☆彡
Шум клуба сменяет пустота улиц. Огни ночных фонарей красиво отражаются на самом дне наивных карих глаз, с восхищением рассматривающих яркие вывески магазинов вокруг. Все ещё красные после слез глаза щипало на холодном ветру, так, что маленькие ручки постоянно тёрли их, усугубляя ситуацию. — Стой, не делай так. Мы почти пришли. Старший нес малыша на своей спине, немного пошатываясь и прилагая усилия, чтобы идти ровно. Три выпитые им голубые лагуны все ещё отдавали в голову. — Как тебя зовут? — Хван был готов ударить себя по голове за то, что не подумал спросить об этом раньше. — Ты знаешь номер родителей? Они работают в клубе? — Чонин, — голос мальчика был очень тихим, — номер… не знаю. Старший чуть вздыхает, но быстро приходит в себя, видя знакомые здания. — Я могу звать тебя Нини? — Хенджин улыбнулся, а мальчик мотнул головой в знак согласия, сладко зевая. — Мы почти пришли. Квартира отдавала холодом, похоже, из-за забытого Хенджином открытого окна. Он уложил уже заснувшего гостя на диван в своей комнате, накрывая теплым одеялом. Спина немного побаливала после длительной нагрузки, а голова неприятно гудела, отдавая в нервные окончания по всему телу. Парень чувствовал себя безнадежно усталым, буквально валясь с ног, но ощущения отошли на второй план, когда в голове он начал проигрывать сцену прихода Хана и его пассии, уговаривая их «не шуметь», чтобы не разбудить ребёнка. Превосходный план, чтобы его послали куда подальше и выселили нахуй. Сынмин тоже тот ещё игнорщик, бросивший Хвана в сложной ситуации. Вопрос - кто кого бросил - конечно, спорный, но два мозга лучше одного. Возможно, тот сейчас наслаждается компанией того красноволосого или нашёл кого поинтереснее. Перебирая отрывки сегодняшнего дня, Хенджин и не заметил, как погрузился в сон.***
Чанбин был не только хорошим старшим братом, но и требовательным начальником. Хан уважал его, ведь видел, как тот с шестнадцати лет поднимал клуб самостоятельно, начиная с небольших закрытых вечеринок в подсобных помещениях. Годы работы стоили того, чтобы сейчас о «Преисподней» знал весь город. Чанбин никогда не разрешал пить на работе сотрудникам, так что Хан был полностью трезвым, когда подошёл к небольшой компании девушек, что старались привести в сознание свою подругу. Разобравшись в случившемся, он поднял тело незнакомой девушки на руки и понёс в помещение для персонала, попросив сообщить об этом Рин, главному администратору, и Чанбину, которого не было на месте. Дыхание девушки в его руках было учащенным, ее тело болезненно содрогалось, а алые губы были беспомощно приоткрыты. Нашатырь и подручные средства не помогли, так что один из охранников вызвался отвести ее с подругами в больницу. Через минут двадцать после этого Рин сообщила о ещё двух девушках в подобном состоянии. Хан поехал с ними на другой машине, пока администратор следила за ситуацией в клубе. Всё это заставило понервничать персонал. Джисон, переваривая весь накопившийся хаус в голове, чуть растерялся, всё перед глазами менялось слишком быстро, рябило, адреналин в крови резко подскочил, от чего мозг начал работать на износ, давая возможность всплыть обрывкам вечера. Хан точно видел сегодня одну из девушек, что сейчас лежала на заднем сидении на коленях у подруги. Ее тонкую талию в серебристом платье аккуратно обнимал незнакомец, пока та несдержанно целовала его шею и губы. Хан ещё тогда подметил, как спокоен был парень. Здравый смысл все же говорил не лезть, но кто вообще его слушает? — Тот парень, с которым она целовалась, ваш знакомый? — Не думаю, что она могла быть с кем-то. Мы пришли втроем, и у неё уже есть парень. — Да, я, наверное, перепутал, — Хан отвернулся лицом к окну, в сторону дороги, снова погружаясь в собственные мысли. Что-то в груди саднило из-за того, что на его месте сейчас должен был быть Чанбин, что неожиданно уехал по своим «важным» делам. Тем не менее, он более чем уверен, что видел именно эту девушку с тем подозрительным парнем. Приходиться поднапрячь мозги, чтобы выделить его образ из толпы танцующих. В голове проясняется дымка: он помнит чёрную полупрозрачную рубашку на его теле и уверенный взгляд с легко читающимся вызовом, что заставил Хана виновато отвернуться. Что-то напрягало в его полном спокойствии, особенно если учесть, что девушка, похоже, была готова отдаться ему полностью. Почти всю ночь Хан провёл в больнице, встречая родителей пострадавших и объясняя ситуацию. Анализы опровергли версию с наркотиками или же лекарствами, внешних и внутренних травм тоже не наблюдалось. Больные пришли в себя под утро, но ничего не могли вспомнить. Он вернулся в «Преисподнюю» за вещами, позже решив остаться помогать Рин и охранникам просматривать записи с камер видеонаблюдения, которых было немало. В конце концов, они не нашли ничего стоящего, а существование слепых зон тоже никто не отменял. Посетительницы клуба вели себя как обычно, пока в один момент не падали на пол в припадке. Парень, который привлёк внимание Джисона, попадался мельком на некоторых из них, но ничего более… Хан вернулся домой только в понедельник днем, открывая дверь своим ключом и встречаясь с парой внимательных лисьих глаз, с интересом наблюдающих за ним, — Привет, Хенджин дома? Он был готов застать Хенджина с кем-то из друзей или девушкой, но точно не парнишку в его огромной футболке, что больше напоминал внезапную галлюцинацию от недосыпа. Возможно, Хан выглядел действительно измотанным, раз напугал незнакомого парнишку одним своим видом. Он обессилено вздохнул, когда услышал детский звонкий голос, — Хенджин ушёл в универ сдавать зачёт. Сил особо не было, а организм уже давал сигналы о том, что не прочь отключиться в любой момент, но Хана это не остановило от разглядывания перед собой крошечного силуэта: мальчик казался болезненно худым, кожа была бледная, почти прозрачная, а под глазами виднелись небольшие мешки.