялась на самый верх, где ласковый июньский ветер трепал собранные в пучок волосы. Погода слишком хорошая для этого дня, - пронеслось в мыслях гриффиндорки. Шатенка посмотрела вниз. Она не собиралась повторять за Ноттом, нет. Просто здесь всегда было спокойно и холодно. Только сейчас был уже июнь и о холоде и речи не было. Даже ветер больше грел ее лицо, нежели заставлял покрываться кожу мурашками.       Дым сигареты быстро таял в лучах солнца, заставляя шатенку делать очередную затяжку. Желание кричать кипело внутри подобно Изумрудному зелью, вселяющему отчаяние в каждый уголок души. Но гриффиндорка молчала. Ее крик ничего не изменит, разве что заставит горло болеть еще больше. Гермиона выкинула сигарету лишь тогда, когда держать тлеющий окурок стало невыносимо жарко. Проследив, как маленькое оранжевое пятнышко затерялось в зеленой траве, Гермиона спустилась с башни, размышляя о том, пришли ли уже слизеринцы, или ей придется сидеть в тишине с Макгонагалл, делая вид, что все в порядке.       К ее счастью и удивлению, у кабинета стоял и Малфой. Если бы раньше ей сказали, что она будет радоваться присутствию Малфоя, то она бы отправила этого глупца проверить голову в Мунго. - Грейнджер. - блондин кивнул в знак приветствия и продолжил гипнотизировать стену напротив       Шатенка точно ему кивнула и мысленно задалась вопросом, почему он один. Было странно, что они живя в одной гостинной, решили придти порознь. Но задавать вопрос Гермиона и не думала. Разбираться в отношениях слизеринцев желания не было. - Идем? - выдергивая обоих из мыслей, произнес подошедший Забини.       Панси стояла рядом, вцепившись в руку мулата своими тонкими пальцами, явно ища нем опору. И пока Блейз справлялся со своей задачей на все сто, чему Гермиона даже завидовала. Первым в кабинет поднялся Малфой, а уже следом за ним пошла и гриффиндорка. Макгонагалл поднялась из-за стола нервно, чуть не уронив стопку пергамента по правую руку от себя. - Все готово. - кивая на камин и протягивая чашу с порошком, произнесла женщина. - Давайте, я первый. - принимая летучий порох, кивнул мулат.       Паркинсон нехотя расцепила руки, отпуская Блейза. Если бы не эта мертвая хватка, то сказать, что с девушкой что-то не так, было бы невозможно. Малфой выглядел как всегда, будто совсем ничего не произошло. Одна она никак не может взять себя в руки. - Мисс Паркинсон? - дождавшись, пока силует Забини раствориться в камине, позвала Минерва. - Иди после неё. - шепетом произнёс Малфой, кивая на брюнетку.        Гермиона слегка удивлённо посмотрела на слизеринца, но все же шагнула вперёд. Когда огонь поглотил и Панси, Макгонагалл обернулась на гриффиндорку, протянула чашу и назвала адрес. Последнее, что увидела девушка, был полный сожаления взгляд директора, от которого стало тошно. Ступив на каменный пол церкви, она выдохнула и больше не могла вдохнуть.       Чёрный эбеновый гроб уже стоял на постаменте. Крышка, как и следовало ожидать, была закрыта. Пастор стоял прямо, словно спина его, подобно Иисусу, была прибита кресту. Он не шелохнулся, когда шатенка появилась в помещении, словно мыслями был совсем не в церкви.       Панси сидела возле парня, опять вцепившись в его предплечье, второй рукой прикрывая глаза, из которых, точно дождь, лились слезы. Забини кивнул на соседний стул, заметив, что девушка растеряна. Гермиона сделала шаг лишь тогда, когда, появившийся рядом, Малфой мягко коснулся её локтя, слегка подталкивая вперёд. Грейнджер чувствовала напряжение в каждой мышце, силясь не разреветься на месте. Все слова священнослужителя слились в монотонный говор, в котором она не могла разобрать ни слова. Шатенка видела, как нервно Блейз теребит край собственного пиджака, как Панси каждые пару секунд делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться, как Драко трёт пальцем дерево стула. Только она одна сидела не двигаясь, будто не дыша, смотрела на чёрное дерево гроба. Мозг не хотел принимать, что там тело Нотта. Не мог поверить, что все так закончится. Что все уже закончилось. Из очередного транса её опять выдернул блондин, кивающий на дверь.       Поднявшись со стула, шатенка не понимала что происходит. Все похороны до этого были быстрыми, смазанымм . После войны даже не всех хоронили то. Шатенка задержалась на мысли, что Тео терпеть не мог весь этот официоз.        До самого поместья она добралась как в тумане. Шатенка даже не могла вспомнить, как именно оказалось возле ворот, но это казалось мелочью. Гермиона папу раз моргнул, услышав знакомый голос. На крыльце стояла Уорти, внимательно слушавшая Блейза. Заметив гриффиндорку, эльфийка разрыдалась, напрочь забыв о стоящем рядом парне. Грейнджер подошла к Панси, одиноко стоявший у ворот. - О чем они? - кивая в сторону крыльца, тихо спросила шатенка. - Обед. - не самым своим твёрдым голосом, прошептала Паркинсон. - Забини пытается объяснить ей, что на столе должны стоять любимые блюда Тео.        Гермиона ещё пару секунд посмотрела на Забини, который никак не мог совладать с эльфийкой, и отвернулась. Она даже завидовал Уорти, которая так искренне выражает свою скорбь по хозяину. Паркинсон взяла её под руку, когда рядом прошёл Малфой. Слизеринка пошла следом, ведя за собой и Гермиону. Обойдя дом, они оказались в том месте, которое Грейнджер не видела ни из одного окна: фамильное кладбище Ноттов. Блондин медленно шёл между надгробий, явно бывав здесь ранее. Гриффиндорка заметила три надгробия, две из которых выглядели до неприличия новыми. Подойдя ближе, на камне стали вырисовывается буквы:

Теодор Нотт (старший) 1930-1997 Теодор Нотт (младший) 1979-1999

       Гермиона прищурилась, рассматривая буквы на третьем, явно самом первом надгробие из этих трех.

Катрина Нотт 1949-1985

       Гриффиндорка никогда не спрашивала о его матери. Она просто знала, что та умерла, когда Тео был ещё совсем маленьким. Теперь шатенка точно знала, что ей было всего лишь тридцать пять, когда она покинула сына. Посмотрев на даты смерти его родителей, внутри что-то сжалось: Нотт-старший двенадцать лет был одинок. Он не был замечен ни с одной дамой, его имя никогда не мелькало в скандальных заголовках, за исключением тех, где речь шла о Тёмном Лорде. - Возьми. - протягивая несколько ветвей знакомых цветов, произнёс Забини. - Знаю, принято бросать розы или гвоздики, но эльфы сказали, что он до последнего пекся именно о хамелациуме.        Гермиона ещё раз глянула на цветы, с мягкими зелеными иголками. Еловый запах почти сразу донёсся до обоняние. Панси, стоящая рядом, крутила одну иголочку, пытаясь хоть что-то сделать со своими эмоциями. Шатенка все смотрела за пальцами девушки, находя в этом какое-то успокоение для себя. Она вздрогнула, услышав что-то кроме собственного дыхания и шелест листьев. - Думая, я начну первым. - сделав шаг к яме, в которую уже опустили гроб, сказал мулат. - Ты был самым верным другом, которого я только встречал, Тео. Увы, я не смог быть им для тебя. Весь этот год перевернул многое в жизни каждого, и мне жаль, что для себя ты решил закончить его так. Ты был таким болваном, Тео, но как же мне будет тебя не хватать. - Гермиона не видела лица Забини, но чётко слышала, что сейчас он не справлялся со своими эмоциями. Она опять слышала, как его вечно спокойный голос пробивает дрожь. - Теперь тебе всегда девятнадцать, как и ты когда-то хотел, Тео.        Несколько веточек геральдона упали в яму, бесшумно приземляясь на крышку гроба. Забини постоял ещё пару минут, он потёр лицо рукой, явно пытаясь убрать слезы, которые никак не мог остановить, но и показать Панси, тоже не смел. После Забини пошёл Малфой. Гермиона почти не слышала его слов, будто он действительно говорил лишь с Тео. До её слуха донеслось лишь: - Надеюсь, теперь ты счастлив там.        Блондин был явно сдержаннее Блейза, но красноватые глаза говорили лишь о том, что держится он тоже из последних сил. Панси шагнула удивительно твёрдо. Она собрала последние силы, пытаясь соблюсти хоть какие-то традиции похорон, а не впасть в очередной психоз. - Тео, дорогой Тео. - девушка смотрела прямо, боясь увидеть чёрное дерево опущенное в яму. - Ты просил прощения в нашу последнюю встречу, помнишь? Я прощаю тебе весь этот год, я всегда все тебе прощаю, ты ведь знаешь. Мы ведь ещё десять лет назад поклялись, что никогда не будем обижаться. Но я не смогу простить, что ты оставил нас. Оставил меня, Тео. - Панси присела, бросая геральдон на крышку гроба.        Никто не слышал, что ещё она говорила, но теперь настала очередь Гермионы. Шатенка не могла сдвинуться. - Мы, наверное, отойдём, да, Гермион? - делая несколько шагов назад, произнёс Драко.        Панси и Блейз последовали примеру однокурсника, понимая, что Грейнджер нужно больше времени. Шатенка нервно поправила прядь, делая маленький шаг вперёд. Глубокий вдох и ещё один шаг. Гермиона смотрела на буквы, аккуратно вырезанные в камни, не жалая опускать глаза ниже. - Я... - девушка запнулась, не понимая что говорить. - Я не знаю. Я не знаю, что должна говорить сейчас, стоя у твоей могилы, Нотт. Ты просто решил уйти, даже не попрощавшись. Как всегда. - шатенка печально улыбнулась. - Да, было бы странно, если бы ты решил попрощаться. Я бы точно что-то заподозрила, конечно. Тогда я точно знала, что хочу тебе сказать, даже высказать, но это все ничего уже не значит. Ты ведь это теперь знаешь. Я благодарна тебе за все. Даже за всё наши ссоры, правда. Ты научил меня жить, а сам решил, что тебе это не нужно. Ты до ужаса неправильный и противоречивый, Тео. Но это и делает тебя тем, к кому из раза в раз, я, сломя голову, возвращалась. А теперь мне не к кому некуда вернуться. Найди покой хоть там, раз не смог найти его со мной.        Гермиона все же опустила глаза. Она рассматривала веточки геральдона, так выделяющиеся на чёрном дереве. Её упали быстро, ударившись о твердь гроба, от чего несколько лепестков разлетелись от основания, будто создавая какое-то созвездие из белых пятнышек. На плечо легла тонкая рука Панси. - Идём. - тихо шепнула брюнетка, отводя подругу немного в сторону.        Грейнджер опустила глаза, смотря на зелень травы под ногами. Она встрепенулась, услышав стук земли о крышку гроба. Этот звук словно бил по мозгам, отражаясь о стенки черепа, заставляя его дрожать и посылать нервные импульсы по всему телу. Шатенка не смотрела за тем, как медленно яма уменьшается, в конечном итоге, превращаясь в ровную поверхность сырой земли.        Это конец. Только сейчас эта мысль была осознанной. Теодор действительно оставил их всех. И её тоже. Оставил одну с ворохом незаданных вопросов, которые теперь имеют такой же смысл, как и рисунки краях учебников. Никакого. - Пошлите в дом.        Гриффиндорка не поняла, кто из парней позвал их, но медленно двинулись в сторону особняка, который теперь был бесхозным. Несколько домовиков то и дело появлялись на кухне, принося что-то на стол, но Уорти в их числе не было. Гермиона подумала, что сегодня её больше решили не трогать. - Нет, нет, нет. - успев позвать одного из слуг, покачал головой Забини. - В гостиную на второй этаж. Нас всего четверо.        Эльф несколько раз хлопнул глазами, прижал уши и кивнул. Он испарился, а после оставшиеся двое начали забирать со стола тарелки, как догадалась Гермиона, неся их в гостиную. Шатенка бросила взгляд на подоконник, на котором пролила вино, и отвела глаза, пытаясь не думать сейчас об этом. Панси, словно её сопровождающая, молча вела её на второй этаж. Гриффиндорка была только рада сегодняшней немногословности подруги, ибо тема для разговора была одна, и она совсем не улучшила бы настроение обеим.        Стол в гостиной уже полностью накрыли, когда девушки поднялись. Следом шёл Блейз, а Драко уже стоял в комнате, рассматривая что-то в окне. Панси села рядом с ней, крепко держа её ладонь, будто боясь, что это единственная связь с реальностью, которая вот вот может прерваться. Первым к еде притронулся Малфой, понимая, что ни одна из девушек не нарушит тишину. Несколько минут никто так и не говорил, пока Панси не вспомнила о утренней просьбе Забини. - Гермиона, напомни, чтобы я отдала тебе свитер. - посмотрев на подругу, она увидела лишь непонимание. - Блейз, вчера... - Я убирался в комнате и нашёл его синий свитер. - вид, как тяжело девушке говорить об этом, перебил мулат. - Девать его вещи некуда, так хоть он останется у тебя. - Но я... - Грейнджер нахмурилась. Только сегодня она пыталась найти его, точно помня, что не возвращала вещь Нотту. - Я заберу завтра. После экзаменов. - Завтра есть какие-то экзамены? - отвлекаясь от обеда, настороженно уточнил Малфой. - Только у меня. Я уезжаю послезавтра, поэтому сдаю все раньше. - произнесла шатенка, напрочь забыв сообщить об этом слизеринцами. - Просто, я не помню, чтобы Тео забирал его. Я про свитер. Он все время был у меня. - Может, наш Тео любил коллекционировать одинаковые вещи? - скептично спросил Блейз, пытаясь немного разрядить обстановку. - Ты его видел. Это точно был он.        Забини пожал плечами, не заостряя внимание на магическом перемещений вещи Нотта. Сейчас ему было не до этого, хоть он делал вид, что почти оклемался. Парень все ещё не мог спокойно спать, видя во сне друга, самодовольно повторяющего: " Ты не успел, Блейз." Даже после смерти он умудрялся язвить. Причём, над своей же кончиной. В этом и был весь Нотт.