Таблетки больше не помогают

С того дня, когда Тихонов приходил к ним в школу прошла неделя. Рома не мог больше находиться рядом с Антоном постоянно, потому что его родители с сестрой приехали из города. Петров пытался отпроситься у матери на ночёвку к Пятифану, но та почему-то отказала, хотя парень думал что она будет только рада не видеть его дома. Рома боялся оставлять Антона одного. Он каждый раз ложился спать с мыслями о том, проснëтся ли завтра с утра семья Петровых. Пятифан пытался представить что сделает Тоша, в таком случае. Если его крыша опять съедет, и он убьет родителей с сестрой. Рома не мог представить что Тоша поднимает руку на Олю. Скорее всего, он прирежет сначала родителей, а потом, идя к Оле, вразумится. Осознаёт что натворил и перережет себе горло. Пятифан ëжился от этих мыслей. Выглядело правдоподобно, и он совсем не хотел их осуществления но... Но в последнее время он не мог с уверенностью сказать что всë так и произойдёт. Он знал Антона уже довольно долгое время, и если раньше Рома мог предсказать что Тоша сделает или скажет, то сейчас... Сейчас он уже не в чëм не был уверен. Особенно на это влияло то, что Антон как-то подозрительно быстро смирился с убийством Семëна. То есть... Реально быстро. Рома ожидал что Тошу ещё как минимум месяц будет колошматить, а Петров перестал переживать уже через четыре дня. Рома встал с кровати, прекращая думать и похрустел пальцами, собираясь одеваться. Проблемы с Антоном конечно были очень важными, но это не повод бросать работу.

***

Антон ворочался из стороны в сторону, сжимал одеяло и морщился во сне. Перед глазами стоял лес. Было темновато, но он отлично видел всë вокруг каким-то другим чувством. Словно просто знал куда нужно идти. Он держал кого-то за руку, вёл за собой. Мрак сгущался с каждой минутой. Молодой, недавно выпавший снег тихо похрустывал под ногами. Человек начал что-то с волнением говорить, но Антон проигнорировал его, всë сравно не слыша. Тогда человек попытался вырывать свою руку из его ладони, и теперь в его голосе можно было услышать панику. Но Антон не отпускал. С каждой секундой в груди что-то радостно расцветало. Ему стало жарко, и сердце пустилось в скачь. Он хотел... Он так хотел побыстрее... Петров, ведомый неясным ему желанием, пошëл быстрее, практически побежал, сжимая чужое запястье со всей силы. Послышался хруст, человек завопил от боли, срывая горло, и споткнувшись, упал. Но Антону это не помешало, он просто начал тащить вопящее тело за собой. Человек сопротивлялся отчаянно. Петров почувствовал как жертва, схватившись за корень дерева, резко дëрнула руку, вырываясь. Парень раздражённо смотрел на глупые попытки убежать. Жар и желание становились совсем невыносимыми, и он зарычал, кидаясь вперëд. Парень, легко преодолев несколько метров, схватил человека за волосы и резко дëрнул, заставляя упасть назад. Он не хотел больше догонять. Поэтому схватив человека за ногу, с силой переломил тонкую кость, вырывая из жертвы новую порцию воплей. Это так... восхищало. Петров взял вторую ногу, без проблем удерживая человека практически на весу, заставляя его упереться локтями в землю. Юбка с курткой у девушки задрались, но парень скользнул по чужим бëдрам равнодушным взглядом, и ласково провëл ладонью по коленке, в следующую секунду ломая и вторую ногу. Раздавшийся хруст, и последовавший за ним крик заставил Петрова блажено поморщиться и... Проснуться. Антон подскочил на кровати, шумно дыша. Было жарко. По виску стекла капелька пота, и Петров тихо застонал, чувствуя, как же сильно он возбуждён с утра. Парень не помнил что ему снилось, но явно что-то очень неприличное. Антон прикусил губу и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Скорее всего ему снился Рома. Петров посмотрел в окно и только сейчас понял что в комнате темно. На улице не было луны, а до рассвета, судя по небу, оставалось ещё много времени. Парень принял несколько тщетных попыток успокоить разгорячённое тело, но вскоре, раздражённый, бросил эту затею. Ему же не тринадцать в конце-концов. Поэтому, скользнув ладонью под спальные штаны, он с наслаждением вздохнул, сжав возбуждённый член. Антон представил что это Ромина рука нежно поглаживает его вверх-вниз, хотя достоверности в этих ощущениях было мало, потому что Ромины руки, все сплошь были в мозолях от турников и работы. Петров зажмурился, обводя большим пальцем головку, и ускорил темп. Сейчас у него совсем не было настроения растягивать удовольствие подольше. Парень кончил с тихим стоном и недовольно посмотрел на испачканную руку, и бельë. Вздохнул, и собравшись с силами, откинул одеяло, наступая босыми ногами на ледяной пол, поспешно переходя на ковëр. Он немного постоял на мягком ворсе, задумчиво рассматривая темноту комнаты и наблюдая, как его ноги начинает засасывать под пол. В прочем, Петров игнорировал свои глюки. Антон, беспокоясь о том, что родители с сестрой скоро проснуться, пересилил себя, и всë-таки подошëл к двери, тихо открывая. До ванной он шëл по холодному полу, чувствуя как мурашки бегают по ногам. Где-то у него были тапки, но парень уже года два не мог их найти, а новые просить не видел смысла. Помывшись, он переоделся и уселся на подоконник, откидывая голову на раму. На улице пошëл снег. Он медленно падал большими, мягкими хлопьями. Луна была скрыта за нескончаемым потоком плотных облаков, и судя по всему, не собиралась появляться ближайшие несколько дней. Темнота не смущала Антона. В ней было уютно. Фонарь перед домом включался в семь утра, но сейчас он не горел. Петров не стал узнавать сколько времени. Не хотел идти в школу. Он всматривался в торчащую из щелей паклю. Поднял ладонь и начал медленно, методично вытаскивать еë, распаковывая окно. Парень не без труда раскрыл раму, дерево скрипело, не желая смещаться. В комнату дунул порыв холодного ветра, и Петров блаженно прищурился, наклоняясь с подоконника, чуть ли не падая. Он встал на край, и подняв одну ногу, наклонился, падая вниз. Он приземлился на забор, и расставив руки для равновесия, которое и так держал без проблем, прошёлся по нему, балуясь, игриво перенося вес с одной ноги на другую. Парень чувствовал себя... легко. Он не задумывался над тем, что делает. Как это выглядит со стороны. Бесовщина, сказала бы мать, увидев его сейчас. Но она спала, а Антон, довольно щурясь, сильным прыжком оказался на крыше. С высоты, за деревьями, можно было увидеть еле заметные огоньки села. Петров внезапно захотел увидеть Рому. Интересно, он спит? Антон не чувствовал холода. Он прыгал по верхушкам деревьев, иногда приземляясь на землю, и снова взлетая в высь, поднимая за собой вихры снега. Когда он в очередной раз оказался между деревьев, рядом появилась Алиса: -- Развлекаешься, Тоша? -- Петров засмеялся и показал ей язык. Появившийся с другого бока Волчёнок прорычал: -- Давай на перегонки! Чур я выиграю! И они побежали. Их размытые силуэты изредко мелькали среди деревьев, практически неуловимые человеческому глазу. С неба падал белый снег, и луна наконец вышла из-за туч.

***

Рома вздрогнул и резко открыл глаза. Учительница что-то говорила у доски, ребята писали, Антон, выглядевший куда более выспавшимся чем Пятифан, усердно решал пример. Бяша, судя по ленивому движению руки что-то рисовал в тетради. Рома зевнул. Спал он, в последнюю неделю, честно говоря не очень. Снились кошмары. Но-то ладно, сон. А вот сегодня ночью... Пятифан проснулся со странным, пугающим чувством. Буд-то за ним наблюдают. В комнате было темно, Рома всегда спал лицом к окну, но сегодня почему-то проснулся на другом боку. Переворачиваться было страшно. Он боялся увидеть кого-то в окне. Того, чей настойчивый взгляд он ощущал спиной. Тревога ушла спустя десять минут. Рому отпустило, но он, хоть и чувствуя что нечто ушло, ещё долго боялся повернуться, так и не заснув до утра. Пятифан зевнул, сонным взглядом окинул класс, и посмотрел на часы: до конца урока оставалось ещё пятнадцать минут. Рома прикрыл глаза, не собираясь засыпать... ...И открыл их снова, наблюдая только опустевший класс. На парте, прямо перед ним лежал вырванный из тетради листок, с надписью и корявым человечком в углу: "Мы не стали тебя будить, уборщица потом разбудит. Я домой, а Тоха ещё хотел к биологичке заскочить" Рома недовольно скуксился, и потянулся, чувствуя как хрустит шея. Он встал, и поставив стул на парту, вышел из класса. Идти домой не шибко хотелось. Мать опять ушла к подружкам, а отец ушёл куда-то вчера вечером, и, скорее всего вернется только через несколько дней. Работы сегодня не было. Поэтому Пятифан поплёлся в сторону Тошиного дома, в надежде что сможет выбить его из лап матери. Но заворачивая за угол последнего перед лесом дома, обмер, завидев в далеке, у кромки деревьев, знакомый розовый пуховик Катьки и... белую макушку Антона. И Рома бы обязательно пострадал на тему того, что Петров опять не надел шапку, если бы его сердце не сжалось от ужаса. Он ума не мог приложить, зачем Кате нужно было идти в лес с Петровым, но слишком хорошо догадывался зачем это нужно было Антону. Пятифан никогда в жизни так не бегал. Он летел изо всех сил, задыхаясь от нехватки воздуха, и чувствуя как колит бок. "Лишь бы успеть!" Но лес снова, как и тогда словно растянулся. Стал бесконечным, потому что сколько бы Рома не бежал — впереди никого не было видно. Он шёл вперёд, долго шёл. Начало темнеть, и надежда медленно покидала его. Тут, совершенно внезапно, перед глазами всё поплыло и лес исказился. Сжался весь, идя волнами, захрустел деревом, и перед глазами Пятифана, в небольшом отдалении, появилась полянка. Там, на той полянке, он видел, и слышал хрипящую от боли Катю. С неестественно вывернутыми ногами, и Антоном над ней. Рома кинулся было в перёд, но был схвачен чей-то, на удивление сильной рукой. Парень упал, но не смог встать: кто-то продолжал тащить его за ворот куртки, по снегу, прочь от поляны. Когда Антон с Катей исчезли из поля зрения, его наконец отпустили. Рома вскочил, поворачиваясь и замер в ужасе смотря на... что-то. Существо с телом человека и головой лисы. Рома помнил расказы Тоши, и всегда думал что тот просто описывал ему особо сильный приступ шизофрении. Но сейчас, нечто перед ним точно было на яву. Кажется, оно звало себя Алисой. Пятифан не был уверен. Существо уткнуло руки в бока, и вздохнуло, жутким, раздвоенным голосом: -- И что мне с тобой делать, мальчик? -- Оно стояло молча ещё несколько минут. Рома боялся пошевелиться. Существо вздохнуло ещё раз и представилось, звуча более по-человечески: -- Я Алиса. Лиса. Хотя когда-то была человеком. Ну ладно, раз уж убить тебя нельзя, то пусть от тебя хоть какой-то толк будет. -- Алиса посмотрела на Пятифана, и спиной, прислонилась к дереву: -- Начну из далека. Мой... хозяин, был колдуном. Он жил в этом месте когда оно только начало появляться. Он помогал людям, лечил их, а они в ответ его только гнобили. И однажды, когда он вылечил того, кто был одной ногой в могиле, селяне назвали его нечестью и уведя в лес, привязали к дереву. Он умирал от голода и жажды. И вот, когда смерть настигла его, он, горя ненавистью и жаждой мести обратился в Хозяина леса. Его собственная смерть стала прекрасной, сильной жертвой, и пользуясь пиком своего могущества, он смог заставить всех людей прийти к нему. Он убил всех взрослых, принося их в жертву самому себе, а детей, нас, сделал своими слугами. -- Она подняла голову, смотря на темнеющее небо и грустно вздохнула, -- Процесс обращения сложный, и не точный. Одна ошибка, и ты получаешь вместо сильного существа с сохранившимся сознанием — тупое и безмозглое нечто. Половина из нас стала такими. Хозяин смилостивился и им позволил умереть. Остались только мы. Нас было семеро, сейчас осталось четверо. Принесенные ранее жертвы уже давно истратили свою силу. Хозяин ослаб, и не смог больше поддерживать их жизнь. Он слабеет всё сильнее с каждым месяцем. Волчёнок, Медвежонок и Сова... они начали... тупеть. Им осталось недолго. Я — сильнее их. У меня была слабая шизофрения, а люди с ней более склонны к магии. Как твой Тоша. И вот, как раз о нём. -- Роме казалось что он сошёл с ума. Ему, в ночном лесу, что-то рассказывала девочка-лиса, пока недалеко Антон убивал их одноклассницу. Алиса продолжила: -- Хозяин устал..."жить". Он умер давно, а без регулярных жертв жизнь тяжко поддерживать. Но это не самое главное, главное то, что если такой как он умрёт окончательно... труп, отдавший свою жизнь в залог силы, то после его смерти лес умрёт. Деревья, трава, животные... на много километров вокруг всё высохнет. Поэтому нужен приемник. Твой Тоша — идеальный кандидат. Такая сильная склонность к магии, но... -- Алиса внезапно закатила глаза и раздражённо попрыгала на месте, рыча: -- Он ебанутый! На всю голову! -- Она резко вытянула руку в сторону поляны: -- Ты знаешь что он сделал? Да блять! Чтобы закончить ритуал передачи сил, у него должно быть хотя бы четверо хранителей — таких же как мы. Нет ничего сложного: Хозяин пока-что может ему помочь, и всё что требовалось от этого больного, так это завести жертв в лес, и нанести им смертельное ранение. Дети должны умирать медленно, скитаясь по лесу, и отдавая ему свою жизненную силу, но сохраняя душу в теле, а он...! Он...! -- Алиса схватилась за голову и топнула ногой: -- Он убил того мальчишку! Выпотрошил и снял скальп! Нарушил ритуал к чертям собачьим! А сейчас?! Переломал девке ноги и опять убивает её! И Хозяин не может взять его под контроль! То есть он берёт его под контроль, но от этого не лучше! Потому что в момент совершения ритуала сила Хозяина падает, и он теряет контроль над внутренним округом леса! Из-за этого ты и нашёл Антона тогда! И сейчас! -- Лиса внезапно подошла к Роме, тыкая пальцем ему в грудь: -- А ты...! Ты, идиот, закопал Семёна! Мало того, что теперь это не слуга, а тупое, разорванное в клочья тело без мозгов, так он ещё и пальцы себе переломал, выбираясь из-под земли! -- Алиса устало вздохнула, -- И убить тебя нельзя, потому что Антон тогда вообще мозгами поедет. А ведь тогда, в прошлый раз, когда ты вышел к Тоше, Хозяин собирался его руками убить тебя, потому что ты бы стал отличным слугой! Но нет, Антон же у нас любит тебя! Как только понял что Хозяин хочет сделать — тут же скинул его контроль. Девочка замолчала, обдумывая что-то, затем двинулась на Пятифана, заставляя напуганного парня отойти назад: -- Раз он не может себя контролировать, то делать это будешь ты! За него! Потому что это в лесу Хозяин имеет власть, но в селе мы ничего не сможем сделать. Всё что от тебя требуется, это помогать Тоше заводить жертв в лес, и объяснить ему, что потрошить людей ему не нужно! Я уже говорила ему это, но он..! Он ещё и кровь их пить начал... пиздец! -- Она вздохнула, -- Ладно. Иди, забирай его. Отведи домой и сделай с ним что-нибудь! Я не знаю что! Но только не смей закапывать тело! -- Она рыкнула под конец, и развернувшись, исчезла между деревьев. Рома стоял молча ещё несколько минут. С неба посыпались крупные хлопья снега, и парень поднял голову, устало смотря на них. Тоша убивал людей. Намеренно, и по своему желанию. Пятифан вздохнул, сжимая челюсть. Отец иногда называл его щенком. Что-ж, может в нём действительно было что-то от пса? Рома повернулся, и твёрдым шагом направился в сторону поляны. Собаки лучше людей. И пусть он не был настолько хорошим как они, но у него всё же была их частичка. Собачья верность. И пусть он умрёт, но Антона не бросит. Всегда будет за него. Чтобы не случилось. ㅤ