Ситх

      Я сонно смотрел на Оби-Вана.       Оби-Ван то нервно отводил от меня взгляд, то снова возвращал его в мою сторону, явно не зная, что сказать.       Смутно знакомые ещё с той злополучной встречи примерно месяц или два назад приборы продолжал издавать крайне раздражающий шум.       По крайней мере… никаких драконов на этот раз.       Оби-Ван заерзал на своем месте более активно и быстро-быстро заморгал, смаргивая физические слёзы — тёмные очки, очевидно, опять куда-то пропали и солнечный свет из окна теперь действовал как раздражитель.       Я сочувственно фыркнул, на данный момент ощущая примерно ту же самую степень дискомфорта.       — И тебе доброе утро, парень. Расскажешь, что случилось?       Учитывая, что последние, что я помнил было то, как я садился в звездолёт, чтобы добраться до доктора Редвуда — мне это было нужно как никогда.       Легкое подталкивание в нужном для меня направлении чуть-чуть ослабило нервное напряжение в плечах подростка, а потом ментальный щуп вежливо и услужливо «постучался ко мне в двери».       [Вы… бредили, мистер Робин. Очень сильно, ] — не став приукрашивать мою ситуацию, через минуту сообщил Оби-Ван, неловко сминая полы своей коричневой мантии и едва заметно прикусывая нижнюю губу.       Под моим выжидательным — но, надеюсь, не давящим — взглядом он продолжил:       [Ещё Вы показывали разные… знаки? В основном один, но очень часто, либо в правую, либо в левую сторону.]       Я смущённо и слегка встревожено — могло ли что-то такое привлечь внимание этой странной вселенной? Мне, конечно, очень везло по этому поводу в последние время, но вдруг? — моргнул.       — Знаки?       И Оби-Ван — совершенно невинное и ничего не подозревающие дитя — показал мне средний палец.       Я не смог выдержать такого напора и дико рассмеялся, схватившись за живот и чуть не слетев с больничной койки.       Немного придя в себя и заметив озадаченное выражение лица своего юного собеседника, я мягко улыбнулся и, медленно протянув руку, осторожно потрепал его по голове.       — Не обращай внимания. Это просто внутренняя шутка, не более того.       Оби-Ван превозмог мои понукания с честью. Он выпрямился в кресле и, неловко пригладив растрёпанную причёску, бледно улыбнулся. Мочки ушей слегка покраснели.       Не желая стеснять подростка ещё больше, чем уже есть, я внимательно осмотрел в комнату…       Чтобы заметить, что одноименная угроза моему здоровью и лицу (носу) в частности на данный момент отсутствует в непосредственной близости.       И если он всё-таки пошёл с нами, то сейчас, во-первых, он должен был быть где угодно, но не здесь и, во-вторых, если он остался на Джантарезе, то остался там полностью наедине с самим собой.       Ни один из предполагаемых вариантов мне, по понятным причинам, не понравился, и поэтому я инстинктивно поднялся на локтях. Высокотехнологичные приборы слежения предательски оживились, регистрируя моё волнение.       Раздражённо, но не резко — травмированный ребёнок был на расстоянии вытянутой руки — я отцепил их от себя, и благословлённая тишина затопила мои уши.       Наконец-то.       Успокоившись, я с ворчанием откинулся обратно на кровать и намеренно расслабил язык тела.       (Как и предполагалось, Оби-Ван теперь выглядел… более напряжённым из-за моих резких движений.)       — Не видел нашего общего знакомого чертёнка?       Подросток слегка дёргается, а потом озадаченно наклоняет голову на бок. Золотые светящиеся глаза растерянно моргнули. Даже по ментальному импульсу можно было почувствовать его искренние недоумение:       [Кто?]       — Вызывает извержения вулканов, чёрно-красный, рогатый, носится и орёт всё время, — услужливо «описал» я внешность своей проблемы.       [- Вы про Дарта Мола?] — губы подростка слегка поддёргивались от явно сдерживаемой улыбки, напряжение было почти полностью забыто — [он вместе с мастером Сиоло… Лорд Робин, сэр.]       Меня резко передернуло всем телом от нового-тире-старого прозвища.       (Ладно, по крайней мере, я уверен, что старый тви’лек сможет справиться с напором юности другого инопланетянина.)       — Лучше не называй меня так в присутствии других разумных, малыш, — мягким и спокойным, но непреклонным голосом попросил я, встречаясь взглядом с — и каким же на удивление привычным становиться это зрелище — настороженными золотыми радужками, — подобный титул может принести в эти времена очень много неприятностей.       Сделав паузу, я обнадёживающе улыбнулся, чтобы разрядить накалившуюся атмосферу.       — Тем более это звучит слишком официально. Я готов пережить твоего «мистера», но точно не «Лорда», парень.       [Но… разве вежливо… называть Дарта Мола… э-э-э-э… прозвищем, когда только-только познакомились?] — озадаченно спросил подросток, сидя с прямой спиной как послушный ученик первого класса и нервно постукивая пальцами по коленям.       Тонкая, едва заметная паутинка юмора, проскользнувшая сквозь нашу связь, намекнула на «серьезность» данного заявления и на его истинную цель.       Ах, какая дерзость.       Я невольно фыркнул, когда на ум пришло воспоминание, как это самое «знакомство» происходило.       — Я думаю, мы прошли этап реверансов в тот момент, когда этот активный молодой забрак попытался откусить мне лицо.       Оби-Ван издал весёлый, отрывистый звук и инстинктивно прикрыл рот рукой, чтобы приглушить его.       Я удовлетворённо прикрыл глаза.       Повязки на голове неприятно сдавливали череп и слабо пахли свежей бактой. Думаю, не следует торопиться и снимать их, пока не…       [Меня зовут Оби-Ван Кеноби.]       Слова — предложение — прозвучали настолько внезапно, что до меня не сразу дошёл их смысл.       На долю секунды я подавился слюной, и в попытках это скрыть только подавился ещё сильнее.       Увидев, как я — немного — посинел, подросток быстро затараторил, пытаясь объясниться:       [Я знаю, что Вам это уже известно, но Вы уп-упоминали, что я Вам его не давал — свою имя, имею ввиду — и Вы ни разу его не использовали, даже если знали его некоторое время, и я не был уверен как к этому относятся ситхи и…]       — Приятно познакомиться с тобой, Оби-Ван Кеноби. Спасибо, что доверил мне своё имя, — официальным тоном произнёс я, наконец, проглотив слюну.       А потом дразнящим, чопорным голосом добавил, наблюдая за подростком одним глазом:       — Но если Вы думаете, что это станет Вашим спасением от моих высокоинтеллектуальных прозвищ, то Вы найдёте, что очень сильно ошибаетесь.       [Я… не смел и надеяться, сэр] — через минуту застенчивого молчания тихо — даже сквозь ментальное общение — сообщил подросток.

***

      Я не знаю, сколько времени я провел в этом пространстве, но уверен, что если бы я был один, то сошел бы с ума довольно скоро.       (В основном от скуки, и то это не будет слишком сильно влиять на мое повседневное поведение. Сознание устроено немного по-другому и всё такое.)       Но я не был один.       И, можно с уверенностью сказать, проводил время с пользой.       — Ты не знаешь даже самых элементарных вещей! Как ты вообще пережил эти два месяца?!       — Только чудом, — предложил я надёжную теорию, лёжа на этом странном полу.       — Заткнись и слушай! — гневно вскричал мой собеседник и, судя по движения воздуха (но без звука шагов, стал вышагивать из стороны в сторону, — в первую очередь тебе, позорище, нужно запомнить следующие: ты — проводник Силы. Ты — Ее часть. Поэтому тебе нужно смотреть внутрь, а не наружу. Понял?       Я наградил своего собеседника (ну, или, скорее, его примерное местоположение) сомневающимся взглядом.       — Не совсем. Я плоховат в метафорах.       На самом деле нет — после нескольких часов, проведённых в мире исекая, и ты научишься выедать мозг ближнему своему одним только предложением, а так же научишься составлять эти предложения из десяти тысяч слов и понимать их — просто его реакции показались мне… несколько занимательными.       Плюс, он явно куда больше готов делиться со мной информацией, когда я подливаю в его «огонь» горючего.       Главное не перестараться, а то односторонний мордобой может занять некоторое время — а так в некотором роде это даже принципиально: раздражать незнакомца, который секунд двадцать избил тебя в потёмках…       …       Возможно, успокоительные — или обезболивающие, начинаю склоняться к этому варианту из-за онемения и бОльшей терпимости к боли — оказалось гораздо сильнее, чем я предполагал изначально.       Как и следовала ожидать, мой, м-м-м, эгоцентричный собеседник в очередной раз воспламенился:       — Ты даже не в состоянии понять самого очевидного! Того, что должно быть естественно для тебя с самого рождения! Ты просто…       Внезапная пауза, возникшая посередине ещё одной обличительной тирады, после которой обычно следовало более подробное объяснение, заставила меня насторожиться и принять сидячие положение, напряжённо вглядываясь в темноту.       — …инвалид.       Последние слово прозвучало как — причём болезненное — осознание, как открытие, как…       В общем, как плохая новость.       Я: ???       У меня есть дурное предчувствие, которое сообщает, что возникло какое-то недоразумение.       Кажется, моя притворная беспомощность зашла немного слишком далеко.       — Нет, подожди секундочку, я не думаю, что…       Мой протест был подавлен внезапным — но далеко уже не первым, если не десятым — подбрасыванием моего накаченного успокоительным тела в воздух.       Только на этот раз никакого пола не было, чтобы меня поймать.

***

      Не желая слишком сильно затягивать с (насильственным?) отдыхом и так же не желая оставлять Мола без присмотра слишком долго — но в то же время не в состоянии найти одноименного ученика одноименного ситха с помощью Силы из-за большой населённости города — я, в сопровождении Оби-Вана, покинул палату.       Подросток в целом выглядел расслабленным — гораздо более расслабленным, чем я видел за всё то короткое время нашего знакомства — видимо, проблема с именем действительно имело некоторое место в его сознании и теперь, когда она была решена, ему стало чуть-чуть легче.       Надеюсь, дальше пойдет всё так же гладко — через разговоры. Даже если это не конец пути — лечение чего-то подобного может занять чертовски большой отрезок времени, если не всю жизнь — это всё равно был очень хороший шаг вперёд. Но парень крепкий сам по себе, уверен, что он справиться при должной поддержке.       В любом случае, помимо всего прочего мне определённо следовало переговорить с доктором Редвудом – начиная от всех данных, который он смог собрать во время моего отсутствия у моей красно-чёрной проблемы и заканчивая названием того успокоительного, которое он в меня влил, потому что...       Внезапно случилось сразу несколько вещей:       Первое — чуть дальше по коридору раздались встревоженные крики и звук чего-то металлического, приземлившегося на пол (скорее всего, медроид, судя по тому, как почти сразу же после этого последовала череда матерных писков.       Второе — из-за угла на предельной скорости вырулила едва различимая тень и понеслась в нашу сторону, явно не намериваясь сбавлять свой напор.       Моя рука автоматически дёрнулась к Оби-Вану, чтобы схватить его за шкирку оттащить подальше от предполагаемой опасности, но в этом не было нужды.       Потому что, в-третьих, это оказался Мол, который, наконец, заметил нас и притормозил, из-за чего черты его лица и формы тела больше не были размыты при беге.       А потом он рыкнул – угроза??? – и целенаправленно скользнул мне за спину.       Я недоуменно (и слегка настороженно из-за близости его зубов к своему лицу) повернул голову в его сторону. Моя рука продолжала парить чуть выше головы Оби-Вана, прерванная на половине движения.       Забрак, который в этот момент подозрительно выглядывал из-за меня, как из-за щита или занавески, за которыми можно было бы спрятаться (при этом избегая любых случайных прикосновений), почувствовал мой взгляд и дергано посмотрел на меня в ответ.       — У нас договор! — защищаясь, сообщила моя неприятность.       Я моргнул.       Немного подумав, я потянулся ментальным щупом в сторону возможного информатора, который может ввести меня в курс дела этого самого «договора», о котором я, очевидно, не помнил.       Оби-Ван, проанализировав мой общий недоумевающий ментальный посыл, ответил на него короткой чередой воспоминаний-видео-фрагментов, в которых я…       Ворча что-то о лицехватах и чужих в вентиляционное отверстие своего космического корабля? А потом достаю оттуда истощенно воющего и опасно щелкающего зубами знакомого ученика ситха? А потом этот самый ученик ситха оказывается завёрнут в мою синею накидку, словно очень агрессивная шавуха?       Моя голова, всё ещё обернутая бинтами с бактой, ответила мигренью на попытку разобраться в этом бардаке.       Именно этот момент решил выбрать озлобленный меддроид, чтобы осуществить свою месть.       Очевидно, что для такого типа дроидов было трудно снова принять горизонтальное положение, если их опрокинут, без посторонней помощи.       На секунду в голову заглянула мысль встретить конфликт лицом к… металлу. На секунду я подумал о том, чтобы разобраться с этим, как взрослая и авторитетная личность.       Мысль как пришла, так и ушла.       Потому что я вовремя вспомнил насколько болезненными являются «наезды» моего собственного дроида, который был значительно меньше этого.       Я сам выбираю свои битвы и я не выбираю битву с медроидом за которого, скорее всего, позже придётся платить компенсацию, если я не хочу портить отношения с местными целителями (и доктором Редвудом в частности).       Как бы давно это не произошло, воспоминания об необычно настойчивых целителях всё ещё остаются свежими, как бакта, прилипающая к волосам.       Поэтому, предварительно отодвинув полученный от Оби-Вана информационный пакет в своем сознании немного сторону, я, не особо заботясь о том, как это будет выглядеть со стороны, подхватил забрака и перекинул его через плечо. А потом, не сбиваясь с темпа, быстрым шагом направился в противоположную сторону от траектории агрессивной железки и постепенно прибывающих медиков.       Что примечательно — не смотря на первую резкую реакцию на грубое обращение (если быть конкретным: острые зубы, впившиеся мне в лопатку до тонких струек крови, начинающие пропитывать больничный халат — ауч) Мол в дальнейшем не сопротивлялся и не вырывался.       Хм.       Похоже, кто-то уже успел почувствовать на себе предприимчивость представителей медицинской профессии. Не могу сказать, что не сочувствую — сам на себе это испытал, к сожалению или к счастью — но ему это определённо пошло на пользу в плане контроля поведения.       Да, я имею ввиду, что — до сей поры — не услышал ни одного взрыва и не нашел ни одной опалины.       Прогресс.       С этими мыслями я быстрым, но уверенным шагом, будто здесь мне самое место, шел по просторным коридорам куда глаза глядят, потому что одного посещения месяцы назад было недостаточно, чтобы запомнить расположение всех частей здания.

***

Где-то в совершенно другом месте.

      Винду был достаточно умён, чтобы заручиться помощью напарника во время своего — первого за всю свою жизнь в Храме — побега, который поставит его на учёт всех целителей как «пыгуна из медотсека».       Винду НЕ ждал этого с нетерпением, но риск — с тем исключительно разрушительным «землетрясением» в Силе это не могло быть иначе — того стоил.       Он должен расследовать это, прежде чем это укусит их всех за задницы! Возможно, даже летально!       (Хотя он не будет против, если это коснется только задниц членов сената. В этом случае он будет настолько «невнимателен» и «рассеян» благодаря постоянно поступающей документации, что даже «забудет» свой световой меч дома.)       (Совершенно случайно.)       И для того чтобы сделать первый шаг, ему нужен был Пло-Кун и его очаровательная улыбка одними глазами.

***

      Пло-Кун, будучи самым понимающем джедаем в Галактике и многократно используемым отвлекающим манёвром для всех желающих, легко и без лишних вопросов согласился на просьбу своего коллеги.       Хотя его последующие действия всё ещё были эффективны, Мейс предпочёл бы, чтобы это не вызвало столько шума и ещё больше документации о материальном ущербе и путей ликвидации этого самого ущерба, которые обязательно появиться на его столе на следующий день.       В любом случае, условия их договоренности, не смотря на неожиданные побочные результаты, были соблюдены, так что Мейсу грех было жаловаться, когда он, тем более, уже летел только Сила знает куда сквозь космическое пространство.       Существенная проблема видений заключается в том, что Сила постоянно находиться в движении. Винду не раз обжигался об этот факт в той или иной степени — например, кто-то не вёл себя так, как было предсказано, какие-то события вообще не произошли, из-за чего предполагаемая катастрофа не набрала те обороты, которые должны были быть и многое, многое другое.       Сейчас Мейс надеялся именно на такой вариант развития событий, но он слишком привык, что его надежды на лучшее довольно часто и точно ломают об колено, как чье-то мужское достоинство.       Но пока это — в очередной раз — не произошло, Мейс готов бороться до последнего своего нерва.       (Позже он всё равно мстительно оторвётся на членах сената.)       А пока он просто… рассекает космическое пространство, невольно оставив за собой хаос, который всегда следует за тем, когда один из самых важных членов совета джедаев покидает свой пост без предупреждения.

***

      Планета, до которой ему удалось добраться в первую очередь, находилась примерно на границе Среднего и Внешнего Колец.       Проблема заключалась в том, что, по словам его архива данных, который обязательно должен присутствовать на каждом космолёте Ордена в виду многочисленных неприятностей, которые всегда преследуют джедаев, эта планета не должна быть такой… зелёной, мягко говоря.       Так же, по словам главного терраформиста, данная планета была слишком сильно повреждена и не подлежит восстановлению.       Так что теперь либо он наблюдал становление чуда, которое было бы воспето в легендах, либо его отношения с балансом между Светлой и Темной сторонами накренились. И теперь он пребывает в какой-то странной галлюцинации, сравнимой разве что с сенаторами, одетыми в вызывающие костюмы Внешнего Кольца (которые скорее отсутствуют, чем нет) и принимающие удивительно правильные (то есть не эгоистичные) для Галактики решения.       Винду, который верил в чудеса только в очень раннем возрасте — и то не долго, Йода мастер в том, чтобы ломать хрупкую детскую психику, если захочет — склонялся ко второму варианту.       Поэтому он заморочился и связался с рандомным членом совета по личному коммуникатору.       Это оказался Кит Фисто.       Наутоланин был откровенно удивлён внезапным звонком, но в целом был готов откликнуться на просьбу о помощи своего сбежавшего коллеги.       Что означает, что никто пока что не знает о самом факте его побега — иначе бы Мейс не услышал поддразниваниям и зловещим угрозам насильственного больничного отдыха конца.       Удовлетворенный тем фактам, что он не галлюцинирует благодаря выходкам Темной Стороны Силы, Винду снова поставил коммуникатор на беззвучный режим.       Это всё ещё не решало его проблему со странной планетой, но, по крайней мере, он будет решать эту проблему, находясь в своем уме.

***

Примерно в это же время, где-то на Джантарезе.

      — Привет… — пауза, такая явная и продолжительная, перед следующим словом была шумно и немного неловко проглочена, — …очаровательное создание, да, это снова я. Может быть, договоримся?       — Грррррррр, — утробное рычание было ответом.       — Ну что ты, что ты… — голос принял ещё более капитуляционные, смягченные оттенки, — я уверен, нам совсем нет нужды враждовать…       — Мряяяяяяяяя! — протестующий почти нечеловеческий звук изволил не согласиться.       — Ладно! — встревоженный вопль огласил округу, когда Бен отчаянно — ключевое слово — попытался увернуться от острых когтей, — мы можем быть врагами! Только, пожалуйста, не кусайся!       Путь к дружбе между определёнными живыми (и не очень) существами иногда бывает… не таким простым, как хотелось бы.