Мелкие детали

Гермиона постучала в дверь и после короткого "открыто" вошла в комнату. Кабинет ЗОТИ был в своем обычном состоянии, за исключением того факта, что в нем стояла оглушительная тишина. Вернее, она стояла самая обычная, но, насколько Гермиона помнила, именно в этом кабинете всегда шумели животные и трещали какие-то предметы, так что обычная тишина здесь казалась оглушительной. Беллатрикс сидела на своем месте и пустым взглядом смотрела перед собой, вертя в руках что-то мелкое. Гермиона тихо прошла ближе. Отчего-то ей казалось, что именно сейчас тревожить Блэк – плохая идея. Женщина повернула голову, все ещё играя с чем-то в руке. Гермиона присмотрелась и обнаружила, что загадочным предметом оказалась обычная монета. Несколько движений пальцев и монета исчезла, а затем раздался тихий стук, который на представлении фокусника был бы заглушен его громкой речью. Однако ведьма не говорила. Она хотела, чтобы Гермиона услышала. — Я люблю магию, — начала Блэк, — но подобные маггловские обманки меня завораживают. Магглы так отчаянно пытаются выдумать то, что у нас есть в общем доступе. — Она достала ещё одну монету, переводя на нее внимание, — Ты не находишь это занятным? Ловкость рук, немного обаяния и вуаля, — монета исчезла, — ты волшебница. Так сложно, когда видишь впервые, но так просто, когда знаешь принцип. — Не думала, что вас увлекают маггловские изобретения. Беллатрикс улыбнулась, будто знала ответ Гермионы заранее. — Потому что я из чистокровной семьи? Ты правда все ещё веришь, что у меня есть эти предрассудки, даже при том, что я согласилась на занятия с тобой? Грейнджер, все отказались ходить на эти занятия, сославшись на дела и занятость другими дополнительными уроками, и я вполне могла придумать отмазку, чтобы не обучать тебя, но, как видишь, мы здесь, — Беллатрикс развела руками. — Я ценю это, профессор, — но она знала, что Блэк могла согласиться на занятия с ней исключительно ради того, чтобы быть ближе к Гарри. А если она пожирательница смерти "Она не пожирательница" то возможности лучше не найти. Есть же вероятность, "Нет" что Волан-де-морт приказал ей втереться Гермионе в доверие и выведать как можно больше информации. — Признаться, я надеюсь на тебя, — прервала мысли Гермионы Беллатрикс, — ты должна выиграть эту войну, Грейнджер. — Ни о какой войне ещё не идёт речь, — её начинало раздражать постоянное попрекание войной, которая ещё даже не началась. В конце концов, что они, кроме предчувствия, имеют? — Поверь, дорогая, идёт и очень активно, — Гермиона проигнорировала упавшее сердце на слове "дорогая". — Ради Мерлина, откуда вам знать? — Ну, знаешь, каждый вечер мы с Дамблдором и Темным Лордом садимся за чашечкой чая и обсуждаем захват мира, — Беллатрикс поднялась из-за стола и достала палочку, вновь начиная незамысловатые махинации со столами и стульями, — серьезно, я бы не стала с тобой об этом говорить, если бы это были пустые слова. Ты веришь мне? — Нет, — честно призналась Гермиона, и Беллатрикс усмехнулась. — Справедливо, но ты, как бы это не противоречило твоим принципам, должна доверять мне, как и я тебе. Теперь мы в одной лодке, — женщина доверительно ей улыбнулась. — Чем мы будем заниматься? — Гермиона решила уйти с опасной зоны разговора. — Теорией, думаю, заниматься бессмысленно, ты знаешь её всю с первого курса, так что практикой. Гермиона отложила сумку, сняла мантию и вышла в середину класса, пока Блэк заканчивала перестановку. — Мы будем вместе или...? — Потренируйся на манекенах, а там посмотрим, — взмах рукой, и стройные фигуры появились в центре комнаты. Гермиона подняла палочку и выпустила первое заклинание в направляющийся к ней манекен. Её первая дуэль после ее фееричного падения в обморок, конечно она волновалась. Девушка выпустила ещё одно заклинание. — Так, стоп, — Блэк подняла руку, и манекен остановился, — Грейнджер, ты дрожишь как осиновый лист, какого черта? — Я...извините, — она смущённо опустила глаза и палочку. Женщина неожиданно оказалась слишком близко и подняла голову Гермионы, двумя пальцами придерживая подбородок. Не грубо, но и не мягко. Воздух куда-то внезапно пропал, а сердце отправилось в путешествие к пяткам. — Не извиняйся за то, в чем не виновата. Не позволяй кому-то, даже мне, иметь власть над тобой, — она опустила руку, все ещё глядя в глаза. Гермиона медленно кивнула. Беллатрикс отошла к своему столу и махнула рукой, приводя манекен в движение. Гермиона моментально среагировала, оглушив его незамысловатым заклинанием. К её собственному удивлению, ей стало намного легче. Руки не тряслись, а сердце колотилось менее бешено. Она снова наслаждалась битвой, вела танец, пусть и односторонний. Манекены один за одним подбирались к ней, становясь с каждым заклинанием все сильнее и быстрее, они не пытались её обезоружить, но их касание означало проигрыш, чего, конечно же, Гермиона не могла допустить. Почему-то именно эта тренировка далась ей легко. Возможно, повлиял долгий перерыв, а может и довольный взгляд Блэк и полуулыбка, которая подозрительно сильно напоминала гордость. Что-то очень теплое расплывалось у Гермионы в груди, заставляло её сражаться с ещё большим остервенением, когда она краем глаза замечала чуть поднятые уголки губ. Последний манекен упал, и девушка опустила руку, тяжело дыша. — Браво, Грейнджер, теперь ты умеешь драться с деревяшками. Блэк отвернулась, и Гермиона закатила глаза. — Занятие окончено. Можешь идти отдыхать. — До встречи, профессор, — Гермиона взяла свои вещи и уже подходила к двери, когда Блэк заговорила. — Грейнджер, я правда прошу тебя отдыхать, — она не повернулась, все ещё стоя лицом к своему столу, но Гермиона слышала, что голос был серьезным. Вероятно, у женщины нахмурены брови. — Я достаточно отдыхаю, мисс Блэк, — она мягко улыбнулась, зная, что профессорша не увидит эту улыбку, и вышла из кабинета. Конечно, в последнее время она спала меньше обычного из-за усердной подготовки к контрольным тестам. Как никак, скоро рождественские каникулы, а это значит, что конец семестра близок. Ей не хотелось, чтобы кто-то знал о том, сколько она спит или отдыхает. Хотя ей была приятна забота Блэк, но совершенно не хотелось делиться своими проблемами или переживаниями. Тем более, такими глупыми. Она боялась, что женщина посчитает её несерьёзной, несобранной, поэтому решила тщательнее следить за собой и за своим поведением, чтобы не подавать никаких поводов для беспокойства. Ей становилось стыдно от мысли о том, что Блэк может беспокоиться из-за неё. Гермиона принимала ванную старост и в сотый раз благодарила Моргану за эту великолепную привилегию. Вода пенилась сама собой, когда требовалось больше пены, теплая ванная с ароматом шоколада и корицы – то, что было необходимо Гермионе после тренировки. Пусть она и не устала слишком сильно, она чувствовала, что нуждается в отдыхе и с радостью его себе давала, игнорируя чувство вины, растущее каждую минуту, которую она не проводила в подготовке. Отбросив мысли об учебе (полезное умение, которому она научилась пару месяцев назад), Гермиона дала своему мозгу расслабиться и пуститься в свободные размышления. Очень скоро она обнаружила, что думает о темных кудрявых волосах, хриплом смехе, который она все чаще слышала в последнее время, и черных глазах. Нежданное тепло снова разлилось где-то в груди, и Гермиона напряглась. Такая реакция не была в первый раз, и она ее пугала. Несомненно, она была очень приятной, но тонкий голос внутри твердил, что это опасно, что чувства притупляют разум. Эта постоянная борьба шла в ней каждый миг, когда она думала о Блэк, и это было невыносимо. "Я не могу просто взять и поговорить с кем-то об этом. Даже с Гарри" Твердо заявила она себе и попыталась отмахнуться от бури внутри. "А ведь сегодня она была в новом корсете. Не особо, конечно, отличавшемся от старого, но, тем не менее, эта новая шнуровка, она, кажется, на пару тонов темнее, связано ли это с ее настроением? Может же быть такое, что она оставляет загадки в таких мелочах?" "Может, если она полная идиотка." Гермиона раздражённо вздохнула и махнула головой, пытаясь выключить поток мыслей. Ее невероятно раздражала постоянная надобность думать. Она выключила воду и, вытеревшись, быстро оделась. Спать оставалось примерно семь часов, а ей ещё нужно выучить параграф по истории магии. Следующий день не принес новых вестей. Гарри по-прежнему молчал, Рон не подходил к их столу, а Джинни пыталась разрядить атмосферу шутками. Гермиона ждала вечера и, когда он настал, она, как обычно, вовремя постучала в дверь кабинета ЗОТИ. Знакомое "открыто" послужило ей ответом и она вошла внутрь. Беллатрикс сидела за столом и просматривала чьи-то работы. Она подняла голову и кивнула Гермионе, девушка тоже коротко кивнула. — Ну как день? — Абсолютно незаинтересованно спросила Блэк. — Ээ..ну...нормально. А ваш как? — Она не знала что ей делать, поэтому просто стояла на месте. — И у меня, — вздохнула Беллатрикс, — с твоего позволения, я допроверяю работы и мы начнем. Гермиона кивнула, хотя Блэк на неё даже не смотрела. — А знаешь что? — Она подняла глаза от пергамента и прищурилась, будто оценивала девушку, — Помоги мне, и мы начнем раньше. — Ладно, а с чем? — Она бегло осмотрела комнату на предмет разрушений или чего-то, что требовалось уборки, но клетки по-прежнему стояли на своих местах, и там по-прежнему стрекотали разные животные. — Ты серьезно? — Блэк подняла бровь, — С работами второкурсников, Грейнджер, — Она помахала пергаментом. — А, да, извините, — она торопливо подошла к учительскому столу и взяла несколько работ, а затем прошла за первую парту и села, очень смущенная своей глупостью. — Когда-нибудь я отучу тебя извиняться за все на свете, — пробормотала Беллатрикс, снова вчитываясь в работу. Гермиона улыбнулась и тоже принялась читать доставшийся ей пергамент. "Способы обезвреживания противника" красовалось вверху листа, и девушка нахмурилась. — Вы изменили программу? — Она точно помнила, что на втором курсе речь о дуэли заходит только во второй половине года. Беллатрикс подняла на неё взгляд. — Дети должны знать как постоять за себя, — неохотно сказала она. — Думаете, разумно учить второгодок сражаться? — И как бы сильно она этого не отрицала, она уже знала ответ. — Думаю, сейчас все должны уметь сражаться, Грейнджер. Я намерена подготовить их так хорошо, как только смогу. Возможно, это спасет им жизнь, — она пожала плечами, будто это ничего не значило, и снова вернулась к работе. Гермиона задержала взгляд на пару мгновений, восхищаясь тем, насколько красивой Блэк была в теплом свете ламп, и как поразительно гармонично смотрелись тени от кудрей на ее лице, а затем, опомнившись, тоже продолжила чтение. Ей достался....интересный ученик со своеобразным подходом к материалу. Он выписал все известные ему яды и ещё предложил запихать противнику в глотку яблоко. Волшебница тихо усмехнулась и поставила средний балл. Спустя несколько пергаментов они закончили. Беллатрикс проследила за тем, как Гермиона отложила последнюю работу, и призвала все конспекты к себе. — Начнем занятие? — Бодро сказала она. Гермиона не разделяла ее настроения. Холодное щемящее чувство зарождалось внутри, когда она думала, что этим детям, таким беззаботным и весёлым сейчас, придется сражаться за свою жизнь, биться с обученными волшебниками, и совершенно не факт, что им удастся победить. Девушка дрогнула и встала из-за парты, отходя к столу Блэк, потому что женщина вновь начала передвигать мебель магией. Когда место было расчищено, Гермиона вышла на середину класса и посмотрела на профессоршу. — Так...сегодня у нас будет дуэль? — Вполне логичный вывод из их прошлого разговора. — С чего ты взяла? — Беллатрикс подняла бровь. — Просто с манекенами я уже справляюсь, так что, я думала, что... — Нет, — отрезала Блэк. — Почему? — Ты не готова. — Я готова, — возразила Гермиона, — я отлично дерусь с манекенами, но на войне будут обученные волшебники, мне нужна практика. Беллатрикс сжала челюсти и испытывающе посмотрела прямо в глаза Гермионы. — Позже, — сухо сказала она и направилась к своему столу. — Что? — Она поверить в это не могла, — Позже? Война может начаться завтра или даже сегодня ночью. Мы не знаем, когда Волан-де-морт наберёт силу, позже может и не быть. — Война не начнется завтра, Грейнджер, а ты ещё не готова к дуэли. Вопрос закрыт. — Вы боитесь, верно? Блэк остановилась и медленно повернулась. — Повтори. — Вы боитесь. Боитесь, что я снова потеряю сознание или что-то вроде того, но это случилось только один раз, вам не о чем волноваться. Я абсолютно здорова и готова сражаться!! — Вот именно, Грейнджер, что сражаться, а мне нужно, чтобы ты была готова побеждать. Ты тратишь слишком много энергии на ненужные действия, и ты должна избавиться от них прежде, чем вступишь в бой. — Вы шутите? Я на шестом курсе, я умею сражаться с волшебниками, — её раздражало, что Блэк относится к ней как к ребенку. — Ладно, — вдруг сказала Беллатрикс. — Что "ладно"? — Гермиона очень быстро из плавящегося гнева перешла в полное недоумение. — Готовь палочку, — просто сказала женщина. Гермиона глупо на нее смотрела, не зная, что ей делать, когда Блэк выстрелила первой. Гермиона среагировала быстро, отбросив заклинание в сторону больше на рефлекторном уровне, чем на осознанном. — Ты хотела дуэль? Будет тебе дуэль. Только потом не скули, — ещё одно заклинание, успешно отбитое, а затем ещё и ещё. Это было непохоже на прошлое сражение. Тогда Блэк лишь отбивалась, изредка нападая, теперь же бой вела она, и все, что оставалось Гермионе – уворачиваться и отклонять заклинания. Она сосредоточилась на всем, чему учила ее профессорша. Почему-то ей казалось, что эта дуэль что-то вроде экзамена, и если она провалит его в первые несколько секунд, вряд-ли Блэк вообще когда-либо ещё раз вступит с ней в схватку, а сама мысль об этом наводила на Гермиону ужас. Она все ловчее отбивалась от ударов и все чаще наносила свои. — Браво, Грейнджер, — Гермиона могла поклясться, что услышала в ее голосе одобрение, поэтому стала сражаться ещё охотнее. Заклинания летали по классу, изредка задевая стеклянные вещи, которые со звоном разбивались, но не были замечены никем из женщин. Они снова были в вихре магии, эмоций и движений. Они смотрели в глаза друг друга и не могли оторваться. Конечно, вспышки заставляли их щуриться, но в любой подходящий миг они искали взгляд напротив и растворялись в нем. Так не должно быть на дуэли. Блэк точно это знала. Должно быть стремление к завершению, отчаянное желание вырвать победу из рук противника, но сейчас все было иначе. Они сражались не ради победы, а ради сражения. Чувство наполненности магией для них обеих было чем-то настолько необычным и неизведанным, что ни одна не спешила заканчивать дуэль, желая удержать это ощущение абсолютной уверенности. Они переливали магию, словно эссенцию, будто сами были сосудами, а затем отдавали её обратно. Их магия танцевала вместе с ними, все больше закручиваясь в мощных вихрях. Ужасное в своей красоте чувство слияния и полного единения. Чувство близости. Чувство привязанности. Гермиона чувствовала, как устает, чувствовала, как руки слушаются с чуть меньшим остервенением, а ноги норовят запутаться, поэтому твердо решила подвести дуэль к ее логичному завершению. Она послала несколько особо мощных заклинаний, и Блэк удивлённо подняла брови, а затем выпустила заклинание, сравнимое по мощности с заклинаниями Гермионы. Девушка с трудом его отбила, вызвав скупую улыбку Блэк. И вновь это мельчайшее проявление эмоций вызвало у волшебницы прилив сил, и она атаковала с ещё большей мощью, чем прежде. Блэк отбила все заклинания и послала свои, оглушив Гермиону. Девушка опасно покачнулась, но заставила себя атаковать ещё раз, все силы бросая на восстановление координации. Она сражалась до последнего, выжимая из себя каждую каплю, каждую частичку энергии, пока Блэк не бросила последнее заклинание, и Гермиона не упала на пол, тяжело дыша. В ушах гудело, а перед глазами мерцали темные круги, но она была в сознании. В мутном, но сознании. Гермиона попыталась подняться. С первого раза получилось плохо, но со второго попытка вышла вполне удачной. Она покачнулась, и ее тут же поддержали теплые руки. "Мерлин, когда она успела подойти" — Не нужно, я в норме, — Гермиона попыталась отстраниться. — В какой к черту норме, ты еле на ногах стоишь, — она вновь выглядела обеспокоеной, хотя сама тоже тяжело дышала. "Я загнала её" Удовлетворенно подумала Гермиона, скрывая слабую улыбку. Ну, по крайней мере, когда профессор Бинс говорил, что история циклична, он был прав. Гермиона встретилась с Блэк взглядами. Её глаза выглядели совсем по-другому. Не такие темные, со страхом где-то на дне. Они не горели азартным огнем и не светились подавляемой радостью. — Я в норме, мисс Блэк, — она придала голосу уверенности, и женщина сдалась. Возможно, впервые в жизни. Беллатрикс обречённо вздохнула, подняла руки и отошла. — Черт, ты ранила меня, Грейнджер, — Блэк осматривала свою руку. — Сильно? — Гермиона подошла ближе, совершенно забыв о своем самочувствии. Она покачнулась, но удержалась на месте, всматриваясь в место повреждения. Платье было вспорото, словно ножом, вместе с кожей. Рана была неглубокой, но выглядела неприятно (если раны вообще могут выглядеть приятно). Девушка не могла вспомнить каким именно заклинанием нанесла ранение, но оно не было отравленным или проклятым. — Все в норме, — повторила Блэк недавние слова девушки и слегка улыбнулась. Гермиона улыбнулась в ответ, — я схожу к Помфри, и она все залатает. — Зачем? Тут нет никакого яда, я уверена. Рану можно вылечить обычным заживляющим, — сказала она, словно это была простейшая истина. — Вот ты и лечи, — хмыкнула Блэк. Гермиона замерла. "Почему?" — Ну же, Грейнджер, хочу проверить твои умения в магической медицины, — она подставила свою руку, не давая времени на лишние раздумья. — Я...о..ладно. Ладно, хорошо, — Гермиона взяла предплечье Беллатрикс и навела свою палочку на рану, прокашлялась и прошептала, — вулнера санентур. Рана стремительно затянулась, и Гермиона выдохнула, поднимая взгляд на женщину. — Молодец, — кивнула Беллатрикс, — уже можно отпускать мою руку. Гермиона отдернула свои руки, будто от огня и извинилась, предательски краснея. Блэк усмехнулась и прошла мимо. — Хорошо поработала, Грейнджер, ещё немного и перестанешь терять сознание при виде меня, — она остановилась около своего стола, складывая пергаменты в единую стопку. — На сегодня все? — Спросила Гермиона, пропуская шутку мимо ушей. Обычно их тренировки проходили около часа или того больше. — Да. Не хочу, чтобы меня уволили за убийство ученицы, — Блэк махнула палочкой, и несколько стопок конспектов направились в предварительно открытый шкаф. — Но я чувствую себя прекрасно, я готова продолжить!! — Наставила Гермиона. — Хватит. На сегодня все. Я не хочу, чтобы у тебя потом были проблемы со здоровьем, — это прозвучало вполне серьезно, поэтому Гермиона отступила, — завтра продолжим, — тихо добавила Блэк. Гермиона едва сдержала улыбку. Она кивнула и, пожелав хорошего вечера, вышла из кабинета. В ту ночь она долго ворочалась, стараясь снова отделаться от настойчивых мыслей. Блэк беспокоилась о ней и улыбалась сегодня чаще, чем обычно, и даже похвалила её, а это что-то да значит, верно? "Нет" Ей было досадно, что все мысли в основном были о Блэк. Конечно, женщина теперь была в её жизни больше, чем кто-либо другой, и Гермиона, в общем-то, не была против. Она находила Блэк интересной личностью с поразительными навыками и внешностью. Но ее настораживала эта одержимость, так что единственное, что, по ее мнению, могло вытащить ее из этого круговорота – разговор с Блэк. Рискованно? Конечно. Глупо? Безусловно. Но терпеть эту ужасную бурю внутри при каждой мысли о женщине становилось невыносимо. Возможно, если Беллатрикс растопчет ее, если накричит, то образ идеальной женщины спадет, и Гермиона сможет смотреть на нее такой, какая она есть? "Ты все ещё можешь поговорить с Гарри" "Нет, не могу, он занят" "Он твой друг" "Он не поймет" Она бы никогда в этом не призналась, но ей было стыдно. Действительно стыдно из-за своих чувств. Влюбиться в собственную преподавательницу? Бред и глупость. Ей нужно кому-то рассказать, нужно выложить все как есть. Возможно, если она сейчас испортит отношения с Блэк, потом ей будет легче. Только вот чувство страха потерять связь с женщиной колючкой засело где-то внутри.

***

Уроки, наверное, впервые стали для нее пыткой. Она сидела, постоянно кусая губу, дёргая ногой и совершенно не слушая преподавателей. Благо, её почти не спрашивали, и никто особо не обращал на неё внимание. Только Гарри с Джинни пристали, но Гермиона скинула все на бессонную ночь, и они, переглянувшись, перестали донимать ее расспросами. Рон все уроки кидал на неё обеспокоенные взгляды. Она не могла не замечать, но делала вид, что ничего не видит. Уроки она тоже сделала быстрее обычного и даже не стала перепроверять, что в другой ситуации были бы недопустимо, но не сегодня. Гермиона сидела в своей комнате и как зачарованная глядела на стрелки циферблата. Возможно, ее беспокоило собственное поведение, но ей казалось, что после разговора с Блэк все станет легче и яснее. Поэтому она так нетерпеливо его ждала, прокручивая в голове слова, которые намеревалась сказать и готовя себя к самым худшим вариантам исхода событий. Часы показали без десяти минут шесть, и Гермиона пошла на тренировку, сгорая от страха. Она аккуратно постучала в дверь и вошла, дождавшись уже привычного "открыто". Блэк в этот момент сажала в клетку какого-то зверя с большими клыками, серой шерстью и удивительно ярко-желтыми глазами. Гермиона глубоко вдохнула: — Мисс Блэк, нам необходимо поговорить.