Горячие дни, тёплые ночи
22 марта 2022 г., 20:53
Проснулся Моту от того, что чёрные коготки ласково щекотали его широкую грудь. Эзир лежала сбоку, опёршись щекой на плечо синего ящера. Янтарные глаза с агатовыми тёмными зрачками внимательно смотрели на широкую морду, губы чуть подрагивали, словно девушка пыталась что-то произнести. Нога её закинута на его ногу, согреваясь о синюю чешую, головка полустоячего члена едва касается хризолитовой коленки. Моту спокойно выдыхает, поднимая широкую грудь, и разглядывает перед собой деревянный потолок, слушая пение птиц за окном. Тело девушки тёплое, прикосновения приятно покалывают, сосредоточенный взгляд будит в нём желания. Член медленно вытягивается, касаясь мягкой чешуи, а затем уверенно смотрит вверх. В животе будто сосредоточилось тепло, приятно грея аргонианина, когда руки и ноги были расслаблены. Ящер словно присутствовал между сном — очень приятным сном — и явью, когда все тревоги остались позади, когда впереди только сладостная нега, что разливается по телу. Моту так бы и остался лежать, в безмолвии, под её пристальным и всевидящим взглядом, отдаваясь прикосновению чёрных ласковых когтей, отвлекаясь на то, чтобы затем полюбить её, познать её тепло ещё сильнее, облизать, попробовать, укусить, сжать, потянуть, а затем и войти в её роскошное тело. Аргонианин поворачивает морду, чтобы посмотреть в её глаза и почувствовать тоже самое. Эзир слабо улыбается ему, переводя пальцы от груди к тяжёлой морде, почёсывая край подбородка, лаская маленькие наросты, заменяющие Моту бородку.
— Ты так тихо порыкиваешь во сне, — тихим голосом сказала Эзир. — Я думала, что такое огромное чудовище будет храпеть во весь дом. Что ж, Моту, с тобой и спать можно, — чёрные коготки игриво пробежали по щеке, вызывая довольную гримасу. Язык ящера вытянулся, щупая воздух на ощупь. — Во многих смыслах.
— Я сам и не помню, когда спал так хорошо в последний раз! — довольно потянул здоровяк, вытягиваясь в спине, сладостно потягиваясь. Раздался негромкий хруст, ноги Моту вылезли на край кровати, а Эзир пришлось сесть, оторвавшись от созерцания красивого самца. Вот потянулся, зевнул, вытянулся в стороны и лёг на бок, положив руку под подушку. — Хотя с тобой я ни о каком сне и думать не могу.
Эзир поднялась на коленках, расставив ноги широко в стороны и тоже потянула руки вверх, запрокидывая голову назад. Гибкое и сильное тело предстало перед Моту в новом свете, рождая простые, но очень приятные мысли. Эзир осторожно нагнулась назад, открыв Моту вид на часть живота и промежность, вызывая у него тихое шипение, обильное слюноотделение и приток крови. Эзир сложила ладошки вместе и вытянула руки вперёд, медленно поднимая торс. Уловив жадный взгляд Моту, Эзир улыбнулась ему в ответ, став поглаживать морду, словно собаке.
— А я-то увидела совсем другое, — мягко говорила она, наблюдая, как синяя лапа тянется к груди, довольно, пусть и грубовато, стискивает её. Когти двигаются по животику вниз, ложась на половые губы. Хвост Эзир дёрнулся, и она повернулась к Моту боком. — Не так быстро, мой хороший. Я предпочитаю сначала привести себя в порядок и намыться. К тому же я ещё от вчерашних следов тебя не избавилась. Коварный лизальщик, — Эзир тихонько щёлкнула его по носу, слезла с кровати и направилась к выходу. Только не спеша, подбирая одежду, наклоняясь ниже, демонстрируя круглые, большие ягодицы, упругие и манящие.
— Тебе не понравилось? — Моту немного озадаченно посмотрел на девушку, поднимаясь на руках. Как же ему хотелось подойти к девушке, обнять её сзади, целовать и облизывать в шею, сжимать её большие груди, водить членом между этими сильными бёдрами, дразня половые губы, покрываясь её смазкой, а затем...
— Глупенький, — Эзир повернулась, улыбаясь ему. — Мне ещё никогда не было так хорошо. И я, к тому же, сама хотела попробовать, и теперь надеюсь на повтор. Но, милый мой лазурит, даже твоей похотливой Эзир нужно помыться и привести себя в порядок.
— Мне сходить с тобой? — с надеждой спросил Моту. Во что бы то ни стало, ему просто необходимо добраться до её прекрасного зада.
— И время от времени побыть самой с собой, — Эзир погрозила ему пальчиком. — Поваляйся тут немного, а потом приходи мыться сам. Пусть наши мысли будут грязными и влажными, а тела остаются чистыми, — девушка пошла к выходу, крутя бёдрами.
Моту бухнулся спиной на кровать, продолжая рассматривать потолок. Тепло и нега переросли в приятное ожидание, отправляя мысли в эротический полёт, полный округлостей, щели, жидкостей и тепла. Клиновидный капюшон под членом вырос и затвердел, готовый к своему предназначению. Моту снова потянулся, лёг поперек кровати, свесив голову вниз, смотря через коридор в открытую дверь, ведущую в ванную. Довольно скоро он услышал плеск воды, бултыхание. Запах благовоний только сильнее разжёг в нём желание ощущать руками эту зелёную чешую, дав своим пальцам утонуть в мягкости развратных грудей. Синий очень хотел верить, что Эзир теперь будет принадлежать ему, никогда не откажет в просьбе и позволит юному телу и воспалённому уму утолить все его страсти, все желания, все нужды, которые может утолить, эта женщина. Нет, синий понимал, что никогда не сможет полностью завладеть этой златоглазой искусительницей, как бы он ни пытался. Эзир всегда будет на шаг впереди, коварная и хитрая, она позволит ему думать, что балом правит он. Хотя сам ящер считал, что неправильно «привязывать» кого-то к себе, стать главным в жизни существа. Его народ долгие годы был в рабстве, и ничто так не претило ящеру, как стать хозяином чьей-то жизни.
Лучше быть свободными вместе. Стать двумя жизнями, идущими бок о бок.
Пока Моту размышлял про себя, звуки в ванной стихли.
— Твоя очередь, великан, — позвала Эзир.
Моту упёрся руками о пол, вставая на них, вытягивая руки вверх. Поднявшись и опустившись несколько раз, аргонианин аккуратно опустил ноги на пол и вошёл в ванную. Эзир сидела на деревянном стуле, поправляя золотые украшения под вуалью. При виде обнажённого Моту со стоячим членом и вытянутым кожаным лезвием, глаза девушки вспыхнули. Под лиловой тканью показались твёрдые соски.
— Не помню, чтобы я так долго ходил голым по дому, — довольно прорычал Моту, подходя к Эзир. Острый член смотрел ей прямо в лицо, тёмно-лиловый, с выступившими прозрачными каплями из узкой щели. — Это оказывается приятно. Только куда приятнее, когда на тебя смотрят и могут подать руку помощи, — ящер хищно сузил глаза, наблюдая за реакцией девушки.
— Что ж, — Эзир мягко взяла член снизу и потянула его к ванне. — Залезай. Ты с этим вчера сам прекрасно управился, милый мой. Давай, будь большим мальчиком.
Ведомый рукой, Моту напрягся, заполняя маленькое пространство в ладошке, а потом залез в тёплую воду. Родная стихия лишь немного сбавила градус похоти в его мозгу, и синий стал тереться, смывать засохшие следы семени, умываться, поласкать рот. Эзир с умиротворением наблюдала за другом, любуясь его радостью, почти детской. Помыв за ушами-наростами, Моту улёгся в ванной, вытащив наружу часть груди и своё достоинство. Глаза Эзир тут же упали на член Моту. Девушка цокнула, устало посмеявшись.
— Ты в воде будто маленький ребёнок, — Эзир подвинула стул ближе. — Пожалуй, я обязательно должна сводить тебя туда, где воды побольше, может в озеро или в море.
— Я бы посмотрел как ты будешь плавать, — Моту смотрел то на девушку, то на торчащий из воды член. С ракурса казалось, что он может положить его меж грудей, на вырез одежды. — Только у меня совсем немаленькие желания с утра. Хочешь поухаживать за мной и помыть меня? — прошипел синий.
— Именно помыть? — фыркнула Эзир, коснувшись пальцем своей щеки. — Мне кажется, что ты даёшь мне куда более очевидный намёк?
— Так ты сделаешь мне массаж ручкой? — глаза Моту засияли синим пламенем. — Утренняя дрочка от красавицы поможет мне оставаться бодрым на весь день! — в голосе синего смешались радость и волнение.
— Что ж, ты мой гость. Но разве тебе не захочется отдохнуть после этого? — Эзир опустила руку под воду, лаская лобок ящера. — И не станешь ли ты вялым, как старый крокодил?
— А ты попробуй и узнаешь, — тише сказал Моту, смотря как член твердеет.
Девушка тихо рассмеялась, охватывая твёрдый член рукой, кладя большой палец на головку и размазывая предэякулят, осторожно обмазывая им кожаный клин большим и указательным пальцем. Моту довольно зашипел, положив руки на край ванны, вцепившись пальцами. Смазав кончик и головку, Эзир перешла к активным действиям, сильнее и увереннее, умело вводя рукой вверх и вниз, то стискивая, то ослабляя хватку. Моту запрокинул голову, наслаждаясь своим исполнением желания. Член сладостно томился в умелой ручке, вытягиваясь и дёргаясь. Клин твердел, смазка выделялась обильнее. Рычание становилось громче, а Эзир только покачала головой. Как мало надо мужчине для счастья.
Моту поднял морду, улыбаясь ей в ответ.
— Может ты покажешь мне свои прелестные сиськи?
Мужчине вдруг потребовалось больше. Эзир потянула одежду за край, обнажая правый сосок, вытаскивая тяжёлую грудь наружу. Глаза Моту вспыхнули, но он не потянулся к груди. Эзир продолжала ему мастурбировать, чуть ускоряясь. В мыслях возникло желание приставить грудь к головке, но ведь она только что помылась и, в отличии от синего ящера, не была так озабоченна.
— Может ты разденешься? — Моту захотелось ещё больше Эзир. — Голая ты такая красивая, — его дыхание стало тяжелее.
— Давай ты сначала спустишь? — без злобы ответила девушка. — У нас ещё весь день впереди, а ты уже мечтаешь взять меня, — рука стала дрочить сильнее, разбрызгивая воду. — Я буду твоей, но после. О, из тебя уже что-то выходит?
Моту стиснул пальцы на бронзовом краю, прикрывая глаза. Ноги онемели, в животе растеклось тепло. Член вытянулся дальше, а затем божественные судороги наполнили тело ящера. Эзир направила их от себя, стреляя семенем в воду. Не хватало ещё мыться снова, в этой воде.
Не сейчас.
— Спасибо, — Моту обмяк, положив голову на бок. — А я думал, что ты снова захочешь попробовать часть меня, — устало улыбнулся он.
— Лазурный мой, — Эзир поплескала руку в воде, трогая Моту за напряженные, твёрдые икры, — я не могу сидеть только на белковой диете. Даже твоей, — подмигнула ему девушка. — И я бы хотела чего-то простого. Хотя бы утром.
Моту вздохнул, почувствовал, как ясные и приятные мысли снова возвращаются к нему, посмотрел на Эзир и сказал:
— Хочешь, я тебе приготовлю?
***
Пока Моту копошился на кухне, Эзир с любопытством смотрела на него, закинув ногу на ног, подперев подбородок внешней стороны ладонью. Ей нравилось, что из скромного и немного неуверенного девственного юноши, аргонианин превратился в страстного, требовательного, но при этом заботливого и учтивого мужчину. Вместе с этим он продолжал расти, приобретал уверенность в себе, раскрывая свои лучшие качества (во всяком случае, лучшие для Эзир). Аргонианка хотела верить, что встреча с ней те пару месяцев назад, помогла ему стать таким же мужественным и красивым, какой он был внешне. Ей вообще нравилось думать, что она влияет на жизни, ведь это было её профессией: люди очень резко меняли свои жизни, когда обольстительная девушка в откровенном наряде появлялась у них на виду. И довольно часто расставались с ней. Но то работа, и аргонианка просто выполняла её с точностью и вниманием. А вот делать что-то для себя было куда интереснее, и Моту стал интересной находкой для девушки. Красивый, сильный, не обделён мозгами, есть где покопаться и подправить. И, как вишенка на торте, умеет готовить. Запах заставлял девушку тихо проглатывать слюну. — Жаренная рыба, салат из фруктов, жаренное яйцо и немного риса, — ящер поставил тарелку перед Эзир. Потом положил себе. Эзир отметила, что порции одинаковые. Не жадничает, приятно. — У тебя хороший запас, так что было что приготовить на скорую руку, — заметил он, садясь напротив, постучав когтями по небольшому деревянному столу. — О! Как много! — улыбалась Эзир. — Не помню, чтобы мужчина готовил для меня в последний раз, да ещё так много. Обычно ссылаются на мою фигуру и что я должна следить за ней. — Дураки, — Моту напихивал в рот еду. — У тебя прекрасная фигура! — аргонианин недолго жевал и проглатывал большими кусками. — Нужно больше есть, чтобы были силы. Эзир прикрыла глаза. Манеры у парня были не самые лучшие. Есть и говорить, жрать, словно дикий зверь. Но он нормально отнёсся к тому, что Эзир часто и много имела дел с мужчинами, а значит не против. А значит, что основная проблема для Эзир решена. — Сладкий, — девушка положила руку ему под челюсть. Моту удивлённо посмотрел на неё, прекратив двигать челюсть и разговаривать, щеки немного раздулись. — Жуй лучше, а то подавишься. Никуда не убежит твоя еда, а я тебе отдам свою часть. Для меня это много, — улыбнулась та. И Моту послушался. Даже говорил после того, как прожевал и проглотил, но со своей порцией управился довольно быстро, терпеливо ожидая подругу, раскинувшись на стуле, смотря по сторонам, оценивая пустые полки и шкафы. Работы предстояло много. Эзир съела почти всё, оставив лишь кусочек жаренного яйца и немного риса. Вежливо протянула тарелку Моту, позволив ему доесть, ведь синий в несколько раз больше и выше, чем маленькая коварная змейка. — Спасибо, лазурный мой, — Эзир довольно выдохнула. — Будем надеяться, что ты можешь готовить без дополнительных рук, — девушка сделала неприличный жест рукой в воздухе. — Ну как, — посмеялся Моту, — Меня сильно мотивирует помощь. А если мы попробуем другое, — захрипел аргонианин, хищно взглянув на девушку, — то я смогу в куда более изысканные блюда. — Какой хитрый, — хихикнула Эзир в ответ. — Не забывай, у нас с тобой ещё много работы. Теперь надо навести порядок в доме и мне никак не обойтись без высокого роста и сильных рук. — Можешь на меня рассчитывать, — довольно сказал Моту, поднимаясь. — Это не будет сложнее, чем работа в саду, — ящер забрал тарелки и унёс их со стола, омывая в пенном тазике. — Прекрасно, — аргонианка вновь приятно отметила про себя хозяйственный характер ящера. Не грязнуля, не ханжа, убирает за собой. Грубость воина и вульгарность юноши очень простительны в таком случае. — Ох, и у меня одна просьба! Можешь это делать без рубахи? — умоляюще попросила Эзир. — Могу, — довольно прорычал Моту. — А... ты? — Пусть у тебя будет перед глазами очень много маленьких дел, чем две большие, — хихикнула девушка. Моту насмешливо фыркнул в ответ и продолжил мыть посуду. Эзир добавила в его копилочку плюсов юмор и терпение. Аргонианин отвернулся и занялся посудой, пока Эзир опустила руку вниз, проникая под юбку, касаясь влагалища большим и средним пальцем, слабо проводя ими снизу-вверх. Влажно, а скоро станет совсем мокро.***
— Не сложнее, чем в саду, — устало выдохнул ящер. — Ну, конечно! Кто тянул меня за язык? Первая полка была полна тарелок разной степени дороговизны, цвета и, только для Моту, безвкусицей. Таскать ящики по дому и раскладывать содержимое внезапно оказалось куда сложнее, чем он думал на первый взгляд. Содержимое ящиков, казалось, не имеет конца. Серванты, безделушки, различные украшения в виде бус, колец, ожерелий, статуэток, различных кристаллов, и всё это надо поставить на полки и тумбочки. Ящики с бельем и одеждой были самыми тяжёлыми, но благо аргонианин их только таскал, а остальное делала уже Эзир, сортируя различное тряпьё. Девушка изредка отвлекалась от дел, подходила к Моту сзади и обнимала его, кладя руки на живот, щекоча его острыми когтями. Штаны она спустила ему до лобка, гладила напряженную поверхность и уходила по своим делам. А когда Моту надоедало ставить очередную маленькую статуэтку возле алтаря, он бесшумно подходил к Эзир, вставал к ней вплотную и хватал руками за грудь, несколько раз сжимал её, болтал ими в стороны, сталкивал друг с другом, облизывал Эзир в шею и уходил. Такая лёгкая эротическая разрядка помогала обоим, отвлекая их от монотонной работы, прибавляя сил и уверенности, а так же готовя к вечеру. Было жарко, не спасали даже открытые настежь окна. Эзир редко выглядывала на голубое небо, плывущие пушистые облака и смотрела за горизонт, через золотистую сухую траву. Где-то там вдалеке было море, холодное и спокойное, средство от ужасной жары. Аргонианка обещала, что они с Моту попадут туда. Хотя нет, море далеко, лучше к небольшому озеру. О, да, любить Моту в воде будет замечательно, хихикала про себя хризолитовая змея и возвращалась к вещам. Моту отнёс уже третью коробку в подвал и теперь сортировал другие вещи. В этот раз было что-то интереснее белья, безделушек и фаллических кристаллов. Сначала он нашёл кинжал с рукояткой из красного дерева, тонкий, с переливающимся лезвием. Отложив его в сторону, Моту достал перчатки. Шёлковые, явно для женской руки, с утяжеленными пальцами. Ящер провел вдоль ладони перчатки и дёрнулся, когда тонкие иглы резко выскочили из кончиков пальцев. Дальше ему попался чайник с двойным дном, позволяющий налить скрытое содержимое. Маленькая деревянная коробочка с бархатным платком, внутри которого лежали различные иглы. Статуэтка Дибеллы, маленькая, с убирающийся в сторону головой, внутри которой можно было спрятать флакон с ядом. Маленькая шкатулка с презервативами из тонкой зелёной плёнки, вызывающие у Моту сонливость. Последним предметом из списка исследованных, но не закончившихся, был фаллос с выкидным кривым лезвием прямо из уретры. Моту едва не бросил его в сторону, ахнув от удивления. — Пожалуй, достаточно, — тихо прокомментировал он, оставив ящик в покое. — Лучше спросить об этом её саму. Аргонианка лежала на кровати, голая, спиной к Моту. Прозрачные капли скатывались по округлым формам, огибая сильные ноги, аппетитные бёдра. Моту облизнулся, когда две капли прошли вниз, между лопаток, остановившись на пояснице. Одежда лежала в сторонке, вместе с вуалью и украшениями. Аргонианин полюбовался шейкой Эзир, стёр капли с поясницы и сел рядом. — Очень жарко, — слабо ответила Эзир, улыбаясь. — Я немного ополоснулась, пока ты там был занят. Хочешь, отдохни со мной немного. Ох, да-а-а-а, — блаженно выдохнула девушка, когда сильная рука принялась мять её плечи. — Ты читаешь мои мысли, лазурный красавец. М-м-м, вот так, — счастливо зажмурилась девушка. Моту устроился позади неё, опустив обе руки на спину. Плечи, шея, лопатки, рёбра, поясница. Эзир довольно выдохнула, когда аргонианин специально провёл пальцами по рёбрам, чтобы немного полапать грудь. Чешуйчатые пальцы протиснулись снизу, ласково двигаясь под тёплой гладкой плотью, ощупывая твёрдые соски. — Ну ещё спинку, — попросила Эзир. — Ну, пожалуйста. — Хорошо, — Моту медленно вытащил руки и стал тихонько мять крохотную ящерку. Отсюда она казалась Моту совсем миниатюрной и беспомощной. Как статуэтка, внутри которой можно спрятать яд. Гладкая, как перчатка с лезвиями. Мысли о странном содержимом вернулись к аргонианину. — Эзир, я разбирал там кое-какие коробки... — Потом разберёшь остальные, — шипела девушка, вытягиваясь. — Давай чуть сильнее! — попросила та, вытягивая пальчики ног. — Я немного не об этом, — Моту чуть усилил движения, толкая Эзир в кровать. — У тебя довольно интересные вещи. Я мало где такое видел, даже в книжках не читал. Не слишком ли это для жрицы любви и страсти? Эзир не открывала глаз. Девушка оставалась расслабленной, лишь немного стиснула ноги вместе. Движения синих рук приносили удовольствие её гибкому телу, влагалище полностью намокло, а когда пальцы подбирались ниже, то и вовсе приятно покалывало. Только вот вопрос Моту немного вывел её из приятного состояния. — А разве это важно? Я же сказала, что ты в безопасности, когда ты рядом со мной, — зелёное веко медленно поднялось, и янтарный глаз хитро посмотрел на Моту. — Кстати, а большие попы тебе нравятся? — Эзир поводила бёдрами в сторону, пытаясь отвлечь аргонианина. Пальцы вцепились в ягодицы, и хвост девушки дёрнулся. Не больно, просто резко. — Твоя большая попа нравится больше всех, — Моту разглаживал ягодицы большими пальцами, смотря то на прелести Эзир, то в её глаз, то на свой член. Во рту пересохло, мозг думал лишь о том, чтобы раздеться и взять девушку, но аргонианин боролся с искушением. — Но больше меня возбуждает... заботит... — осёкся Моту. Эзир звонко засмеялась. — Смелее, красавчик. Я не против, чтобы ты помял меня там как следует. У тебя фантастические руки, ты знаешь об этом? — девушка ещё сильнее стиснула ноги вместе. Моту обхватил коленками ноги Эзир. Взгляд падал на большой аппетитный зад, сильный гладкий хвост, бёдра. Под Эзир он увидел маленькое влажное пятно. Она готова, он готов. Чего же ждать? Зачем? Какая разница, что за вещи она хранит там, когда ящер может прикоснуться к ней, схватить, войти в неё. Она сказала, чтобы он не стеснялся? Она ведь отдастся ему полностью? Моту большим пальцем потянул чешую, взглянув на крохотную дырочку под хвостом. Зрачок Эзир расширился. — Лазурный мой? — чуть тихо спросила она. — Несмотря на то, что ты открыта предо мной, — Моту то поднимал, то опускал палец, стараясь сохранять голос твёрдым. Узкий зад и мокрое влагалище вызывало у него множество идей, как насладиться сокровищем по имени Эзир. Но терпение. Она говорит, что нужно терпеть, пусть и сама изнывает. — Куда это ты смотришь, Моту? — она поднялась на локтях. — Пусть ты обнажена и я вижу все твои нежные и ранимые места, — к Моту вернулся дар речи, — я всё ещё не вижу, в какой ты настоящей одежде, — большой палец переместился к анальному кольцу. Тело Эзир вздрогнуло. — Кто же ты такая, Эзир? Убийца? Разведчик? Правда ли я тебе нужен для помощи, а не для чего-то другого? — коготь чуть поддел узкую дырочку под хвостом. — Я думал, что мы абсолютно честны и откровенны перед друг другом. — Немного секретов ведь не помешает, нет? — Эзир задышала чаще. Её одновременно и пугало, и возбуждало, что цели Моту стали ясны, как жаркий день. Подушечка пальцев легла на пухлое кольцо, делая круговые движения. Нет, ей никуда от него не деться, а чувствовать боль таким образом ей почти не хотелось. Почти. — Эти разговоры не подождут? — Сейчас самый подходящий момент, — Моту спустил штаны, позволяя затвердевшему и возбужденному члену вырваться вверх. — И ждать я больше не намерен, — кожаный клин прошёлся по ягодице и уткнулся лезвием в сфинктер. Аргонианин непроизвольно вспомнил фаллоимитатор с выкидным лезвием. Настоящий тесак. — Я жду! — свободной рукой Моту схватил Эзир за ягодицу, отодвинув её в сторону. Взгляд метался от ануса к мокрому влагалищу. Эзир в ужасе смотрела на него, и Моту пытался понять, возбуждена ли она настолько, что хочет этого или нет. — Милый, не надо быть таким грубым. Ах! — Эзир вскрикнула, когда лезвие легко прошло внутрь. Дело было за толстой головкой. — Я боюсь! Пожалуйста, не делай мне больно вот так! Это... — девушка поднялась на руках, чтобы развернуться, но Моту толкнул её, пресекая попытки. — Мне не очень это нравится... Туда. — Даже когда это сделаю я? — прорычал Моту. — Я думал, что ты позволишь мне сделать с тобой всё, что угодно, — член чуть глубже уткнулся в кольцо. Эзир пискнула. — Или ты и тут солгала мне? — Тебе можно. Но ты должен быть аккуратнее со мной, — боязливо улыбнулась девушка. — Моё тело требует бережного обращения. Особенно там, да ещё от такого великана, как ты. Ах! — Моту стал периодически тыкать членом в зад девушки, чувствуя, как кожаный клин толкается в узких стенках. — Тогда не давай мне повода быть таким грубияном, — вторая рука синего легла на мокрые половые губы, раздвигая их в стороны. Дрожь пробежала по Эзир, руки подкосились. Девушка упала на подушку. — Поиграй со мной там. Войди в меня там. Пожалуйста, оставь попу на потом. Я подготовлюсь к этому. — Всё зависит от тебя, — средний палец ласкал клитор, заставляя Эзир кусать подушку. — Что ж, моя мокренькая змейка. Я жду ответа. Кто ты такая? Эзир ещё немного страшилась толчков в узкую попу, одновременно с этим наслаждалась прикосновениями. Ей нравилась эта игра, нравилась настойчивость Моту, его хватка и уверенность. Он вовсе не наивный дурачок и будет готов к решительным мерам. Даже с ней, с такой откровенной и сексуальной красавицей. Пусть это было в первый и последний раз. — Хорошо, — у девушки поднялся хвост выше. — Я работаю на тайную разведку Империи. Я собираю информацию и, если надо, устраняю цели. Я использую своё тело, чтобы подобраться к цели ближе. Но, клянусь бёдрами Дибеллы, я не задумывала ничего дурного с тобой. Ты мне понравился и я захотела тебя. — Вот как, — Моту несколько раз грубо ткнулся членом, намереваясь войти в девушку. Эзир испугалась, что её откровение только сильнее завело парня, и теперь он заберёт свой трофей, как и подобает победителю. Но Моту отстранился от круглого зада Эзир, и девушка выдохнула свободно. Тёмно-лиловый член медленно проник в мокрую щель, кожаный клин «прорезал» себе путь вперёд. Не спеша, медленно и неожиданно, но Эзир была не против. Синий припал к ней сзади, входя до упора. — Ахш-ш-ш, вот так! — обрадовалась девушка. — Как хорошо. Тебе ведь нравится? Это твой первый раз? Молчание было ответом. Схватив её за плечи, Моту заставил девушку опереться на коленки. Толчок, другой. Стон с его стороны, шипение с её. Член легко скользил, греясь о мокрые стенки, безопасное острие клина двигалось вперёд. Синий пах бился о зелёные ягодицы, по большим сиськам шла рябь от толчков. Раздавалось тихое хлюпанье, сок и смазка стекали по ноге девушки. Эзир тихо постанывала, ощущая, как член Моту напрягается сильнее. — Не напрягайся так, — тихо сказала она. — Отпусти руки, я лягу на бок. Ах, нет, нет! Не вынимай! — попросила она, ложась на бок, трогая себя за грудь. — Вот так. Мне нравится, когда он внутри. Моту гладил бедро девушки, смотря, как трясутся её груди, которые она соблазнительно облизывает, играясь с золотыми украшениями на своих толстых сосках. Взгляд у неё был спокойный, довольный, почти ласковый. Ей нравился размер члена Моту, его немного неопытные, но вместе с тем чистые и прямые движения, его немного обеспокоенный взгляд, сильные руки, что гладят её. Она протянула руку вверх, щекоча его по большому подбородку, смеясь и вытягивая ему навстречу язык. Ящер отчаянно вытянул морду, облизывая её язык своим, играясь с ним в воздухе. Рукой он поймал за правую грудь, пытаясь ухватить её, но большой чешуйчатый шар постоянно соскальзывал. — Ты хорошо держишься, — сказала ему Эзир, поглаживая по груди. — Он такой мокрый и твёрдый. Мне так нравится, что он внутри меня, — Эзир попробовала уложить Моту на спину и сесть сверху, но не получилось. Моту чуть повалился, член с громким «чавк» покинул влагалище. Девушка чуть сама не упала. — Ох! Я вдруг сама чуть не кончила, — Эзир уткнулась лбом в плечо Моту, смеясь. — Какой же он теперь липкий и мокрый! — Достаточно, чтобы теперь взять тебя в твой узкий зад? Эзир подняла голову. Янтарные глаза встретились с синими. Соски на грудях затвердели сильнее, клитор набух, анус сжался. Моту стиснул челюсть, член напрягся сильнее. — Ты ведь будешь осторожен? — Эзир погладила себя между ног. — Я буду нежен. И не забуду о главном, — Моту трогал половые губы, лаская пальцами горячую, мокрую щель. — Сначала дамы. Сев на край кровати, ящер легко поднял Эзир, развернув её спиной к себе. Поддерживая снизу, метя острым членом в узкую щель, Моту медленно опускал Эзир на себя. Девушка стонала, хныкала, чуть дёргалась, словно пытаясь вылезти. Острый клин легко прошёл внутрь, головка направилась следом. Аргонианка негромко вскрикнула, закрывая глаза. Принимать в себя Моту оказалось не так уж и тяжело, как она ожидала. Эзир обняла Моту руками за шею, дыша полной грудь. Моту лизал её шею, поддерживая под коленки, насаживая на себя. Хризолитовая аргонианка казалась совсем маленькой и беспомощной, раздираемая большим и ненасытным чудовищем. Как-то так они выглядели со стороны, в зеркале, стоявшем в углу комнаты. Эзир смотрела на себя, на трясущиеся в воздухе сиськи, на хищную морду ящера и своё. Такое красивое, полное страданий и желаний. Моту опустил её на себя полностью, поднял и опустил снова. Девушка вскрикнула, закрыв глаза. Несмотря на некоторый дискомфорт, ей очень нравилось происходящее, чувствовать себя беззащитной и беспомощной. Из всех опытов, связанных с аналом, этот был самым приятным. А затем Моту рухнул на спину, проникая двумя пальцами в мокрую щель, двигая ими в стороны, водя вверх и вниз. Свободная рука пыталась обхватить обе груди, но те выскальзывали. Моту получилось схватить за кольца на сосках и потягивать грудь вверх. Эзир отдавалась грубым и страстным толчкам друга, стонала от пальцев внутри неё, касающихся члена сквозь стенки. Моту закрыл глаза, терпя из последних сил, хрипя и шипя. — Кончай. Кончи, же! — рычал он, вытягивая груди вверх. — Я трахаю тебя с двух сторон, тебе уже пора кончить! — кольца выскользнули из сосков, и Моту схватил правую грудь, сжимая её со всей силы. Призывая Эзир к финалу, он не видел, как девушка бьётся в конвульсиях, пытаясь выбраться и вытащить бьющийся внутри неё член. Синие пальцы были полностью мокрые и не переставали трогать её, когда девушка достигла оргазма. Янтарные глаза Эзир счастливо смотрели в сторону, в зеркало, где её так сильно любили. — Твоя очередь, — прошептала она. — Только не в меня. Не в меня, пожалуйста! — закричала она, когда Моту с силой бился о девушку. Повалив её на живот, Моту вытащил член, стреляя на спину девушки. Эзир чувствовала как её покрывает горячее семя, пачкая поясницу, ягодицы и хвост. Аргонианин ловил ртом воздух, содрогаясь и хрипя. Счастливый, довольный, уставший, удовлетворённый. Таким его видела Эзир в зеркале. — Отнесёшь меня в ванну? — спросила она, поднимая хвостик, демонстрируя мокрые щели. — Мне снова нужно помыться. Да и тебе не помешает, — сказала девушка. Хоть Моту хотелось лечь на бок и довольно захрапеть, он аккуратно взял Эзир на руку и понёс её из комнаты. Девушка обняла его за шею, поцеловав в щёку. — Ты самый лучший. Синий аргонианин счастливо улыбнулся, ступая босыми ногами по деревянному полу.***
После того, как Моту вымыл Эзир и помылся сам, они завалились спать, крепко обнявшись и прижавшись друг к другу. Проснулся Моту уже в середине ближе к вечеру. Эзир сидела перед зеркалом, размазывая прозрачную мазь по большой груди. Спокойная, красивая, абсолютно голая и безмятежная. Заметив пристальный взгляд синего в отражении зеркала, аргонианка повернулась к нему и чмокнула в нос. — Теперь моя очередь покормить тебя, пока тебе ещё что-то не пришло в голову, — беззлобно сказала она, поднимаясь с кровати и набрасывая одежду. О дальнейшей уборке и разговора не было. Аргониане ужинали, поглядывая друг на друга, разговаривая о своём. Эзир приготовила тушенные овощи, чем удивила большого ящера. — А, ты думал, что эта только и умеет, что трахаться и убивать? — посмеялась Эзир. — Нет, милый мой, я обучена многим вещам, ведь делать мужчину счастливым до поры, до времени — моя главная обязанность. — И как долго я буду счастлив с тобой? — Моту прекратил вылизывать тарелку. — Пока нам хорошо вдвоём, — подмигнула ему Эзир. Купаться они вышли уже на закате. Оранжевое солнце медленно и лениво уходило за горизонт, не давая теням царствовать. Застрекотали сверчки, светлячки невысоко парили в воздухе. Последний лучик света всё же сдался, исчезая за горизонтом. Свет Массеры и Секунды, двух лун, упал на озеро, заставляя серебряные блики танцевать на чёрной водной глади. Светлячки садились на стебли камышей, летая над водной гладью, кружась и танцуя. Звуки воды, шелест травы, тихий скрип моста. Настоящая идиллия. Оставив одежду на берегу возле камня, Моту и Эзир так же аккуратно спустились в воду, стараясь не нарушать естественную гармонию. Эзир зашла в воду по пояс, трогая воду, словно пытаясь поймать серебряные лучики в воде. Моту медленно опустился в воду с головой, перебирая руками по дну. Даже ночью было жарко, но прохладная вода стала для аргонианина настоящей панацеей. Он плавал кругами, подняв большой хвост над озером, двигаясь бесшумно, как и подобает хищнику. Он чувствовал, как сила возвращается к нему, как кровь течёт по венам, тело дышит свободно и глубоко. Не хотелось плескаться и беситься, скорее изучать местность, в поисках добычи. Стать хищником, властителем водной стихии, беспощадным и неумолимым, проявить себя в дикой местности. И он нашёл цель. Эзир стояла спиной к нему, омывая живот и грудь, закрыв глаза. Ей тоже было просто необходимо сбежать из жаркого помещения и побыть в прохладной воде, в озере или море, днём или ночью. Девушка решила, что ночью даже лучше: никого нет, всевидящее солнце уступило коварным лунам, чёрная вода придавала ей уверенности и безмятежности. Быть наедине с собой, чтобы никто ненароком не помешал, как это обычно бывает в такие моменты. Здесь её разве видят только светлячки и рыбы. Правда о животном покрупнее Эзир забыла. Синий нос упёрся в её ягодицу, когтистые руки поднимались из воды, раздвигая ноги. Аргонианка не противилась и припала к берегу, позволяя Моту делать с ней, что взблагорассудится. Аргонианин поднялся, роняя мелкие капли на воду. Одной рукой он придержал хвост Эзир, а второй ухватил за грудь. Аргонианка засмеялась, подымая хвост выше. — До чего же ты ненасытный крокодил. Дибелла одарила тебя великолепной выносливостью, — Эзир почувствовала язык на своей шее и довольно прикрыла глаза. Пальцы мяли тяжёлую грудь, двигая её в стороны, рука, что поддерживала хвост, направилась дальше, лаская половые губы, настырно двигаясь вдоль них, тревожа щель. — Мхм, мне повезло с тобой. Я рада, что выбрала тебя, в качестве друга и любовника, — довольно шептала девушка. — Мне кажется, что мы подходим друг к другу. — Ты выбрала меня? — Моту ввёл палец глубже, играясь с щелью девушки. Язык прошёлся по золотистой чешуе на шее, коснулся подбородка и вновь отправился вниз. — Хочешь сказать, что спланировала сделать это со мной с самого начала? — Не совсем верно, но судьба сложилась куда иначе, — шипела та в ответ, вздрагивая от прикосновений на шее. Моту обнаружил эрогенную зону змеи и теперь интенсивно вылизывал её. — Сначала я думала, что отпущу тебя, как только мы сделаем друг другу хорошо. Но мне с тобой слишком хорошо. Хочу ещё. И ещё. И этого хочу, — Эзир убрала руку с шеи, опустив на член Моту, подрачивая его. — Снова стойкий. — А я только и мечтал, чтобы вылизать тебя, так еще и получилось трахнуть меж сисек, да ещё и вставить в твой узкий попец, — Моту убрал влажные пальцы, взял ими за основание члена. Клиновидный кожаный кончик уткнулся в тёмно-зелёные половые губы, прошёл глубже, «прорезая» дорогу вперёд. Аргонианка улыбнулась. — Но заниматься с тобой любовью в воде, — голос его стал ломанным, переходящим на рык, — это подарок судьбы. — Заниматься любовью? — ахнула девушка, сама двигаясь в ответ, насаживаясь на член ящера. Только сейчас её щеки пылали изнутри, а сердце билось. Она вновь обняла его за шею, прижимаясь ещё ближе. — Да. Это так и есть. Заниматься любовью. Тепло, чувственно, страстно, — шептала девушка. — Да, — хрипел Моту, продолжая облизывать её шею. — Это... так хорошо! Мне так легко и просто с тобой. Я ещё никогда не был так счастлив! — аргонианин стал двигаться сильнее и напористее. — При том, что я проститутка, шпион и убийца? — Эзир засмеялась. Моту ответил ей сдавленным рычанием. — А ты очень и очень смелый, лазурный красавец. Кстати, у тебя он напрягается сильнее, когда я упоминаю твой цвет, лазурный, — хихикнула Эзир, когда Моту аж дёрнулся. — Тебе я тоже могу доверять себя, ничего не бояться, позволять тебе многое. Очень и очень многое, — ахнула Эзир. — Я очень счастлив это слышать! — выпалил синий, опустив вторую руку ей на клитор. — Мне так нравится быть в тебе. Любить тебя! Твои си... — Любить? — зрачки Эзир сузились. — Хочешь сказать, что ты меня любишь? Моту прекратил фрикции и взглянул в янтарные глаза девушки. Он был немного напуган этим вопросом, будто только сейчас перешёл черту, которую никогда не стоило переходить. Эзир терпеливо ждала, став на минуту холодной и непроницаемой. — Да, — тихо сказал Моту, кивнув. — Я думаю... я... кажется я люблю тебя. Мне ведь так хорошо с тобой. Эзир лизнула его в губы, продолжив фрикции. — Твоё тело ведь не станет врать, — тихо ответила она, взяв на себя инициативу. Напуганный и сбитый с толку Моту едва не лишился стояка, но девушка знала, как вернуть ему силу. — И мне хорошо с тобой. Очень! — Ты меня любишь? — спросил Моту, прикрыв глаза от тяжёлых и всасывающих толчков. Влагалище обволакивало его член изнутри, готовя к счастливой кульминации. Посмотрим. — И я люблю тебя, — зашептала девушка, трогая себя снизу, вместе с синими пальцами. — А теперь — кончай, — второй рукой она прижала его руки на своей груди. Моту постарался отстраниться, но Эзир только глубже насела. Кожаный клин упёрся в шейку матки. — В меня! — ахнула девушка. Моту рыкнул и нарушил тишину. Эзир ахнула, чувствуя, как тепло заполняет её изнутри. Много тепла, много горячего семени большого и сильного Моту. Маловато, в отличии от прошлого раза, но достаточно, чтобы скрепить их небольшой союз. Чуть погодя синие пальцы совместно с зелёными заставили и Эзир вздрагивать. Моту прижался мордой между её лопаток, счастливый и довольный, что отыскал такую женщину. Эзир же была более практичной и понимала, что иногда влюблённость — всего лишь желание, мимолётное и недолгое. Потрахаться, пообниматься, пожить немного и разойтись. Только в этот раз у неё было чувство, что всё окончится иначе. Гораздо лучше.
