Afterwards/После

      Одна неделя спустя: Саэльдур       Было далеко за полночь, когда в дверь Саэльдура постучали. После смерти Мирона ему часто снились кошмары, поэтому большую часть ночи он пытался бодрствовать, читая книгу.       Саэльдур открыл дверь и чуть не застонал, когда увидел что на его пороге стоит Араэль, одетый в траурные одежды.       Несколько мгновений они неловко молчали. На Саэльдура накатила волна вины, гнева и печали, и он не знал что сказать.       Наконец он отошел от двери, и Араэль молча прошел в комнату. Они стояли посреди комнаты уставившись друг на друга, пока тишина не стала невыносимой.       — Что? — наконец рявкнул Саэльдур.       — Я хочу знать, кто убил моего отца, — с дрожью в голосе сказал Араэль.       Саэльдура затошнило от чувства вины, хотя в душе забурлило разочарование. Он никогда не подстрекал Мирона к мятежу. Он не говорил Мелде отравить принца. Он просто выполнил свой долг, и ни секунды не жалел об этом.       И все же…       — Я не знаю, — сказал Саэльдур. Он чувствовал себя плохо от лжи и от того, что в его тоне нет сочувствия. — Леголас ничего мне не сказал. — По крайней мере, это было правдой.       — Тогда спроси его, — сказал Араэль, ухватившись за спинку стула и отворачиваясь от Саэльдура. — Этот дурак рассказывает тебе все. Он рассказал тебе все, что он помнит о ночи, когда умерла Линдариэль. Тогда я не понимал, но теперь знаю, что смерть матери он переживал тяжелее, чем покушение на его собственную жизнь. Спроси его, и он скажет тебе кто убил моего отца. Я должен знать!       — Зачем тебе это знать? — резко спросил Саэльдур. — Что ты извлечешь из этого знания? Твоего отца убили, когда он пытался убить принца. Он приставил нож к горлу Леголаса.       — Это король так говорит, — тихо и яростно ответил Араэль. — Совет может так сказать. Все Лесное королевство может так говорить. Но я никогда не поверю в это.       — Твой отец пытался убить Леголаса. Это была измена.       — На благо королевства! — прошипел Араэль. Потом глубоко вздохнул, чтобы продолжить более нормальным голосом. — Все, что делал мой отец, он делал для синдаров, живущих здесь. Я должен знать правду, Саэльдур. А ты… Ты мне многим обязан.       — Я ничего тебе не должен.       — Если бы ты только промолчал, ничего бы не случилось.       — Вместо твоего отца умер бы Леголас.       — Это стоило того! Ты утверждаешь, что ты воин, Саэльдур! Я знал, что ты испытываешь привязанность к Леголасу, но я никогда не думал, что ты трус! — Араэль посмотрел на него с гневом, а затем его взгляд смягчился. — Я понимаю… немного. Я не понимал раньше, а теперь… после моего отца…       — Я знаю, что это сложно, — сказал Саэльдур. — Но не усугубляй ситуацию, Араэль. Если ты так много понял сейчас, то должен также увидеть, что единственный способ жить дальше — это избавиться от гнева.       — Ты ожидаешь, что я прощу смерть отца? — огрызнулся Араэль. — Что бы ты сделал на моем месте? — но прежде чем Саэльдур успел что-то сказать, он продолжил: — Похороны моего отца завтра.       — Я знаю.       — Леголас сказал тебе? — резко спросил Араэль.       — Да. И он сказал…       — Моя мать сказала Леголасу, что мы не хотим видеть его или его друзей. Похороны пройдут завтра, когда наступят сумерки.       — Ты хочешь чтобы я пришел?       — Конечно, хочу, — нетерпеливо ответил Араэль.       — Леголас мой…       — Кто? — огрызается Араэль. — Твой друг? Твой командир? Твой брат по оружию, как ты так любишь говорить? Кем бы он ни был, это не помешало тебе выдать все его секреты моему отцу. Возможно, ты просто пытаешься выкрутиться, если кто-нибудь узнает о твоей роли в наших планах.       — Ты думаешь, я боюсь? — спросил Саэльдур, покраснев от гнева.       — Только дурак не испугался бы гнева Трандуила. И я знаю, что ты не дурак. — Взгляд Араэля стал жестче. — Я также знаю, что ты больше боишься разочарования Леголаса, чем правосудия Трандуила. Выбор за тобой, Саэльдур, ты придешь и позволишь всем в королевстве увидеть, кому ты больше предан, или я пойду к Леголасу и расскажу ему все.

***

      Саэльдур с облегчением выдохнул, когда охранник у входа в королевские покои сообщил ему, что Леголас находится в своей комнате. Он постучал в дверь, и едва дожидавшись ответа, вошел.       — Ты выглядишь обеспокоенным, — сказал Леголас, откладывая письмо, которое читал. — Что-то не так?       Саэльдур налил себе чашу вина и сел на подоконник, рядом с другом.       — Похороны Мирона завтра.       Леголас кивнул, и в горле Саэльдура встает ком.       — Араэль хочет, чтобы я присутствовал на похоронах. — Когда Леголас просто посмотрел на него, как будто ожидая продолжения, Саэльдур воскликнул: — Он хочет, чтобы я присутствовал на похоронах! Но он ясно дал всем понять, что хочет видеть только тех, кто поддерживает мятеж Мирона.       — Никто не думает, что ты поддерживаешь мятеж Мирона. И тебе следует пойти.       — Я бы не хотел, чтобы ты подумал…       — Саэльдур, — раздраженно сказал Леголас. — Ты думаешь, что я буду злиться на тебя? Араэль — твой друг. Он понес ужасную утрату. Независимо от того, что задумал Мирон или чего хочет Араэль, это правда.       Саэльдур почувствовал облегчение, и стыд. Он знал, что Леголас скажет ему пойти на похороны. Он был заместителем Леголаса на протяжении веков, и другом намного дольше, и знал о его доброте. И воспользоваться этой добротой — предательство. И все же он не мог заставить себя признаться, особенно так скоро после предательства Мелды и Торонтура. Даже способность Леголаса прощать имеет пределы.       — Дело не только в этом, — медленно сказал он. — Араэль не знает, что это я убил… Я не могу ему сказать.       — Ты и не должен говорить ему. Хочешь, чтобы я поговорил с ним?       — Нет, я не имел в виду… Как ты набрался смелости? После смерти Канднаура, когда ты смог прийти к моей матери, чтобы сказать ей обо всем?       В голубых глазах Леголаса появилось беспокойство, и Саэльдур чуть не пожалел о своем вопросе.       — Это был мой долг. Я лично доставил эту новость семье каждого лучника, который умер под моим командованием. Канднаур не заслуживал меньшего. И я не мог позволить тебе рассказать ей все в одиночку. Я поговорю с Араэлем, если хочешь, Саэльдур. Как твой командир, это мой долг.       — Лорд Торонтур говорил со мной сегодня утром.       Если Леголас и удивился резкой смены темы, он этого не показал.       — Король еще не решил, что с ним делать. Он отличный мастер стрельбы из лука, но… Если он будет мастером стрельбы из лука, то войдет в Военный Совет. Мой отец еще не совсем простил его. И не знаю, простит ли когда-нибудь.       — А ты?       Леголас пожал плечами.       — Мое мнение не имеет значения.       — Ты знаешь, что это неправда. Твои лучники обращаются к тебе за советом, что бы ни говорил твой отец. Если ты не простишь его… Он вряд ли сможет стать мастером стрельбы из лука, если лучшие лучники королевства не примут его.       — Ты хочешь, чтобы я простил его? — спросил Леголас. — Почему?       — Потому что он заботится о тебе, и он действовал, не задумываясь… Я уверен, что он винит себя гораздо больше, чем ты его. По крайней мере, поговори с ним, Леголас.       — Я подумаю об этом.       И Саэльдуру оставалось довольствоваться этим ответом.

***

      Как Саэльдур и ожидал, похороны Мирона были тяжелыми. Его родители, конечно же, не пришли. Он даже думать не хотел, что они скажут, когда узнают, что он присутствовал на похоронах предателя, даже если Леголас не был против.       На похоронах не было ни одного члена Совета, кроме брата Мирона. Семья Мирона и несколько друзей Араэля стояли у могилы. Они беззастенчиво косились на Саэльдура, некоторые с интересом, некоторые с подозрением. Саэльдур не обращал на них внимания, сомневаясь, что сообщники Мирона покажутся в открытую.       Саэльдур ушел как только позволили приличия. Он хотел просто незаметно вернуться в свою комнату, лечь спать и притвориться, что события прошлых недель ему просто приснились. Но как только он вошел в хижину воинов, он столкнулся с Рошендилвен.       — Где ты был? У лорда Торонтура небольшие трудности на стрельбище, — сказала она, и ее глаза опасно потемнели при имени мастера стрельбы из лука. Она, как и большинство лучников, не простила Торонтура. И Саэльдур задумался, а сможет ли Леголас когда-нибудь простить старшего эльфа. Вряд ли Леголас сам сейчас знает ответ на этот вопрос. Но если он не сможет…       Саэльдур быстро отвернулся, прежде чем Рошендилвен заметила стыд в его глазах.       — Леголас сказал, что король еще не принял решение.       — В данный момент меня беспокоит не решение короля. Это не… — Она резко умолкла, вспомнив что они разговаривают в коридоре, и кто-то может подслушать. — Короче говоря, он искал тебя.       Саэльдур смущенно пожал плечами.       — Я был занят.       — Ты был… — начала Рошендилвен, а потом в шоке распахнула глаза. — Нет.       Не говоря больше ни слова, она схватила его за руку и потащила в ближайшую пустую комнату.       — Ты был на похоронах Мирона, — прошипела она, захлопывая дверь.       — А что, если и так? - спросил Саэльдур, покраснев от стыда.       — После всего, что он сделал? Он пытался убить Леголаса! И Араэль сказал…       — Араэль горевал и не понимал, что говорил. — Саэльдур пытался говорить спокойным тоном, но знал, что ему это не удалось. — Он не единственный, кто совершил эту ошибку.       — Ты принимаешь меня за дуру? Араэль никогда не любил Леголаса. Его горе только заставило его признаться в этом вслух. Был ли он счастлив видеть тебя там?       — Счастлив? В такое время?       — Ты понимаешь, о чем я, — огрызнулась она. — Эльф, который сказал, что не позволит ни одному другу Леголаса переступить его порог, позволил тебе прийти. Почему?       Саэльдур решил сказать лишь часть правды.       — Он думал, что я могу сказать ему, кто убил его отца.       Когда Рошендилвен посмотрела ему в глаза, он пожалел о своих словах. Никто не знал правду о том, что произошло, кроме непосредственных участников. Она не знает, что это он…       — Араэль думал, что ты сможешь ответить на этот вопрос?       — Он был разочарован, потому что я ничего не знаю.       Рошендилвен сжала губы.       — Тебе не нужно лгать мне. Но будь осторожен. Ты ведешь опасную игру, Саэльдур.       — Леголас не возражал против того, чтобы я посетил похороны. Так что это не твое дело.       Взгляд Рошендилвен на мгновение потемнел, потом она встряхнулась, и сказал более спокойным тоном:       — Саэльдур, я не хочу с тобой ругаться. Как и Леголас, ты мой друг. Я не хочу, чтобы ты запутался. Ты предан Леголасу, и поэтому не имеет значения, что ты делаешь с Араэлем, потому что ваша дружба с Леголасом выдержит что угодно. Но душа Араэля отравлена ядом его отца. Если будешь с ним, то рано или поздно, этот яд отравит и твою душу.