Мелкие детали

Сознание вернулось быстрее, чем возможность двигаться, поэтому Гермиона отчётливо чувствовала удары по лицу. Отвратительное чувство беспомощности и сильнейшая боль. Она попыталась прекратить это, но руки не слушались ее. Гермиона тихо застонала, и удары прекратились. Откуда-то из тумана послышался голос: — Грейнджер, ты слышишь меня? Черт бы тебя побрал, Грейнджер!! Очнись, ну же. На смену ударам пришла сильная тряска, и Гермиона бы точно уже опорожнила свой желудок, если бы в нем что-то было. Вместо этого она с трудом заставила себя открыть глаза. Они сразу же закрылись, но этого хватило, чтобы Блэк оставила её и облегчённо выдохнула. Гермиона приняла ещё одну попытку открыть глаза, и она даже обернулась успехом. Девушка пустым взглядом смотрела на бледную и испуганную Беллатрикс (такое бывает?) и взгляд ее с каждым мгновением прояснялся. Женщина тяжело сглотнула. — Ты в норме? Она что-то промычала, и на всякий случай медленно кивнула. Гермиона попыталась встать, но Блэк остановила ее попытки. — Издеваешься? Ты пролежала в отключке четверть часа. — Я в норме,— слова давались с трудом. — Рада за тебя. А теперь лежи спокойно, — спорить с Блэк сил не было, поэтому Гермиона снова закрыла глаза, только в тот момент понимая где именно она лежит. "Мерлин, я у нее на коленях." Будь она в более ясном сознании, и имей она чуть больше сил, наверняка бы смутилась и снова предприняла попытку встать, но в голове был туман, который рассеивался слишком медленно. — Что произошло? — Прошептала она. — О, ничего особенного, просто ты потеряла сознание на ровном месте, — в ее голосе звучала нервозность, вызванная....испугом? Гермиона что-то промычала и почувствовала, как туман вместо рассеивания начал сгущаться. Она резко распахнула глаза, вырывая себя из бессознательной бездны. Беллатрикс хмуро на неё смотрела, кажется, даже не думая отпускать. — Я в норме, — упрямо, но тихо повторила Гермиона, изо всех сил стараясь удержать глаза открытыми. — Ты лжешь. — Нет, серьезно, все хорошо. Просто минутная слабость. Беллатрикс усмехнулась и расслабила плечи. — Ты всегда такая, Грейнджер? Даже на смертном одре будешь говорить, что все в норме? Гермиона тоже слабо улыбнулась, не желая отвечать. Блэк позволила ей встать только после того, как убедилась, что она действительно в порядке. В какой-то степени Гермиона была ей благодарна. Голова не кружилась, а в глазах не двоилось, только вот лежать на чьих-то коленях, а особенно на коленях Блэк, было неловко, хотя запах вишни и горького шоколада успокаивал. — Почему вы не позвали Помфри? — Прошептала она, когда женщина помогла ей встать. Беллатрикс молчала, и Гермиона уже подумала, что вопрос останется без ответа, но преподавательница посмотрела прямо в глаза девушки и серьезно сказала: — Я не могу впутывать в это кого-то ещё. Даже Помфри. Никто не должен знать о том, что я работаю с тобой. И предвещая твой вопрос, скажу, что не могу тебе сказать почему. Настанет время, и ты узнаешь. Но пока ты не хочешь этого. И, Грейнджер, не стоит рыть под меня. Стоящей информации ты не найдешь, а ненужные подозрения вызовешь. — Вы же понимаете, что только что вызвали ещё больше подозрений? — Они все ещё стояли слишком близко, и Гермиона могла вдыхать пьянящий запах, хотя, скорее всего, это были последствия потери сознания. Беллатрикс усмехнулась. — Да, наверное, — она задумалась, — просто дай мне и себе время. И не теряй больше сознание, ладно? — Испугались? — Девушка хитро усмехнулась. — Естественно, — Гермиона надеялась смутить женщину, но та лишь серьезно нахмурила брови, — знаешь, эти муки с трупом, да и твое исчезновение пришлось бы объяснять. Столько мороки ради одной ученицы, — она покачала головой, — так что больше так не делай. Гермиона подавила желание закатить глаза и просто отвела взгляд, а Блэк победоносно улыбнулась. — Что ты говорила друзьям? — После некоторой паузы спросила женщина. — В смысле? — Что ты говорила Поттеру и Уизли о наших занятиях? — Я....о...ну...что тут не происходит ничего необычного, — неожиданно для себя замялась Гермиона. — А тут происходит что-то необычное? — Блэк подняла бровь и снова эта ужасная ухмылка расползалась на ее лице. Гермиона предпочла бы снова упасть в обморок, чем видеть ее. — Нет, пожалуйста, можно без этих игр, — Гермиона выставила ладонь перед собой, будто ограждая себя от чар женщины. — Мм? О чем ты говоришь? — Она приняла невинный вид. — О, ради Мерлина, вы понимаете. Я не хочу снова смущаться. — Но ты ведь уже это делаешь, — сказала Беллатрикс как можно тише и прикусила нижнюю губу. "Да она издевается" Это было правдой. Блэк действительно издевалась, и, более того, ей это чертовски нравилось. — Пожалуйста, давайте сменим тему, — взмолилась Гермиона, усердно отводя взгляд от проклятой губы. — Хорошо, — сжалилась Беллатрикс, отходя от девушки, — что ты вынесла из наших занятий? Преподавательница прошла мимо Гермионы к своему столу и достала бутылку с жидкостью подозрительно знакомого цвета. Точно такую же обожает Сириус. Беллатрикс достала стакан и налила туда содержимое бутылки, а затем подняла вопросительный взгляд, все ещё дожидаясь ответа. — Ну...что нужно держать локоть прямым, — Гермиона пожала плечами, — и не вступать в бой с кем-то вроде вас. — То, что от моего великолепия ты потеряла сознание не значит, что так будет со всеми, кто хоть немного сильнее тебя. Сколько ты спала сегодня? "Да как она успевает задавать столько разнообразных вопросов за такой короткий промежуток времени?" — Не знаю, — разумеется она знала. Легко знать количество часов, в которые она спала, ведь их можно было сосчитать по пальцам одной руки. — Ты лжешь, — спокойно сказала Беллатрикс, будто это было ясно как летний день и отпила из стакана, — как я могу доверять тебе, если ты лжешь мне в таких простых вопросах? — А как я могу доверять вам, если вы лжёте о причинах нашей секретности? — Я не лгу. Я недоговариваю, Грейнджер, а это разные вещи. — Тогда я тоже недоговариваю. — Я задала конкретный вопрос, ты не можешь не договорить что-то, когда я требую четкую информацию. — То есть, если я задам правильный вопрос, то вы ответите мне? — Нет. — Она пожала плечами и ещё отпила. — Я просто промолчу, пока ты не скажешь что-то ещё. — Это что-то настолько важное? — Да, Грейнджер, и от этого чего-то зависят жизни. Так что когда полезешь в архивы, держи в мыслях, что твоя любознательность может стоить тебе очень многого, включая жизни твоих близких, — от прежнего озорства в глазах Блэк не осталось и следа. Она была серьезна. Слишком серьезна. В какой-то степени это даже пугало. — Профессор, — начала Гермиона совершенно другим тоном, — так какой вывод можно сделать из наших занятий? — Что через пару месяцев мне придется назначить тебе ещё одну неделю наказаний, — она мрачно усмехнулась. — Мы не можем встречаться в выручай-комнате? — Ты не поверишь, но... — ...слишком опасно, — продолжила Гермиона, и Беллатрикс кивнула. — Тогда до следующих наказаний, мисс Блэк, — она печально улыбнулась. — Сколько пафоса. Ты в курсе, что у тебя завтра занятие по ЗОТИ? — Да. И там мы будем делать вид, что этой недели не было. Они обе знали, что это значит. Они стали ближе друг к другу, чем когда-либо. Невесомая нить доверия, абсолютно ничем не обоснованная и отвергаемая обеими. Они знали, что это растет с каждым занятием, но обе были слишком заняты тренировками, чтобы замечать что-то помимо них. Беллатрикс не ответила, молча отпивая из своего стакана, поэтому Гермиона взяла сумку и уже закрывала дверь, когда ей вслед донеслось: — Береги голову, Грейнджер. Улыбка на лице волшебницы сияла вплоть до того момента, пока в конце коридора не показался портрет Полной Дамы.

***

Гарри сидел на полу в гостиной и смотрел в камин, напряжённо о чем-то размышляя. Он был один, поэтому Гермиона подошла ближе и молча села рядом. Они часто так делают. Не спрашивают, не разговаривают, а просто сидят без слов, думая каждый о своем. Так бывает только с Гарри. С Роном все и всегда по-другому. Больше смущения, больше волнений, больше чувств. Отношения с Гарри похожи на большую и спокойную реку, которая будет течь всегда. Она может покрыться льдом или поддаться засухе, но они оба знают, что она вечная. Всегда рядом и всегда спокойная. Гермиона ценила дружбу с Гарри и гармонию между ними. Им часто пророчили сотню детей и счастливую жизнь вместе, но она не считала его кем-то кроме брата. Фраза "он не больше, чем просто друг" не уместна в описании их отношений. Они больше, чем друзья, они опора, поддержка, в какой-то степени надежда. Их связь настолько крепкая и непоколебимая, что даже самый страшный шторм не в силах ее разрушить. С Роном все иначе. Отношения с ним как с огнем. Он то гаснет, то разгорается, и Гермиона не уверена, что однажды он не потухнет навсегда. У них не было абсолютного понимания друг друга, не было прочной дружеской связи. Их отношения похожи на искры: беспорядочные всплески эмоций, бесконтрольные слова и постоянная неловкость. Она любила их обоих, только по-разному. Гермиона была уверена, что рано или поздно они с Роном вступят в отношения и станут семьёй, и она даже этого хотела. Наверное. — Как отработка? — Подал голос Гарри, не глядя на Гермиону. — Снова искала по всему кабинету демимаску. Блэк не заперла клетку, и он убежал. Дёрнул же её черт преревезти этот невидимый кошмар из Китая в Англию. — И как? Нашла? — Он повернулся к ней и выглядел действительно заинтересованым. — Да, он все это время сидел у Блэк за пазухой, — хмыкнула Гермиона, и Гарри тихо рассмеялся. Они замолчали на ещё какое-то время, слушая треск камина, а потом парень снова заговорил: — Слушай, а вот если бы кому-то пришлось бы сделать что-то не очень хорошее, но очень важное по наставлению кое-кого могущественного и уважаемого, ты бы как к этому отнеслась? — Он смотрел только в огонь, дожидаясь ответа. — Если бы это было чем-то действительно важным, я бы плюнула на правила и сделала бы все возможное, — она тоже смотрела в исключительно на пламя. В таких вопросах не требуется зрительный контакт. Достаточно быть просто рядом, — но ты же и так это знаешь. — Знаю, — Гарри кивнул, — но мне хотелось услышать это от тебя. Гермиона слабо улыбнулась, и Гарри тоже. — Поздно уже. Идёшь спать? — Парень поднялся и посмотрел на Гермиону. — Нет, хочу ещё посидеть, — Гарри потрепал ее по макушке и после обмена "спокойной ночи" ушел в спальню. "Дамблдор снова заставляет его рисковать собой ради победы над Волан-де-мортом. Все в его лучших традициях." Почему он не может сам сразиться с Темным волшебником? Разве не он является самым могущественным магом столетия? Разве не он может повелевать стихиями так же легко, как выпить утром стакан воды? Разве не он самый лучший директор Хогвартса из всех вплоть до основателей школы? Почему он при всей своей мощи не может исполнить свои прямые обязанности: защитить всех учеников? Разве Гермиона, Гарри и Рон не заслужили быть спасенными кем-то? Разве они не заслужили счастья в мире, где им не придется терять людей? Она смотрела, как пламя гладит дрова, сжигая их в своей ласке, и думала о все тех же причинах. Почему Блэк помогает ей? Почему за все время их занятий ни разу не прозвучало "грязнокровка" или любое другое ругательство, подчеркивающее статус крови Гермионы и Беллатрикс? Почему она такая скрытная? За все время, которое они провели вместе, Гермиона не узнала никакой информации о жизни женщины. Не сказать, что девушка была на это нацелена, но они провели вместе, кажется, 10 дополнительных часов и не сблизились? "Неправда." Как они могли не сблизиться, если Блэк переживала за нее, когда она потеряла сознание? Или это было опасение, что её секрет раскроют? Что за таинственные причины, и почему от них зависят жизни людей? Было ясно, что это связано с Волан-де-мортом и его деятельностью, но была ли Беллатрикс его слугой? Гермиона выпрямилась при этой мысли, её глаза расширились. "Беллатрикс Блэк пожирательница смерти?" Дамблдор бы не допустил, нет. Разумеется нет. Но если он когда-то вступился за Снейпа, то почему не мог вступиться за Блэк? Разве не была она чистокровной и амбициозной ведьмой? Что ей мешало поддаться чарам Тома Реддла и стать его приспешницей? Почему она не ладит с Сириусом? Если они одних взглядов, то почему даже не встречаются на Рождество? Почему Гермиона ни разу не слышала от Сириуса хотя бы слово о Беллатрикс, если он болтает без умолку? Личная вражда, или он ей не верит? Есть ли на то причины? Но образ пожирательницы смерти никак не вязался с той женщиной, которая полчаса назад давала ей наставления по поводу ее безопасности и действительно беспокоилась о ней. Или это была игра? Попытка завоевать доверие, а в самый подходящий момент убить? Но какой смысл заниматься с Гермионой, если главная цель Волан-де-морта – Гарри? Но если умрет Гермиона, то Гарри будет выбит из колеи, верно? Продержатся ли они с Роном хотя бы месяц, если на них начнется настоящая охота? Гермиона закусила губу, перебирая всевозможные вопросы в голове. Обвинение в пособничестве Волан-де-морту очень серьезно и требует таких же серьезных доказательств. Но хочет ли она их искать? "Ты доверилась человеку только потому, что она была добра к тебе на протяжении недели?" Гермиона нервно усмехнулась. Ей нужно узнать секрет Блэк, иначе это сведёт ее с ума.

***

— Хэй, Миона, ты засыпаешь, — конечно, она засыпает. Она не спала полночи, пытаясь придумать весомые доказательства и где их взять. — Да, прости. Просто спалось плохо, — Гермиона потерла глаза рукой в попытке приободриться. — Да, понимаю. У тебя что-то серьезное? Мы могли бы, ну знаешь, обсудить? — Джинни обмакнула хлеб в джем и откусила, измазывая себе лицо. — Нет, спасибо, это не важно. Учеба и все такое. — Это важно для тебя, так что меньшее, что я могу сделать – это выслушать тебя. — Спасибо, Джин, правда, но я не хочу говорить об этом, — она откусила от бутерброда, — а ты почему не спишь ночами? — Матч же скоро, — девушка нервно отпила тыквенный сок. — Уверена, с нынешним составом вы выиграете кубок, — Гермиону не особо волновал квиддич, но для ее друзей он был чуть ли не важнейшей частью жизни, так что она привыкла поддерживать их в этом плане. — Спасибо, — она неуверенно улыбнулась, — только вот не уверена, что Рон справится. Он хороший игрок, правда, но его смущение постоянно все портит. Он просто не может играть при зрителях, понимаешь? Ещё и Лаванда.... — Лаванда? — Для Гермионы не было новостью, что Рон смущается при каждом удобном и неудобном случае, в конце концов, она сама помогала ему пройти отбор в команду и видела, как сильно ему мешают комплексы. Но Лаванда? Что плохого в Лаванде? — Да, Лаванда. Она постоянно трётся рядом с ним. Ходит на все тренировки, сидит вечером с ним на диване, вечно льнет к нему, а он и не против. С ним даже поговорить теперь нормально нельзя. Не то чтобы раньше можно было, но сейчас вообще невозможно, — Гермиона подняла одну бровь, — стой, ты не знала? Они же постоянно вместе, Миона, ты не могла не заметить. Или отработки у Блэк тебя совсем вымотали, да? Гермиона промычала что-то утвердительное и продолжила молча есть омлет. Рон свободный человек и имеет право быть с кем хочет, но она чувствовала.....обиду? Ей казалось, что между ними что-то есть, что-то незримое, но понятное им обоим. Она чувствовала себя преданной, растоптанной. — Хэй, я тебя расстроила? Прости, Миона, — Джинни обняла девушку, — он просто придурок. Хочешь, я поговорю с ним? — Нет, Джин, не нужно, все в порядке. Спасибо, что сказала, — она натянуто улыбнулась. Джинни похлопала ее по плечу и продолжила завтракать. "Значит, Лаванда."