Химера

                    — … Мстителем быть круто, чувак! — авторитетно покивал Нед, заканчивая долгий монолог, полный восхищения супергероями.       Он, Питер и Майкл сидели на диване в гостиной, пока Мэй и Сэнди готовили ужин на кухне, и Нед в очередной раз доказывал свою точку зрения. Майкл в вопросе отношения к героям Земли хранил нейтралитет — в конце концов, он отлично знал, кто такой Человек-Паук, и легко мог сделать выводы, что в прошлом всех обитателей верхушки Башни Мстителей в достатке всякого дерьма. А это, в свою очередь, заставляло задуматься, стоила ли их слава того, через что им пришлось пройти.       — Особенно сейчас, Нед, — скептически отозвался Питер, включая новостной канал и увеличивая громкость.       — … люди задаются вопросом: будут ли привлечены к ответственности за последствия своих действий Мстители? — вещала с экрана ведущая, пока в эфире демонстрировали страшные снимки дымящихся руин в Заковии, краткую видеозапись с чьего-то мобильного с взрывом здания в Лагосе и — вишенка на торте — разрушения в аэропорту Лейпцига. — Заковианские Соглашения призваны урегулировать деятельность супергероев, но весь мир стал свидетелем чудовищного раскола и бегства от ответственности части команды. Кому мы доверяем наши жизни, жизни наших детей..?       — Мальчики, вы опять это смотрите? Немедленно выключите телевизор и идите мыть руки, ужин через пять минут! — донеслось с кухни.       — Нед, — Питер на мгновение прикусил нижнюю губу, подбирая слова, которые отразили бы все, что он думает об обратной стороне медали супергероики. — Да, они герои, они спасли множество людей, но… им всякий раз приходится вываливаться в таком дерьме, что, я уверен, каждый из них хоть однажды, но подумал, а стоило ли идти этим путем. Потому что вне зависимости от того, какого масштаба катастрофу они предотвратят, их всегда будут осуждать за жертвы и разрушения, а не благодарить за то, что потерь меньше, чем могло бы быть.       — И пресса сосредоточена не на восхвалении их подвигов, а на извлечении скандалов из последствий их поступков, — негромко добавил Майкл. — Бесспорно, как только на горизонте появится очередная проблема, их будут вспоминать только добрым словом, но после резонанса, вызванного Заковией и Лагосом, им еще долго будут перемывать кости. Сомневаюсь, что я бы захотел стать Мстителем в таких условиях, а теперь тем, кто подписал Соглашения, приходится держать весь удар. Это ужасно.       — Хватит это обсуждать, — пропела Мэй, заглядывая в комнату. — Марш ужинать!       Моя руки, Питер обдумывал все сказанное и услышанное. Он понимал точку зрения Неда, а также то, что тот обращал внимание только на лицевую сторону жизни супергероев — костюмы, подвиги, славу. Но сам он смотрел на перспективу быть Мстителем слишком трезво.       Когда на весь мир прогремели новости о Заковианских Соглашениях, нежелании подписывать их частью команды и взрыве, унесшем жизнь короля Ваканды, Питер уже предчувствовал, что конфликт Мстителей — больше не мелкая склока, а раскол на законодательном уровне — приведет к чему-то худшему, чем любые их прошлые разногласия. Поэтому когда он обнаружил за собой «хвост» из пары дронов с логотипом Stark Industries, понял, что не ошибся. Даже не нужно было быть гением, чтобы прийти к выводу — Мстители, подписавшие Соглашения, отчаянно нуждаются в пополнении поредевшей команды, тем более перед лицом беглецов, внезапно превратившихся из союзников в оппозицию. Вот только Питер совсем не собирался примыкать к одной из сторон, он хотел продолжать свое дело, тихое и мирное невмешательство в проблемы крупнее кражи или стрельбы ночью в неблагополучном переулке.       Избавиться от преследования со стороны Железного Человека было легким делом, в конце концов, отточенные Химерой навыки он практиковал постоянно и сомневался, что когда-либо сможет забыть хоть один урок.       Питер не изменил своего мнения даже после того, как увидел шокирующие репортажи о противостоянии Мстителей в аэропорту Лейпцига. Разумеется, ни о каких кадрах, сделанных непосредственно во время сражения, речи не шло — никто бы не рискнул приблизиться к сцепившимся супергероям, но в новостях достаточно широко осветили результат. Подавляющее большинство Мстителей либо подались в бега, либо даже не присутствовали на планете; в Башне Мстителей, по сути, остались только её владелец и андроид, впервые замеченный после падения Альтрона.       Это было… действительно ужасно, как и сказал Майкл.       Полное одиночество перед лицом целого мира, лютующего и жаждущего привлечь к отвественности тех, кого проще обвинить, — и нет, не беглецов, скрывающихся в какой-нибудь глуши, а тех, кто остался на виду.       Питер вздохнул и покачал головой. Нет, сколько сочувствия ни переполняло бы его, он не выйдет из тени. Эту установку, вбитую Химерой, он просто неспособен вытравить из себя.       

***

      У Тони наступила определенно темная полоса в жизни. Он разошелся с Пеппер, невысказанные страхи и Заковианские Соглашения раскололи команду, Кэп гнет свою линию, Наташа предала его в аэропорту — и даже Паучка для выравнивания шансов он выследить не смог, тот ускользнул прямо из-под носа, не оставив зацепок.       Вижен очевидно старается не попадаться на глаза — и из-за ДЖАРВИСа, и из-за Роуди, которому предстоит долгая реабилитация и даже она не вернет ему способность ходить. Да, Тони ночами не спит, создавая протезы, дающие максимально возможный контроль, но… не одно и то же.       Т’Чалла, едва все закончилось, отбыл в Ваканду, что неудивительно, ему ведь трон наследовать. Тони стоило бы начать переговоры с Вакандой — теперь, когда он знает больше об этом, казалось бы, аграрном государстве, — но он не может заставить себя попросить ПЯТНИЦУ связаться с новоявленным королем.       Госсекретарь Росс наседает и, брызжа слюной, требует притащить беглецов-Мстителей под трибунал и в Рафт, а Тони делает вид, что его продвинутый ИИ не в состоянии выследить их, и в своих отчетах указывает места, где те были неделю, две, три назад. Это все, что он может сделать для бывшей команды.       Тони все еще создает видимость деятельности, но правда в том, что любой, кто знает его, с одного взгляда бы понял, что он… разваливается. Пытается поймать осколки себя, упускает их сквозь пальцы, дезинфицирует зияющие трещины дорогим алкоголем и просто рассыпается.       Один.       Чего ради он построил комплекс, учитывающий все потребности Мстителей? Чего ради вообще с самого начала звал их в эту Башню — из-за надежды создать дом, семью? Да он даже не знает, что это такое. С Говардом он был кем угодно, но только не семьей.       В Башне теперь пусто. В комплекс никто даже не заселился — побросали какие-то вещи мимоходом и все. Десятки пустых, необжитых помещений. Единственное движение там создает пыль, неторопливо оседающая на всех поверхностях, и ветер, гуляющий по этажам.       Когда все рухнуло?       В аэропорту? Нет. Это был всего лишь результат цепи событий. И не в Лагосе, не в Заковии — переломное событие явно произошло раньше. Это был Альтрон? Тони задумался над этой мыслью, лениво перекатившейся в мозгу в хмельном тумане. А может, это просто он сам, Тони Старк, испортил все, к чему прикоснулся? Прав ли был Говард на его счет? Наверное…       Если подумать, то как может быть иначе? Вспомнить только Киллиана! Разве не его, Тони, вина в том, что тот съехал с катушек и превратил Экстремис в то, чем он никогда не был по замыслу Майи Хансен? Всего-то и нужно было выслушать другого человека, а не отмахнуться от него и просто забыть. А Майя? Разве косвенно не он виноват в её смерти?       И если копнуть еще чуть глубже, обнажить слой воспоминаний, которые так старался залить виски и заслонить беспорядочными связями… Даже его собственный ребенок не получил шанса родиться. Не потому ли, что его горе-отец — Тони Старк, не сумевший сберечь от опасности ни близких людей, ни свое творение? К чему давать ему что-то еще более ценное, если даже то, что у него было, он упустил, сломал, испортил…       Подвел. Всех подвел.       — ПЯТНИЦА, архив. Август 2001 года, — хрипло скомандовал Тони, потянувшись за следующей бутылкой и, после секундного раздумья, отталкивая стакан. Из горла сойдет.       — Босс…       — Без звука, ПЯТНИЦА. Архив. — Тони шмыгнул носом, слезящимися глазами просматривая алкоголь на просвет. — Я даже твоего предшественника далеко не всегда слушал…       Подборка кадров и записей, которые он не просматривал уже больше десяти лет, появилась на мониторах, и на секунду Тони пожалел о своем запросе, но в саморазрушительном порыве стиснул зубы и принялся пролистывать файлы.       — А это что такое?.. — пробормотал он, щурясь и приближая изображение. Он видел эту запись много раз, но только теперь обратил внимание на Ричарда Паркера в углу экрана. Точнее, на его собеседника. — ПЯТНИЦА, поищи-ка совпадения по базам данных.       Меньше, чем через две минуты, ИИ вывел на экран досье.       — Твою мать… — выдохнул Тони. — Гребаная Гидра.       Хмель выветрился моментально. Вот теперь начало приходить понимание, почему Ричард так нервничал во время их краткого знакомства. Крушение самолета тоже перестало казаться трагичной случайностью.       — Мне нужна вся информация на Ричарда Паркера, ПЯТНИЦА.       Пробегая глазами поступающие обрывки информации, Тони выяснил, что чета Паркеров были генетиками, завербованными ЩИТом, и поморщился. Уже тогда ЩИТ зацепил его жизнь, задолго до начала всей этой супергероической эпопеи…       — Я не верю, что авиакатастрофа была случайной. С Гидрой таких совпадений не бывает.       Пока ПЯТНИЦА продолжала поиск, Тони с горечью думал, что просто травит себе душу, устроив это мини-расследование. Но оно, по крайней мере, позволяет не думать о Мстителях, расколе, беглецах и массе проблем, с ними связанных.       — Проверь с особой тщательностью массив слитых данных ЩИТа. Все, что можно даже условно связать с Гидрой.       Когда он уже готов был принять поражение, ПЯТНИЦА вывела на мониторы фотографии, на которых можно было различить Ричарда — подозрительно живого для трупа двух- или трехлетней давности. Завербован, осознал Тони. Напрашивался ряд простых выводов: авиакатастрофа была, но смерть четы Паркеров явно инсценирована, наиболее вероятен шантаж.       — Хорошо, ПЯТНИЦА, что насчет Мэри? Есть совпадения с её изображением?       Поиск занял слишком много времени, и Тони успел решить, что женщина могла в действительности погибнуть при крушении самолета, но спустя почти полчаса ИИ выдал результат — пару смазанных, но вполне различимых изображений, вырезанных из записей с камер объекта, на который собирался совершить атаку ЩИТ. В женщине, запечатленной на снимках, Мэри узнать трудно — она исхудала, совершенно выцвела, но все же жива. Тони резко стало трудно дышать, как только пришло понимание, что Ричарда вполне могли шантажировать её жизнью или жизнью ребенка. И было уже не так сложно признать, что существует некоторая вероятность, что ребенок мог остаться в живых, если не погиб при рождении или в период существования Паркеров на базе, судя по всему, Гидры.       — Боже, ПЯТНИЦА, — Тони взъерошил волосы обеими руками, неверяще уставившись на экран, — он может быть жив. Мой… — он спрятал лицо в ладонях, как только трезвомыслящая часть мозга подбросила картины того, что могло бы случиться с младенцем на базе Гидры, но усилием воли отогнал навязчивые образы.       Дальнейший поиск не дал результатов, но Тони уже загорелся идеей и почувствовал, что готов землю рыть, но докопаться до правды. Это его новая цель, возможность убежать от реальности, где его донимает госсекретарь Росс, а где-то далеко по разным норам прячется его команда.       — Первым дело мне нужно все, что касается атаки на тот объект, срочно!       Отчет Коулсона, найденный в анналах истории ЩИТа, был лаконичен и сводился к тому, что Гидра каким-то образом прознала о готовящейся атаке и успела эвакуироваться, в качестве прощального подарка взорвав комплекс.       — Ну, конечно, они предупредили своих, — скривился Тони. — Костюм, ПЯТНИЦА. Самое время навестить руины Гидры.       ИИ, все еще находящийся в беззвучном режиме, только согласно мигнул красным огоньком уведомления о готовности брони.       

***

      Дни полковника Роудса были однообразными и сосредоточенными на выздоровлении, но это ничуть не мешало ему цепко следить за состоянием лучшего друга. А в последнее время оно начало внушать невольные опасения.       Роуди был готов к тому, что Тони, скорее всего, уйдет в запой и будет демонстрировать саморазрушительное поведение, с ним такое происходило не в первый раз. Но когда тот в разговоре упомянул, что слетал на взорванную несколько лет назад базу Гидры, чтобы устроить археологические раскопки, чутье завыло дурным голосом, что творится что-то, потенциально способное в случае неудачи раздавить Тони хуже, чем все недавние события вместе взятые.       Его собеседница на другом конце линии думала точно так же.       — Пеппер, меня тревожит его энтузиазм. Понимаю, вы расстались и ты не хочешь вмешиваться в эти дела снова, но я не представляю, что он творит и к чему это приведет. Он загорелся какой-то идеей, а ты знаешь, что бывает, когда Тони перегорает.       — Я согласна с этим, — после паузы и тяжелого вздоха ответила женщина. Её голос звучал устало, но твердо. — Я навещу его в Башне и выясню все, что смогу.       — Перезвони мне, — попросил Роуди, прежде чем попрощаться и положить трубку. — Ох, только не натвори глупостей, Тони…       Но когда Старк прислушивался к советам, предлагаемым даже в его присутствии?..       

***

      Тони определенно оценил свою идею восстановить Железный Легион, поскольку часть его под предводительством ПЯТНИЦЫ содействовала в обшаривании зачищенных ранее баз Гидры.       Первый визит на руины ничего не дал — здание было уничтожено подчистую, взрывали его профессионально, не оставляя после себя ничего. Стараясь не думать о тех, кто мог не успеть эвакуироваться, Тони взял в себя в руки и принялся методично следовать списку обезвреженных Мстителями баз в надежде отыскать зацепку, но результаты до сих пор были неутешительными.       Конечно, его несанкционированный вылет был прямым нарушением Соглашений, но, честно говоря, в этот момент Тони было глубоко плевать на эту кипу бумаги, заверенную ста семнадцатью странами. На кону стояло нечто большее — пусть не для правительства, но для него лично.       — ПЯТНИЦА, есть еще что-нибудь? — в данный момент он потерянно созерцал очередной брошенный бункер, в котором, судя по его виду, здорово порезвился Халк. Новых сведений по-прежнему не было, но он просто не мог этого признать, не мог принять поражение, когда…       — Босс, остался только пункт, который вы сразу заблокировали.       Тони скрипнул зубами и тяжело выдохнул. Когда он только начал поиски, то сразу вычеркнул из списка базу Штрукера в Заковии. Он не хотел туда возвращаться, не хотел смотреть на развалины, оставшиеся от города, и бередить воспоминания об Альтроне и том, что сделала Ванда с его разумом, но судьба, ехидно хихикая, решила оставить его последний шанс именно там.       — Тогда в Заковию, ПЯТНИЦА, — прикрыв глаза, пробормотал Тони. — Я не откажусь от своей цели. Пока есть хоть какой-то шанс, я буду верить, что найду его. Найду моего… — он осекся, не решаясь договорить, сделать эту мысль реальной.       Перелет занял меньше часа, и этого времени было слишком мало, чтобы примириться со накатывающими воспоминаниями. Отчаянно стараясь отстраниться от знакомых переходов, воспринимать их так, словно он никогда не был здесь раньше, Тони обыскивал заросший паутиной и покрытый сантиметровым слоем пыли бункер. Он остановился дольше, чем на две минуты, лишь один раз, когда нашел стеклянные пуленепробиваемые клетки. В одной из них по полу были разбросаны деревянные детские кубики; некоторые были расплющены, словно их с нечеловеческой силой впечатали в стекло или бетон.       — Босс, — голос ПЯТНИЦЫ прервал тягостные размышления и построения догадок, какой ребенок мог содержаться в этой клетке. — Обнаружен бумажный архив.       Придя по указаниям ИИ в помещение, заставленное ящиками, Тони присвистнул. Неудивительно, что ПЯТНИЦА не смогла найти больше информации в слитых данных о ЩИТе и Гидре. Судя по всему, Гидра вела наиболее засекреченные записи по старинке, на бумаге. Некоторые коробки были пластмассовыми, но большая часть — картонными. Будь здесь немного выше уровень влажности, через пару лет от этих документов могли бы остаться только склеившиеся листы с поплывшими чернилами.       — Что ж, — голос Тони прозвучал хрипло, — давай проверим здесь все.       Минуты сливались в равномерно переворачивающиеся страницы, на которых были скрупулезно запечатлены ужасы, творившиеся в этих глухих серых стенах. Тони, игнорируя мелкую дрожь в руках, отложил в отдельную стопку папки с подробным описанием экспериментов Штрукера над близнецами Максимофф. Там были и другие подростки — много других подростков, не перенесших опытов. Некоторые папки ссылались на какую-то Химеру, и Тони скрипнул зубами; ему совершенно не приносила радости мысль, что может существовать еще одна мерзкая организация, угрожающая миру. Впрочем, его опасения быстро сошли на нет, как только он обнаружил информацию о том, что Химера — лишь одна из голов Гидры, деятельность которой была посвящена созданию мутантов через изменение генома.       — ПЯТНИЦА, в остальных коробках есть что-то с упоминанием Химеры? — спросил он, когда количество ссылок возросло в арифметической прогрессии, а за глазами угнездилась боль от напряжения, сопутствующего чтению отвратительных откровений эскулапов Гидры.       Двое Марков из Железного Легиона обшарили помещение и через несколько минут составили перед ним четыре коробки.       — С этим можно работать, — пробормотал Тони, вскрывая ящики и отмахиваясь от поднявшейся пыли.       Дальнейшие поиски оказались весьма информативными. Все годы, прошедшие с момента взрыва базы, на которой он побывал в первую очередь, Химера — немногочисленная по сравнению с Гидрой в целом организация — базировалась в Заковии, куда впоследствии привезли скипетр с камнем Разума. С того момента все эксперименты Гидры по созданию суперсолдат любыми методами сосредоточились в Заковии. Перебрав несколько архивных папок Штрукера, Тони выяснил, что тот пытался модифицировать подопытных Химеры с помощью скипетра, но мутанты не выжили. Единственными жизнеспособными оказались близнецы Максимофф, но они к Химере отношения не имели.       Рассортировав дела ученых, подопытных и персонала, Тони выяснил, что для каждой химеры существовала собственная формула, доработанная лично Ричардом Паркером. На полях пустого листа осталось обрывочное упоминание о бегстве Паркера во время эвакуации. Тони поморщился, понимая, что Гидра устранила предателя, хотя явно поторопилась с этим, потому что после его побега не было создано ни одного жизнеспособного мутанта, а мутанты-подростки за редкой погрешностью умирали. Все готовые формулы и заготовки были испорчены — тут и там были внесены ошибки, как заметные, так и трудноопределимые, которые в итоге свели на нет весь прогресс Химеры.       Выживших подростков — около двух дюжин — Штрукер попытался «усовершенствовать» с помощью скипетра, но только загубил то немногое, что осталось от многолетней работы Химеры. Облегченно выдохнув от мысли, что не придется искать кучку бешеных мутантов Гидры, и постаравшись отогнать мысль о том, что это были просто дети, попавшие в переплет, Тони целенаправленно стал искать архивные дела самого начала 2000-х. Разобравшись в принципе присвоения кодовых имен подопытным, он нашел два леденящих кровь результата: CHIMERA-XY-10.08.2001 и PURE-XY-08.08.2001 — «химера» и «чистый», единственные дети, подходящие по дате рождения. Ближайшие к этим датам дети родились либо в июле, либо уже в сентябре.       Тони пожалел, что в архиве негде сесть, потому что в его руках мелко подрагивали две закрытые папки, две жизни, и существует вероятность, что одну из этих жизней создал он.       — Откройте одновременно, босс, — посоветовала ПЯТНИЦА, и в её отчетливо сочувствующем тоне он на секунду услышал ДЖАРВИСа, всегда понимавшего самые тонкие нюансы его настроения.       Тони последовал совету и на мгновение захлебнулся воздухом от слишком резкого вдоха.       С лицевых страниц папок на него смотрели две детские фотографии; со страницы личного дела «чистого» — бледный светловолосый мальчик с голубыми глазами, а с изображения химеры — темноволосый и кареглазый. В графе с именем матери — Мэри Паркер.       Оглушительный ступор продолжался несколько минут, прежде чем Тони машинально пролистал дрожащими руками папку «чистого», все еще пытаясь морально подготовиться к следующей. Мальчик оказался просто подлогом, рычагом давления на Ричарда Паркера, выбранным на эту роль из-за некоторого внешнего сходства и того факта, что родился раньше срока. По состоянию здоровья не подлежал мутации, мать — некая Сэнди Купер.       Второе дело Тони некоторое время просто держал в руках, не решаясь перевернуть страницу и рассматривая фотографию. Сходство с его собственными детскими снимками было заметным. Следом шли сухие строки, описывающие ребенка в цифрах и лаконичных комментариях. Повышенная эмоциональность, крайне высокий уровень IQ, впечатляющие аналитические и стратегические способности, обучаемость, патологическое неподчинение — столько из этого казалось до боли знакомым, что Тони стало тошно от мысли о Гидре, заполучившей его геном и использовавшей ради своих грязных целей. Последняя запись в папке оглушила его повторно — «жертва взрыва во время эвакуации».       В беспросветное отчаяние Тони не дала упасть только попавшаяся ему на глаза при закрытии папки расшифровка эксперимента, проведенного над химерой, — HUMxSP-XY. Скрещивание геномов человека и паука. Тони оглушен в третий раз.       — ПЯТНИЦА, — позвал он внезапно охрипшим голосом. — Напомни, сколько лет должно быть Человеку-Пауку, исходя из графика его патрулей?       — Согласно вашим предыдущим выкладкам, ему должно быть около пятнадцати лет, босс, — помедлив пару секунд, ответила ПЯТНИЦА.       — То есть, теоретически он родился в течение 2001 года, — уточнил Тони, цепляясь за новую надежду, замаячившую на горизонте.       — Именно так, босс.       — Захвати эти коробки, — он побросал в ящики все раскиданные вокруг папки Химеры и, после секундного раздумья, добавил сверху дела близнецов. — Мы возвращаемся в Башню.       

***

      За панорамными окнами занимался рассвет, окрашивая полосу горизонта в бледно-розовый, но Пеппер было не до вида, открывающегося из пентхауса Башни. Ночь, проведенная без сна в размышлениях о том, во что теперь ввязался Тони, совершенно не способствовала стремлению ценить прекрасное.       — Босс возвращается, — радостно оповестила ПЯТНИЦА, и как по команде к площадке перед пентхаусом с характерным звуком репульсоров приблизились несколько Марков, нагруженных картонными коробками и возглавляемых Тони.       — Пеппер! — воскликнул он. — Какими судьбами..?       — О, нет, это ты скажи мне, куда ты пропадаешь ночью с Железным Легионом, а ПЯТНИЦА молчит, как партизан, о месте твоего пребывания? — Пеппер зашипела не хуже рассерженной кошки.       — Я улетел еще вчера рано утром, — неохотно признался Тони, отступая перед силой гнева любимой женщины. Не имело никакого значения, что они больше не вместе.       — Тем более!       — Пеп, я нашел его, понимаешь? Я пил — извини за это, кстати, — а потом вспомнил…       При всем желании Пеппер не смогла бы понять смысл последовавшей за этим сбивчивой тирады, суть которой сводилась к тому, что в состоянии опьянения Тони додумался до какой-то навязчивой идеи и посвятил поискам чего-то много часов, обшаривая ни много ни мало базы Гидры, при всех своих клятвах в том, что никогда больше не приблизится ни к одной из них.       Наконец, увидев выражение полного непонимания на её лице, Тони повторил основную мысль.       — Я думал, все закончилось еще тогда, в две тысячи первом, но теперь знаю, что он жив. Я найду его.       Пеппер прикрыла глаза. Она и представить не могла, что после травмы Роуди и произошедшего в Сибири Тони решит убежать от сегодняшней реальности в прошлое и даже что-то откопает, тем более настолько важное.       — Ты можешь на меня рассчитывать, — после короткой паузы тихо проговорила она, улыбаясь в ответ на просиявшее выражение его лица и умолчав о том, что собирается держать руку на пульсе на тот случай, если все, что он нашел, окажется просто химерой — ложной идеей.       

***

      — Постой, Пеппер, повтори помедленнее — Тони уверен, что нашел своего ребенка? — уточнил Роуди, зажав переносицу между пальцами.       — Он обыскал все базы Гидры, которые зачистил с Мстителями, нашел какие-то архивы и теперь заперся в мастерской, обложившись бумагами, — с ноткой беспомощности в голосе ответила женщина. — Роуди, ты можешь представить себе Тони, добровольно взявшего в руки что-то написанное на бумаге, а не предоставленное на электронном носителе?       — С трудом, — признался полковник.       — Он просто одержим своей идеей! Да, ПЯТНИЦА показала мне его выкладки и это выглядит довольно логично, но я боюсь, что все это обернется пшиком и ему будет еще хуже, чем было тогда, и… Мне просто страшно, — обессиленно прошептала Пеппер. — Если эта надежда, в которую он так вцепился, окажется пустым вымыслом, мы его не соберем.       — Но и отнять у него эту надежду мы не имеем права. Пеппер… Как бы мы оба ни не хотели это признавать, сейчас безопаснее позволить Тони гоняться за дымом, который вполне может скрывать что-то реальное.       — Я буду рядом, — решительно произнесла Пеппер, сжимая телефон почти до треска. — Каждую минуту его поисков. Чем бы они ни обернулись, ему понадобятся близкие люди.       — Звони в любое время. Хотел бы я иметь возможность незамедлительно приехать, но…       — Тебе нужно позаботиться о своем здоровье, — мягко прервала она. — Я буду держать тебя в курсе дел.       Как только прерывистые гудки ознаменовали окончание разговора, Роуди устало откинулся на подушки. Оставалось только надеяться, что Тони нашел реальную зацепку, а не выдумал химеру.