Либрация – медленное колебание спутника.
оно может быть недействительным.
Так двигается Луна при наблюдении с Земли.
Когда Намджуну был пять лет, он примерил на себя роль старшего брата. Держать на руках крошку Тэхёна всегда получалось с особым трепетом. Разница в пять лет делала их ближе друг к другу, чем Джина к Тэ. Джину было десять. Трудный возраст, чтобы понимать, что внимание родителей теперь поделено на троих. Намджун присматривал за Тэ каждую свободную секунду: когда возвращался из школы в шесть лет, с дополнительных в семь, с тренировок в восемь, с лекций о небе в десять, и даже в пятнадцать, после курсов при университете авиации. Строя своё будущее, он никогда не забывал о брате. Чувствовал себя ответственным. Намджун был тем, кто помогал с домашним заданием, забирал с уроков, кормил дома, когда родители были заняты работой. И каким сильным было его потрясение, когда однажды, возвращаясь домой с учёбы, он обнаружил плачущего подростка с вещами у выхода. Тэхён тогда кричал, громко и одновременно еле слышно, с надрывом, стараясь заглушить боль. Каждый кто стоял у выхода просто смотрел. Сердце Намджуна разбивалось в клочья, когда его младший брат отчаянно цеплялся за него обеими руками, прося не отдавать никуда. Обещал вести себя достойно, всё бросить, поступить, как братья, в военный университет, но родители были убеждены в том, что их младший сын болен. «Это какая-то ошибка», «возможно, произошла мутация», «ты не можешь знать наверняка, что это так», «ты ещё слишком мал, чтобы понимать, что это такое» - каждая строчка звенела в голове так громко, словно колокол бил прямо внутри. Намджуна трясло от того, что он не мог ничего сделать. Кричать, бить кулаком о стену или доказывать что-то родителям было бесполезно. Обида и злость на Сокджина поселяется острым чувством, давящим на грудь и ломающим лопатки. Намджун не контролирует себя, когда кулак врезается в стену. Родители в ужасе наблюдают за сыном и его истерикой, но даже не стараются предпринять попыток что-то исправить. Так нужно. Так правильно. В дом родителей он больше не вернётся. Ездить в больницу и видеть брата таким – невыносимо. Намджун мечется из стороны в сторону, не зная, как поступить. Хочется забрать брата к себе, но с частыми перелётами он не сможет уделять ему достаточно внимания, а оставить в больнице – непростительно. Ким колеблется год. Всё это время подбирает новое место жительства, где его младший брат будет в безопасности. Когда приходит время забирать Тэхена, Намджуна трясёт. Ему кажется, словно брат обижен на него и не сумеет простить за то, что позволил этому случиться. Тэхён, на удивление, спокоен. Молча выходит из здания, ставит сумку с вещами в багажник и долго смотрит в родные глаза. Обнимает. И только тогда Намджун расслабляется. Говорит что-то о новом жилье, витке в жизни, по не видит поникшее лицо брата. - Что такое? - Там Чонгук. Он… его заберут родители, но.. можно нам видеться? Хоть иногда. Намджун от вопроса ахринел. Тэхён с кем-то подружился и хочет продолжать общение. Что с ним сделали в больнице? Рой мыслей в голове прекращается, когда тот самый Чонгук подходит попрощаться. Старший Ким закуривает и отходит в сторону. Тэхён продолжает общение с Чонгуком вплоть до поступления в университет и позже. Двери гаража, что Намджун оформил как мастерскую для Тэ, всегда открыты для него. Эта странная дружба больше напоминала обоюдное спасение из того болота, в которое обоих затащили родители, если Тэ правда хотел общаться с ним – то Намджун не имел ничего против, радуясь за брата. Зная, что младший в порядке, выходить в рейсы стало легче. Намджун по долгу находился в рейсах, мусоля в голове всю ту же больную тему. Хотелось отпустить, забыть, успокоится, но обида, засевшая внутри, до боли сжимала грудную клетку. В голове застряли собственные слова о том, что без спокойствия младшего – двигаться дальше не получится. Намджун курит одну за одной уже несколько лет. Тупая привычка, от которой невозможно избавиться, если ты всё время на нервах. Скоро должно быть легче. Скоро. А пока, оставив Тэ в гараже, Намджун собирается в новый рейс.