Мелкие детали

— Мисс Блэк, нам необходимо поговорить, — выдала она на одном дыхании, чувствуя, как уверенность медленно ускользает от неё. — О чем? — Беллатрикс закрыла клетку и повернулась к Гермионе с вежливым интересом. — Я..— слова застряли где-то в горле, — просто....ну...я... — Грейнджер, если это пародия на заедающую пластинку, то очень правдоподобно, — она прошла к своему столу и остановилась рядом, по привычке оперевшись на него бедром, — ну? Ты так и будешь стоять там? Гермиона опомнилась, поспешно закрыла за собой дверь и быстро дошла до второй парты, нервно кусая губу. "Ну же, Гермиона, где твоя гриффиндорская храбрость" — Так о чем нам необходимо поговорить? — Беллатрикс раздражалась. — Я..ни о чем. Совершенно ни о чем, — она помотала головой, смиряясь со своим поражением в битве, которая ещё даже не началась. — Совершенно? — Совершенно. — Абсолютно? — Абсолютно, — подтвердила Гермиона, не решаясь встречаться с Блэк взглядами. Женщина хмыкнула. — То есть ты пришла с каким-то очень важным разговором, но теперь не хочешь говорить? — Гермиона промолчала. — Ну и что это? Азартные игры? Наркотики? Может все сразу? Девушка в недоумении и возмущении подняла голову. — Разумеется нет!! Это не то чтобы что-то значило, поэтому я решила вам не рассказывать. Никаких запретных организаций, конечно нет. Я бы...я бы никогда, — её расстраивало, что Блэк могла о ней так подумать. — Не то чтобы что-то значило? Если тебе кажется, что это ничего не значит, тогда я уверена, что это значит много. Выкладывай, Грейнджер, — её тон не предполагал возражений. — Я просто хотела сказать, — она подняла голову и наконец пересеклась с женщиной взглядами, тут же теряя последние крупицы уверенности, — что это ничего не значит. — Грейнджер, — угрожающе начала Беллатрикс. — Вы пугаете меня, — выпалила Гермиона. — Это не новость. Я много кого пугаю, — она пожала плечами. — Нет. Пугаете по-другому. Мне страшно быть рядом с вами, потому что...— она снова запнулась. — "Потому что" что? — Она слегка наклонилась, изображая интерес и ухмыляясь. — Потому что я испытываю эти идиотские чувства, понятно? — Вспыхнула Гермиона, и ухмылка сползла с лица Беллатрикс. — Ты же говорила, что... — Неважно что я говорила в начале года. Сейчас все иначе,— а затем тихо добавила, — и мне это не нравится. Блэк села за свой стол, и оперлась на него локтями, прикрывая глаза. — Подожди, ты же не рассчитываешь на наши...— она подняла голову. — Разумеется нет. Я просто подумала, что вы должны знать. — Ах, так я должна знать? Ну и зачем? На что ты надеялась, когда шла сюда? — Что вы на меня накричите и выставите за дверь, — тихо призналась Гермиона, избегая взгляда темных глаз. — А, то есть решила скинуть всю ответственность на меня. Очень умно, Грейнджер. Я тебе когда-нибудь говорила, что ты должна быть на слизерине? — Гермиона пристыженно промолчала, — Ладно. Слушай, я не собираюсь ругаться на тебя или что-то вроде того. В конце концов, как в меня можно не влюбиться? — Девушка перевела на неё усталый взгляд, — Но...ты уверена, что это именно влюбленность, а не, ну не знаю, восхищение? — Как я могу быть уверена, мисс Блэк? Я уважаю и восхищаюсь вами, да, но я также восхищаюсь профессором МакГонагалл или Дамблдором, но они не вызывают у меня такой реакции. Честно говоря, я жалею о том, что вам рассказала, просто...просто это казалось правильным, понимаете? Я не знаю, это очень глупо и банально, но я не хочу, чтобы между нами были какие-то недоговоренности, когда мы только установили хоть какое-то доверие. Я не чувствую, что могу доверять вам в полной мере, но я хочу. И именно это пугает меня. — Что ты чувствуешь? — После некоторой паузы, спросила Блэк. Гермиона удивлённо на нее посмотрела, — Я имею в виду, когда я рядом, что ты ощущаешь? Физически. — Ну....тепло, обманчивое доверие, не знаю, чувствую, что это неправильно. — Ты чувствуешь, что это неправильно или хочешь чувствовать? — Какая разница, если это все ещё неправильно? Вы моя учительница, такие мысли недопустимы, такие чувства недопустимы!! — Недопустимы? Ты слышишь себя? Ты не можешь контролировать свои эмоции, Грейнджер, как тогда они могут быть "допустимыми" или "недопустимыми"? — Я могу их подавлять. — И как долго? Пока не вскроешь вены? Хорошая перспектива, ничего не скажешь. — Вы сейчас отстаиваете то, что моя влюбленность нормальна? — Я отстаиваю то, что твои чувства естественны. Ты не можешь их изменить, поэтому прекрати себя в них винить и начинай думать о том, как с этим жить, — Гермиона замолчала. Блэк была права. Сокрушительно права, и это раздражало ещё больше. — Но вы ведь сами говорили, что эмоции необходимо контролировать, что они могут стать причиной ошибки, которая может повлечь за собой смерти людей. — Так и есть, но это не значит, что нужно запретить себе чувствовать. Я не призываю тебя к слепому следованию чувствам, но и абсолютное подавление ни к чему хорошему не приведет. Послушай, то, что ты пришла ко мне с этим вопросом – удивительно и правда очень смело. Но ты не должна так просто доверять свое сердце кому-то, понимаешь? Ты серьезно предпочла бы уйти отсюда абсолютно разбитой, чем чувствовать рядом со мной хоть какое-то тепло? Это что, настолько ужасно? Гермиона усмехнулась и покачала головой. — Ты же в курсе, что до рождественских каникул осталась буквально неделя? — Девушка кивнула, — Давай ты все тщательно обдумаешь и придёшь ко мне с этим вопросом в следующем семестре, — ещё один кивок, — вот и договорились. А теперь, — она встала из-за стола, — тренировка. Надеюсь, ты не предполагала, что я отменю её из-за того, что тебе становится теплее в моем присутствии? Гермиона слегка улыбнулась и встала, чтобы Беллатрикс убрала парты.

***

— Привет, как ты? — Она оторвалась от нумерологии и посмотрела на Гарри, который сел рядом. — В норме, а ты? — Тоже. Как успехи? — Он указал на учебник. — Ну ничего нового я из него пока что не узнала, — Гарри улыбнулся и достал учебник по трансфигурации. — Слушай, я бы хотел обсудить с тобой....— он оглянулся, —...ну, скажем так, зельеварение. Гермиона кивнула и закрыла учебник. — Прогуляемся? — Было бы неплохо, — он улыбнулся, довольный тем, что она снова поняла его без слов. Гермиона убирала книгу в сумку, когда вход в гостиную открылся, и на пороге показался Рон....без Лаванды. Гермиона не собиралась акцентировать внимание на нем, ожидая раскрытия тайны, которую от неё так долго скрывали, но Рон направился к ним и сел на свое место рядом с Гарри. — Гермиона, нам нужно поговорить. Про нас, — решительно сказал Рон, и Гермионе не оставалось ничего другого, как вздохнуть и кивнуть. Кажется, и в этот раз придется отложить разговор с Гарри. — О чем конкретно? — Ну, знаешь, о тебе, мне и Лаванде. Просто я правда не хочу тебя обижать, Миона. Я понимаю, что тебе, возможно, обидно. Я, на самом деле, очень много об этом думал, — Гермиона давно не видела в Роне так много решительности. — О, это правда. Он уже неделю каждую ночь ворочается и напряжённо сопит, не давая спать никому вокруг, — сказал Гарри и с притворным осуждением посмотрел на Рона. Парень смущенно улыбнулся и снова посмотрел на Гермиону. — Я не обижаюсь на тебя, Рон, и на Лаванду тоже. Вы оба ничего мне не должны, все в порядке, — она с удовольствием подумала, что совершенно не врёт. — Просто я думал, что ты расстроилась и...слушай, Гермиона, мы можем быть друзьями, как раньше? Я просто...я...скучаю, — он опустил глаза, и Гермиона улыбнулась. — Конечно можем, Рон. Сейчас бы ссориться из-за девчонок, — она закатила глаза, и Гарри с Роном рассмеялись.

***

— Хорошая задачка, Дамблдор, ставлю пять баллов. Обмани своего профессора и достань его воспоминания, которые я не смог. Как же это в его стиле, — возмущался Рон, когда Гарри рассказал им о плане Дамблдора. — Просто Слизнорт мне больше доверяет, чем ему. Уверен, Дамблдор не стал бы посылать меня на это дело, если бы не был уверен, что я справлюсь. — Гарри, Рон прав. Дамблдор снова скинул на тебя ту работу, которую сам был сделать не в состоянии или просто не хотел, — она задумчиво закусила губу, глядя на идеальную гладь озера и останавливаясь около одного из "окон" моста. — Хватит. Он великий человек, он много чего сделал для волшебного мира. И он не "скинул" на меня работу, а поручил ее мне, потому что он мне доверяет. И вам, между прочим, тоже, — Гермионе не хотелось продолжать бесполезный спор, Гарри все равно никогда не признает, что Дамблдор использует его. В его голове закрепилось убеждение, что именно Дамблдор привел его в мир волшебников, и именно он является олицетворением всего хорошего, что случилось с Гарри, а у Гермионы не было ни сил, ни желания его разубеждать. В конце концов, они уже ввязались в эту битву, значит нужно было довести ее до конца. — И как ты собираешься выведать у него информацию? — Девушка посмотрела на друга. — Пока не знаю. Думаю спросить у Сириуса. Он наверняка знает какие-нибудь способы. — Обмануть профессора? — Он же мародер. Уверен, они не раз обманывали профессоров, — Гарри почесал затылок. — То есть, твоя миссия откладывается до следующего семестра? — Скорее всего. Я не думаю, что нужно торопиться. Насколько я вижу, Волан-де-морт не торопится активно наступать. Не знаю, над чем он работает, но у нас есть время, ведь так? — Он с надеждой посмотрел сначала на Гермиону, а затем и на Рона. — Да, но, Гарри, если он что-то готовит, то сомневаюсь, что это будет чем-то приятным. Нам нужно как можно быстрее собрать все силы, которые мы только можем собрать, — Рон махнул рукой, очерчивая пространство и, заметив, что у него испачкана мантия, отвлекся от друзей. — Мы не можем просто ходить по школе и раздавать листовки "вступай в ряды ордена феникса, одолей гнилую змею", — он изобразил зазывающий голос, и Гермиона подняла уголок губ. — Я понимаю...просто постарайся не затягивать с этим, ладно? — Гермиона положила руку ему на плечо и слегка сжала. Гарри кивнул и, посмотрев на потуги, засмеялся.

***

Последнее, что ей сейчас было нужно – прием у Слизнорта. Эта неделя была невероятно трудной и ей хотелось просто лежать в своей кровати, закрывшись ото всех красным полотном. Но ей не хотелось подводить Джинни, потому что, по ее словам, на этом приеме будет кто-то из основной команды по квиддичу и для нее было очень важно не облажаться перед ним. Поэтому Гермиона застегивала туфли, заранее чувствуя, как сильно она устанет под конец мероприятия. Джинни надела бордовое платье с глубоким вырезом (Гермиона даже не пыталась узнать, где она его взяла) и высокие каблуки под цвет наряда и выглядела невероятно красивой, о чем Гермиона ей неоднократно повторяла. — Да ладно тебе, сама выглядишь как богиня олимпа, — девушка улыбнулась, — правда, Миона, смотри как тебе идет этот цвет. Гермиона и вправду выглядела восхитительно. Платье с гипюровыми рукавами, что струилось по ее ногам, словно водопад, было цвета только-что-сваренного какао и придавало и без того красивой фигуре Гермионы ещё большее великолепие. Заканчивала композицию высокая прическа с бежевыми заколками-цветами, которые Джинни наверняка заняла у какой-нибудь слизеринки, которая сходила по ней с ума. — Я же смогу уйти раньше, верно? — Она смотрела через зеркало на подругу. — Сможешь, конечно, только не думаю, что тебя кто-нибудь отпустит, — Джинни подмигнула, и Гермиона мягко толкнула ее локтем. Они встретились внизу с Гарри (он восхищённо осмотрел каждую из них, а затем Джинни захлопнула ему рот) и вместе пошли на ужин. Сегодня они собирались не в профессорской комнате, как раньше, а в зале намного больше. Прием был поистине королевским. Звучала музыка, ученицы и ученики были одеты в свои лучшие наряды, зал был украшен с изящным великолепием, и Гермиона почувствовала себя не в своей тарелке сразу же, как только переступила порог. Этот лоск был словно концерт со светомузыкой посреди сожженного леса. Эти люди, казалось, не воспринимали того, что надвигается настоящая буря. Неужели они так слепы? Или радуются неизбежности происходящего? Половина из присутствующих – слизеринцы, и Гермиона была уверена, что они прекрасно знают о предстоящих сражениях и, более того, охотно их поддерживают. Ей было некомфортно в самой высшей степени из возможных. Музыка умолкла, и разговоры стихли только чтобы Слизнорт торжественно объявил о начале вечера. Джинни оставила их с Гарри как только увидела того самого игрока. Она несколько раз спросила нормально ли выглядит и только после утвердительных ответов от каждого из друзей пошла знакомиться со "звездой". Гарри отошёл за пуншем, и Гермиона осталась одна. Она осмотрела комнату в поиске интересных лиц и наткнулась на пристальный взгляд МакКлагена. Девушка всеми силами пыталась не выразить своего раздражения на лице, так что натянуто улыбнулась и продолжила осматривать гостей. Следующее лицо, на котором она остановилось, было лицо Блэк. Женщина выглядела превосходно в своем длинном темном платье, которое так невероятно хорошо облегало ее стройное тело, и собранными волосами. Она лукаво улыбнулась, и Гермиона отвела взгляд. Гарри подошёл с двумя бокалами пунша и отдал один ей. — Спасибо, — девушка улыбнулась, — а что если сейчас поговорить со Слизнортом? Или хотя бы попытаться завести с ним беседу? Не знаю, возможно, узнать то, что он любит или что-то в этом духе. Гарри закусил губу и кивнул. — Я думал об этом, но... — Но? — Понимаешь, я не хотел оставлять тебя одну, — он смущённо почесал затылок. — Гарри Джеймс Поттер, — Гермиона наклонилась к нему, и он был вынужден посмотрел ей прямо в глаза, — ты правда думаешь, что я не смогу справиться с временным одиночеством, если ты в это время пойдешь и выведаешь информацию, которая поможет нам победить в войне? — Я люблю тебя, Гермиона, — он улыбнулся. — Я знаю, — она тоже улыбнулась. Гарри отдал ей бокал и, поправив галстук, ушел в поисках профессора. Гермиона вздохнула и отпила из своего бокала. Иногда Гарри был непрошибаемым идиотом. Она вздохнула и допила пунш, запрокинув голову, а когда открыла глаза, то дернулась. Рядом стоял Кормак МакКлаген. — Привет, Гермиона, — улыбнулся он, и Гермионе захотелось исчезнуть. — Привет, — она снова натянуто улыбнулась. — Поссорилась с Гарри? — Ээ...нет? Ты что-то хотел? — Да, потанцуем? — Он подставил локоть, приглашая, но Гермиона слегка помахала бокалами. — Я немного занята. — Оо, да ладно тебе, давай потанцуем. — Кормак, я не могу танцевать с бокалами в руках. Он щёлкнул пальцами, и бокалы исчезли с характерным хлопком, оставив девушку в нелепой позе. — А теперь? — Он снова подставил локоть. — Никто не танцует. Мы будем выглядеть глупо. — Миледи, я возьму весь позор на себя, — он улыбнулся самой отвратительной улыбкой, которую только видела Гермиона. — Спасибо, обойдусь без джентельменства, — она развернулась, чтобы уйти, но он обошел ее и преградил путь. — Гермиона Грейнджер, я приглашаю вас на танец, — он склонился, в третий раз подставляя локоть. — Кормак МакКлаген, я отказываю вам, — Гермиона уже не пыталась скрыть раздражение. — О, я понял!! — Гермиона облегчённо выдохнула, — Ты хочешь, чтобы я за тобой побегал, да? Хочешь, чтобы я тебя добивался? Она почти застонала от досады. — Мерлин, нет. Я хочу побыть одна, ясно? Гермиона обошла его и направилась прямиком на выход. Возможно, хотя бы там он не будет ее доставать. Её надежды не оправдались. Парень вышел за ней и шел по пятам ровно до тех пор, пока она не села на подоконник. — Если хочешь, можем потанцевать тут. Я могу наколдовать музыку!! — Кормак, я не хочу с тобой танцевать, ладно? — Все что ей хотелось сделать – хорошенько ему врезать. Парень сел рядом и слегка приобнял ее за талию. Гермиона выпрямилась и грубо оттолкнула его. — Нет, — резко сказала она. МакКлаген поднял руки в знак капитуляции. — Ладно, ладно, извини, думал, ты захочешь тепла и ласки. Или что вы там девчонки постоянно хотите. — Мы хотим, чтобы нас слушали. И катились к чертям, когда мы говорим "нет". Вроде не трудный порядок действий, не находишь? — Хорошо, прости, я не так выразился. Ты просто нравишься мне, вот и все. — Мерлин, ты можешь просто оставить меня в покое? — Но тогда тебя заберёт злой и опасный монстр подземелья, — он хмыкнул и улыбнулся своей идиотской улыбкой. — Я сражалась с монстрами, МакКлаген, и я могу постоять за себя. А вот ты – нет, так что просто отвали — возможно, она добавила больше угрозы в свой голос, чем хотела. — Оо, люблю опасных девчонок, — он нелепо рыкнул и приблизился к ней, складывая губы в поцелуе. Гермиона резко встала и выхватила палочку. — Я достану все твои органы через рот, если ты не свалишь, ясно? — Её глаза метали молнии. — Да ладно, Гермиона, я же пошутил, — он поднял руки. Кажется, теперь ему не было смешно. — Мне плевать, — процедила она сквозь зубы. Напряжение последней недели не помещалось внутри, и она была готова выпустить его с превеликим удовольствием. — Гермиона, ну правда, ну.... — Мистер МакКлаген, кажется, мисс Грейнджер ясно выразилась. Почему вы все ещё тут? Гермиона посмотрела на Беллатрикс, которая шла по коридору в их направлении. Такая красивая и такая спокойная. — Мисс Блэк, я ничего не хотел ей сделать плохого, честное слово. Я просто пригласил ее потанцевать, а она... — МакКлаген, — холодно остановила его Блэк, — ты свободен. Парень кивнул и поспешил обратно в зал, часто оглядываясь на Гермиону, которая все ещё стояла с палочкой наготове. Беллатрикс подошла ближе и положила руку на предплечье Гермионы. У нее были успокаивающе теплые пальцы. Гермиона только сейчас поняла как часто и глубоко она дышала и как сильно сжимала челюсти. — Опусти, — тихо сказала она, и девушка повиновалась с тихим вздохом. Она спрятала палочку и рухнула на подоконник, закрыв лицо руками. — Простите, я не должна была, — пробормотала она, когда почувствовала, что Блэк села рядом. — Не должна, — повторила ведьма, — что ты вообще собиралась сделать? Просто, ну знаешь, я бы посмотрела на то, как ты достаешь его органы через рот, — она задумалась, — ты вообще осознавала, насколько нелепо это звучит? Гермиона тихо рассмеялась и убрала руки от лица. — Не думаю. Я была зла на него. — Зла? Он придурок, зачем на него злиться? Знаешь, кидаешь в него "остолбеней" и идешь веселиться дальше. Волшебница улыбнулась. Ей действительно было намного спокойнее, когда Беллатрикс рядом. — Мисс Блэк? — Вдруг спросила Гермиона, и женщина повернулась к ней, — Что вы думаете по поводу войны? — Она заметила, как, и без того бледная кожа, побледнела. Беллатрикс напряглась. — Какая разница что я об этом думаю? — Мне просто интересно, — Гермиона пожала плечами, — просто..я не вижу смысла. — В войне? — Кажется, про мнение Гермионы она была готова говорить охотнее, чем про свое. — В сражении. Какой от этого, толк, если шансы так невелики? Я имею в виду, а что, если мы не выиграем? Что, если все, что мы уже потеряли и все, что нам предстоит потерять – ничего не будет значить в итоге? Беллатрикс поставила руки за спину и облоктилась на них, задумчиво глядя куда-то вверх. — Просто риск слишком большой, понимаете? "Зачем ты завела этот разговор?" Металось в ее голове, пока Беллатрикс молчала. — Война – сплошной риск, Грейнджер. Но будет ли справедливым не испытать его? Даже не попытаться? Знаешь в чем отличие проигрыша от сдачи позиций ещё до начала сражения? — Последствия? — Именно. Они определяют твою жизнь после. Если ты будешь сражаться до последнего, отдашь все ради победы и в итоге проиграешь, то дальше будешь жить с осознанием, что ты хотя бы попыталась. А если сдашься сразу, то даже этого у тебя не будет, — она хмыкнула, — знаешь, я оставлю эти напыщенные речи о долге и чести Дамблдору. Просто подумай, что останется с тобой после войны? Вина за то, что ты даже не попыталась или какое-никакое утешение? — А если я не хочу делать выбор? Если я просто уйду? — Ей так хотелось отгородиться от всего мира. — Отсутствие выбора тоже выбор. — А вот если я не интересуюсь войной? Ну вот мне неинтересно это все. Я тоже должна делать выбор? — Как говорил кто-то из великих: "вы можете не интересоваться войной, но война обязательно заинтересуется вами". — Иногда мне хочется исчезнуть, — тихо призналась Гермиона. — А потом? — А потом я вспоминаю, что у нас вечером тренировка, — Беллатрикс рассмеялась, откинув голову назад, и Гермиона улыбнулась. Лунный свет обрамлял их лица, ожесточая контуры, и они обе были восхитительно красивы, пусть и молчали об этом. — Давай вернёмся, — нарушила тишину Беллатрикс, — боюсь, Гораций не переживет такого долгого отсутствия лучшей ученицы Хогвартса. — И лучшей учительницы? — Подлизываться не хорошо, Грейнджер, — парировала Беллатрикс и встала, отряхивая платье. Гермиона улыбнулась и поднялась за ней. — Первый раз на подобном мероприятии? — Спросила Блэк, когда они уже подходили к дверям зала. — С чего вы взяли? — По твоему выражению лица, конечно. — Я что, так плохо справляюсь? — Честно говоря, да, — Беллатрикс подмигнула и открыла дверь, пропуская Гермиону внутрь, — пунш разбавлен, Грейнджер, не увлекайся, — было последним, что девушка услышала в тот вечер от Беллатрикс Блэк.

***

Остаток вечера прошел в той же тоскливой жеманности и отполированной вежливости. Гермиона общалась с гостями и даже познакомилась с какой-то важной особой из министерства, которая пообещала устроить её в отдел тайного взаимодействия магглов и волшебников. Девушка учтиво кивала и делала вид, что очень заинтересована. Она пару раз замечала, что Беллатрикс смотрит на нее с нескрываемым весельем, и ей становилось легче переносить эту аристократическую пытку. Гермиона прощалась со Слизнортом с огромным облегчением выполненного долга. Она взяла Гарри и Джинни под руки и вывела из зала, стремительно направляясь к их комнатам. Ей так сильно хотелось снять эти идиотские каблуки и ощутить свободу от платья. Джинни осталась в гостиной Гриффиндора прощаться с Гарри, а Гермиона, закатив глаза и пожелав другу спокойной ночи, поднялась в их спальню, мечтая только о своей пижаме. Великолепный миг свободы охватил ее тело, когда она расстегнула молнию платья и сняла туфли. И ещё прекраснее был момент, когда уставшая кожа соприкоснулась с родной пижамой. Гермиона застонала от удовольствия и откинулась на подушки. Как же хорошо не быть из высших слоев общества и не переносить подобные пытки каждый день. Она подумала о Беллатрикс "с каких пор мы называем ее Беллатрикс?" и о ее жизни. Женщина была из священных 28, из древнейшего и самого уважаемого рода. Наверняка, для нее подобные мероприятия как ежедневное принятие душа. Обычная рутина, никаких удивлений. Гермиона представила, как выглядела бы молодая Блэк в каком-нибудь светлом платье на приеме у одного из влиятельных лордов и улыбнулась. Дверь открылась, и отвлекла ее от мыслей. — Я ненавижу каблуки. И платья тоже ненавижу, — простонала Джинни и начала стаскивать с себя все сразу, — их придумал дьявол, не иначе. Просто какая-то пытка для женщин. Серьезно, как люди справляются с этим постоянно. Спрошу у Панси, она всегда ходит на каблуках выше, чем Флитвик. — Разве вы не ненавидите друг друга? — О, ну знаешь, ради добычи информации нужно жертвовать своими принципами, — она кивнула, убеждая себя в своей правоте, и Гермиона рассмеялась.