Химера

                    Осматривая с высоты пляж и горящие обломки, почти невыносимо яркие для его глаз в темноте спустившейся на Нью-Йорк ночи, Питер вяло думал, где именно мог допустить ошибку.       Он уже около двух месяцев выслеживал группировку, торгующую оружием, созданным на основе инопланетной технологии. К счастью, Сэнди не пыталась остановить его, хотя он мог чувствовать её напряженность, усиливающуюся всякий раз, как он собирался на очередной патруль. Все шло довольно гладко, хотя ему определенно не стоило давать Неду передержать тот обломок оружия Читаури; поймать лифт было, конечно, несложно, но он предпочел бы не рисковать жизнями одноклассников. Проследив негодяев до парома, он совершил анонимный звонок в полицию, не появляясь там лично; спецоперация прошла успешно, и оставалось совсем немного до полной победы, но его слегка выбили из колеи сведения о том, что Стервятник собрался обокрасть самолет Старка, на котором собирались перевозить часть какого-то оборудования.       Почему-то, стоило Питеру представить последствия успешной вылазки противника — усовершенствованное оружие, массовые жертвы, неизбежное раскрытие применения оборудования Старка при его изготовлении, общественный резонанс, еще больше гнева, направленного на фактически единственного обитателя Башни Мстителей, — он не смог оставаться спокойным и невозмутимым, как требовали его установки из Химеры. Собственная бракованность выступила на первый план, и он допустил несколько грубых ошибок, в результате чего не смог распознать, что Тумс тянет время, и оказался под бетонными завалами того злополучного склада.       Даже то, что он смог выбраться почти невредимым, не улучшило ситуацию; его организм требовал на восстановление времени — того самого ресурса, которого сейчас катастрофически не хватало. Питер не успел остановить Стервятника до того, как тот добрался до самолета, и теперь пляж выглядел как поле битвы, усеянное пылающими обломками металла.       По крайней мере, сам преступник обезврежен и надежно приклеен его паутиной к заботливо составленным в одном месте ящикам, принадлежащим Старку. Миссия завершена.       

***

      К этому моменту Тони пытался выследить Паучка уже дней десять (засекала время ПЯТНИЦА, сам бы он точно сказать не смог). Успехи он мог признать в лучшем случае незначительными — тот редко попадал на камеры наблюдения, зато на YouTube видео хоть отбавляй, но по ним оказалось нереально отследить систему в передвижениях «дружелюбного соседа».       — Босс, вам звонит мистер Хоган.       — М-м… — Тони устало протер глаза. — Прими вызов, ПЯТНИЦА.       — Тони, у нас проблемы с самолетом, — с места в карьер огорошил Хэппи. Его сбивчивые объяснения произошедшего Тони слушал уже в костюме, направляясь на пляж, куда уже стекались полицейские машины.       Стервятник, досаждавший ему уже некоторое время, был остановлен Человеком-Пауком во время покушения на личную собственность Старка — дорогостоящее оборудование, которое он отправлял на базу Мстителей для новой мастерской. Хотя стоило ли продолжать так называть эти места? Впору опять переименовывать свой дом в Башню Старка…       Тони подавил желание провести закованной в перчатку брони рукой по лицу, так же закрытому лицевой пластиной. Если бы не своевременное вмешательство Паучка, сколько бы еще дерьма на него вылили из-за этих инструментов, попавших не в те руки…       — ПЯТНИЦА, пришли сюда Железный Легион, верни все это обратно в Башню, — скомандовал он, наблюдая за тем, как несколько полицейских пытались отлепить Тумса от ящиков и не приклеиться при этом самим. — А ты, — повернулся к виновато выглядящему Хэппи, — следи здесь за всем и разгреби этот беспорядок.       Едва договорив, Тони взлетел, зависая над пляжем и без особой надежды осматривая его с высоты. Каковы шансы, что малолетний защитник города еще не поспешил убраться куда подальше? В конце концов, практика показывает, что Паучка не найти, только если тот сам не захочет быть обнаруженным.       — Босс, засекла неизвестную тепловую сигнатуру на два часа от вас. Температура выше средней человеческой.       Повернувшись в указанном направлении, Тони оцепенел. Он сидел там, на возвышении, почти вне досягаемости света огней, все еще мерцающих на пляже, — маленькая фигурка в красно-синем нелепом костюме-пижаме.       Нашел.       

***

      Питер сминал в руках снятую маску и флегматично наблюдал за приближением Железного Человека. В прошлые разы он сбегал, потому что, здраво проанализировав ситуацию, понимал, что нужен Старку в качестве вспомогательной силы в его конфликте с Капитаном Америкой. Чего тот может хотеть теперь, когда Питер не требуется в качестве актива незамедлительно? Максимум, лично поблагодарить за спасение довольно дорогого груза, который не должен был попасть в руки Стервятника и ему подобных.       Лицевая пластина сдвинулась, открыв взволнованное лицо. Карие глаза шарят по нему, подмечая детали, но Питеру не до того, чтобы сохранять инкогнито — вся его концентрация направлена на восстановление сломанных Стервятником и бетонными плитами склада ребер и нескольких внешних ран.       — Я ожидал, что к этому моменту ты и следа после себя не оставишь, — наконец заговорил Старк. Хрипло и просто потому, что надо было что-то сказать. У него на лице написано, что думает он явно не о неуловимости Человека-Паука. — Спасибо тебе, кстати. За самолет.       — Самолет рухнул, — Питер указал на красноречивые обломки. — Это плохой результат. Я мог бы лучше.       Это был первый раз, когда Тони слышал голос Паучка. Он уже заметил бесспорное сходство мальчика с его детской фотографией в личном деле химеры; значит, подросток перед ним уже пережил больше, чем смогло бы большинство взрослых… В этом голосе звучали стальные нотки, лаконичность, свойственная рапортам, и почти скрытый укор себе за то, что оказался неидеальным.       — Ты сделал более чем достаточно, — ответил Тони, всматриваясь в усталое лицо перед ним. Слишком усталое для ребенка его возраста.       — Мало, — отрезал Паучок, сверкнув глазами и не принимая размытия границ. Вот уж действительно, лучшее — враг хорошего. — Можно было обойтись без травм и падения самолета.       Знал ли этот мальчик, что его путь химеры начался именно с авиакатастрофы? Вряд ли.       — Ты поступил правильно, это важнее всего прочего, — мягко возразил Тони, пытаясь найти в чертах Паучка отклик. Но тот смотрел вымученно, словно желая верить, но не осмеливаясь.       — А как насчет вас, мистер Старк? Вы поступаете правильно, но так ли это важно, когда вы один? — по лицу ребенка скользнуло виноватое выражение, будто он сожалел о непроизвольно вырвавшихся словах. Тони дернул уголками губ в слабой полуулыбке.       — Тут ты прав, малыш. Всегда остается место сомнениям. Важно только то, во что ты сам веришь. То, что сделало тебя тем, кто ты есть.       — А если меня сделало таким что-то плохое? — шепотом спросил мальчик; глаза влажно блеснули, но через мгновение поволока исчезла, вновь сменившись всепоглощающим вниманием.       — Тогда твой выбор, — незамедлительно отозвался Тони с твердой верой в каждое слово. Ему было жизненно важно, чтобы ребенок услышал его веру. — Твое решение, кем быть и ради какой цели использовать твои способности.       Паучок едва заметно сощурился, дав Тони понять, что в его последних словах была какая-то ошибка, насторожившая мальчика. Но прежде чем Тони осознал, что ребенок, как бы это глупо ни звучало, знает, что он знает, подросток вскочил и в следующую секунду был таков, улетая на своей паутине.       Первым порывом было последовать за ним, но гений заставил себя остановиться и дать ребенку пространство. Он и так получил сегодня намного больше, чем ожидал… и еще получит, судя по этому пятну свежей крови, оставшемуся там, где сидел Паучок.       — ПЯТНИЦА, дома мне нужен будет анализ, — пробормотал Тони, беря образцы. Неидеально, но сойдет.       Возможно, этот вечер принесет с собой еще один сюрприз.              Персональная лаборатория Брюса Беннера в Башне в кои-то веки не пустовала. Тони нарезал причудливые замкнутые кривые между столами и оборудованием, бессознательно потирая место укола и ожидая вердикта ПЯТНИЦЫ.       — Босс…       Тони застыл как вкопанный, превращаясь в слух.       — … степень родства 97,89996%. Полагаю, результат снижен за счет посторонних включений в образце…       — Уже неважно, ПЯТНИЦА, — с трудом выговорил Тони, чувствуя, как в груди становится тесно — на этот раз не от реактора, а от переполняющей его радости пополам с облегчением. — Это он. Мы нашли его. Мы не знаем его имени, где он живет, как выжил после взрыва, но у нас есть главное — это он. Мой… — он на мгновение прикрыл глаза и наконец позволил себе произнести это слово вслух, сделав его реальностью:       — Мой сын.       

***

      Трудовые будни продолжались — Пеппер руководила компанией, а Тони все еще изучал видео на YouTube, проводя сравнительный анализ способностей Паучка по тому, что он демонстрирует на улицах Нью-Йорка, и тому, что задокументировано в его личном деле.       — Босс, мисс Поттс настоятельно просит вас проинспектировать хотя бы двадцать верхних офисных этажей Башни, — сообщила ПЯТНИЦА. — Она сказала, цитирую: «Тони, больше восьмидесяти этажей! Не мог бы ты выглянуть за пределы мастерской и помочь, по меньшей мере, с верхней четвертью, я уж не говорю о половине?»       Выслушав сообщение, воспроизведенное типичным устало-раздраженным тоном Пеппер, Тони со вздохом свернул окна с видео и собственными заметками.       — Как ты думаешь, ПЯТНИЦА, Пеппер сказала про верхние этажи потому, что они ближе к мастерской, или по какой-то другой причине? — задал он вопрос, откидываясь на спинку вращающегося кресла и поворачиваясь пару раз вокруг своей оси.       — Полагаю, это связано с тем, что на верхних этажах расположены лаборатории, работающие с вашими наиболее сложными проектами, — голос ИИ звучал почти весело. — Мисс Поттс думает, что вы не продержитесь и трех этажей, заполненных офисным планктоном.       — Это она тебе сказала? — вскинулся Тони. — Женская солидарность, значит? Я намерен доказать, что вы неправы. Половина этажей — мои.       — Технически, вам принадлежит все здание, босс, — съязвила ПЯТНИЦА.       — Не зубоскаль!..       — Вы не предусмотрели наличия у меня физических зубов.       — Зато метафорических у тебя больше, чем у мегалодона!..       Продолжая шутливо пререкаться с ИИ, Тони, как был в потертых джинсах и футболке, на которой красовался принт Metallica, отправился инспектировать этажи, распугивая служащих и посетителей колкими комментариями, адресованными не менее злоязыкому потолку.              На обеденном перерыве Тони, атакующий кофемашины лабораторий, стал невольным свидетелем разговора своих гендиректора и начальника службы безопасности:       — … и в творческом порыве ученые устраивают такой свинарник, что я просто обязана выписать Сэнди премию! За бесконечное терпение и нечеловеческую дотошность в работе.       — Я мог бы сообщить в бухгалтерию, — сочувствующе отозвался Хэппи.       — Не нужно, но спасибо, — Пеппер вздохнула. — Все равно большинство вопросов я держу на личном контроле.       — И вот мы столкнулись, — Тони выплыл из-за угла и широко улыбнулся друзьям. — Какой это этаж?       — Пятьдесят седьмой, Тони, — мягко улыбнулась Пеппер. — Спасибо, что помог.       — Да? Черт! Я собирался проверить половину! Ну, рад стараться, обращайся… Как насчет запугать ученых пятьдесят седьмого этажа совместной проверкой?..       Тони продолжал болтать, и только упомянутое имя «Сэнди» смутно отзывалось в памяти каким-то царапаньем, но вспомнить он не мог.       

***

      Вечер и без того напряженного дня вряд ли мог стать тяжелее, поэтому Пеппер со вздохом рассталась с идеей недолгого отдыха и решила навестить Тони. Тот, как и ожидалось, окопался в мастерской; и в этой картине не было бы ничего тревожного, если бы вместо инструментов и элементов брони в его руках не было бумажных архивных папок. Все то, что так не любил Тони на протяжении многих лет, сейчас покрывало каждую ближайшую к нему горизонтальную поверхность.       — Привет, Пеп, — улыбнулся он, не отрывая взгляда от исписанных листов и не дожидаясь уведомления об её приходе от ПЯТНИЦЫ.       — Каковы шансы, что ты ляжешь спать, если я помогу тебе с сортировкой? — вместо ответного приветствия спросила она.       — М-м… Определенно слишком низкие, чтобы стоило идти на такие жертвы. Но я все равно хотел тебе кое-что показать.       — Вот как? — насторожившись, Пеппер приблизилась к мужчине.       — Именно. Брось, Пеп, я же вижу, как ты ходишь вокруг меня чуть ли не на цыпочках, словно я бомба с испорченным часовым механизмом, — а если не я сам, то мое исследование. Я вижу, как ты ждешь, когда оно взорвется мне в лицо, и боишься отойти, каждую минуту готовясь собирать осколки.       — Тони, я…       — Дослушай. Пожалуйста. Это никогда не выглядит так, но я знаю, что делаю. И я добился результата, — Тони не глядя потянулся к лежавшей отдельно папке и открыл её. — О, нет, погоди. Пьетро Максимофф. Это не то, что я хотел тебе показать.       Пеппер проводила глазами папку с досье на одного из приснопамятных близнецов и терпеливо дождалась, пока Тони найдет две других, более потрепанных и поврежденных по краям влажностью. Он открыл верхнюю, и глазам женщины предстала фотография мальчика лет четырех. Карие глаза смотрели серьезно и знакомо, а каштановые кудряшки, падающие на лоб, завершали картину.       — Боже… — ахнула Пеппер.       — Он родился десятого августа две тысячи первого, — негромко заговорил Тони. — В ночь той самой авиакатастрофы, якобы унесшей жизнь Мэри и Ричарда Паркеров. Я никогда бы не узнал правды, если бы не полез по пьяни в старые архивы и не раскопал те записи. ДЖАРВИС показывал тебе, я абсолютно уверен. На одной из камер можно было разглядеть собеседника Ричарда — я тоже говорил с ним в тот вечер, помню, что он сам не свой был, нервничал… Я тогда не придал этому значения. ПЯТНИЦА прогнала изображение по базам, тем парнем оказался агент Гидры в ЩИТе. После этого паззл начал складываться. Ричард нужен был им живым, и им также нужно было чем-то его шантажировать… — Тони на секунду замолк, а затем начал рассказывать в подробностях обо всем, что нашел, не отрывая глаз от фотографии в руках.       Пеппер слушала, чувствуя, как опускаются плечи и холод сковывает все тело. Годы. Она годами верила, что ребенок умер еще до рождения, но правда оказалась даже более ужасной. Он родился, чтобы стать оружием в руках Гидры, не зная тепла, не зная любви.       — … я пока не выяснил подробностей о его побеге, но он здесь, в Нью-Йорке.       — Что? — опешила Пеппер. — Как?..       — ПЯТНИЦА, выведи на экран мой сравнительный анализ и фрагменты видео.       Еще несколько минут женщина была поглощена представленной информацией.       — Теперь меня не удивляет, почему я не смог выследить его раньше, после… — он прервался, поморщившись. — После Соглашений. Это не простой ребенок, которому на голову неожиданно свалилась суперсила, это обученный агент. Конечно, он в состоянии запутать следы. Думаю, после того инцидента со Стервятником он позволил мне обнаружить его только потому, что был сосредоточен на регенерации.       — Так ли это?       — Едва он восстановился в достаточной степени, тут же удрал, — пожал плечами Тони. — Но мне удалось немного поговорить с ним. Он… такой уставший, Пеп. Не у каждого взрослого услышишь такой голос. И он сомневается. Не в том, что делает, нет, но в самом себе. Если бы он умел, я думаю, он бы ненавидел себя. Но в этом дерьме, — он сердито встряхнул папкой, — подробно описывается, как их учили воспринимать себя как предмет, оружие с определенными функциями. Выполняет функции — хорошо, хоть что-то пошло не так — плохо. По-моему, он до сих пор не изжил такое отношение к себе. Даже обычные люди не всегда знают, что чувствуют по отношению к самим себе, но он… хочет верить, что в нем нет ошибки или какого-то брака, а сам все еще мыслит вбитыми в его голову критериями.       Молчание затянулось. Пеппер коснулась истертого уголка второй папки, которую Тони еще держал в руках.       — А это?..       — А, — кивнул мужчина, резко выныривая из затянувшего омута мыслей. — Этого ребенка подложили Ричарду Паркеру. — Тони криво улыбнулся. — Ты же понимаешь, что он не признал бы своим темноволосого и кареглазого мальчика. Ты видела Мэри.       Пеппер осторожно забрала папку и открыла страницу с фотографией. Болезненно-бледный ребенок, светленький, глаза… широко открытые, немного удивленные и такие ярко-голубые, что пару минут она не могла отвести взгляд от них.       — Он причислен к тем, кто пропал или погиб во время эвакуации базы. Хотя я думаю, что Ричард, воспользовавшийся суматохой, чтобы сбежать, забрал его с собой. Я не искал, но, может быть, он тоже где-то живет…       — Господи, — судорожный вдох Пеппер заставил Тони прерваться.       — Что?       — Это имя, имя в графе с данными о матери!.. Он показался мне таким знакомым, эти глаза, я просто… Здесь указано, что его мать зовут Сэнди Купер.       Тони нахмурился.       — Слышал, что ты упомянула какую-то Сэнди сегодня днем. Это имеет отношение к твоей бурной реакции?       Пеппер даже во взволнованном состоянии нашла возможность бросить на него укоризненный взгляд.       — У нас в штате уже несколько лет числится Сэнди Купер. Поначалу она убирала только офисы, но позже её перевели в лаборатории. Берет преимущественно ночные смены. Я видела её несколько раз, когда задерживалась, говорила с ней. Она упоминала, что растит ребенка, полагаю, в одиночку.       — Это не может быть просто совпадением?       — Тони, когда в нашей жизни случались «простые совпадения»? Этот мальчик, — Пеппер повернула фотографию к мужчине, — почти полная её копия. Даже выражение лица похожее.       Несколько секунд Тони просто молча созерцал изображение, прежде чем поднять решительный взгляд на Пеппер:       — Я хочу с ней встретиться.       

***

      Глядя в окно автобуса, идущего мимо Башни Мстителей, Сэнди теребила сумку в руках и нервно покусывала нижнюю губу. Она не знала, по какой именно причине с ней связалась сама гендиректор Stark Industries и назначила встречу с владельцем компании, но интуиция подсказывала, что обсуждение затронет её прошлое. Откуда пришло это убеждение, Сэнди не могла себе объяснить, но уверенность в этой мысли только крепла.       Особенно после недавнего разговора с Питером.       Он вернулся домой позже, чем обычно заканчивались его патрули, весь в бетонной пыли, засыхающих пятнах крови, но с тем выражением спокойствия на лице, которое появлялось после удачно завершенной миссии. Хотя слегка нахмуренные брови выдавали, что что-то пошло не по его плану. Сэнди старалась не думать о том, что для неё не должно быть нормой встречать пятнадцатилетнего подростка и привычно доставать аптечку, нитки для штопки костюма и чистящие средства. После того, как Питер привел в порядок себя, а затем костюм, он ровным голосом пересказал события вечера, включая неожиданную встречу после победы над Стервятником.       — Ты хочешь мне что-то сказать, — констатировал Питер, взглянув на её прикушенную губу и беспокойные руки. — Мне это не понравится?       Вопрос был для проформы, Сэнди отлично это знала. Питер не умеет выражать симпатии и антипатии, для него до сих пор проблема иметь собственное мнение. Она никогда не сможет забыть, как учила его выбирать одну из двух футболок и он расстраивался, потому что она не говорила ему, какую предпочла бы, чтобы он надел; как предлагала ему выбирать между сэндвичами и кашей, а он смотрел на неё беспомощно и отказывался от еды вовсе, не понимая концепции свободного выбора. Спустя годы Питер может спросить «мне это не понравится?», но правда в том, что он примет сказанное ей безоговорочно. Возражать ей он так и не научился.       — Я не все тебе рассказала, — помедлив, призналась Сэнди. — Мэри, твоя мать, взяла с меня обещание, что я отведу тебя к родственникам её мужа. Но Ричард Паркер не был твоим отцом, Питер.       — Как не был и отцом Майкла, — кивнул Питер. — Я помню твою оговорку, я уже понял это. Мэй показывала семейный альбом, Ричард был рыжеватым, у мамы были светлые волосы. Я знаю, что мой отец — кто-то еще, с кем я не знаком.       — Боюсь, теперь знаком, — Сэнди нервно сцепила руки в замок перед собой, пытаясь остановить дрожь в побелевших пальцах. — Мэри не верила, что будет хорошей идеей отдать тебя биологическому отцу. Честно говоря, учитывая все происходящее, я и сама близка к этой мысли, но, похоже, судьбу не обманешь. Вы выбрали одно поприще, стоило ожидать, что однажды вы все равно столкнулись бы.       Понимание проступило на лице Питера в том трудночитаемом выражении, которое Сэнди классифицировала как замешательство вкупе с принятием неизбежного. Конечно, мальчик не устроил бы истерику. Он слишком трезво мыслит для этого.       — Можно мне немного времени? — неуверенно спросил Питер, морщась в растерянности.       Что ж, вопрос — показатель потери контроля над собой. В более спокойном состоянии он сказал бы «мне нужно немного времени», зная, что Сэнди не отнимет у него возможность примириться с собой. Но до сих пор «нужно» иногда превращается в «можно», и ей остается только соглашаться.       А сейчас она едет в Башню Мстителей на встречу с отцом своего подопечного и совершенно не знает, что её ждет.              Конференц-зал просторный и светлый, и Сэнди совсем непривычно сидеть на одном из этих удобных стульев. Она бывала здесь раньше, но только для того, чтобы убрать помещение.       За дверью раздался, постепенно приближаясь, стук каблуков и звук более тяжелых шагов. Сэнди подобралась, когда в зал вошли Вирджиния Поттс и Тони Старк. И если женщина тепло поприветствовала её, то мужчина подтолкнул в её направлении папку, которую она машинально остановила и открыла.       Майкл.       Сэнди вздрогнула и беспомощно посмотрела на Старка, наблюдающего за ней с цепкостью коршуна.       — Мисс Купер, Сэнди, — тихо позвала её Вирджиния, уже успевшая занять соседнее место. — Этот мальчик — ваш сын? Его вы растите? Прошу, расскажите нам вашу историю.       После мучительной паузы, когда слов было слишком много, чтобы начать, Сэнди прорвало в этой безудержной исповеди. Она рассказала, что оказалась в проекте Химеры ради денег на лечение бабушки; что лечение не помогло, а её, чтобы она не навредила себе от стресса, перевезли на базу, где она узнала правду о проекте. Она рассказала, как её разлучили с ребенком, как работала уборщицей, потому что не смогла покинуть базу, где оставался её сын. Она рассказала о знакомстве с Мэри — милой, но измученной девушкой, чьего крошку-сына отдали на эксперименты Химеры, в насмешку позволив ей знать его кодовое имя и внешность.       Она рассказала о взаимном обещании и смерти Мэри. Вирджиния выглядела так, словно её душат слезы, Старк заметно осунулся, но Сэнди все еще продолжала говорить. Она рассказала об эвакуации, о той ночи, когда впервые увидела своего сына, еще не зная, кто он, о том, как его увел, как она теперь знает, Ричард Паркер, и о том, что ей хватило самообладания не бежать за ним, а выполнить обещание, данное Мэри, и вытащить её сына с базы.       Она рассказала о Бене Паркере, о его холодном приеме. Рассказала об Экспо, и Тони осознал, что малыш с пистолетом — химера, его собственный ребенок, маленький суперсолдат. Когда Вирджиния осторожно поинтересовалась, почему Сэнди не вернула ребенка Тони, она ответила, что Мэри не была уверена в отцовских инстинктах Старка и потом, в ту пору тот только своими костюмами и занимался, разбираясь с террористами, а затем с Ванко и Мандарином. Вряд ли ребенку нашлось бы место в его жизни. Тони вынужденно согласился с этим, пусть и не вслух. В его жизни не только ребенку места не нашлось, даже любимая женщина была вынуждена основательно потесниться.       — Просто для подтверждения, — хрипло заговорил Старк, давно уже подобравшийся ближе и оседлавший стул. — Взгляните на это досье.       Он подвинул к Сэнди вторую папку, которую до сих пор держал при себе и теперь расставался с ней с заметной неохотой. Она открыла фотографию и бледно улыбнулась, узнавая родное лицо.       — Питер.       — Питер, так его зовут? — воодушевленно заерзал Старк.       — Да, я… — Сэнди немного замялась. — Когда оформляла документы, я записала его под именем Питер Энтони Фитцпатрик. Но… Мэри хотела, чтобы его звали Питер Энтони Бенджамин Старк. Он дружит с Майклом, — она бережно провела пальцами по фотографии светловолосого мальчика. — У них общее прошлое, и… это возможность для меня видеть сына. Питер не умеет думать только о себе. Химер учили брать с собой только самое ценное, если ситуация вынуждает их бежать, сжигая за собой все мосты. Он вывел с базы Гидры меня. Питер не видит во мне мать, возможно, тетю или старшую сестру. Друга.       — Вы не пытались остановить его патрули? — осторожно поинтересовался Тони.       — Как я бы запретила что-то химере? — усмехнулась Сэнди. — Нет, если бы я наложила строгий запрет, он бы послушался. Но это был бы приказ. И этот приказ разрушил бы все доверие, которое между нами есть. Я не для того столько времени исправляла причиненный ему вред, чтобы в итоге занять место Гидры в его жизни.       — Простите, — пробормотал Старк.       — Он нашел способ использовать свои силы во благо, и я только поддержу его на этом пути, — продолжила Сэнди с горячностью. — Даже несмотря на то, что мне не нравится, что он может вернуться раненым, перемазанным или в охапку с бездомной кошкой.       — Сэнди, — помедлив, начала Вирджиния, — мы могли бы помочь вам вернуть сына.       — Я… — Сэнди растерялась, пальцы снова нервно забегали по фотографии. — Я бы очень этого хотела, но я также не могу просто… разрушить его семью с Мэй. Мы часто видимся последние несколько лет, она — прекрасный опекун. Я не могла бы пожелать Майклу лучшего.       — Разумеется, я не говорю о том, чтобы прекратить их общение, — поспешно добавила Пеппер. — Мэй Паркер столько лет была тетей Майкла, конечно, она заслуживает остаться в его жизни. Я говорю о том, чтобы вы перестали занимать в жизни сына нишу подруги тети, приходящей пару раз в неделю на ужин.       — Не знаю, как благодарить вас за помощь, — прошептала Сэнди.       — Питер знает..? — неуверенно заговорил Старк. Она кивнула.       — Я рассказала ему недавно, после Стервятника. Он попросил немного времени, чтобы обдумать все. Сложно сказать, хорошо ли он воспринял, в отношении эмоций его категории «хорошо» и «плохо» порой размываются.       — С ним можно встретиться?       — Я его спрошу, — заверила Сэнди. — У него должен быть выбор.       Тони с готовностью согласился и на это.       

***

      Дипломатическую миссию по разделу двоих детей на три семьи Пеппер взяла в свои руки, решив, что оптимальным решением будет всестороннее обсуждение вопроса всеми невольными участниками сложившейся ситуации. Встреча была назначена на территории ничего не понимающей Мэй.       В небольшой опрятной квартирке в Куинсе собрались все вовлеченные: Мэй, Майкл, Сэнди, Питер, Пеппер и Тони. На столе лежали две папки и распечатанные снимки, взятые ПЯТНИЦЕЙ из записей с базы Гидры. Сэнди думала, что на этот раз рассказ о прошлом дастся ей с большим трудом, но нет, стекая с её губ, воспоминания становились просто словами, а давление груза на плечах и сердце пусть немного, но уменьшалось.       Наверное, спустя несколько лет они отнеслись бы к этой ситуации с долей юмора, только вспомнив эту картину всеобщей напряженности: Мэй шокирована; Сэнди нервничает; Пеппер держит руку на пульсе, надеясь, что удастся избежать конфликта интересов; Тони изо всех сил старается не буравить взглядом Питера; Майкл тоже близок к состоянию шока — тетя Сэнди оказалась потерянной мамой; а Питер пытается держать лицо под перекрестным огнем беглых взглядов Тони и Мэй, только что узнавшей, что сын Мэри в действительности так и не добрался до места под её опекой из-за Бена, — но прямо сейчас никто из них не мог найти что-то положительное в происходящем. Воздух в гостиной звенел от напряжения, которое впору было ножом резать; вся надежда оставалась на компромисс.       Который, к всеобщему облегчению, был достигнут.       Мэй восприняла все озвученное и показанное стоически и согласилась с тем, что Майкл должен быть с матерью, а она останется в его жизни как тетя, кем для него и была все эти годы. У неё кругом шла голова от одной мысли о том, что если бы все сложилось немного иначе, под её опекой оказался бы Питер, который сейчас чувствовал, как горят уши под пристальным взглядом Тони.       — Питер? — позвала Вирджиния с теплой улыбкой. — Никто не будет тебя неволить, если захочешь остаться с Сэнди.       Судя по вздрагиванию Старка, его только что пнули под столом, чтобы прекратил пялиться.       — Майкл, ты согласен с решением вопроса? — обратилась женщина ко второму мальчику. — Оно не окончательное, если…       — Все нормально, — Майкл помотал головой в полном неопределенности жесте. — Просто неожиданно. Но я согласен.       — Я… тоже, — неуверенно поерзал Питер, не решаясь посмотреть на… ну, на отца. — Я не против жить с вами, мистер Старк, только, — он мучительно покраснел, — я знаю, что вы живете либо в Башне, либо на новой базе за городом. Мне в школу будет проще ходить из Башни, я не могу переехать на базу.       — Как тебе удобнее, малыш, — хрипловато выговорил Тони, борясь с желанием потереть сжавшееся от радости место, где раньше был дуговой реактор. — Я тебе хоть личного водителя предоставлю.       — Не надо водителя! — вздрогнул мальчик от представленной картины, как он приезжает на наверняка дорогущей машине к школе, где Флэш Томпсон только и ждет шанса докопаться до него, Майкла или Неда.       — Тони, не наседай, — вполголоса, но с нескрытым предупреждением произнесла Вирджиния.       — Извини, я просто… очень рад, — жесты мужчины были дергаными, оборванными на середине, будто ему не хватало пространства, чтобы обрисовать масштабы своего счастья. Сэнди могла его понять. — Но ты хотя бы не мистерстаркай, хорошо? Зови меня по имени, я стараюсь не давить и не просить больше того, к чему ты готов.       — Я постараюсь, мистер… Тони, — скромно кивнул Питер, нерешительно поднимая взгляд и сталкиваясь с внимательными карими глазами, блестящими от странной смеси эмоций, которую мальчик никогда не видел направленной на себя.       — Есть еще один, последний вопрос, который я хотела бы обсудить сейчас, — заговорила Вирджиния, привлекая к себе всеобщее внимание. — Сэнди, речь пойдет о вас. Как вы смотрите на то, чтобы вернуться к журналистике, работая на Stark Industries? Обычно я беру всю подготовку к пресс-конференциям компании на себя, включая функцию публициста, но ввиду того, что на мне как на генеральном директоре лежит масса обязанностей, мне не помешал бы помощник.       Глядя на искреннюю радость и благодарность, проступающие в чертах лица Сэнди, Питер решил, что Вирджиния «Пеппер» Поттс ему очень нравится.