Когда заплачет бабочка

      Продолжая хихикать, Мирабель нежными и плавными движениями, похожими на порхание бабочки, стирала с его лица малиновый крем. Она была настолько близко, что при желании Камило мог бы протянуть руку и коснуться ее, однако он трусил, как никогда, а его сердце давно вымерло где-то в отаделенной части его грудной клетке, и там же и возродилось. Камило улыбался ей в ответ, но в тот самый миг, как Мирабель захватила кончиком своего маленького пальчика немного крема прямо у краешка его рта, неумышленно затронув его нижнюю губу, Камило будто умер во второй раз, и во второй раз там же и возродился. Его сердце, пляшущее внутри, готово было пробить дыру наружу, навстречу той, что заставляла кровь в жилах замирать, а Камило оставалось лишь быть несчастным проводником в этой безумно сладкой связи. Но, когда Мирабель быстрым движением засунула пальчик в рот, пробуя крем на вкус, а Камило оставалось только наблюдать, как розовый язычок мелькнул на долю секунды, то он не выдержал. На сей раз его терпение сдалось, едва только начался этот неравный бой, и он со стоном крепче прижал Мирабель к себе, взмолившись всем святым, чтобы она не заподозрила чего-то предосудительного.       Прижав ее к себе, Камило обратил внимание на то, как она замерла на мгновение, но потом тоже прижалась, оплетая своими ручками его спину. Он вдохнул лавандовый запах ее волос. Мирабель любила лаванду, а потому вся она сама будто пропахла ею. Волосы, ее кудрявые волосы, заплетенные в две косички, что навевали на Абуэлу странные воспоминания всякий раз, стоило ей взглянуть на нее, были настолько мягкими и шелковистыми, что, пожалуй, Камило готов был весь день провести в ее объятиях, уткнувшись носом ей в волосы и продолжая вдыхать их цветочный аромат.       — О Боже!       Тем не менее, идиллия долго не продлилась. Удивленный ее странными словами и напрягшемуся телу в своих объятиях, Камило вытянулся подобно тростинке и посмотрел назад, стараясь заметить того, на кого был направлен ее взгляд.       Медленной походкой, с доброй и ласковой улыбочкой здороваясь с каждым встречным, к ним навстречу шел Марио. Камило довольно хорошо знал его и мог бы поклясться, что особая неприязнь, граничащая с раздражением к этому парню, возникла у Камило только этим утром, когда он только позволил себе подумать, что однажды, с доброй подачи бабушки уже в скором временем, этот холеный и хороший парень будет прикасаться к Мирабель.       — Только его не хватало, — пробормотал он, и Мирабель начала отдаляться, в мгновение ока став холодной и отчужденной. Камило оставалось только наблюдать, как она отошла от него подальше, сделавшись окончательно какой-то неприкасаемой и непринужденной, а Марио, будь он трижды проклят, заметил их и двинулся им навстречу. И с перемазанным лицом и одеждой в этот самый миг Камило показался самому себе донельзя глупым и жалким.       — Мирабель!       Марио оказался рядом с ними за считанные секунды и оставалось только закатить глаза и недовольно таращиться на него. Камило до сих пор помнил тепло тела девушки, которую держал в объятиях минутами ранее, а если бы не достопочтенный сеньор Марио, то, возможно, он бы пробыл в этом мирке теплоты и нежности еще немного дольше, прежде, чем им было бы необходимо вернуться в этот жестокий и суровый мир.       Вообще, в этот самый миг, отчаянно стараясь не вслушиваться в их премилый диалог с улыбками и красными смущенными щеками, Камило думал о том, что Марио, на самом деле, не такой уж плохой парень. Камило догадывался о том, что он влюблен в его кузину с тех самых пор, как он начал пропадать во время мальчишеских игр, а после Камило заметил его, тайком наблюдающего за его кузиной, и вся конспирация и анонимность исчезла. Марио смущался пуще прежнего, краснел и едва ли не заикался, но смотрел на Мирабель так, словно она была почетным божеством некоего его внутреннего мирка, где он возвел сотню, а может и тысячи пьедесталов, и ежедневно приносил ей в жертву свое сердце. Только вот по кузине вообще никоим образом нельзя было сказать, что она разделяет его чувства.       Тем не менее, бабушка, однако, все сто процентов, а может и больше, сходила по нему с ума и прожужжала всем уши о том, какой Марио хороший парень. Их семья владела пекарней в самом центре Энканто, а его мать пекла просто отменный хлеб, только вот все равно это не прибавляло Марио очков в глазах Камило. По его мнению он был недостаточно хорошо собой, недостаточно воспитан, недостаточно умен и все тому прочее и еще тысячи слов о том, как много у него недостатков, о которых Камило мог бы разглагольствовать часами, однако Марио не был настолько плох, как ему думалось. Наверное, просто, он был еще хуже.       — Давно не виделись! — защебетал он, обращаясь к Мирабель, и Камило оставалось только недовольно поджать губы, стараясь ничем не выдать своей неприязни к этому уж больно хорошему парню.       — Да, пожалуй и правда давно, — согласилась она. — Мы шли к вам.       Лицо Марио в этот миг словно озарилось невидимой звездой, и он заулыбался так, будто Мирабель ответила согласием на его предложение руки и сердца. Недовольно заворчав и покачав головой, Камило подошел к опрокинутой корзине, поднимая ее, стараясь обратно расставить цветы так, как до этого все смастерила Исабелла, однако, испорченное вконец настроение позволило ему только затолкать выбившиеся из икебаны цветочки поглубже в корзину.       — Как ты поживаешь, Марио? — заговорил Камило, отвлекая пристальное внимание этого непутевого парня на себя. Мирабель словно вся расслабилась, стоило Камило перехватить корзину одной рукой, а вторую закинуть Марио на плечо, и подмигнуть ему, уводя его подальше. Она шла позади них, отвлеченная своими мыслями, но это было лучше, нежели то, что она уделяла свое внимание этому…этому…       Камило даже не нашелся, продолжая перебирать в голове всевозможные клички, которые собирался подобрать Марио.       — Как поживаешь? — поинтересовался он у него.       — Хорошо, — с легкостью подхватил нить разговора Марио, вклиниваясь между ним и Мирабель, ради которой Камило шагал медленно, желая идти с ней нога в ногу. В сотый раз закатив глаза, Камило посмотрел на Марио недовольно, но тот вообще не обращал на него внимания. Скорее он был увлечен тем, как бы завлечь в разговор Мирабель, которая только миролюбиво глядела по сторонам, с улыбкой приветствуя всех жителей Энканто.       — Что-то ты зачастил со своими прогулками по площади, — заметил Камило. — Чего это ты ошиваешься без дела? Или пекарня нынче решила дать тебе передохнуть?       — Вовсе нет, — отрицал парень. — Просто…я тут подумал…что неплохо было бы совершать такие дивные прогулки. Камило усмехнулся. Он готов был поклясться, что знал даже с кем Марио хотел совершать такие чудесные прогулки по его словам.       — Да неужели? — ехидно заметил он. — Мы, значится, трудимся, а ты прохлаждаешься, наслаждаясь дивными прогулками?       Марио весь побледнел и быстро-быстро замахал руками.       — Я вовсе не то имел в виду. Я…просто…я просто подумал, что погода, она такая славная в эти дни…       — Это потому что мама безумно счастлива тому, что у нее получаются отменные творожные пироги по рецепту твоей матери, — осадил его Камило.       — Я рад, — от всего сердца ответил парень. — Ну так, это я к чему. Я к тому, что если вдруг ты не будешь занята, то мы могли бы с тобой прогуляться, если, конечно, ты захочешь. Погода отличная!       Камило с раздражением обернулся, едва ли не трепыхаясь и возгораясь от недовольства. Почему этот глупый оболтус считал, что Мирабель так легко согласится? Между прочим, Камило мог с уверенностью сказать, что его кузина абсолютно была не заинтересована в этом простаке. Однако, к его огромному удивлению и шоку, Мирабель улыбнулась и согласилась.       И в этот миг странный укол злости внутри ужалил Камило прямо в сердце, больно и неприятно. Он остановился, замерев на месте, замечая, что эти голубки ушли вперед, однако Мирабель остановилась, обернулась и посмотрела на него обеспокоенно.       — Что-то случилось, Камило?       Камило весь изнутри полыхал, и мысленно метал молнии в кузину. Он внезапно перевоплотился в Марио, а после и в саму Мирабель, а после, подумав о том, как глупо он, наверное, выглядит сейчас в ее глазах, постарался взять себя в руки.       — Все хорошо, — уверил он ее, подходя быстрым шагом к Марио и вручая ему корзину. Премило улыбнувшись ему, он схватил Мирабель за руку и подтянул к себе. Абсолютно уже не было никакого дела до липкой одежды и ужасного настроения — хотелось только одного: избавиться от него как можно поскорее.       — Ты нас прости, Марио, — проговорил он самым что ни на есть виноватым голосом. Актерского мастерства Камило было не занимать. — Очень жаль покидать тебя, но увы, я тут вспомнил о маленьком незаконченном дельце, которое поручала нам Абуэла. Передавай наши пламенные приветы сеньоре Алисии.       Торжественно закончив свой монолог, Камило потащил Мирабель в сторону дома, но это наглец, будь он трижды проклят, нагнал их, схватив Мирабель за руку.       — Так ты придешь? — спросил он с мольбой. Камило дернул ее в свою сторону, заставляя пошатнуться, и едва ли не упасть навзничь, но он ловко подхватил ее, обвивая руками.       — Постыдился бы! — воскликнул он. — И не стыдно тебе подбивать клинья к моей кузине в моем присутствии?! Исчезни! Она занята! Сегодня, завтра, послезавтра! И даже через год! И через два года она тоже занята! Дядя Агустин и тетя Джульетта очень строгие в этом плане!       Мирабель с удивлением уставилась на него, слушая его пламенную тираду, но Камило был настолько взбешен, а Марио — напуган, что она решила взять дело в свои руки. Не понимая такого странного поведения кузена, она попыталась вывернуться из кольца его рук, шипя и тихо бормоча ругательства, потому что Камило держал ее крепко, а сам встал в боевую стойку, словно собрался защищать ее от демонов.       — Да что с тобой! — не удержалась она, пытаясь вырваться уже в который раз. Недовольно посмотрев на нее, Камило смягчил свои стальные объятия, но ее из рук не выпустил, а стоило Мирабель открыть рот, уверяя Марио, что она подумает об его предложении, как он раздраженно потащил ее домой, даже не обращая внимание на то, как она пыталась успевать бежать за ним. Марио остался где-то позади, напуганный странным поведением Камило Мадригаля, но все еще серьезно настроенный по отношению к его кузине.       Вернулся Камило домой абсолютно злой и раздраженный. Даже уже и не замечая, как сжимает в своей руке маленькую ладошку Мирабель, что просто невероятно идеально вмещалась в его огромную руку, он думал о том, что ни на какие прогулки ходить с этим Марио Мирабель не будет. Однако она, запыхавшаяся и удивленная его поведением и его выходками, пыталась понять, что на него нашло. Тем не менее, бабушка, стоило ей увидеть, как они вернулись, тотчас подошла к ним.       — Во имя всего святого, что с тобой случилось? — воскликнула она, оглядывая измазанного в торте Камило. Тот лишь махнул рукой, намекая, что его испорченная одежда сегодня лишь малая часть того, что выводит его из себя.       — Случился твой торт, Абуэла, — проворчал он, но стоило ему произнести вслух свои слова, как бабушка вцепилась ему в ухо, оттаскивая в сторону.       — Я знала, что надо было отправить Антонио, — запричитала она. Камило заныл, стараясь выбраться из ее рук, и ему в этом помогло доброе сердце Мирабель, которая убрала взбешенную женщину подальше от него, самого Камило оттесняя в сторону, взяв в свои теплые ладошки его собственную. Это показалось ему настолько милым, что он залился краской, но постарался взять себя в руки, не желая каким-либо образом выдать свое глупое нынешнее состояние.       — А где цветы? — недовольно поинтересовалась бабушка. — Надеюсь, ты не сотворил с ними то, что сотворил с тортом?       Мирабель, которая переменилась в лице и пожелала рассказать правду о том, каким образом пострадал торт, была остановлена Камило, который выступил вперед, загораживая ее собой. Он так хотел сохранить в тайне тот маленький момент их общего единения, что даже не хотел рассказывать о том, что послужило его причиной.       — Мы отдали его твоему обожаемому Марио, — насмешливо поведал он бабушке, из-за чего ее лицо озарилось улыбкой, и она заботливо посмотрела на Мирабель так, словно кузина вернулась со свидания со своих женихом.       — Правда? Какое счастье! Какой хороший парень!       — Да-да! Всех эпитетов мира не хватит, чтобы описать твое им восхищение, бабушка!       Она недовольно посмотрела на него, но испорченное настроение вмиг было улучшено. Кажется, бабушка спала и видела, как выдает Мирабель замуж за этого парня.       — Марио — хороший парень, — заверила она Мирабель, притягивая ее к себе и целую в лоб. — Его семья интересовалась тобой.       Камило влез между ними, стараясь оттеснить эти ненавистные разговорчики о нем, потому что не желал и слова слышать. Интересно, если попросить Касситу, она не будет впускать его в дом? Вот будет умора в таком случае. Придет, а дом сам его выдворит. Тогда бабушка ничего сказать не сможет. Перечить Кассите даже сама бабушка не смела, каждый раз с благоговением относясь к ней, как и все остальные члены семьи Мадригаль.       — Ты ему очень нравишься, — пропела проходящая рядом Долорес, весело подмигивая ей и вгоняя Мирабель в краску. — Сходи с ним погулять в парк. Он очень этого хочет. Он хороший парень!       — И ты туда же?! — воскликнул Камило, не веря в предательство собственной сестры. — Чего вы все так его восхваляете? Парень, как парень. Может у него изо рта воняет? Или из-под подмышек? Может он зубы не чистит и храпит во сне, а еще не стрижет ногти на ногах? И вы так просто сводите его с нашей Мирабель?       Все члены семьи, присутствовавшие во дворе, удивленно и недоуменно на него воззрились. Камило и сам был в некотором шоке от своей гневной тирады, но некий клубок странной злости внутри все разрастался и разрастался. Они нахваливали и нахваливали этого Марио так, словно на свете более не существовало иных мужчин. Тем не менее, его в очередной раз проигнорировали, а Мирабель, улыбнувшись ему напоследок, пошла за Долорес помогать ей на кухне.       Камило остался стоять во дворе совсем один. Липкая одежда пахла малинами, а сам он все думал и думал о том, как бы избавиться от Марио. И ответ нашелся мгновенно! И как он сразу до этого не додумался!       Резво вскочив по лестнице наверх, он помчался в комнату дяди Бруно. Кто мог уверить бабушку и остальных членов семьи, боготворивших Марио в том, что он Мирабель не пара, так это тот, кто мог видеть будущее. С тех пор, как в семьи было снято табу на упоминание дяди Бруно, а сам дядюшка вернулся, Камило довольно быстро сблизился с ним. Он был хорошим, добрым, немного наивным, но все равно любил их, особенно своих племянников, а учитывая то, что Камило метил ему в любимые племянники после Мирабель, он был уверен, что дядюшка не откажет ему в маленькой услуге.       Он даже не удосужился постучать. Вошел, как будто в свою комнату, вальяжно ступая по дощатому полу и направился прямо к песчаной завесе, что отделяла пещеру от остальной части комнаты.       — Дядя Бруно!       Его голос эхом разнесся по всей пещере, и Камило в который раз подивился тому, насколько ему тут просторно. Хотя, он с самодовольством заметил и еще раз поблагодарил Касситу за то, что у него была самая лучшая комната в доме, и никто не мог разуверить его в этом. Подстать хозяину, она менялась по его желанию, стоило Камило только подумать об этом. Тем не менее, комната дяди Бруно тоже была хороша. Просторная, малость, конечно, песчаная и крыски бегают временами. Но не суть важно.       Он опять позвал его, но и в этот раз ответом ему послужил только его собственный голос. Несколько крыс пробежали рядом, и Камило аж подпрыгнул.       — Дядя Бруно!       В этот раз голос выдавал всю его нервозность, и Камило не скрывал того, что хотел бы поскорее отсюда выбраться. Но стоило ему сделать шаг по направлению к выходу, как сам дядя Бруно появился в проеме, заходя в комнату. Кажется он тоже отсутствовал.       — А вот и ты!       Камило обрадованно подпрыгнул и быстро подошел к нему, перевоплотившись в него самого и закидывая руку ему на плечо.       — Разрешаю тебе любоваться собственным великолепием!       Дядя Бруно удивленно на него посмотрел, но улыбнулся, неловкой и доброй улыбкой, понятия не имея, что племянничку от него понадобилось.       — Что-то случилось, Камило?       Камило только покивал, вновь обратившись собой и сразу перешел к делу.       — Тут, значится, такое дело, дядя Бруно. Понимаешь ли, все мы любим нашу малышку Мирабель, не так ли?       Несчастный Бруно, застигнутый врасплох назойливым племянником понятия не имел к чему тот ведет.       — Ну…допустим, — засмеялся он.       — Ну так вот, — сказал Камило. — Я это к чему. Понимаешь ли, все ей уже надоели с этим Марио. Знаешь Марио? — дяде Бруно оставалось только кивнуть. — Он ей абсолютно не нравится! — с абсолютной уверенностью заявил Камило.       — С чего это ты взял? — удивился дядя.       — Я знаю. Я уверен.       — И что ты хочешь от меня? — неуверенно спросил добрый дядюшка.       Хлопнув в ладоши, Камило наконец озвучил свою просьбу, потирая руки и причмокивая губами.       — Дорогой дядя Бруно! Мне нужно, чтобы ты помахал руками, помотал головой, поиграл в песок, ну или что ты там делаешь, чтобы увидеть будущее, — размахивал руками Камило, наворачивая круги вокруг несчастного остолбеневшего мужчины. — В общем, посмотри в будущее, я уверен, что Мирабель никогда с ним не будет, и скажи это семье. Они погрустят, но потом смирятся и оставят ее в покое.       Мгновенная тишина, что воцарилась после того, как он умолк, заставила его натянуло улыбнуться. Дядя Бруно покачал головой, улыбнулся ему как-то странно, будто Камило был маленьким, глупым, несмышлёным ребенком, а потом внезапно хлопнул его по грудной клетке, совсем рядом с тем место, где по идее должно было располагаться сердце. И после того, как он вышел, напоследок бросив ему странный нечитаемый взгляд, а оставляя его наедине со своими чувствами, то Камило решительно не мог понять, что бы это могло означать.       — И что это значит?! - крикнул он ему вслед.        Ответом ему и в этот раз послужила только тишина.