Случайность. Или нет?

Роберт как-то грустно улыбнулся на робкое «ты был прав», которое донеслось из уст Евгении. Он не разочаровался в ней, как можно было подумать, не удивился. Он считал их первый альбом неудачным, а второй вышел совсем недавно, откуда ей, девушке из абсолютно другого мира знать о локальной английской группе? К счастью, слово "мир" он употребил метафорично. — Я понимаю. — сказал он мягко. Не хотелось упрекать человека в столь шатком ментальном состоянии, да и в чём её упрекнёшь? Ей стало неловко, как и ему. Они поделились друг с другом самым личным и теперь они — не просто незнакомцы в баре, заговорившие о каких-то глупостях. Оба это понимали и оба — не хотели признавать. Они засиделись до поздней ночи, когда в баре остались только завсегдатаи, почти жившие там, и они. Евгения прервала молчание, некомфортное, но в то же время служившее щитом. — Было приятно пообщаться, Роберт, спокойной ночи, я пойду. Я. Я послушаю Вашу музыку. — она резко оборвала мысль и, развернувшись, приготовилась уходить. — Стой, Евгения! — окрикнул он. — Как же ты пойдёшь ночью, одна? Позволь, я провожу. — предложение стало неожиданностью для него самого, что уж говорить о девушке. — Я. Эм. Да, наверное. Спасибо… — она не ожидала от себя, что согласится, но почему бы и нет? Они приятно общались, обсуждая общие темы. Они вышли из прокуренного и пропахшего крепкими спиртными напитками бара в спокойную, размеренную летнюю ночь, которая приняла их своими прохладными ветрами и пением цикад. Сначала они шли в тишине, медленно, не желая портить момент, который казался абсолютно картинным, будто сошедшим с экрана или полотна. Всё же Роберту пришлось нарушить хрупкую тишину, до этого прерываемую лишь хрустом гравия под ногами и мерным дыханием молодых людей, вопросом: — Где ты живёшь, Евгения? Вопрос поставил девушку в тупик. Утром она была так обескуражена тем, что оказалась здесь, что выйдя из дома не посмотрела названия улицы, а долгая прогулка, отнявшая весь световой день, не оставляла шансов найти дом, и тем более, объяснить Роберту, где он. Решив не таить, Евгения быстро выдала: — Я не знаю адреса и не знаю как дойти, и дом я видела только днём, а ночью, сам знаешь какое всё… Другое. — ей было невероятно стыдно, она выглядела глупо, и это заставило её щёки покрыться румянцем. На удивлённый и недоумённый взгляд голубых глаз девушка выпалила «прости» и опустила взгляд в гравий. — Ты не представляешь, как же я рад, что не отпустил тебя одну. Ты хранишь много тайн, Евгения, очень много тайн… Найдём твой дом? — он добродушно улыбнулся и Евгения почувствовала себя в безопасности. — Спасибо. — смущённо сказала девушка, поднимая на Роберта глаза. Их взгляды встретились и Евгения в очередной раз за вечер заметила красоту его голубых глаз. Роберт отметил, что тёмно-зелёные глаза Евгении, которые он за этот вечер видел и наполненными слезами, и потухшими от тоски, и горящими от раздражения и злости, и смеющимися сейчас как-то по особому сияют. Эта девушка, такая сильная при их знакомстве, с такой сложной, закалившей её историей, сейчас сияла какой-то наивной радостью и спокойствием. «Неужели ей так спокойно. со мной?» — подумал он. Роберту невыносимо хотелось защитить её от всего на свете, чтобы больше ни одна слезинка не тронула её сияющие глаза. Он был уверен, что это в нём говорит не алкоголь, а его душа, так давно задвинута на дальнюю полку, чтобы не быть раненой. Они не знали сколько простояли под этим неярким, время от времени мигающим фонарём, но оба чувствовали, что хотят растянуть этот момент на целую вечность. Очередной порыв ветра, в этот раз более холодный, заставил Евгению поёжиться от ночной прохлады, и, как холодная морская волна на пляже смывает песочный замок — этот ветер унёс волшебство момента. Заметив то, что девушке прохладно, Роберт снял и подал ей свой пиджак. Плотная рубашка спасала от порывов ветра тело, а мысль о том, что ей комфортно — сердце. Блуждая по ночным улочкам городка, рассматривая почти идентичные дома и обсуждая абсолютно всё на свете пара не заметила, как стало светать. Они изрядно сблизились за эту ночь, и Роберт в тайне надеялся, что они никогда и не найдут злосчастный дом. Но вот, Евгения тронула его за рукав, тихо сказав «Почти!» и указав на палисадник женщины, которую она спрашивала о городе. До дома они дошли в тишине, Роберт размышлял о том, что хоть и знает эту улицу, этот небольшой дом из красного кирпича, с первого взгляда ничем не примечательный, но по сути такой отличный от других, он не помнил. Евгения начала прощаться, рассыпаясь в благодарностях и беря с парня обещания встретиться вновь. Они не хотели друг друга отпускать, и в отчаянной попытке сделать этот момент бесконечным, Роберт тепло обнял девушку. Она без тени сомнения обняла парня в ответ и они простояли так по меньшей мере 5 минут, не желая расставаться. Она не знала своего домашнего номера, потому он дай ей свой, и обещался позвонить и позвать на репетицию группы, или сходить куда-нибудь. Он никогда не испытывал таких чувств, такой бесконечной нежности по отношению ни к одному человеку и именно она, странная девушка из бара, поселилась в его сердце. Её предавали, и не раз, и уже давно она не доверяла на все сто процентов, но ему, Роберту, хотелось довериться. Они разошлись. Она — в дом, он — по улицам, к себе. Зайдя домой Евгения поняла, как устала. Столько переживаний… А перед глазами стояла его фигура, в которой, казалось, было прекрасно всё. Хоть на улице и было раннее утро девушка готовилась ко сну. «И сколько же ты не спала на кровати, Евгения?» — усмехнулась она про себя взбивая подушку. «А что, если уснув, я попаду обратно?» — неожиданная мысль напугала девушку. — «Нет, нет, не может всё так закончиться!» — она не могла допустить этого, только обретя радость в жизни, что-то кроме обычного быта и тщетных попыток оставить след в истории, так его потерять. «Но что я могу? Не спать — глупо, закончится плохо в любом случае, спать — опасно, ведь возвращения в серую действительность я могу. и не пережить.» — Евгения размышляла о лучших и худших вариантах и пришла в разумному выходу — «Я напишу письмо! Объяснюсь, что произошло, если вдруг пропаду.» Девушка села за письменный стол на кухне, выдернула лист из блокнота, и принялась за письмо. Когда письмо, в котором говорилось, что она была вынуждена уехать к больной родственнице в Америку, и не вскоре сможет вернуться, было готово, она положила его перед компьютером и легла в постель. Как только её голова коснулась подушки, девушка заснула крепко и не видела сновидений.