The heart of Encanto

— А какой у меня будет дар?.. — губы малышки Мирабель дрожат, словно она с трудом сдерживает слёзы. Альма слегка улыбается, незаметно для внучки косясь на стену, которая разделяет комнатку Миры и башню её отца. — Ты сама уже настоящий дар, Мирабель Мадригаль, — шепчет она, и Мира, кажется, расслабляется. — Какой бы он ни был... Мы научим тебя его контролировать и использовать на благо семьи. Мирабель улыбается, доверчиво глядя на бабушку. Она не подведёт семью Мадригаль! Проходит всего десять лет, и Мирабель точно так же смотрит на бабушку, испуганно и доверчиво одновременно, ищет поддержки в её глазах, надеется, что вот-вот та улыбнётся и скажет, что всё хорошо, что ничего не происходит. Кончики её волос, кажется Альме, искрятся. — У тебя нет дара, Мирабель. Тебе пора было с этим смириться! — Ты из-за этого выгнала моего отца? Из-за того, что он знал? — Бруно было плевать на эту семью! — Бруно любил эту семью! Я любила эту семью! Это тебе всегда было плевать на то, кто мы есть! Лишь бы дар был! — Мира, что ты такое... — начинает Джульетта, но вспыхнувший возле её плеча побег лианы заставляет женщину охнуть и испуганно замолчать. — Ты выгнала его, когда он рассказал тебе про мой дар! — У тебя. Нет. Дара. За спиной Мирабель трескается стена Каситы. — Ты так в этом уверена? Тогда смотри! — Мира вскидывает руки, и её кожа вспыхивает, словно загораясь изнутри. Странный, жутко полыхающий купол окутывает внутренний двор Каситы, и Альма невольно отшатывается, словно боится, что этот огонь сожжёт её дотла. На внутренней стороне огненного купола проявляются картины, от которых у старших сестёр Мирабель перехватывает дыхание, а Джульетта впервые за свою жизнь сжимает кулаки. *** — Бруно... Мне нужно знать, что за дар будет у Изабеллы. Ты должен заглянуть в будущее. — Зачем? — зелёные глаза Бруно вспыхивают ядовитой зеленью даже сквозь рычащее пламя. — Разве ты будешь любить её меньше, если её дар тебе не понравится? — Не твоё дело, — фыркает Альма и Бруно опускает голову. — Я лучше знаю, что принесёт нашей семье благо. — Значит, если у меня будет ребёнок... — Ты посмотришь и его будущее. Чтобы знать, чего ожидать, не станет ли он... — ...угрозой, да? Так ты воспринимаешь всех своих внуков? — Бруно, молчи. Ты не знаешь, через что я прошла! — Так ты и не говоришь мне ни о чём... Бруно всё же покорно замолкает, и в пламени Мирабель видно, как он всё же рассыпает песок, глядя в будущее. — Ты видишь то же, что и я. Твоя внучка сможет выращивать любые растения, которые только пожелает. — Значит, дар цветов... — кивает Альма, не замечая, что Бруно мрачнеет. Изабелла неверяще переводит взгляд с пламенного образа на Альму и обратно. С раскатистым рёвом пламя сменяет картинку. — Я не буду рушить будущее своего племянника, мама! — В первую очередь он Мадригаль! А уже во вторую — твой племянник! — Да что ты? — Хочешь сказать, Изабелла и Луиза несчастливы? А Долорес? Я успела подготовиться к её сверхслуху! — И запретила Исе использовать свой дар на максимум. А если дар Камило тебя тоже не устроит? — Если он будет опасным для Энканто, я помогу мальчику сдерживать это! — Ты просто заставишь его думать, что он этого не может! — Всё, Бруно! Хватит! Твой дар должен помогать Энканто! — Он и помогал, пока ты не заставила меня смотреть будущее твоих внуков! Я делаю это в последний раз! К будущему Мирабель я не прикоснусь! — Это же не правда?.. — едва слышно шепчет Камило, огромными глазами глядя на Мирабель. Та, кажется, полностью растворилась в огне, только глаза, обычно зеленовато-карие, сейчас горят расплавленным янтарём. — Бабушка... Альма не говорит ни слова, застыв, словно камень. Следующее видение появляется с промедлением, словно Мире, — или тому, кто помогает ей открыть прошлое, — тяжело это вспоминать. — Не смей менять мою дочь. — Её дар опасен, Бруно! — Ты ворвалась в мою комнату, дождалась, пока дар Мирабель не отобразится на стекле... — И что? Это ради будущего Энканто! — Я боялся за свою дочь, мама, я должен был знать, что с ней будет. Заставишь ли ты её подавить свой дар, как было с Изабеллой, или позволишь всё же развиваться. — Дар огня опасен для Каситы! — Так научи её это контролировать! — Огонь никому не подчиняется! — Но Мире предрешено его подчинить! Почему ты не хочешь в неё поверить? Ну если хочешь, я сам могу учить Мирабель! — Ты вообще больше не подойдёшь к Мире, — Бруно отшатывается, а в зелёных глазах только боль. — Ты вредишь Энканто, Бруно. — Ты не посмеешь... — Я сказала Мирабель, что у неё нет дара. Розы Изабеллы скрыли её дверь, я сказала ей, что здесь будет для них лучшее место. Ты единственный знаешь о том, что произошло на самом деле, и... Тебе не место в Энканто, Бруно Мадригаль. — Это неправда... — хрипло шепчет Альма, и в шуме огня её голос вдруг звучит громче раската грома. — Я бы не посмела... — Неправда, говоришь? — чей-то насмешливый голос гремит над Каситой, и в купол огня вступает человек. — Тогда кто научил Мирабель управлять огнём? — Если у меня нет дара, бабушка, почему я сейчас сделала всё это? — зрачки Мирабель сужаются, словно у кошки. — Почему здесь и сейчас слились два дара, мама? — вспышка пламени высвечивает лицо Бруно. — Об этом ты тоже знала, но не говорила никому, что дары семьи Мадригаль... — Молчи! — в голосе Альмы уже нет властности, в нём сквозит страх. — Ты не посмеешь сказать об этом! — ...дары семьи Мадригаль могут объединяться! — выкрикивает Мирабель. — Растения Изабеллы и сила Луизы! Оборотничество Камило и понимание животных Антонио! — Исцеление Джульетты и грозы Пепы, — договаривает Бруно. — Мои пророчества и огонь Мирабель. Просто ты слишком беспокоилась за себя и за своё вымышленное "лучше для Энканто", чтобы позволить своей семье развиваться. — Но это не так... — Так. И огонь Мирабель тебя испугал только из-за того, что... Покажи им, Мира. Пламя показывает ещё одну картину. Альму, держащую в руках свечу с угасающим пламенем. — Дар Мирабель отберёт у нас волшебство... — шепчет Альма, глядя на портрет Педро. — Этого нельзя допустить. Откуда-то доносится детский плач. Пламя свечи вздрагивает, слегка тухнет. — Мирабель не узнает о своём даре огня... Обещаю тебе, любимый, Энканто будет в безопасности. Свеча будет гореть вечно. — Моя дочь могла бы стать самой сутью свечи, её пламенем, передавая это своим детям. — Нет... — Да. Но ты испугалась потерять власть над своими детьми. А теперь потеряла всю магию своей семьи, позволив пламени полностью перейти к Мирабель, — Бруно невесело улыбается, приобнимая дочь за плечи. Огонь, кажется, даже не касается его. — Мне жаль, сестрёнки. — Бруно... — Мне правда жаль. Я не хотел этому мешать. Вам всем придётся жить без ваших даров... Скажите за это спасибо Альме. Пойдём, linda rata. Пламя вспыхивает так ярко, что на несколько секунд слепит всех. Когда вспышка пропадает — Бруно и Мирабель уже нет.