Заманчиво открытая клетка

       Тишина кабинета была бесцеремонно прервана всплеском пламени, в котором появился слизеринец. Парень сделал шаг, заранее отряхивая обувь от пепла. — Оставьте, мистер Малфой. — оборачиваясь на студента, бросила женщина.        Блондин отошёл от камина, в котором через несколько секунд вспыхнул силуэт Паркинсон. Слизеринка, подобно однокурснику остановилась, убирая пыль с туфель. Минерва вздохнула, но промолчала. Следом появились и Грейнджер с Забини. — Мы, наверное, пойдем, профессор. — произнёс Блейз, отходя от камина. — Да, конечно. Вам стоит отдохнуть после такого… — директор поджала губы, но продолжила. — тяжёлого дня.        Студенты покинули кабинет, оставляя женщину в одиночестве. Минерва устало села в кресло, бросая взгляд на пустующий портрет Дамблдора.        Гриффиндорка едва не пошла вслед за остальными, уже на лестнице заметив, что идёт совсем в другом направлении. — Я думала, ты решила заглянуть к нам. — едва улыбнувшись, шепнула Панси. — Ложись спать, если у тебя завтра экзамены. — Паркинсон подошла к шатенка, обнимая ту за плечи. — Мы справимся. — последние слова слизеринка прошептала, надеясь что это немного поможет им обеим. — Панси права. — Забини приобнял девушку, поглаживая ее по плечу. — Ну, Грейнджер. — заметив, как ее тело задрожало от подступающих слез, произнёс мулат. — Может, сходить с тобой до лазарета, а то ты так совсем не уснешь?        Гермиона отрицательно покачала головой, убирая слезы с лица. Прошептав что-то похожее на «Все в порядке», она сделала шаг в сторону лестницы. Малфой обошёлся коротким кивком, не метя в группу-поддержки гриффиндорки. Грейнджер медленно поднялась по лестнице, слыша как слизеринцы молча спускались в подземелье. Младшекурсники отшатывались от фигуры в чёрном как от огня, словно её боль может перекинуться и на них, но шатенка не замечала никого вокруг, желая лишь скорее добраться до спальни.       В гостиной было на удивление тихо. Видимо, все постепенно собирали вещи домой, или проводили последние деньки в школе, ведь только выпускники остаются еще на полторы недели. Остальные же уезжают послезавтра. И Гермиона. Гриффиндорка поднялась в спальню, готовая прямо сейчас уснуть. Прошлой ночью сон никак к ней не приходил, а сегодняшний день выжал из нее все соки. Не хотелось даже плакать. Казалось, что она наревелась лет на пять вперед, если не на все десять за этот год. Начиная с прошлого мая, ее психика окончательно позабыла о том, что значит слово «Покой.» Оно и неудивительно: то окончание войны, которое всем далось тяжко, то долгая реабилитация родителей, то эмоциональные аттракционы Тео, то теперь это. Пока все считали этот год одним из самых спокойных, для шатенки он стал насыщеннее все прошлых. Видимо, судьба обратила внимание на нее, решив дать Гарри передышку.       Грейнджер переоделась в тишине, радуясь отсутствию соседок. Нокс уныло поглядывал на хозяйку с прежнего места, словно он весь день там и пролежал. Девушка убрала вещи в почти собранный чемодан и легла рядом с котом. Она могла бы готовиться к завтрашнему дню, но хотелось просто провалиться в сон и никогда больше не просыпаться. Жмыр, ласкаясь, улегся на грудь девушки. Гермиона вернулась к своему любимому действию — созерцание потолка. Не прошло и пяти минут, как усталость заставила веки опуститься и отправила шатенку в такой нужный ей сон.

***

      Утро началось для гриффиндорки в пол пятого. Вчерашний ранний отбой дал о себе знать и уснуть больше не выходило. Гермиона нехотя поднялась с кровати. Солнце уже давно встало, бросая на пол спальни размытую тень от потягивающегося кота, который подозрительно смотрел на птиц за окном. Открыв шкаф, гриффиндорка поняла, что сегодня ее последний день, когда она будет надевать свою школьную форму, поправлять красно-золотой галстук и ругаться на стулья, что так и норовят испортить новые колготки. Внутри что-то кольнуло. Гермиона отмахнулась от этих мыслей. Причин для печали ей итак хватает. Взяв с кровати полупустую сумку, девушка вышла из спальни, не желая пересекаться с соседками. Завтрак, если так можно назвать разглядывание еды за чашкой кофе, шатенка провела в одиночестве. В большом зале не набралось и пятнадцати человек, которые встали также рано как и Грейнджер. Решив больше не мучать сэндвич своим взглядом, девушка пошла к кабинету Минервы, вспомнив, что так и не уточнила о месте проведения экзаменов. Макгонагалл уже сидела за столом, разбирая кипу бумаг, когда шатенка прошла в кабинет. — Куда мне? — подумав, что этот вопрос касается не только кабинета, произнесла гриффиндорка. — Так, Мисс Грейнджер, кабинет Трансфигурации. — протягивая ключ, женщина посмотрела на часы. — Комиссия должна придти только к девяти, но пока вы ждёте, можете подготовиться там.        Гермиона кивнула и уже развернулась чтобы уйти, как Макгонагалл её остановила. — Если что, вы сможете пересдать, если результаты вас не устроят. — Хорошо, профессор. — ещё раз кивнула Гермиона и все же вышла из кабинета.        Шатенка прекрасно понимала, почему директор не уверена в её силах. По крайней мере, сейчас. Девушка и сама не уверена, но эти экзамены лишь формальность. Если она захочет попасть в министерство или ещё куда либо, то никто не станет смотреть на результаты, просто увидев кто подаёт документы. Гермиона замедлилась, осознавая, что понятия не имеет что будет делать дальше. Работу в министерстве ей пророчили все, кому не лень, от чего сама мысль об этом уже раздражала. Идти работать в Мунго она не согласится ни за что в жизни. Крови и прочего ей хватило. Чувство потерянности ползло от макушки, спускаясь до самых пят. — Мисс Грейнджер, доброе утро.        Гриффиндорка едва не подскочила. Увязнув в мыслях, она не заметила как дошла до кабинета. Либо Макгонагалл ошиблась, либо комиссия решила явится на сорок минут раньше. — Доброе. — вспомнив о приличии, отозвалась девушка. — Мистер…? — Шмидт. Маркус Шмидт. — протягивая руку, представился парень. — Очень рад знакомству.        Гриффиндорка кивнула в ответ, удивленная, что в Отделе магического образования работает столь молодой парень. К тому же, он сам был явно не из Хогвартса, ибо видела Грейнджер его впервые, а разница в возрасте, на первый взгляд, была не больше трех лет. — Думаю, мне стоит подняться к директору, уведомить её о моем прибытии. — поправляя, на очередное удивление девушки, пиджак, а не мантию, подытожил Шмидт. — Да и вам будет спокойнее подготовиться в моё отсутствие.        Шатенка растерянно кивнула. Парень ушёл, оставляя её у кабинета. Грейнджер тряхнула головой, пытаясь думать об экзамене. Она уже была готова, что комиссия предстанет перед ней в лице не особо дружелюбный женщины средних лет. Либо министерство сжалилось над ней, либо после ухода оттуда Амбридж многое изменилось.        Гермиона открыла кабинет и села за вторую парту, решив, что сегодня необязательно занимать первую. Достав несколько тетрадей, девушка внимательно перелистывала их, ища что-то, что она не помнит. Хоть все это и было формальностью, но пользоваться своим положением не хотелось. Следующей была тетрадь по ЗОТИ. Открывать её шатенка даже не стала, прекрасно помня, что на половине занятий её вообще не было. Руны повторять было бессмысленно: либо она их помнит, либо нет. Часы уже показывали без трех девять, когда Мистер Шмидт зашёл в кабинет. Гермиона мысленно ухмыльнулась: ничего там не меняется. Вместе с парнем в комиссии было ещё двое: взрослая женщина, которая полностью подходит под слово «комиссия», и невысокий мужчина с седеющими усами. Последнего Грейнджер где-то уже видела, возможно, именно в министерстве. — Мисс Грейнджер, вы готовы? Ах, я Мистер Гулдер, это Мадам Корнер. — кладя на стол чемоданчик, уточнил мужчина. Получив утвердительный ответ, он достал несколько листов. — Так как вы сдаёте досрочно, то у вас есть выбор: заняться сначала теорией или же практикой. — Сначала теория, сэр. — убирая бесполезные тетради в сумку, ответила шатенка. — Хорошо. Вот ваша работа. — Гермиона опустила глаза на пергамент перед собой. — Вы можете начать когда вам удобно, часы начнут отсчёт, как только вы возьмёте перо.        Девушка кивнула, рассматривая экзаменационные вопросы. Мужчина сел за свободную парту, решив заняться созерцанием пейзажа за окном, раз студентка решила начать с теории. Мадам Корнер молча поставила песочные часы на стол преподавателя, усаживаясь на место Макгонагалл.        Несколько секунд в кабинете стояла тишина, но Гермиона решила, что чем быстрее с этим покончить, тем скорее она вернётся в свою комнату, где эта уж очень недовольная женщина не будет сверлить её взглядом, словно она сейчас достанет учебник и будет списывать прямо в полупустом кабинете. Перо медленно заскрипело по пергаменту. Шатенка остановилась лишь тогда, когда перед глазами появились треклятые руны. Отложив перо и решив немного выдохнуть, она потянулась, что тут же привлекло внимание Корнер. — Вы закончили? — слишком громко для пустого кабинета, спросила женщина. — Нет. — поднимая глаза, ответила шатенка.        В голове мелькнуло, что она точно бы подружилась с Амбридж. Парень, все время стоящий у стола, обернулся на коллегу. Было ясно, что того не устраивает в каком составе их отправили на экзамен. Решив, что не стоит зацикливаться на отношениях внутри министерства, шатенка вернулась к рунам. Спустя почти час текст все же был переведен, что не могло не радовать. В какой-то момент Гермиона вообще перестала понимать, зачем она взяла руны как экзамен, но была поздно. Солнце было уже в зените, когда последняя буква на пергаменте была дописана. — Все. — прерывая тишину, сказала шатенка.        Девушка проигнорировала как Шмидт и Корнер переглянулись. Мистер Гулдер перепроверил, все ли листы заполнены и убрал их обратно в чемодан. Посмотрев на часы, он устало вздохнул. — У вас есть перерыв в двадцать минут, чтобы отдохнуть и вернуться к экзамену. Если желаете, можете покинуть кабинет. — заученно протараторил мужчина, возвращаясь на свое место.       Гермиона вышла из кабинета. Коридоры были пусты, что давало волю ее мыслям. Шатенка тихо выдохнула. Еще немного и все кончится. Совсем немного. Только вот рада ли она этому? Вопрос упал в океан других, на который ответ шатенка устала искать. Гриффиндорка медленным шагом направилась к выходу, надеясь найти укромное место в тени замка. Сейчас скорее всего все либо шатаются по улице, либо собирают вещи. Девушка надеялась на второе, ибо сейчас общество ее не привлекало. И удача наконец-то была на ее стороне. Возле школы бродило всего несколько человек. Шатенка прошла вдоль стены, уходя подальше от солнца. Она осталась наедине с шелестом Запретно леса. Тоскливо оглядывая деревья, гриффиндорка закурила. Дым почти сразу улетучивался на ветру, унося с собой крохи пепла, медленно падающие с сигареты. Гермиона посмотрела на тление табака, и немного грустно ухмыльнулась. Этот год был подобен сигарете, медленно умирающей в ее руке. Сначала ей совсем не нравилось, но со временем, постепенно она уже не могла без этого. А потом тепло, греющее пальцы стало жечь. И конец. Бычок улетает в зелень травы, как и этот год, который наверное, через пару лет затеряется в ее памяти. Но затеряется ли?       Второй раз из кабинета девушка вышла быстро, желая уйти как можно дальше от до тошноты противной Корнер. Гермиона чувствовала как злость затуманивает сознание, оставляя одно желание: проклясть эту женщину. Гриффиндорка сама понимала, что у нее куда больше привилегий, нежели у остальных студентов, но она никогда этим не пользовалась. А сейчас эта карга что-то ей говорит на этот счет. После слов о том, что она обязана соблюдать такие стандарты сдачи, как «Обязательное произношение всех заклинаний», несмотря на ее трагедию, Гермиона едва не произнесла что-то чему Корнер была бы явно не рада. Это еще и с тем условием, что это стандарты сдачи СОВ, которые не имеют никакого отношения к ЖАБА. Еще и говорить что-то о том, что произошло с Тео… — Гермиона! — позади послышался голос. — Мисс Грейнджер!       Шатенка раздраженно повернулась. Шмидт выдохнул и сбавил шаг. Гриффиндорка уже стянула галстук, мешающий поступлению кислорода. — Что-то еще? — она крутила вещицу в руках, пытаясь успокоиться. — Нет, я лишь хотел предупредить, что все в порядке.       Тонкие брови девушки непонимающе съехались к переносице. Если для Комиссии является нормой доводить студентов, тогда да, тогда все в порядке. — Я имею ввиду, что это было последний экзамен. Вам не нужно возвращаться. Ну, вы, наверное, и не собирались. — Вы абсолютно правы. — собираясь развернуться и все же уйти подальше от этого злополучного кабинета. — Прошу прощения за этот инцидент, Мисс. И выражаю свои соболезнования. — Вам то всем какое дело? — закатывая глаза, бросила Гермиона. Она уже давно поняла, что все что делают по отношению к ней, лишь из-за ее статуса Героини и не более. А такие люди, как работники Министерства, так тем более. — Просто человеческое отношение, Гермиона. — слегка пожав плечами, ответил парень. — К тому же, не хочу чтобы вы думали, что за такое Министерство и за такую Англию вы боролись. — Я ни за что не боролась, Мистер Шмидт.       После этих слов Грейнджер поняла, что этот диалог не имеет смысла и все же ушла, оставляя сотрудника Министерства. Гриффиндорка чересчур быстро прошла в гостиной, что этого не мог не заметить Гарри. Он бросил вопросительный взгляд, но ей было не до этого. Поттеру пришлось встать с дивана и остановить ее лично. — Ты чего? — понимаю, что слишком резко схватил подругу за руку, он тут же отпустил. — Что-то с экзаменами? — уже спокойно спросили друг. — С Министерством, у которого работают самые некомпетентные и нетактичные люди. — недовольно поджав губы, ответила шатенка. Выдохнув, она продолжила. — Все хорошо. — Не похоже. — хмуро заметил Гарри. — Ну, как скажешь. Ты, наверное, сейчас будешь собирать вещи? Мне жаль, что все так произошло и ты не можешь остаться.        Шатенка заметила, как тоскливо это произнес друг, от чего стало ещё хуже. Как бы ей не хватало Тео, но это общая истерия уже бесила. Все как один сначала твердили что Нотт это просто худший человек, а стоило ему уйти в мир иной, так все сразу сожалеют. Двуличие во всей красе. Говоришь что человек сволочь, так говори до конца. Хотя, это бы просто помогло шатенке быстрее успокоиться. Она прекрасно понимала это, от того и заводилась, когда кто-то резко начал скорбеть о нем. Достаточно извращенный способ отпустить Тео, но какой он, такой и способ. Так и не найдя что ответить другу, шатенка пожала плечами и все же прошла в спальню. Только ее тело коснулось кровати, как в комнате возникла Джинни. Прошептав что-то явно нецензурное, Грейнджер поднялась. — Паркинсон у портрета.        Раздражение улетучилось. Хоть кто-то, кто ее не выводит. Гермиона уже приняла, что в последнее время друзья стали только утомлять и уже не пыталась как-то избавиться от этих мыслей. Проще просто махнуть палочкой и сказать «Обливэйт», нежели избавиться от всех неприятных мыслей. И не помогал даже тот факт, что они вместе уже восьмой год. Возможно, ей просто нужен перерыв от них. Гермиона на это надеялась.       Выходя из спальни, шатенка думала что именно от нее нужно слизеринке, но вещь в руках Панси ответила на этот вопрос. — Я решила, что лучше сейчас. — брюнетка протянула свитер. — Завтра в спешке я бы и сама забыла.        Гермиона смотрела на свитер, что так таинственно исчез из ее шкафа. Даже с вещами Нотта не все порядке. — Да и странно, что он его забрал. — пожала плечами девушка. — Не в его… — Он не забирал. — прервала ее размышления Гермиона. — А я не отдавала.        Паркинсон хмуро посмотрела на вещь, потом на подругу. Это показалось ей интересным ещё в доме Тео, но тогда мозг был занят другим, потому Панси только сейчас задумалась на этот счет. Она развернула вещь. Это определенно был тот самый свитер. Брюнетка цокнула, поднимая взгляд на гриффиндорку напротив. Выходившая из гостиной Браун стояла позади Гермионы, подобно самой Панси, задумчиво рассматривая синюю пряжу. Осознав, что ее заметили, блондинка быстро удалилась, что совсем неудивительно. Контактировать со слизеринкой не много кто хотел, а когда она не в лучшем расположении духа — тем более. — Очень занимательно. — все же отдавая свитер Гермионе, хмыкнула брюнетка.