Таблетки больше не помогают

Антон лениво зевнул и передëрнул плечами, пытаясь вернуть на них сползшее одеяло. Приятная тяжесть чужой руки на его талии успокаивала. Он зевнул ещё раз, и с трудом открыл глаза.В комнате было темно. Петров чувствовал себя на удивление паршиво. Парень зашевелился, пытаясь поменять положение затëкшей шеи. Носом он ощущал как холодно в комнате. Нужно было затопить печку. Рома сзади что-то недовольно пробурчал во сне, и зашевелился, прижимаясь к Антону ближе. Петров нахмурился, когда его сонный мозг начал понемногу работать, не понимая почему Рома в его комнате, да ещё и спит с ним в обнимку. А потом, голову острой иглой пронзили воспоминания прошлого вечера. И Антон тихо, задушено вскрикнул, резко дëргаясь, вылезая из объятий, и отползая к стене. Пятифан, мигом проснувшийся, ещё не до конца понявший, что произошло, резко сел на кровати, повертел головой, и посмотрев на Тошу, вздохнул: -- Не приснилось… Бля. Ну и в пизду, Тох, -- Он подполз к сжавшемуся в ужасе воспоминаний Петрову, и притянул к себе, обнимая, и утыкаясь лбом в его висок, -- Тихо, успокойся. Да, я понимаю что это пиздец… И это пиздец. Но что сделано, то сделано. Не то чтобы Рома совсем ничего не чувствовал. Нет. Он так же как и Антон был в ужасе, но видя что Петров самостоятельно справиться не способен, решил что справляться придется ему. За двоих. -- И нам сейчас нужно жопу порвать, но не подать виду, что мы хоть как-то причастны. Тош, -- Он повернул голову Петрова к себе, кладя ладони на его щëки и посмотрел в перепуганные глаза, -- Ты из нас двоих единственный с мозгами. Я без тебя это не потяну. -- Антон медленно, глубоко вздохнул и попытался расслабиться. Пятифан подержал свои ладони ещё несколько минут, затем отпустил. -- Так, ты успокоился. Это хорошо. Что нам делать? -- Задал он самый важный на данный момент вопрос. Антон помолчал ещё немного, затем тихо продолжил, борясь с желанием снова расплакаться: -- Нам нужно не привлекать внимания. И надеяться что никто не видел как мы с Семëном пошли в лес. -- Рома кивнул, потом внезапно спросил: -- А нахуя кстати? -- Что? -- Зачем вы с Бабуриным в лес попëрлись? -- Петров смутился: -- Я… я точно не знаю. Просто… мне нужно было его туда завести, и я что-то сказал ему… ничего не помню. -- Он зажмурился, помассировал виски от внезапной боли, и начал тихо бормотать: -- Словно… словно туман в голове… не знаю зачем, но так было нужно… -- Пятифан вздохнул, смотря в потолок. Антона дико штырило, и Рома совершенно не знал что с этим делать: -- Тош, всё, хватит. Я понял. -- Петров поднял на него печальные глаза со слегка расширенными зрачками. По спине Пятифана пробежали мурашки, и он передёрнул плечами, -- Давай ты выпьешь таблетки, и мы пойдём в школу. -- Рома слез с кровати, и накинул на себя брошенную вчера вечером куртку. Он собирался затопить печку, чтобы пока они собирались, дом хоть немного прогрелся. Пятифан посмотрел на Антона. Тот так и сидел, не двинувшись, и, кажется, опять собирался расплакаться. Пятифан почувствовал легкое раздражение, и странную усталость. Словно бы он и не спал вовсе. Темнота за окном, сгущавшая мрак комнаты, внезапно начала давить на грудную клетку всё сильнее. Старый дом поскрипывал, словно предупреждая о чём-то. Но явно уже опоздал со своими предостережениями. Рома не хотел об этом думать, но рассыпчатый страх всё ещё собирался где-то в животе. И парень принимал это. Он знал, что не может полностью избавиться от опасения к Петрову. В конце концов он просто человек. -- Тош... -- Сказал он как-то очень устало, -- Что такое? Антон заторможенно отреагировал на вопрос, поднимая всё ещё сухие глаза на Пятифана: -- Ром... Мне кажется что таблетки больше не помогают... -- Пятифан взволнованно сжал ладони: -- Что значит "не помогают"? -- Петров отпустил взгляд: -- Я их пью, а всякие глюки никуда не исчезают. Только бледнее становятся, или размытее. -- Рома задумался на несколько минут. Потом вздохнул: -- Я ничего не могу сделать. И ты не можешь. Давай попробуем доучиться этот нечастный год, уедем в город, а там сходим к врачу, и может тебе что-нибудь новое назначат, ладно? -- Антон кивнул. Пятифан расслабленно выдохнул. Ну хоть тут Тоша не стал паниковать, а то было бы совсем тяжко. -- Я пойду затоплю печку, а ты собирайся.

***

Рома выдохнул пар, и положил на руку ещё одно полено, оглядываясь на тёмный лес. Пятифан никогда не верил во всякую сверхъестественную дичь, но ему почему-то упорно казалось, будто за ним кто-то наблюдает из темноты деревьев. Рассвет должен был начаться где-то минут через тридцать, может позже, зима вступала в свои права и забирала светлое время всё быстрее. Казалось, что сейчас из леса покажется изувеченное тело Семёна, которое Рома вчера так старательно пытался закопать поглубже. Бабурин выйдет, хромая из-за сломанной ноги, с кишками наружу и содранным лицом. Перед глазами Пятифана встало вчерашнее зрелище, и он поморщился, передёргиваясь от мурашек и подступающей тошноты. Думалось, будто если он сейчас отведёт взгляд о чернеющей кромки леса, то затаившееся там зло кинется ему в спину, разрывая глотку. Рома резко перевёл свой взгляд на крышу дома, глупо ожидая сзади нападения несуществующего врага, и испугано вздрогнул, роняя несколько поленьев, успев заметить как расплывчатый силуэт чего-то поспешно исчезает с крыши. Пятифан чувствует как сердце сжимается от ужаса. Бред. Ему просто кажется. Кто там может быть? Антон? Да он даже при всём желании не может из окна забраться на крышу, а из дома он точно ещё не выходил. Рома, старательно отодвигая ужас куда подальше, одобрительно смотрит на дым, идущий из трубы. Хорошо разгорелось. Он переживал что придется растапливать ещё раз. Пятифан наклоняется, собирая упавшие дрова и заходит в дом, одной рукой открывая дверь, а другой держа шесть поленьев. Здесь тихо. Только печка потрескивает, да лампочка на кухне слегка дребезжит. Парень с грохотом бросает дрова возле печи, клюкой открывает раскалённую дверцу и подбрасывает. Потом затихает, слушая трубы. Они тихонько бьются из-за бурлящей воды в котле на крыше, и Рома прикрывает поддувало. Пятифан немного напряжён из-за того, что не слышит Антона наверху, но решает зайти к нему после того как сделает бутерброды. И вздрагивает заходя на кухню. Тоша молча намазывает масло на куски хлеба. Он легонько, но очень ловко водит ножом по всей поверхности куска, равномерно и аккуратно распределяя желтоватую массу. Рядом на досточке лежит уже нарезанная тонкими ломтиками колбаса. Рома делает вид, что совершенно не испугался и подходит к столу. Хотя его слегка волнует вопрос внезапного перемещения Тоши. Пятифан мог поклясться, что когда он заходил в дом, Антона на кухне не было. И Рома просто не мог не заметить что он спускается по лестнице. Но не заметил. Пятифан берет в руки уже намазанные куски хлеба, и кладёт на них колбасу. Они всё так-же молча заваривают чай, и садятся есть. Антон устало прижимается к Роме боком, и делает глоток горячего напитка. Сегодня будет тяжёлый день. Они выходят из дома ещё по темноте. Перед этим Петров немного прикрывает верхнюю трубу, выключает свет и закрывает дверь на ключ. Пятифан протягивает ему свою ладонь, и Антон берёт её, слабо вздыхая. Они молча отходят от дома, и с неба начинает падать мелкий снег. Петров замирает, и впервые за несколько мрачных часов по настоящему счастливо улыбается. Рома смотрит на него, и тоже невольно тянет уголки губ к верху. Существо с головой совы, сидящее на крыше дома, смотрит на уходящих парней не моргающим взглядом огромных, жëлтых глаз.

***

Антону казалось что все вокруг смотрят на него. Словно все знают что произошло вчера вечером, какой грех он совершил. Будто они видели, как горячая, сладкая кровь Бабурина стекает по его бледным, холодным рукам... какой же сладкой она была... Чудилось что все шепчутся о нём. Произносят его имя как какой-то порок, липко, грязно, с отвращением и... -- Э, Тох, ты чё, задумался опять, на? -- Шепелявый голос Бяши ворвался в сознание и Петров проморгался, осмысленным взглядом окидывая класс. Никто на него не смотрел. Девочки, разбившись по кучкам, весело болтали о чём-то, и иногда посмеивались. Мальчишки обсуждали новую машину, которую сейчас повсюду рекламировали. Место Семёна пустовало. Прозвенел звонок, и все медленно расселись по местам. Бяша, видимо до этого что-то рассказывавший Антону, недовольно скуксился, и тоже ушёл за свою парту, а через несколько минут в класс зашёл Рома, уходивший покурить. Он бухнулся рядом с Антоном, и развалился на стуле, ожидая начала урока. Но учительница всё никак не приходила. Прошло минут десять, и когда подростки уже начали громко делать предположения о её задержке, дверь в класс открылась. Лилия Павловна, с явным беспокойством на лице, поспешно зашла в класс, и немного нервно поправив очки, села за стол. Следом за ней вошёл милиционер. Антон побледнел. Класс зашептался, они знали его. Несколько лет назад этот участковый уже приходил к ним в класс, расследуя дело о пропавшем тогда Вове. Мужчина посмотрел на учеников тяжелым взглядом из-под густых бровей и начал: -- Лейтенант Тихонов, -- представился он для начала, -- Для тех кто меня забыл или не знал. Сегодня утром к нам обратилась бабушка вашего одноклассника — Семёна Бабурина. Вчера он как обычно ушёл в школу, но так и не вернулся. Класс взорвался взволнованным шепотом. Петров почувствовал как холоднеют кончики пальцев. Страшно было поднять взгляд, и посмотреть на мужчину. Казалось, стоит только ему это сделать, как тот сразу же всё поймёт. Внезапно, тёплая рука Ромы сжала его ладонь под партой. Антон поднял на него взгляд, но Пятифан не смотрел на него. Лейтенант продолжил: -- Поэтому нам нужно знать кто в последний раз видел Бабурина. Я уже поговорил с учителями, они подтвердили что он был на занятиях. Кто-нибудь из вас видел куда он уходил после школы? Антон сжал руку Ромы сильнее. "Пожалуйста, лишь бы никто нас не видел..." Но класс молчал. И именно в этот момент в голову Петрова ударила важная мысль, он поспешно поднял руку, отвечая: -- Вчера мы с Сёмой пошли на окраину после школы. Он делает проект по биологии, а я её люблю, мы как-то разговорились, и он пообещал что покажет мне короедов в лесу. -- Тихонов внимательно слушал, Антон незаметно вздохнул, чувствуя как суматошно стучит его сердце, и достал из рюкзака блокнот: -- Я долго их найти не мог, а он вчера мне показал, вот, я даже зарисовал, -- Лейтенант подошёл к нему, задумчиво разглядывая рисунок: -- И куда вы пошли потом? -- Петров закрыл блокнот, и пожал плечами: -- Я домой, а вот куда дальше пошёл Семён я не знаю. -- Антон нахмурился, и сжал кулак, -- Вы же найдёте его? Тихонов посмотрел на него пристально, потом отвернулся: -- Сделаем всё что в наших силах. -- Он подошёл к столу Лилии Павловны, и открыл лежащую там папку, доставая карандаш: -- Где вы разошлись? -- Болотская улица, там в конце лес начинается, там и расстались, -- Мужчина кивнул, записал адрес в дело, и попрощавшись, вышел из класса. Петров перевёл дух. Он думал что откинется. Пятифан толкнул его кулаком в плече, достаточно громко шепча: -- Вот ты Тоха ботаник, что за лоховское занятие? -- Антон закатил глаза, сильнее сжимая ладонь Ромы под партой: -- Интересное, а тебе бы только сигареты курить.

***

Антон стоял рядом с Ромой, и докуривал сигарету, задумчиво смотря на выходящий из его рта дым. Интересно, а Семёну не холодно было сегодня спать в земле? Петров усмехнулся. Точно холодно, ведь кожа больше не защищает его пузо, а кишки наверняка уже остыли. Будет трудновато затолкать их обратно. Сигарета закончилась, и Петров разочарованно кинул её на землю, давя. Пятифан посмотрел на него, хлопая по своему карману, и вопросительно приподнимая бровь. Антон покрутил головой: -- Не, больше не хочу. -- Какое-то время они стояли в тишине. Только Рома выдыхал сероватый дым. Было прохладно, но Петров не обращал на это внимания. А вот Пятифан периодически зябко ёжился, запихивая свободную руку в карман. -- Почему ты рассказал ему? -- Прервал тишину Рома. Антон посмотрел на него и пожал плечами: -- Не знаю, я... Ммм... Ладно, наверное, я просто подумал, а что если кто-то из людей нас видел? Вот я не сказал бы про то что мы вместе были, а какой-нибудь человек указал бы на обратное. Ко мне бы возникло очень много вопросов. -- Внезапно, Петров напрягся, словно бы прислушиваясь к чему-то, и нахмурился: -- Тихонов закончил всех расспрашивать. Я пойду. -- И ушёл, заворачивая за угол. А спустя несколько минут, Рома с удивлением мог наблюдать как Лейтенант подходит к курилке. Антон что, даром предвиденья обладать стал? Может ему в гадалки податься? Мужчина остановился недалеко от Ромы, и достал сигареты, закуривая. Они стояли молча несколько минут, затем Пятифан, удивляясь самому себе, заговорил: -- Как думаете, это то же, что и несколько лет назад? -- Тихонов выпустил дым, и помолчал, не сразу отвечая: -- Не знаю. Никто не знает. -- Рома поджал губы, и посмотрел на небо: -- А они могли... просто заблудиться в лесу? -- Лейтенант вздохнул, смотря на тлеющую сигарету: -- Когда кто-то теряется в лесу, его можно найти с помощью собак, и нескольких дней поиска. И мы в любом случае находим если не человека, то хотя бы тело. Но ни человека, ни его тела мы в прошлый раз так и не нашли. -- Пятифан вспомнил резко меняющееся расстояние в лесу, странное, неестественное поведение Тоши, существо на крыше. -- Вы верите в сверхъестественное? -- Спросил он внезапно мужчину. Тихонов грустно усмехнулся: -- Нет. Я верю в людей-убийц. В сумасшедших маньяков. В психов, чьи действия невозможно просчитать. В это я верю. И не просто верю, я это знаю. -- Лейтенант затушил сигарету об стену, и положил её в свою полупустую пачку сигарет. -- Остерегайся людей, а не придуманный бред. Бред тебе ничего не сделает, а вот люди могут убить. -- Мужчина ушёл, а Рома проводил его хмурым взглядом. Его почему-то разозлили слова Тихонова. Он вздохнул, смотря на угол, за которым исчез Тоша. Либо шизофрения передается воздушно-капельным, либо здесь творится что-то выходящее за рамки реальности. ㅤ