The heart of Encanto

— ...и когда его зелёные глаза загораются во мраке твоего сна, всё превращается в кошмар! — Камило нависает над Мирабель, а та с тихим писком прячется под плед, стараясь поджать ноги так, чтобы ни один палец не был снаружи. — Ну хватит её запугивать! Мира теперь опять не уснёт! — закатывает глаза Изабелла, поправляя цветочный ободок на своих волосах: Камило, успевший превратиться в ужасающего вида фигуру с горящими глазами и гигантскими крысами на спине, фыркает и снова становится собой. — Зачем мне тогда дар перевоплощения, если я не могу им пользоваться? — Ты дар получил пару месяцев назад! Совершенно необязательно использовать его, чтобы пугать мою сестру! — М-мне совершенно не страшно! — вылезает из-под пледа Мирабель, мелко дрожа. — Продолжай! — Видишь, Иса? Ей не страшно! А я как раз подходил к той части, где Бруно становится воплощением зла в её снах! — Расскажи, расскажи! — Мира явно напугана, но старается не подавать вида. Камило довольно усмехается. — Для него нет разницы, свой или чужой! Его крысы сожрут тебя! — Подавятся, — хмыкает Иса. — Наша Мира их даже во сне до смерти заговорит. — А потом, когда от тебя останутся лишь погрызенные кости, он разведёт костёр, и в его пламени прочтёт о твоей смерти! — Папа! — взвизгивает Мирабель, вновь прячась под пледом. Костёр, горящий между тремя одеялами, которые дети вытащили на улицу для рассказывания друг другу страшилок, опасно искрит, языки пламени колеблются, словно от порыва ветра. Камило улыбается: сказки о злом дяде Бруно — его коронный номер. Пусть старшие сёстры не пугаются, пусть Изабелла сидит с ними только для того, чтобы быть "ответственным взрослым", как она сама говорит, но он знает, кто его главный зритель: малышка Мирабель. Пусть она всего на месяц его младше, но он не упустит момента назвать её маленькой. — Твоего сына ждёт большое будущее, Пепа, — улыбается человек, чья фигура виднеется в окне комнаты Альмы. Пепа только смеётся. — Как и твою дочь, братишка. Смотри! Бруно вновь вглядывается в фигуры детей и видит, как у Мирабель едва заметно глаза сияют изумрудной зеленью. Как и у него самого много лет назад. И, как и он сам очень давно, Мира оборачивается и машет ему, словно знает, откуда он собрался к ним подойти. Да, думает Бруно, предсказание будущего так и работает, linda rata*, сначала заглядываешь вперёд на пару минут, потом — больше. — Я так горжусь вами обоими, — шепчет Джульетта, подходя со спины к брату с сестрой. — И вашими детишками не меньше, мои-то девочки уже совсем взрослые... — Изабелле всего двенадцать, не начинай панику раньше времени! — Но... — Никаких но, сестрёнка. Она. Ещё. Маленькая. — Всегда ты прав, Бруно, — всё же расслабляется старшая из тройняшек, наблюдая за тем, как их дети устраивают шуточную потасовку на мягкой траве под светом полной луны. Кто-то вдруг шуршит у двери за их спинами. Никто не успевает отреагировать, как из темноты коридора вдруг выскакивает Мирабель. — А вы поверили, что я там, да? А Камило сказал, что сможет изображать меня, чтобы вас запутать! Он ведь молодец, верно? — Даже слишком, — вздыхает Пепа. Бруно поднимает дочь на руки. — Вам уже пора спать, — шепчет он на ушко Мире, а та смеётся и ловит руками его спутанные кудряшки. — Малыш, то, что тебе достался разделённый со мной дар, не даёт вам с Камило повода не спать допоздна! — А вот и даёт! Вы тоже не ложитесь! — Мы взрослые, Мирабель. — И что? — Давай, объясни дочери, в чём разница между ними и нами, — смеётся Джульетта, незаметно для брата подсовывая племяннице печенье, оставшееся с ужина. — Объясню, когда Иса и Камило отправятся по кроватям и не будут подавать Мире дурной пример. — Сам ты дурной пример! — раздаётся довольный хохот Камило с улицы, где его уже окружают грозовые тучи, чтобы загнать домой. Изабелла только машет матери и, зацепившись за лиану, поднимается на ней в свою комнату. — Пап, а если я окажусь плохой, ты перестанешь меня любить?.. Бруно на секунду замирает, не зная, что вызвало такой вопрос. — Камило сказал, что я тоже буду видеть только плохое в своих видениях, как и ты... Но тебя все любят, а что если меня не будут?.. — Тебя нельзя не любить, Мирабель. Ты — мой истинный дар. Не видение будущего — ты. — А бабушка? Она говорила, я должна приносить пользу семье, а если я... не смогу?.. Он хмурится немного, косясь на горящую рядом свечу. — Я поговорю с ней. Тебе не нужно как-то доказывать, что ты заслуживаешь быть членом семьи. Мы любим тебя, просто потому что ты есть. Мирабель, кажется, успокаивается и льнёт к отцу, прикрывая глаза, пока тот несёт её в кровать. — Посидишь со мной? — Конечно, крысёнок. Мира засыпает, а Бруно смотрит на изумрудные осколки, ставшие для малышки чем-то вроде ночника, и едва заметно выдыхает с облегчением. Его видение, пришедшее тогда, когда малышка Мирабель только-только попала в Каситу после смерти её матери в родах, предрекавшее крошке тяжёлую судьбу без дара и без отца, будучи отвергнутой семьёй, не сбылось. Впереди — счастливая, полная впечатлений жизнь. А он защитит её от бед.