Ты не умеешь любить, Никлаус

Эта часть больше для раскрытия

сюжетной линии, но всё же интересная.

Приятного чтения.

Глава 8. Правда Предательство человека в котором ты была уверена на сто процентов уж точно не даёт мотивации жить. Безразличие по отношению ко мне - может быть. Ведь во втором случае меня хотя бы ставят во что-то, уделяют хоть капельку внимания. Обычно такие моменты в жизни принято называть переломными, пожалуй так. Они у меня сейчас. Это совершенно иной вид боли, когда ты хочешь закричать, но не можешь. Ты будешь крушить, убивать, плакать, но точно не кричать. Как тебе прикажут. Зачастую это называют выгоранием. Тебе ничего не хочется, становится просто всё равно на всё. После таких ситуаций, Майклсон, не остаётся ничего, кроме как безразличия . Желание что-то делать и существовать вообщем становится невидимо, его просто не ощутить. Не это ли ты хотел олицетворить во мне? Видишь, Клаус, именно ты воспитал все эти три, такие ненужные, ужасные качества во мне. Знаешь - я понимаю. Твой отец не любил тебя, и ты думаешь, что никто не полюбит. Именно поэтому ты гипнотизируешь, подчиняешь, или пытаешься купить своё внимание - купить себе ценность. Но ничего не выходит. Тебя не любят, потому что ты не пытаешься понять людей. И ты продолжаешь делать это, несмотря на недействительность этого «способа». Ты не хочешь остаться одиноким? Но ведь… не это топит льдины на сердце, Ник, не это. Сделав людей вокруг себя несчастными - тебе не станет легче, но ты всё равно продолжишь . Будто с каждым разом что-то сможет изменится.

***

-Скажи, Клаус, думал ли ты, когда-нибудь, каково это вновь, попрежнему , почувствовать себя человеком? —спустя трёх дней молчания я спросила именно это. Мне надоело оплакивать прошедшее - оно снова вскрывает уже начинающие заживать раны. Будет считаться за мой подарок на Рождество, ведь больше в жизни меня поразить ничего не сможет. Клаус явно удивился: то ли от моего вопроса, то ли от того, что я вообще заговорила. Молчать я не люблю. Он за рулём. В никуда. Мы ехали. И едем до сих пор. Я даже не спрашивала куда - ведь это неважно. Надежда всё вернуть покинула меня ещё тогда, когда я выжила после встречи с тобой. Тогда, когда я увидела вывеску с названием моего родного города - я его покидаю. Толком не зная, вернусь ли я сюда когда-то ещё. Стефан обменял мою свободу, мою жизнь, на «стопроцентную», «счастливую» совместную их с Еленой. Ведь у обоих нашлось слабое звено - любовь.. Ты хотел свернуть горы? Брось, у тебя получится свернуть только шею. Подпортит ли их отношения тот факт, что Стефан столь необдуманно поступил в данной ситуации? Подруга детства безосновательно покидает город - ай-ай-ай, Кэролайн. Как ты посмела. Да мне уже и не больно врать, ведь иногда ложь стала украшать моё никчёмное существование. -Однажды я был в Андах, и ко мне прилетела колибри. Смотрела на меня замерев. Её крошечное сердце стучало как пулемёт. И я подумал: «Как же это удивительно, так стараться каждый день, что бы выжить… и всегда быть на грани смерти… И сколько же удовольствия приносит новый день». Только тогда я думал о том, что бы стать человеком. —ответил Клаус. Я прочувствовала это детское, такое заглушённое восхищение в его кратком рассказе. Он не был со мной откровенен прежде. Никлаус открылся для меня с новой стороны. Я сжала руки у груди. -И что же изменилось с тех пор? —мне правда стало интересно. Ведь мне предстоит провести с ним вечность. Неужели есть вероятность, пусть даже самая мáлая, что он вообще был когда-то человеком? -Через год или, может, через столетие ты появишься на пороге моего дома и позволишь подарить тебе весь мир. Запомни мои слова - тебе этого будет мало. Он ответил… я вывожу его на эмоции. Это на самом деле он, очередная его хотелка, или просто его желание показаться с лучшей стороны? Если такая, конечно , вообще существует. Клаус глубокий… Я ничего не ответила. Теперь ближайшую сотню лет, ну или сколько я там ещё смогу прожить - я проживу с ним. Наверняка те три качества которые ему так норовило во мне олицетворить придутся мне как раз кстати. Иначе как тогда находится рядом с ним? *** Открываю глаза с надеждой на то, что это был всего лишь сон. Страшный, но всё же сон. Нет, я лежу не в своей кровати - в чужой. На улице поздняя ночь, он остановил нас в отеле, неподалёку от Джорджии. Здесь его семья? Что я тут делаю. Интересно, осознавал ли Стефан какую несусветную глупость он совершает, когда соглашался на условие Клауса , - а оно было одно. Любовь не вечна, это лишь условность. После его минутки откровения тогда в машине - он больше не был со мной милостив. Не отвечал на заданные мною вопросы, будто у моих слов есть определённый лимит. Я не его , и он не мой, и никогда им не будет. Стефан правильно сказал, я не полюблю его. Эх, Кэролайн, никогда не говори никогда. К чему тогда было устраивать это шоу с а-ля «обменом» ? Это ты предложил Стефану? Зачем. Что ты от меня хочешь. Лучше бы мы никогда не встречались. Ничто не убивает тебя так, как собственные мысли, ни-что. Я не смогла уснуть с того момента, как проснулась. По «условиям» моей, чёрт, жизни, я должна угождать Клаусу во всём, во всех его прихотях. Тебе нужна слуга? Раб? Может собачка, которая будет бегать за тобой хвостиком? Я НЕ то, что ТЫ ищешь, Клаус, не то. Думаешь за мной кто-то вернётся? Кому-то будет всё так же не всё равно на меня? Ведь младший Сальваторе сумел доказать совершенно обратное. Интересно, Деймон уже приехал с Джорджии обратно, в Мистик Фолс? А ведь я могу только представлять какой ураган он там устроит, будь он уведомлен о причине моего правдивого уезда. Будет ли чувствовать себя ненужным? Беспомощным? - прям как я сейчас. Не жду ничьей помощи - я больше в неё не верю, как и не смогу поверить людям. Или вампирам. Суть одна и та же. Знал ли об этой сделке Элайджа? Он говорил, что семья превыше всего. Однако даже самый плохой конец на самом деле только начало. -Чего не спиться, милая? —зайдя в мой номер сказал Клаус. Ты ведь сам обьявил бойкот, а я лишь продолжаю играть. Что же так? Не отвечаю, да? А ты отвечал на мои просьбы? А я тебе умоляла, унижалась перед тобой, просила не забирать у меня свободу. Ты даже не брал моё мнение в счёт. Тебе нравится чувствовать превосходство над другими, ты самоутверждаешься за счёт других, Никлаус. И ты жалок. но так гордишься этим. Я отвернулась с одной стороны кровати на другую. Не хочу смотреть на него. Хотя может когда-то и наступит тот день, когда я смогу посмотреть тебе в глаза без той ненависти , которую ты во мне зародил. Ты не умеешь любить. -Кэролайн, я по-моему задал тебе вопрос. Будь любезна, ответь на него. —снисходителен. Он подходит к кровати. Я нервно улыбнулась, села на кровать. -А должна ли я? -Не испытывай моё терпение, Кэролайн. Я многого попросил? —непонимающе спросил он. Да, более чем. -А то что? —мне терять уже нечего. -Заставишь ответить, убьёшь? Какой из вариантов тебе нравится больше? —спокойно спросила я. Ты мне никто, что бы указывать что мне делать, поверь. Клаус лишь ухмыльнулся. -Ты правда так плохо обо мне думаешь? —Он спросил с надеждой на то, что это не так. Ты и сам прекрасно знаешь ответ. Я встаю с кровати, но по-прежнему держу дистанцию. -А ты уверен, что не пошутил только что? —выгибая одну бровь от удивления спрашиваю я. -Ты не будешь зла вечно, Кэролайн. Что было, то прошло, нельзя жить прошлым. Поверь мне, обиды забудутся. —уверенно, но практически в полтона сказал Клаус. -Знаешь, что никогда не забудется ? Месть! Безразличие, которое ты ко мне проявил, оставив меня тогда в парке одну , обречённую на верную смерть, Клаус. —сдерживаясь, что бы не закричать, сказала я. -Не переживай, милая. Я не трону тебя. -Конечно не тронешь. Ты уже сделал достаточно. -Я сделал более, чем достаточно. Я показал милосердие, доброту, жалость… ради тебя, всё ради тебя, Кэролайн. —эти слова разлетелись по воздуху, а стены отбили их в потолок. Ты считаешь, ты сделал мне одолжение? -Ради меня? Ты ничего не делал ради меня, не обманывай себя, Клаус. —добавила я. -Я мог убить тебя тогда, но я этого не сделал. —сдерживая злость и скрепя зубами ответил он. -Лучше бы я тогда умерла, чем была сейчас здесь, с тобой. —вырвалось у меня. Клаус взглянул мне в глаза. -Думай что говоришь, Кэролайн. Разговор окончен. Ложись отдыхать, завтра нас ждёт долгая дорога. —он развернулся, и с хлопком закрыл дверь. -Иди ты к чёрту, Клаус! —крикнула я в уже закрытую дверь. Как же ты выматываешь со своими постоянными сменами настроения. Так сложно оставаться всегда в одном настроении, не портить его другим? Почему остальные должны зависеть от того, как тебе вздумается провести этот день? Ты мерзкий.

***

Я с ним всего пару дней, но мне уже осточертело. В этот раз я проснулась уже в машине. Осознание того, что это он меня сюда перенёс не забавляет. Я толком не знаю чего он хочет, куда и зачем мы едем. Я сонно протираю глаза рукой. На улице очень скользко. -Доброе утро, Кэролайн. —заметив что я проснулась, сказал Клаус. Хотя бы не любимая, и на этом спасибо. -Куда мы едем. —протянула я. Мне и вправду интересно, какого чёрта. Хочешь меня помучать? Так можно было это сделать даже не уезжая, у тебя это хорошо получается. Клаус ехидно улыбнулся. -Тебе правда интересно? Или ты уже начинаешь придумывать план побега? —ответил он. В хорошем настроении, видимо. -Вопросом на вопрос не отвечают. Тебя не учили манерам, Клаус? —какой невежливости он только что меня наразил. Я то ожидала хотя бы узнать, куда мы всё же направляемся. Он вздохнул. -В Новый Орлеан. —коротко и ясно. Он не смотрел на меня сегодня, и как только я спросила: -Мы едем к твоей семье? —он начал злиться. Посмотрел. Я не могу даже предположить, чего можно от него ожидать, ведь судя по рассказам Сальваторе - у него очень тяжёлое прошлое. Так зачем же тогда заставлять всех чувствовать то, что чувствовал ты когда-то, принуждать. Это ли тебе поможет? Он не ответил, надавил на газ. Я испугалась. -Если ты сейчас же не сбавишь скорость… —я нервно сглотнула. Клаус обернулся, вопросительно посмотрев на меня. Слов не нужно. Он прибавил скорости. Длинное шоссе, окружённое лесом по бокам начало мгновенно укорачиваться, приближался резкий поворот на право. Что ты… -Клаус, останови!! —срываясь на крик сказала я. Он меня не слышит. Хорошо, будь по-твоему. Я достала телефон, хотя Клаус предупреждал меня ранее - никакой связи. Ни с кем. Даже с матерью. Жестоко. Но раз он не понимает моих просьб, так почему же я должна слышать его? Он это заметил. -Телефон. —приказывающим тоном сказал Клаус. Я никак не прореагировала, набрала телефон Деймона… не спрашивайте почему именно его - я и сама не знаю. -Дай сюда телефон! Живо! —прокричал словно зверь он. Уже пошёл третий гудок. И… -Алло? —голос Деймона. Клаус бросил руль и резко налёг на меня сверху, развернувшись в пол-оборота. Машина закрутилась. Разве так важно контролировать меня, все мои действия? -Я предупреждаю тебя в последний раз, ты - моя. У тебя нет права выбора, ты делаешь то, что я тебе говорю. —он выдернул телефон из моих рук, с которого я в последний раз услышала: -Кэролайн??! —открыл окно, и просто выбросил. У нас обоих сбитое дыхание. Машина уцелела, не слетевши даже с обочины. Да что ты... -Я не твоя, и никогда ей не буду! Да господи, что с тобой такое!!? —взмахивая руками прокричала я. Клаус всё так же надвисал надо мной со сбитым дыханием, по-прежнему не двигаясь - меня это ввело в ступор. Немного конечно. В его глазах виднелась буря, он хотел смести всё и всех, но ещё... он хотел поцеловать меня. От неожиданности мыслей я приоткрыла рот - как-то само вышло ,стоит признаться. Нет... Клаус медленно сел на своё место, и я уже подумала, что мне лишь показалось, но..нет... Он завёл прядь моих волос за ушко, и аккуратно провёл ладонью, еле касаясь пальцами по линии скул. Посмотрел мне в глаза. -Неужели так сложно поверить, что ты мне нравишься? —на моё величайшее удивление сказал он. Столько нежности и милосердия в его словах... ванильный мальчик Клаус? Что-то мне мало верится. Для чего ты это говоришь? -Именно поэтому ты забрал мою волю, Клаус. Жизнь. —я умею портить романтические моменты. -Не преувеличивай, Кэролайн. —после этих слов он поджал губы, и убрал руку с моего подбородка. Развернулся обратно к рулю, начав выравнивать положение машины. Тепло его руки на моём лице осталось и до сих пор, уж слишком холодно на улице. Я не знаю что ему отвечать. То, что он хочет услышать? Но ведь я этого не чувствую, а врать я не умею. Хотя откуда мне знать чего он хочет наверняка. Почему после этого маленького разговора он затронул все мои... переживания... как-будто я вновь очутилась в пятом классе, и мальчик признаётся мне в чувствах, но я не могу ответить ему взаимностью... Почему теперь я чувствую себя виноватой? Я не хочу находиться рядом с тобой, мне страшно. Я не понимаю, что происходит со мной. Какие-то иные, неподвластные мне качества вновь возвращаются ко мне когда я рядом с тобой. С тобой некомфортно... и необъяснимо тепло. Чувство защищённости. Конечно до поры до времени - пока ты сам не подвергнешь меня опасности. -Тогда объяснись. —спустя минуты молчания сказала я. Не знаю для чего. Любовь... чувства не должны доказывать... Он даже не посмотрел на меня, наверное зол. Но меня же тоже можно понять? -Мне нечего тебе объяснять. Я не пойму твоего удивления. Ты рассудительна, красива, благосклонна и сильна, Кэролайн. С тобой хочется достигать вершин. Я не забрал твою свободу, верь мне. Я дал тебе возможность почувствовать себя независимой, влюбиться в свою жизнь, какой бы плохой день у тебя не был, показать насколько прекрасен мир вокруг, - ведь ты этого по-настоящему достойна. Если бы ты могла мне ответить, почему моё сердце всегда так сильно сжимается, когда я вижу тебя, Кэролайн? Всегда… — у меня перехватило дух, отняло дар речи. Я анализирую его слова и не понимаю одного: почему таким способом. Что сделали тебе в прошлом, что ты так пытаешься насолить всем в своём будущем? Очень, неистово странное выражение чувств и заботы. Даже в признание ради одной ночи с парнем на тусовке я верю больше, чем твоим словам. Я не могу тебе доверять, это кажется таким …неправильным... Я ничего не ответила, не должна. Моей расплатой можно назвать мою ненависть к нему, ведь меня реально не интересует абсолютно всё, что связано с ним. Не знаю, смотрел ли он на меня после этого, какие чувства он испытывал, но я хочу одного: гори в аду, Клаус.