Русалки

Бобби позвонил через восемнадцать часов, когда Сэм уже догрызал ногти на левой руке и готовился сигануть в озеро без снаряжения, подготовки и каких-либо знаниях о тварях, что могли здесь водиться. — Ты долго, — упрекнул его вместо приветствия, когда раздался звонок. Сингер только раздраженно вздохнул. — Занесло вас балбесов. Лучше бы к морю рванули, Дин, вроде, мечтал. Сэм запыхтел в ожидании продолжения. Бобби не стал долго мучить. — Это озерные твари. Русалки. — Серьезно? Русалок не существует, — выпалил Сэм, заработав еще один скорбный вздох. — Вот встретишь их когда, расскажи. А то они, видно, не в курсе, — съязвил Сингер устало. Должно быть, так и не отдохнул после звонка, и кто его знает, чем до того занимался. — Записывать будешь? — Диктуй. Но... стой, может быть, ты сперва расскажешь, откуда они тут взялись и вообще что им надо? — А, точно... На самом деле, все прозаично. И Бобби начал рассказ. До того, как на эти земли пришли европейцы, в районе Великих озер обитали племена потаватоми. Рыбачили и охотились, женились, рожали детей. Жили в мире друг с другом, с природой. Пока из-за дальних морей на кораблях, обитых железом, не явились бледнолицые с палками, что плевались огнем. — Я помню из уроков истории, — перебил его Сэм, — их вначале теснили на запад, а после принудительно переселили в резервации Прейри-Бэнд-Потаватоми и Оклахома. Переселение вошло в историю под названием "Дорога смерти". Многие погибли в дороге. Бобби крякнул. — Все так. Но в учебниках не писали о том, что у племен были шаманы. На совете старейшин, когда стало ясно, к чему все идет, они решили спасти своих женщин. Те не были воинами и не выдержали бы дальней дороги. Решение было принято. Тогда шаман дождался Черной луны и провел ритуал. — Черной луны? — Новолуние. Кстати, это еще и одно из имен нашей давней знакомой Лилит. Черная луна выводит худшее, что есть в человеке, но именно она обнажит его суть, раскроет потаенные части души. Он привел женщин и девушек, девочек, на берег одного из озер, собрал в глиняную чашу их кровь, добавил освященную землю и озерную воду. Заклинание читал на языке, сейчас давно уже мертвом. — Он превратил их в русалок. — Подарил им новый дом и новую сущность. Вряд ли это случилось именно здесь — на берегу крохотного водоема, где Винчестеры разбили свой лагерь. Все одиннадцать тысяч озер Мичигана были связаны между собой и с другими озерами материка сотни, может быть, тысячи лет. Подземные тоннели, реки, проходы. Единая гигантская сеть. — Допустим, так все и было. Но Дин им зачем? — Согласно преданию, ушли только женщины, их большая часть. Ни один из мужчин не шагнул в воду за ними. Скорее всего, потаватоми считали, что еще отвоюют свой дом и вернут своих женщин. Не вышло. Они остались одни. И раз в двадцать пять — тридцать лет им надо производить потомство. Лучше бы уж они освоили партеногенез. Но что уж имеем. Отсюда и все исчезновения. Думаю, подойдет не любой — нужен определенный набор хромосом, какие-то другие условия. У Сэма зашумело в голове, и он, не глядя, опустился на колючую жесткую траву. Лбом уперся в ладонь. — Дин не умеет дышать под водой дольше пары минут. Он — не амфибия. Даже, если он нужен им, как... самец... Это верная гибель. — Они делают что-то с ними, — проскрежетал сконфуженно Бобби. — Меняют на физическом уровне. Согласно легенде, получается не со всеми. — Каждый второй? — Скорее, каждый десятый. При самом лучшем раскладе. Сэм сжался в комок, опять почувствовав себя мелким ребенком, который когда-то боялся грозы и монстров, что живут в скрипучих мотельных шкафах и под продавленной старой кроватью. Но только прямо сейчас рядом с ним не было Дина, чтобы взять за руку и защитить от всех ужасов мира. Сейчас Дин сам нуждался в спасении. — Что я могу сделать? — Пойти следом за ним. Есть один ритуал, связанный с кровью. Ты должен будешь прочесть заклинание, а после отыскать их царицу. Умрет она, и все будет кончено, Дин будет свободен. "Если Дин, конечно, все еще жив", — не прозвучало, но было очевидно обоим. — И как я буду дышать под водой? Тут, знаешь ли, не выдают напрокат акваланги. Я, конечно, мог бы смотаться в город... — На это нет времени, — отрезал Бобби. — Есть другой способ. Записывай, но только сперва ритуал. Им нужно будет заняться до твоего погружения. — Я слушаю, — Сэм раскрыл блокнот, устраивая его на острых коленях. Огрызок карандаша коснулся страниц. * — Бобби, факт, издевается. Я что, какой-то гребаный Поттер? — ворчал Сэм спустя полчаса, направляясь к границе воды. Туда, где все еще не исчез четкий след на песке. Именно здесь озерные твари тащили его спящего брата. — Надеюсь, сработает, — прошептал он, выливая в воду смесь земли с пустыря, где, по преданиям, когда-то было кладбище жрецов потаватоми, своей крови с добавлением порошка серебра, озерной воды, воняющей гнилью и тиной. Мерзость какая, а они еще купаться тут собирались. Придурки. Над озером, вслед солнцу, торопящемуся спрятаться за кромкой леса на другом берегу, полетели строки заклятия, которое должно будет ослабить царицу русалок. Так, что закаленный огнем серебряный нож легко лишит ее жизни. Ее и всех остальных, кто рискнет попасться Сэму под руку. Вода вскипела фиолетовой пеной, забурлила тревожно, когда первые капли упали в озеро, когда давно забытые слова погибшего языка восстали из праха, срываясь с губ человека. "Бобби, ты же сказал, это мертвый язык" "Мертвый — не значит утерянный или забытый. Пиши транскрипцией, так будет быстрей..." Должно быть, время шло на часы, на минуты. "Если они изменят его до конца, я не знаю, как мы сможем обратить трансформацию. Таких данных нет..." — Все получится. Дин, я иду, — шепнул Сэм Винчестер и стянул башмаки, оставляя их на сухой полоске земли. Вздохнул, с сомнением глядя на пучок жухлой травы в кулаке — банальный мокрец, что растет в тени в лесу, вдоль дороги. И пара листьев кувшинки. Засунул все в рот и зашептал скороговоркой, то и дело сверяясь с бумажкой-подсказкой. — Нет, точно, я — Гарри Поттер, — невесело хмыкнул Сэм, ныряя в воду прямо в одежде. Дин бы наверняка оценил. А потом подкалывал его бесконечно. Холодные мутные воды сомкнулись над головой, и Сэм задержал дыхание, опасаясь, что заклинание могло не сработать. Тело будто током пронзило, и он изогнулся дугой, погружаясь на глубину. Воздух полился в легкие, он решился осторожно вдохнуть. Ощупал жабры, раскрывшиеся за ушами. Заметил перепонки, натянувшиеся между пальцев, ноги вытянулись неким подобием ласт. "У тебя будет час. Два, если добавишь листья кувшинки. Будь осторожен, передозировка ни к чему хорошему не приведет", — наставлял его Бобби. "Да понял я, я понял", — бубнил Сэм в ответ, точно зная, что без Дина все равно не вернется назад. Разглядев мерцающий свет в толще застоявшихся вод, покачивающихся размеренно, неторопливо, взял курс туда. Все получится, правда. Они и не из таких переделок выходили живыми. Черт, да Дин убил саму Смерть, а Сэм вырвался из лап Люцифера, и оба они обставили все Небесное братство, мечтающее развязать Армагеддон. — Везет как утопленникам. Из раза в гребанный раз, — пробурчал Сэм. Вскоре заприметил гибкие юркие силуэты-тени, скользящие сразу за густыми зарослями подводного леса. — Вот, значит, и вы. Удобней ухватился за серебряный нож, спускаясь к самому дну, почти с ним сливаясь. Двинулся вперед осторожно, юркой змеей изгибаясь меж мясистых зеленых лент-листьев, как можно дольше стараясь оставаться незамеченным. — Оз-з-з-з-з-з-зерный пр-р-ринц-ц... дож-ж-ждалис-с-сь... Год-д-д-ды, год-д-д-ды и год-д-д-ды. Пр-р-ринц-ц наш-ш-ш-ш-шелс-с-ся. С-с-с-с-с-с-с-стольк-к-к-к-ко г-г-г-г-глуп-п-п-пых ош-ш-ш-ш-ш-ш-шибок. Г-г-г-годы и г-г-г-годы. От-т-т-т-тец-ц-ц-ц наш-ш-ш-ших дет-т-тей, — шипели твари, кружась вокруг неподвижного, вертикально висящего в воде человека. — Дин, — шевельнулись губы беззвучно. Он видел его голову, плечи, но этого хватило с лихвой. Сэм выдохнул с облегчением. Брат все еще здесь и брат до сих пор жив. Все остальное он непременно исправит. — П-п-п-принц-ц-ц в-в-в-в-вернулс-с-с-ся д-д-домой-й-й-й, — шипели ярко-красные рты. Не рты — окровавленные хищные пасти, утыканные зубами-кинжалами. Что же. Никто и не думал, что будет легко. Одна из тварей — чуть крупнее других, с густой гривой черных волос, спадающих до поясницы, метнулась к брату, протягивая руки. Сэм и моргнуть не успел, как полоснула по широкой груди, и Дин закричал. Вода окрасилась алым. В глазах потемнело, и Сэм, не думая больше скрываться, рванулся вперед, прорубая дорогу среди плотных водорослей, а потом — среди скользких, извивающихся тел, пытающихся отбиться когтями, хвостами. Нож беззвучно вспарывал глотки и животы, убивая первым ударом. Наверное, он что-то кричал, но уши заложило, и до него не доносилось ни звука. Вода стала красной. Сэм отпихивал от себя мертвые руки, пытался не путаться в волосах, отпихивая отяжелевшие тела, подхваченные нижним течением подводной реки. Где-то там они найдут последний приют и станут кормом для других обитателей озерного дна. Слишком много лишнего, слишком мало обзора. — Дин? Где ты, Дин? — закричал Сэм, оглядываясь в поисках брата. Не находя, холодея от ужаса. Что если он его зацепил? Что если брат ранен или прямо сейчас умирает? — Дин, где ты?! Оттолкнул от себя еще одно тело — той самой, ранившей брата русалки. Белые глаза уже помутнели, неподвижно уставившись ввысь. Вверх торчали и налитые груди с острыми холмиками темных сосков. Окончательно мертвая рыба. Для верности Сэм воткнул нож сбоку в шею и повернул. Из раны хлынула темно-красная жидкость. — Дин, где ты?! Прошли минуты или часы бесплодных поисков, брат будто бы растворился. — Дин? Прошу тебя пожалуйста, Дин, отзовись?! — Сэм метался, кромсая ножом все, что попадалось под руку. Обрывки водорослей все время лезли в глаза, раздражая и отвлекая. Тихий всхлип (или бульканье? черт его разберет) расслышал, когда второй час был уже на исходе. Рванул к пещере-скале, в которой виднелись человеческие очертанья. — Дин? Ты ранен? Дин! Не молчи! Дин, это ты? Я пришел за тобой. Еще один странный звук. Показалось, силуэт мотнул головой и отвернулся. Какой же упертый. — Дин, мы все исправим. Ты здесь? Нырнул еще глубже, отталкиваясь пальцами от скользкого ила, устилающего все озерное дно. Ухватился за каменистый выступ, подтягиваясь ближе. Разглядел лицо брата. И будто скала тут же рухнула с плеч. — Слава богу, ты здесь. Давай-ка уберемся отсюда. — Нет, Сэмми, — брат поджал побелевшие губы, все еще не глядя в лицо. — Боюсь, что я больше никогда никуда не уйду. Сэм вздрогнул, скользнул взглядом ниже. Плечи, живот и крепкие бедра. Бедра... в глазах потемнело, и он бы упал, если бы стоял в эту минуту. Потому что у брата не было ног. Вместо них — мощный хвост с плавником. Заметив, как расширились ужасом глаза младшего брата, Дин дернулся, пытаясь уплыть вглубь подводной пещеры. Спрятаться, скрыться. — Стоять, — рявкнул Сэм, хватая за руку и дергая на себя. Обнял, вжимаясь в шею лицом. — Мы все исправим, слышишь? Я тебе обещаю. Дин моргнул, но ничего не ответил, обнимая брата в ответ. Лишь качнул головой, как бы говоря: "Бесполезно". Сэм, не разжимая рук, потянул его вверх, за собой.