Заманчиво открытая клетка

       Гермиона тонула в домашних заданиях, которые сама и задавала, даже не заметив, как быстро прошел январь, принося в Париж дожди. Лита была недовольна таким поведением подруги, но вытащить ее из работы было невозможно. К тому же, постоянное присутствие чужих людей в доме ее раздражало. Грейнджер набрала так много детей, что едва успевала есть в перерывах между занятиями. В середине февраля, когда у Литы был выходной, она все же смогла поймать подругу. Это казалось дуростью, но даже живя в одной квартире, они совсем перестали болтать. Фонтанель мысленно похвалила себя, что не позволила шатенке жить одной. — Сядь и выпей чаю. — недовольно заливая кипяток в кружку, сказала брюнетка. — Ты решила сделать нам чай? — обычно кухней занималась она, ибо Литу в конце дня просто тошнило от всего, что связано с едой и ее приготовлением. — Не ерничай. — садясь напротив, буркнула девушка. — Ты ведешь себя как мать. Причем, не моя. — недовольно заметила Грейнджер. — Увы, тебя уже нельзя никуда сдать. — помешивая чай, тоскливо вздохнула Лита. — Мы решили посоревноваться в остроумие? — смотря в окно, улыбнулась девушка. — Извините, Рауль вчера опять притащился. Настроение всё ещё нет. — опустила плечи девушка. — Я вообще хотела поговорить про Маркуса. Про тебя, точнее. — быстро поправила себя Фонтанель. — Заходил вчера, спрашивал насчет тебя. — То есть, он прилетел в Париж, просто чтобы спросить? — скептично подняла бровь Гермиона.        Грейнджер пыталась перевести тему, лишь бы не говорить о возвращении домой. Она не успела подумать над его предложением, а точнее даже не хотела, зная, что глупо бежать от такой возможности. Гермиона могла бы вернуться в Англию, сразу заняться работой. Она бы даже не успела задуматься об этом. Но страх, глупый, необоснованный страх просто верещал: нет! К тому же, Грейнджер знала, что Лита тогда останется одна. Шатенка просто не могла так поступить. Фонтанель приютила ее, вернула к жизни, а сейчас она просто уедет по первому зову. — Он сказал, что заглянет, так что жди. — пожала плечами девушка, жуя печенье. — Сюда? — Да. — Брюнетка пожала плечами. — Он спросил, где мы живем, чтобы не вылавливать тебя, как в прошлый раз. — То есть, он спросил и твой адрес? — ухмыльнулась Грейнджер. — Что? Нет, конечно, нет. — отмахиваясь от этих домыслов подруги, раздраженно ответила Лита. — Готова поспорить, что он придет в тот день, когда у тебя будет выходной. — Пффф, ты же понимаешь, что вероятность этого крайне мала? — закатив глаза, произнесла брюнетка. — Я почти всегда на работе. — В этом и смысл. — Кстати, насчет выходных. — вскинув руку с ложкой, резко произнесла Фонтанель. — Сможешь со мной кое-куда съездить? — Если это выставка, то нет. Ты меня больше не затащишь. — вспоминая начало их соседства и «гениальную» идею времяпрепровождения, покачала головой Гермиона. — Нет. Мне нужно к дедушке наведаться. — заметив непонимание на лице подруги, брюнетка вздохнула. — С отцовской стороны. Просто, у него день рождения, а ты же знаешь. — Что у вас в семье его не жалуют? Знаю, но все ещё не понимаю почему. — Это долгая история. — нахмурившись. ушла от темы девушка. — Ты говоришь это уже полгода. — напомнила шатенка. — Ладно, когда?       Фонтанель довольно улыбнулась. Ездить туда одной ей уже поднадоело, а родители никак не могли усмирить свои принцип вот уже пятнадцать лет. Взрослые дети. — Девятнадцатого. — бросив быстрый взгляд на календарь, ответила Лита. — Просто поужинаем, поболтаем. — Звучит не так уж и плохо. — кивнула Гермиона.        Неделя прошла незаметно. Для Грейнджер время вообще перестало существовать. Словно она опять пользуется маховиком, а время все течет и течет сквозь пальцы, не давая возможность себя поймать.       Шатенка что-то сонно проворчала в кровати, укутываясь в одеяло посильнее. — Меня она морозит, а сама в кофте спит! — проходя мимо подруги, воскликнула брюнетка. — Ясно. — заметив открытый балкон, буркнула Лита. — Гермиона! — М-м-м… — спрятав голову под одеяло от солнца, которое било из-за открытых штор, промычала Грейнджер.       Фонтанель скептично посмотрела на спящую шатенку. Чтобы Гермиона спала дольше нее — что-то удивительное. Решив не мешать происходить чуду, девушка все же ушла на кухню. Когда улицы города постепенно начали заполняться людьми, Грейнджер сама поднялась из-за открытого балкона. Французы уж очень эмоционально и громко болтали. — А чего не разбудила? — услышав шорохи на кухне, крикнула шатенка. — А зачем? — Логично. — заходя в ванную, согласилась Гермиона. Сунув зубную щетку в рот, она нахмурилась и вышла. — Ты готовишь завтрак? — ответ был очевиден. — Завтра пойдет красный снег. — Смешно, смешно. — убирая последний блин со сковородки, закатила глаза девушка. — Через два часа нужно уже отправляться. — Два? — смотря на часы, уточнила шатенка. — Да. Он со своими странностями. Увидеться с ним после семи — невозможно. — заметив немой вопрос на лице подруги, Лита отвела взгляд. — Очень серьезно относится к работе. Все по часам. — Что это за работа, куда нужно к семи? — Грейнджер, принимавшая детей с десяти утра едва не откусила себе палец вместе с блинчиком. — Сам расскажет. Я в это лезла и не собираюсь.

***

       Маленький домик стояла на отшибе, что только подтверждало слова Литы. Ее дедушка крайне нелюдим. Гермиона ещё раз бросила заинтересованный взгляд на подругу. Чем он занимается, она так и не узнала. Почему никто не поддерживает связи с ним — тоже. — Если он начнет расспрашивать о чем-то, то просто скажи, что не хочешь это обсуждать. — О чем ты? — играя монеткой в кармане, она подняла глаза на окно, в котором виднелась тень. — Витторио очень любопытный. Очень. Но если не захочешь рассказывать, он тут же отстанет. — поднимаясь по лестнице, прошептала Фонтанель.        Грейнджер успела только коротко кивнуть. Брюнетка только преодолела последнюю ступень, как дверь открылась, словно хозяин только что не был на втором этаже, где его тень то и дело скакала по стенам. — Лита, дорогая. — голос мужчины был сух, словно она приходилась ему не кровной родственницей, а надоедливой коллегой. — Мисс Грейнджер? — заметив удивленную девушку, на его лице появилось такое же непонимание, как и на ее. — Я решила, что втроем будет поинтереснее. — оборачиваясь на шатенку, мягко улыбнулась Лита. — Гермиона, это мой дедушка Витторио. Витторио, это Гермиона. — Грейнджер прямо видела, как радостно дергается уголок губ подруги. — Приятно познакомиться. Крайне приятно, Мисс Грейнджер. — целую тыльную сторону ладони, все ещё удивленной, девушки, вдруг искренне воскликнул мужчина.        Гермиона поймала себя на мысли, что абсолютно ничего не понимает. Лита подозрительно любезна и мила, мужчина напротив крайне доволен гостьей, которой является Грейнджер. Мысли, словно волосы после мытья, скрутились в кудрявые линии и сплелись так, что без заклинания справиться невозможно. — А, что же, вы, проходите. — осознав, что они уже достаточно долго просто стоят у дверей, быстро произнес Витторио. — Лита, проходите на второй, я сейчас подойду.        Грейнджер глянула на подругу. Либо она очень хорошо отыгрывает, либо действительно так рада встрече. Спросить Гермиона не решилась, но в голове мысли спутались ещё сильнее. Лита всегда говорила о нем сдержанно и как-то отстраненно, что никак не вязалось с тем, что шатенка увидела сейчас. Казалось, она впервые так рада человеку. Как минимум, чтобы это видела Гермиона.        Повесив пальто, шатенка огляделась. Обычный домик, которых полно везде. Разве что, не во всех на стенах висят сушеные травы, помещенные в рамки, словно семейные фотографии с отпуска. — Не обращай внимание, это хобби. — заметив, как Грейнджер остановилась у одной из «картин», произнесла Фонтанель. — А что это вообще? — пытаясь разобрать почерк, прикрытый листками, шепнула девушка. — Вас заинтересовала моя коллекция? — появившись рядом, довольно спросил Витторио. — Впервые вижу такое растение. — все же отведя взгляд, ответила Гермиона. — Неудивительно. Sonas почти не изучен. — Как ещё раз? — шатенка свела брови. — Sonas. Это ирландский, мисс. — Может, все же пройдем в столовую? — ухмыльнувшись, напомнила Лита. — Болтать о растениях можно вечно. Тем более вам двоим. — Ты никогда не любила это. — словно с некой обидной, поджал губы мужчина. — Зря.        Весь коридор, ведущий к столовой, был увешан такими рамками. Среди них Гермиона больше не заметила ничего особо интересно, что польстило ей. Значит, она ещё не забыла всё зельеварение.        Столовая показалась Грейнджер чересчур большой для одного мужчины, но зацикливаться на этом не стала. Слишком загадочно его описывала Лита, не хватало ещё саму себя запутать. — Я, на самом деле, крайне удивлен. — уже сидя за столом, начал Витторио. — Вы прямо-таки исчезли из Англии, а теперь сидите на моем скромном торжестве. Мне даже интересно, как так вышло, что из всех несносных дам Парижа, вы нашли именно Литу. — кинув довольный взгляд на внучку, хохотнул он. — Но она всегда умела удивлять. — Магическое сообщество не так велико, как нам кажется. — ухмыльнулась Лита. Для нее половина магического сообщества — дальние родственники. — Лита права. — поглаживая вилку, кивнула Гермиона. — Наше знакомство вообще произошло крайне глупо. Просто сказанное везение, что ты полиглот. — вспоминая, как она додумалась пойти в кафе, не зная языка, шатенка пожала плечами.        Хоть брюнетка и описывала Витторио как крайне закрытого и отчасти странного человека, Гермиона ничего подобного не заметила. Возможно, сыграл тот факт, что она Гермиона Грейнджер. Если это и было так, то она, наверное, впервые за долгое время была этому рада. Причём, мужчина даже ни разу не задевал тем, о которых шатенка не хотела бы говорить. Вопрос, почему Фонтанель такого мнения о собственном дедушке, оставался открыт, но обсудят они это явно позже.        С обедом было покончено, когда Гермиона почувствовала странное ощущение в голове. Решив, что это реакция мозга на такое удивительное безделье, шатенка первое время игнорировала его. Время только перевалило за шесть, как белый шум в голове словно усилился. Грейнджер вышла из-за стола, решив попробовать смыть это ощущение. — Уборная слева по коридору, не ошибетесь. — кивнул мужчина.        Шатенка посмотрела в зеркало. Странное тягучее чувство стекало с макушки приближаясь к сердцу. Покрутив кран, девушка суну руки под ледяную воду. Этот странный способ всегда помогал немного придти в себя. Но не сейчас. Холод. — Извечно холодные руки. — тихо шепнула сама себя Грейнджер.        Мысли о Тео стали чем-то обыденным, он появлялся в них вскользь, но никогда не мог уйти из голову насовсем. Как луна, вечно висящая в небе. Даже в самый яркий день она там, спрятана за лучами солнца.        Гермиона выдернула руки из хватки холода. Посмотрев на отражение, она вздохнула. Видимо, солнце село и теперь луна особенно яркая. Этот резкий поток мыслей заставил сердце бить по ребрам сильнее обычного. Руки сжались на раковине, пытаясь отложить эти размышления на потом. Обычно, это происходило когда она видела что-то, что напоминало о нем, но этот дом никак не был связан с Тео. Абсолютно ничего, что могло бы потревожить воспоминания, укрытые под одеялом слез, пролитых ночью. Гермиона вытерла руки и помассировала виски. Остался всего лишь час. Потом она может хоть всю ночь кутаться в его свитер, пытаясь уловить этот запах. Запах.        Грейнджер, словно собака-ищейка, принюхалась, почувствовав знакомые нотки. Она развернулась. В ванной ничего не было, что могло бы издавать такой яркий запах, который, почему-то, она не заметила в первые же секунды. Скептично глянув в зеркало, Гермиона взяла полотенце. Оно. Девушка не могла поверить, но полотенца для рук пахло точно кожа Нотта. Эту смесь табака с чем-то кисловатым она не спутала бы ни с чем. — Это уже стоит лечить. — словно от сердца отрывая, шатенка медленно вернула вещь на крючок.        Мысль, что через пару месяцев он будет ей мерещится, уже не казалась такой идиотской. Сделав глубокий вдох, целенаправленно отвернувшись от источника запаха, Гермиона быстро вышла. — Вы чересчур бледны. — хмуро заметил Витторио, когда шатенка вернулась за стол. — Неважно себя чувствуете? — Немного. Видимо, не выспалась. — пытаясь закрыть сознание от мыслей о Тео хотя бы на какое-то время, Гермиона не заметила скептичный взгляд подруги. — Пойдемте. У меня есть кое-что на такой случай. — откладывая нож, поднялся мужчина. — Не стоит. — чувствуя неловкость, покачала головой Грейнджер. — Идём, идём.        Шатенка все же встала, следуя за Витторио. Лита, оставшаяся одна, косо поглядывала на место, где только что сидел мужчина. Поджав губы, она все же осталась сидеть, хоть и чутье подсказывало, что что-то не так. Прошло слишком много времени, для обычного приема зелья, когда Лита уже встала, но, наконец-то, в коридоре показалась Гермиона. — Все в порядке? — смотря на подозрительно усталую подругу, спросила Фонтанель. — Конечно. — Грейнджер махнула рукой, садясь за стол. — Сказал, скоро поможет.        Девушки провели в доме еще полчаса, когда Витторио опомнился. Лита кивнула, видя неловкость. Выгонять гостей он не любил, но и никогда не задерживался. Гермиона последний раз бросил взгляд на Сонас. Что-то знакомое в нем было, но что, шатенка не могла понять. Только ее нога переступила порог, дышать стало легче. Чувство тяжести, словно шелк, соскользнуло с макушки, падая наземь. Грейнджер же обернулась на дом и его владельца. Что-то странное в нём действительно было, что-то, что отталкивало. Хоть Витторио был мил и вежлив, в доме витало что-то темное. Такое, от чего по коже иногда бегают мурашки.