Случайность. Или нет?

День был тёплым, но дождливым. Из дома, так похожего на все остальные, лились не совсем складные звуки музыки, время от времени прерываемые раздражённым голосом Саймона Гэллапа. Репетиция с самого утра, которое имело за точку отсчёта час дня, не ладилась. Роберт не мог справиться с простыми аккордами, не мог хорошо поставить голос, что поддавалось ему легко, сколько бы тот не выпил или что бы не употребил. Саймона раздражала рассеянность парня, который вёл себя непривычно тихо и отрешённо сегодня. «Мало того, что опоздал, так ещё и пришёл не понять откуда…» — думал Саймон. — «Где вообще можно было всю ночь шляться?» Мэтью Хартли, клавишник, и Лоуренс Толхерст не обращали особого внимания на поведение фронтмена. Ну, выпил, или не выспался, или употребил. Не впервой, честно сказать. Не сегодняшняя репетиция, так завтрашняя принесёт плоды. Но стоит признать, когда Роберт не спорит на счёт звучания или других связанных с музыкой напрямую вещей, работать с ним приятнее и проще. Гэллапу же отношение коллег к состоянию Смита претило, но комментарии он оставил при себе. Саймону Роберт был знаком лучше чем остальным, и он понимал, что дело явно не в этом. Какие-то мысли занимали разум Смита, но гордость Гэллапа не давала ему, находящемуся в ссоре с Робертом из-за очередной неподелённой аранжировки, начать разговор на тему, отличную от музыки. Закончив репетицию на неудовлетворяющей ноте, парни разошлись по домам. Роберт жил неподалёку, и, идя по тесным улочкам Кроули, думал, чем сейчас занята та девушка из бара, которую он посчитал столь необычной. Стал ли он ей так же близок за это короткое время, как она ему? Или сейчас, выспавшись и протрезвев, она не предаст смутным воспоминаниям о нём значения? Захлёстнутый волной рефлексии, Смит не заметил, как дошёл до дома. Войдя внутрь он не нашёл ничего лучше, чем лечь спать. «Вечер на свежую голову похмельного утра мудренее» — иронично усмехнулся мужчина. … Проснувшись ближе к вечеру, когда прозрачная пелена сумерек опустилась на Кроули, унося вместе с солнечным теплом и дождь, Евгения обнаружила себя там, где и оставила. Радость переполняла девушку, хотелось свернуть горы, бежать куда-то, ну или хотя бы позвонить Роберту. «Он ведь мне не приснился?» — испуганно подумала она. Оглядев комнату девушка успокоилась — на стуле перед компьютером висел черный пиджак, явно не по размеру девушки. Она встала, при этом поняв, что ночная прогулка явно не пришлась по вкусу нетренированным мышцам. Умывшись и приведя себя в порядок, Евгения заскучала. Что ей делать здесь, в Англии восьмидесятых? Почему она так рада тому, что осталась в Кроули, не лучше бы ей было… Дома? Могла ли она называть этот большой город домом? Она не была там никому важна, никто не проронил бы даже слезинки, если бы её не стало. А здесь её держит… Знакомство с парнем? Какая же глупость! Он ведь музыкант, к тому же — вокалист, и у него явно нет проблем с девушками. Так почему же она решила, что за одну ночь стала ему так важна? Недовольно помотав головой, чтобы отогнать мысли, она поднялась. «Я позвоню ему. Уже вечер, не думаю что он занят, если вообще дома.» — сумбур в голове мешал ей сосредоточиться и набрать номер, написанный на листочке неаккуратными символами и лаконичным печатным «Роберт С.» под цифрами. Наконец справившись с задачей, Евгения приложила трубку стационарного телефона к уху, начав от волнения и неловкости накручивать на палец витой провод. Ответ не заставил себя долго ждать, и заспанный голос по ту сторону отозвался тихим «слушаю». Евгения усмехнулась тому, как прозвучал голос парня в трубке и ответила: — Привет, ты не занят? Это Евгения! — она сама не ожидала такого воодушевления в своём голосе. — Евгения? Нет, нет. Я. Спал. — неловко отреагировал Роберт. — Я поняла — она хихикнула. — Прости, что разбудила. Решила позвонить. Сама не знаю, почему. — она замялась. Оправдываться не хотелось, но и объяснить поступок лаконично она не могла. — Спасибо, что позвонила — тепло сказал он. — Слушай, я не хочу навязываться, но. Может. Завтра сходим куда-нибудь? Только у меня репетиция с утра, но к трём обещаю быть свободным! — он говорил, сам не понимаю, что несёт, и как глупо, наверняка, звучит. — Роберт… — ей пришла в голову идея. — Если ты не можешь, не бойся сказать «не… — начал парень, но она прервала его. — Можно мне прийти на репетицию? Если остальные не против, конечно. Обещаю не мешать и не задавать много вопросов! — она рассмеялась от того, насколько клишировано звучал этот диалог. — О-о-о. Мы. Я. Кхм, то есть да, приходи, давай продиктую адрес. — Роберт не ожидал от девушки такой заинтересованности, но не смог упустить шанса увидеться с ней в ближайшем времени. В данный момент ему было откровенно плевать, что подумают Саймон, Лоуренс и Мэтью. Он их предупредит, но выбора особо не даст. Саймон не любит посторонних на репетициях, да, но один единственный раз, когда это так важно для Смита, он поймёт. А если и нет, это не так важно. Роберт понимал, как эгоистично и глупо ставить девушку, которую он знал одну ночь выше, чем команду, с которой работал не первый месяц, но сейчас он чувствовал, что так будет правильнее. Они попрощались, и ураган мыслей пронёсся в их головах. Каждый думал о своём, но их объединяло одно — предвкушение встречи. … Утро принесло с собой лёгкий туман, через который старательно пробивалось солнце. Механический будильник упрямо звенел, привлекая внимание Евгении и прогоняя сладкую негу сна. Она медленно поднялась с кровати и начала собираться. Решив не изгаляться с одеждой, Евгения надела чёрную широкую футболку, всё те же джинсы и кеды и накинула пиджак, который так или иначе нужно было вернуть Роберту. Роберт предусмотрительно дал ей свой адрес, а не адрес Саймона, у которого они обычно репетировали. Возможно, это было странным поступком, но ему точно не хотелось, чтобы Евгению встретил недовольный взгляд Гэллапа. «А он точно будет недоволен» — слегка раздражённо, но понимая причины этого поведения со стороны Саймона подумал он. Подойдя к дому, который она с трудом нашла среди десятков похожих, но не опоздала, девушка постучала по простой двери из лакированного дерева. Ей открыл заспанный Смит в домашней одежде, который явно ещё не начал собираться. — Ой. — смутилась она. — Я слишком рано? Про себя Евгения отметила, что Роберт выглядел очень мило в этот момент. Ей хотелось быть с ним в этот момент, как никогда и ни с кем раньше. В этих мыслях не было ни намёка на пошлость, скорее возвышенная привязанность, что значило для девушки куда больше, чем простое влечение. — Нет, просто я проспал. Заходи, я сейчас. — мужчина был явно воодушевлён, но вместе с тем и смущён, чего старался не показывать. — О, ты не забыла о пиджаке? Спасибо! Я уже говорил, как тебе идёт такой небрежный стиль? — он улыбнулся, нежно снимая одежду с её плеч. Евгения усмехнулась в ответ на комплимент и прошла на небольшую кухню, на которую ей указал парень. Роберт не обманул, и собрался быстро не заставив девушку долго ждать на полупустой кухне, но так и не приведя волосы в порядок. Не знавшая, что это обычная причёска парня Евгения потянулась чтобы пригладить вертикально торчащую прядку, парень, хоть и не любил, когда его волосы трогают, позволил ей слегка их «уложить». Евгения, увидев результаты своих трудов, захихикала и растрепала волосы обратно. Он посмотрел на неё с легким укором, который перемешался с нежностью в его голубых глазах, и они вышли из дома. По пути молодые люди обсуждали, то как провели вчерашний день, и Смит рассказал девушке, как не заладилась вчерашняя репетиция. Её уверенность в том, что сегодня всё будет лучше, передалась и ему. За очередным разговором о взглядах на жизнь и мировоззрении, что явно не было лёгкой утренней темой для диалога, они незаметно подошли в дому Гэллапа. Хоть Саймон и не был в восторге от того, что на репетиции будет незнакомый человек, девушке этого не показал. Чем она виновата, что Роберт её привел? Да и если это поможет ему лучше играть. Пусть. Репетиция проходила обычно, только то, что Смит и Евгения постоянно переглядываются и улыбаются, раздражало Гэллапа. Роберт играл и пел отлично, и даже если бы Саймон хотел нарочно упрекнуть его, он бы не смог. Во время одного из первых исполнений «The Funeral Party», Евгения, к своему удивлению, обнаружила, что музыка ей приятна. Сочетание минорных аккордов и специфического вокала Смита делало песню щемящей, но вместе с тем обнадёживающей, несмотря на депрессивный, с первого взгляда, текст. Раньше Евгении не приходило в голову искать что-то в музыке, для неё она просто заполняла тишину, но теперь, она услышала нечто иное, поняла, что есть музыка, открывающая абсолютно другой мир, и своими текстами, и своим звучанием. Роберт не мог не заметить как в глазах девушки росло уважение и любовь к его творчеству, и старался изо всех сил. По окончанию репетиции каждый вынес для себя какие-то выводы. Саймон — что не все девицы одинаковы и будут мешать им репетировать, и не стоит мести всех под одну гребёнку. Евгения открыла для себя музыку с новой стороны и была впечатлена и поражена этим фактом. Роберт… Роберт просто наслаждался моментом, музыкой, компанией, погодой. Да в общем — всем, что часто ускользало от него в волнах самокопания и частых состояниях изменённого сознания. Осознание того, что возможно ему не было так нужно вредить себе алкоголем и запрещёнными веществами, чтобы забыться, поселилось в его разуме. С самокопанием же он не мог ничего поделать, только в таком виде рождались в его голове идеи и понимание происходящего. Выходя из дома Гэллапа пара решила пройтись по городу. Погода располагала. Теплый ветер разогнал утренний туман и солнце равномерно освещало кирпичные домики, аккуратные палисадники и заборчики перед ними. Парень и девушка шли по пустым в обеденное время улочкам. Разговор плавно перетёк из обсуждения событий репетиции и музыки в общем на более пространные темы. Заговорили о родственниках и родных городах. Евгения чувствовала, что было бы очень глупо рассказать о том, как она сюда попала… История бы звучало по меньшей мере. выдумкой для привлечения внимания, в худшем же случае её примут за сумасшедшую. Да, говорить об этом явно не стоит… Но и врать было бы кощунственно. Пожалуй, первый в её жизни человек, с которым хотелось быть такой откровенной, не чувствовать и не искать подвоха в каждом слове… Да, она расскажет свою историю как есть. Умолчав лишь об одной детали. Ни с кем Евгения не была так честна, никому так не открывалась. Она получила взаимную открытость в ответ. Роберта не тяготило рассказать ей обо всём в своей жизни, что он обычно считал лишним, и он рассказал, не пожалев ни на секунду. Два молодых человека из разных эпох, такие разные и такие похожие одновременно, они открывались друг другу, узнавая, как отличались события их жизней, но как перекликалось восприятие. Не заметив наступления вечера, прохладным одеялом накрывшего улочки Кроули, по которым пара дошла до судьбоносного бара, в котором произошло их знакомство, они переглянулись и задорно рассмеялись. Остановившись лишь на секунду, молодые люди продолжили прогулку, оставляя позади бар с его жёлтым светом и весёлыми голосами. Вместе им не нужна была выпивка, комфорт компании друг друга опьянял их достаточно сильно. Тёплый летний вечер завершился тихим, безветренным дождём, под которым пара рассталась у дома девушки, на прощание обнявшись. Это объятие, такой незначительный жест, но как же много он значил для этой пары молодых людей.