Кленовое масло

Его посетили воспоминания о том что он пережил очень давно, будучи адептом 500 лет назад он наравне с Мораксом застал конец ужасающей войны Архонтов. И там же, как и Гео Архонт, он потерял нечто близкое и дорогое... История Ли Юэ диктовала это так:... - Много веков назад это было...тогда еще не было никакого порта Ли Юэ, а была ассамблея Гуйли и правили в ней Архонт Моракс и прекрасная Архонт Пыли госпожа Гуй Чжун. Множество адептов бродило по каменным равнинам. Теплые ветра раздували пыль пустынных, неосвоенных простым человеком дорог Заоблачного предела. Могущественных адептов было мало, среди них проживал один, о котором мы и поведем наш печальный рассказ. Его имени никто не помнит, оно было стерто из памяти выживших по велению Повелителя Камня, но все помнят его уникальные целебные способности. Одно прикосновение и страшной, смертельной болезни как ни бывало. Когда он шел по каменным тропам, от каждого прикосновения его ступни с землёй, расцветали цветы, он считался олицетворением самой жизни и был единственным из адептов носивших дендро глаз бога. Уважительно все звали его Архонтом, так велико было признание людей и животных к врачу с добрым сердцем и целебными навыками. Носил он белое одеяние богато расшитое цветами и золотыми стеблями, и побегами бамбука.* На его зеленых, будто трава волосах, постоянно цвели пионы**. А на губах всегда была мягкая улыбка. Как рассказывали старейшие из жителей, Моракс даже преклонял колени пред этим адептом, прося благословения на войну. Но это уже со слов стариков. Когда война пришла близко к границам Гуйли, врачу пришлось наравне защищать город с другими адептами. По силе он не уступал созданным тогда Якшам. Держа копьё в руках одним из первых бросался он в бой и, благодаря своей особой способности регенерации, возвращался с поля боя целым и никто никогда не умирал в его отрядах. Солдаты уважительно и в шутку называли его Столпом Войны, на что он смеявшись говорил, что он не имеет права как врач носить этот титул. Особенно крепка его дружба была с Архонтом Пыли. Их часто видели вместе, когда они гуляли по небольшим улочкам собирая травы. А вечером Гуй Чжун, Архонт Целитель и Повелитель Камня отдыхали в гостях у Хранителя Облаков любуясь закатом и слушая веселые истории о малышках Гань Юй и Шэнь Хэ. Но всякому счастью приходит конец... Ночью солдаты Сумеру и Инадзумы прорвали оборону, а Гео Архонт сражался с Царицей и защищал западный фронт. Единственный сильнейший адепт врачеватель возглавил Якшей и встал на защиту города. В этот момент на самого молодого Якшу было нацелено съедающее душу проклятье, заметив это, целитель закрыл юного Алатуса собой. Его окутала тьма и он свалился подкошенный. Говорят, когда он встал всё было усеяно горами трупов и стонами умирающих. С трудом поднявшись, он осмотрелся и лишь вдалеке заметил ходящих гробовщиков. Старика и его маленькую внучку. С трудом бродя среди знакомых, друзей, он увидел её...лежащую и бездыханную Гуй Чжун. Вокруг её тела выросли сотни маленьких глазурных лилий. На ватных ногах бежал к ней целитель и, когда хотел оживить, понял, что покинули его волшебные силы и глаз бога его погас, нет у него больше способности к спасению... Впервые, по его лицу стекали слезы. Плакал он над телом дорого друга, которого был не в силах вернуть. Так закончили эту историю книги. -- Гуй Чжун! -- выкрикнул Бай Чжу, вскакивая с кровати и едва не падая. Оглядевшись, он увидел что лежит у себя дома, дверь комнаты прикрыта. Осмотрев себя он заметил, что одет в свою зеленую пижаму. -- Меня переодели? -- спросил он у пустоты. Но ничего не помогало выкинуть те страшные воспоминания, что он пережил и очень сильно мечтал забыть. А особенно её... -- Нужно поговорить с Чжун Ли. -- сказал врач вслух и открыв дверь вышел на кухню. Там, сидя спал Кадзуха и на каминной полке дремала Чан Шэн. Он аккуратно прошел мимо спящего и налив стакан чая, хотел тихонько прошмыгнуть в комнату, но рука ронина крепко схватила его ладонь и не отпускала. -- Ты...ты уже очнулся? -- потирая глаза, сонно спросил юноша. -- Да, спасибо за заботу обо мне, я глубоко признателен тебе. -- тепло улыбнувшись, проговорил травник. Он потрепал Кадзуху по растрепанным волосам и тихонько усмехнулся. -- Бай Чжу...я хочу сказать тебе...-- краснея, попытался что-то сказать ронин, но был прерван громким стуком в дверь. Удивленный поздним визитом целитель пошел открывать, забыв о том, что находится в одной пижаме, причем один ее край сполз и бледная кожа левого плеча ярко освещалась заглянувшей в окно луной создавая на ней блики. Когда врач открыл дверь он увидел лишь цветок, а приглядевшись, заметил в нем маленькую записку. В недоумении он забрал лилию, а листочек бумаги положил в карман штанов пижамы. -- Что там? -- поинтересовался беловолосый юноша, заправляя выбившуюся красную прядь за ухо. -- Шутники какие-то...-- невнятно пробормотал Бай Чжу собираясь поправить сползшую с плеча пижаму, но рука ронина внезапно его остановила. Ничего не понимающий врач взглянул на Кадзуху и про себя успел отметить, что его красные глаза горят по другому. Юноша притянул целителя к себе и напористо поцеловал. Когда они разомкнули поцелуй, доктор спросил: -- Что-то случилось?.. -- Вообще-то да. Я люблю тебя, Бай Чжу. И хочу знать ответ, примешь ли ты те чувства, которые я изливаю перед тобой?...