Мелкие детали

Зимний Хогвартс отличался от зимнего Лондона. Снежное одеяло заботливо укрывало Запретный лес и замок, создавая подобие сказки, в отличие от слякотного и ветренного Лондона. Гермиона была действительно рада вернуться в свою комнату и услышать привычное ворчание Джинни по поводу количества домашнего задания, которое она, разумеется, не сделала. — В конце концов, каникулы созданы, чтобы отдыхать, а не строчить пергаменты по заклинаниям. Флитвик мог бы и сжалиться над нами, — возмущалась девушка, неаккуратно складывая вещи из чемодана в шкаф. — У тебя в этом году СОВ, ты же помнишь? — Гермиона, уже разложившая свой багаж, теперь лежала на кровати и, мотая ногами, перечитывала свою домашнюю работу с шипучей конфетой в руках из "Сладкого королевства". — Оо, не нагнетай. Я очень надеюсь, что мои братья снова прилетят в школу и сорвут экзамены. — Повторить тот фурор, который они произвели в прошлом году практически невозможно, — она пожала плечами и перевернула страницу. — Ну не знаю, может быть Волан-де-морт снова придумает какой-нибудь свой очередной выкрутас, который заставит Дамблдора отменить экзамены. Гермиона посмотрела на неё, не донеся конфету до рта. Она не слышала ни от кого такого пренебрежения в сторону Самого Темного Волшебника их столетия, даже от Гарри. — Перестань на меня так смотреть. Я имею право хотя бы на шутки, — Джинни застонала и села на кровать, — я так не хочу ничего сдавать. Зачем вообще нам нужны эти идиотские СОВы? Разве у нас не будет на 7 курсе ЖАБА? — Вас хотят подготовить к стрессовой ситуации, — ответила Гермиона, снова возвращаясь к конспекту. — Я тебя умоляю. Мы на пороге войны, какая ситуация может быть более стрессовой. Гермиона не ответила, делая вид, что вчитывается в свои записи. Она всегда так поступала, когда речь заходила про войну. Думать о том, что буря близко – одно, но говорить – совсем другое. — Может, притвориться больной и никуда завтра не идти, — Джинни встала с кровати и кинула на полку очередную футболку, — завтра первым ЗОТИ, как думаешь, Блэк подобрела за эти каникулы? — В обществе с Малфоями? Сильно сомневаюсь, — она улыбнулась, чувствуя лишь сильное гнетущее чувство. Беллатрикс просила ее разобраться со своими чувствами и потом прийти к ней с новым разговором, а Гермиона потратила свои каникулы на отдых и попытку отвлечься от всего на свете. Все, что она успела надумать про Блэк – никогда не подпускать ее близко. Пусть Сириус и был немного....странноватым, но идиотом он не являлся. — Ну кто знает, — Джинни пожала плечами, — мистер Малфой не такой уж и противный, — Гермиона состроила лицо самого искреннего отвращения, — ладно, ладно, но волосы у него, ты должна признать, великолепные. — Даже его великолепные волосы не могут изменить того, что он Пожиратель Смерти, — её напрягал этот разговор. — Извини, я просто пытаюсь отвлечься. Это все так ужасно. И такое ощущение, что нет никакой надежды, но это же неверно, правда? Надежда же всегда есть, — она взяла последнюю футболку и аккуратно её сложила и, наверное, единственную из всех, положила на полку, а не кинула. — Конечно есть, Джин. Надежда там, где мы. Пока мы есть друг у друга, мы сильные, ты же помнишь? — Ты говоришь как Дамблдор, — Гермиона печально улыбнулись. — Потому что он мудрый, а я тем более, — она пожала плечами, и в нее прилетела подушка.

***

— Руку прямо держи, говорю. Ты меня слышишь, нет? — Беллатрикс в сотый раз поправила руку второкурсника. Они только перешли к практике, поэтому делали кучу ошибок даже в базовых вещах. Беллатрикс Блэк никогда не отличалась терпением, так что объясняла спокойным тоном ровно один раз. Звонок оповестил всех о конце занятия. Блэк махнула рукой, отпуская детей, и прошла за свой стол. "Они не готовы сражаться, не готовы. И это твоя ответственность, твоя и ничья больше." Вертелось у нее в голове, пока новые ученики наполняли класс. Шестой курс. Беллатрикс посмотрела на своего племянника. Он был бледнее, чем обычно и намного молчаливее. Паркинсон что-то очень импульсивно ему рассказывала, пока он смотрел в одну точку с сжатыми под партой руками. Казалось, он совершенно не слушает девушку, хотя не слушать ее было довольно проблематично. Беллатрикс цокнула языком, в сотый раз слыша это проклятое "Забини такой красивый" от Паркинсон и переводя взгляд на остальных учеников. Поттер уселся с Уизли и постоянно кидал напряженные взгляды в сторону Драко, также не слушая своего друга. Они точно сговорились. Женщина ухмыльнулась, представив на мгновение тандем Поттера и Малфоя. При желании они могли бы стать грозой школы, подрывателями туалетов, нарушителями ночного покоя и Мерлин знает кем ещё. Но, разумеется, все было не так радужно. Драко, её родной племянник, намеревался совершить первое в своей жизни убийство, и она не могла даже перекинуться с ним парой слов. Темный Лорд запретил ей разговаривать с ним наедине о чем-то кроме уроков. Она вздохнула и потерла глаза. Когда мир снова стал четким, Беллатрикс встретилась с взглядом карих глаз. Грейнджер смотрела настороженно и...обеспокоенно? Ведьма могла бы улыбнуться, как бы говоря "все в порядке", но ни черта не было в порядке, так что она просто держала зрительный контакт, пока девушку не отвлек Уизли, а надоедливый звонок снова оповестил их о начале урока. — Сегодня мы поговорим про самозащиту в моменты, когда у вас не оказалось палочки. Это практически невозможно, если вы не идиот, но лучше перестраховаться, верно? — Беллатрикс осмотрела класс. Четыре десятка пар смотрели внимательно. Многие смотрели не на неё, а в стол. Они всё понимают. Они *вынуждены всё понимать, — Отложите палочки. Сегодня они вам не понадобятся.

***

Весь урок они разбирали основы самозащиты в самых опасных пугающих условиях. — Все это важно, но не забывайте главное правило критической ситуации. Никогда, запомните, никогда не поддавайтесь панике. Каждый раз, когда вам захочется побиться в истерике, когда ваша жизнь в опасности, в вашей голове должна красным огнем гореть надпись "не паникуй". Это действительно важно. Нет ничего хуже паники и принятых в ней решений. — Мисс Блэк? А если кто-то рядом паникует? — Просто засунь его головой в унитаз, — выкрикнул кто-то с последней парты. Половина класса (в основном слизеринцы) рассмеялась. — Очень жаль, что опускание головы в унитаз – единственный доступный вам способ самоконтроля, — класс захихикал. Беллатрикс смерила слизеринца взглядом и продолжила, — однако, вопрос хороший. Если у кого-то рядом началась паника, то, скорее всего, человека начнет трясти. Это основная реакция на стресс. На втором месте, кстати, плач. Помните, что мандраж – это нормально и даже хорошо. Не вторгайтесь в личное пространство человека, пока не будете уверены, что он готов к этому, иначе вы можете его напугать ещё больше. Далее нужно позволить человеку выпустить эмоции. Грейнджер, не поможешь мне? Гермиона подняла взгляд, и, она могла поклясться, Блэк почти ей улыбнулась. — Да, разумеется, — она поднялась со своего места и вышла к учительскому столу. Блэк прошептала заклинание, и Гермиона почувствовала нарастающую панику. — Потерпи немного, ладно? — Прошептала она и повернулась к классу, — Дрожь – нужная реакция, но неприятная, так что вы можете помочь человеку поскорее это пережить. Обычно дрожат руки, так что, убедившись, что человек не боится вас, берём руки потерпевшего. Ты ведь не боишься меня? — Беллатрикс улыбнулась уголками губ и аккуратно взяла Гермиону за предплечье, — и несколько раз встряхиваем. Следите за моими движениями, — женщина встряхнула руку Гермионы, и девушка почувствовала, как дрожь уходит, хотя дыхание все ещё не выровнялось, — я не причиняю ей боль, но дрожь почти исчезла, — она коснулась плеча волшебницы и полностью обратила внимание на класс, – также можно сжимать и разжимать кулаки, или дать пострадавшему какой-нибудь тяжёлый предмет. В общем, сделайте все, чтобы человек напряг мышцы несколько раз. Главное, чтобы человеку было комфортно настолько, насколько это возможно. Если же вы видите, что человек не готов к телесному контакту, то прикажите ему сделать что-то из вышеперечисленного. Главное, говорите твердо, почти приказывайте. Ваша основная задача – прекратить истерику. Отвлеките внимание. Попросите назвать предметы вокруг, спросите, что на вас надето, какого цвета ваши волосы, сколько будет пять плюс восемь – все, что угодно. Просто постарайтесь сделать все возможное, чтобы не потерять ещё одного друга. Беллатрикс повернулась к Гермионе, мягко на нее посмотрела и кивнула, обозначая, что она может сесть на свое место. Гермиона прошла к своей парте, потирая все ещё немного дрожащие руки. Все ученики не отрывали от неё взгляд, и она чувствовала себя крайне неудобно. — Так, а теперь перейдем к средствам защиты дыхательных путей при газовой атаке, — прозвучал голос Беллатрикс и отвел внимание класса от девушки.

***

Гермиона ждала вечерних занятий больше, чем ребенок ждёт Рождества. Она сидела с книгой в кресле, нетерпеливо поглядывая на часы каждые две минуты. Отчего-то ей казалось, что именно сегодня будет особенное занятие. Все время в "Норе" она была уверена, что женщина теперь не вызывает у нее почти никаких эмоций, но когда Беллатрикс Блэк касается тебя и успокаивает дрожь, сложно думать о чем-то другом, кроме как ее рук на твоём предплечье и темных омутов её глаз, что смотрят на тебя так несвойственно бережно и тепло. Она, кажется, не уловила ни слова из ее лекции. Ей обязательно нужно будет взять конспект у Гарри. За окном вновь шел снег, создавая дымку над тьмой Запретного леса. Несмотря на свою окрыленность поведением Блэк, чувство тревоги засело внутри Гермионы. Она не могла ей доверять всецело. Это было бы глупо, особенно сейчас. Но женщина так хорошо к ней относится, разве нет? Сириус сказал, что ей нельзя верить, но почему? Разве она даёт поводы для недоверия? Разве она не учит студентов самообороне? "Это может быть прикрытием" "Тогда она очень хорошая актриса" "Или ты разучилась мыслить трезво и видеть очевидные вещи. Ну же, ты же гордилась своим умением замечать мелкие детали, почему же сейчас ты...." Гермиона захлопнула книгу, обрывая мысленный поток. Нужно отложить чувства в сторону и увидеть ситуацию такой, какая она на самом деле есть. Возможно, Блэк действительно Пожирательница смерти (Гермиона поежилась), а, возможно, волшебница просто надумывает себе проблемы. Гермиона вновь глянула на часы, отложила книгу и, схватив палочку, бросилась из комнаты. Ей, возможно, было бы стыдно перед Джинни, но девушка сейчас сидела в библиотеке с Полумной, так что Гермиона почти не обратила внимание на то, как забавно выглядит, быстро идущая по коридору, нервно кусающая губы, с растрепанными волосами и обеспокоенным взглядом. Она осторожно постучала и, не дожидаясь ответа, зашла в класс. Блэк сидела за столом, лениво играя с монеткой. Столы и стулья уже были сложены аккурат по стенам. Ведьма перевела взгляд на часы и выгнула бровь. — На три минуты раньше, — голос холоднее льдов северного полюса. — Я могу подождать снаружи, — она неуверенно указала на дверь за спиной, и женщина посмотрела на неё. — Не стоит, — пауза, — сегодня будешь тренироваться на манекенах, — Беллатрикс махнула рукой, и перед Гермионой возникло три фигуры. Волшебница чувствовала себя обделенной. Она так привыкла к усталой улыбке Блэк или хотя бы к какой-нибудь шутке перед началом занятий, что непривычный холод со стороны женщины был совершенно неожиданным и неприятным. Беллатрикс молча смотрела, как манекены начинают медленно двигаться вокруг Гермионы. Девушка выпустила первое слабое заклинание, и безмолвная фигура заскользила по классу немного быстрее.

***

Тяжёлое дыхание вырывалось из ее горящих лёгких, когда Блэк вновь махнула рукой, и манекены остановились. Теперь их было гораздо больше, но, тем не менее, Гермиона справлялась со всеми. — Отдохни пару минут, — все также отстранённо сказала Блэк. Гермиона лишь поглубже вдохнула, пытаясь унять бьющееся в ушах сердце. Беллатрикс смотрела на неё с совершенно ей не присущей нерешительностью. Её руки были сложены на груди, а брови нахмурены. Она набрала воздух, задержала его на пару мгновений и выдохнула, отворачиваясь. — Мисс Блэк? — Подала голос Гермиона, все ещё задыхаясь, но женщина не обернулась, — Все в норме? Ответом ей послужила напряжённая тишина. — Я могу как-то?... — Отвали, Грейнджер, — грубо бросила Блэк. — Прошу прощения? — Она даже не заметила, как задержала дыхание. — Это не твое дело, ясно? — Мисс Блэк, если что-то случилось, вам нет нужды закрываться или отталкивать меня, возможно, я действительно могу помочь и.... — Я серьезно, Грейнджер. Отвали. — Она повернулась. Её взгляд плетью высекал кровоточащие зарубки страха внутри Гермионы, — Это не твое дело, ясно? Если тебе так хочется кому-нибудь понадоедать, иди к Поттеру или, ещё хуже, Уизли. Серьезно, беги к своим ущербным друзьям. — Если вы хотите оттолкнуть меня, то есть куча других способов сделать это без оскорблений моих друзей, — спокойно сказала Гермиона, выпрямляясь. — Оттолкнуть? Грейнджер, ты, возможно, не знаешь, но чтобы оттолкнуть, нужно вначале подпустить, — она знала, как резать по живому и искусно этим пользовалась. Гермиона не подала виду, но сердце упало куда-то глубоко внутрь. — Мисс Блэк, мы обе знаем, что это пустые слова. Беллатрикс молча смотрела на неё, раздумывая над ответом, но вместо него просто выпустила воздух и отвела взгляд. — Почему вы так упорно пытаетесь оттолкнуть меня? — Настаивала Гермиона. Она понимала, что нарушает все границы дозволенного, но если Блэк не препятствует, вернее, не препятствует грубо, значит, возможно, границы расширились? Женщина снова промолчала, и ее молчание стало самым ясным ответом. Гермиона все поняла. Сокрушительно и бесповоротно осознание обрушилось на неё. Ветхие доводы против аргументов Сириуса рухнули от этого вязкого молчания. Девушка сглотнула. — Почему вы всегда носите длинные рукава? — Так предполагает устав школы, — сухо ответила Беллатрикс, все ещё глядя в пустоту куда-то правее Гермионы. — Это бред. У нашей школы нет никакого устава. Вы Пожирательница смерти, не так ли? — Наверное, глупее вопроса она не задавала в своей жизни. Беллатрикс усмехнулась. — Ты называешь меня Пожирательницей смерти, но бред несу я. Тебе пора пересмотреть свои взгляды, Грейнджер, — она снова это делала. Убегала в сарказм, пряталась за бессмысленными шутками, словно они являются достаточно сильной преградой перед действительно важными вещами. — Покажите руку. — Что? — Покажите руку. — Я не собираюсь ничего... — Покажите руку. Беллатрикс, глядя прямо в глаза, задернула рукав на левой руке. Чистая, бледная кожа предстала перед Гермионой. Она быстро шагнула навстречу, схватила Блэк за предплечье и стремительно направила палочку на почти болезненно светлую кожу. Обнаруживающее заклинание сорвалось с ее губ, и на фарфоровой бледности выступили контуры змеи, а затем и черепа. Темная Метка проявлялась с каждым мгновением все сильнее, пока не стала огромным темным пятном на руке Беллатрикс Блэк, обрушивая последние надежды внутри волшебницы. Гермиона молча смотрела на Метку, все ещё держа руку ведьмы. Ей не хотелось кричать, даже не хотелось плакать. Она просто смотрела на эту чёртову Метку и чувствовала себя преданной. Череп насмешливо глядел в ответ, а змея изгибалась, будто старалась достать до девушки. Отвратительное клеймо с отвратительным исполнением. Казалось, сердце растоптали, а затем выбросили в воды самого глубокого океана, оставив в груди глубокую, зияющую чернотой дыру. Она молча отпустила предплечье женщины и, даже не столкнувшись с нею взглядами, развернулась, чтобы уйти из кабинета. Гарри, вероятно, уже вернулся с тренировки: она сможет с ним позаниматься трансфигурацией или заклинаниями. Ему нужно отработать согревающие чары. — Послушай, — ей не хотелось слушать Беллатрикс, не хотелось видеть, чувствовать, ощущать, знать, что она вообще существует, — послушай, — повторила ведьма, но Гермиона молча шла к выходу. Дверь захлопнулась прямо перед ее носом, вынуждая остановиться, — послушай меня, пожалуйста. Гермиона повернулась и встретилась с взглядом темных глаз. Беллатрикс смотрела так виновато и искренне, что отчего-то девушке захотелось рассмеяться. — Вы всегда так делаете, да? Просто запираете дверь, заставляете, принуждаете людей? Это стало привычкой? Или, подождите, вы их людьми не считаете, не так ли? — Прекрати. — Они наверняка не годятся даже для прислуги чистокровным, таким, как вы, верно? О, стойте, почему "они"? Правильно же "мы", как я могла забыть. — Хватит. Голос разума велел ей остановиться и выслушать, и как бы ей не хотелось заткнуть его, она прислушалась и замолчала. — Спасибо, — женщина что-то прошептала, и Метка вновь исчезла. Гермиона сжала челюсти, — я лишь хотела сказать, что незачем устраивать сцены. Это ни к чему хорошему не приведет. "Она мне угрожает?" — Я тебе не угрожаю, а предупреждаю, хорошо? Послушай, от того, что ты сейчас пойдешь и расскажешь Поттеру или Уизли об этом, — она указала на место, где должна была быть Метка, — станет только хуже. Грейнджер, нет нужды паниковать, ясно? Ты и твои друзья в безопасности, я обещаю. — Самое время верить чертовой Пожирательнице смерти, — Гермиона невесело усмехнулась. — Я не просто Пожирательница смерти. Неужели ты думаешь, что, если бы я поддерживала взгляды этой кучки недоумков, то ты все ещё была бы жива? Или Поттер? Ты понимаешь, что мы с Дамблдором почти единственная преграда между Темным Лордом и Гарри Поттером, а, следовательно, властью над всей Британией? Я не убийца, я клянусь тебе, — она подошла ближе, и Гермиона отпрянула. Беллатрикс остановилась, выставив перед собой руки, показывая, что она не собирается причинить ей вреда, — я никогда не сделаю тебе больно, слышишь? По крайней мере сознательно. Никогда. Гермиона помотала головой, она чувствовала, как слезы прожигают глаза, как отвратительный комок рвется из горла, как сердце бьётся так сильно, словно хочет поскорее исчерпать свои силы и остановиться. — Я не верю вам, — это были не слова, а обида. Жгучая и плавящаяся обида. Гермиона почти шептала. — Послушай.... — Нет. Я не хочу ничего слушать. Если вы не убийца, то вы способствуете убийствам. Вы сидите на этих собраниях и слушаете о том, что такие как я должны сгнить в канаве. Вы бездействуете, пока таких как я, как мои родители, пока нас истребляют и несут эту идеологию в массы. Вы молчите, а значит соглашаетесь. Вы, блять, Пожирательница смерти. Я никогда не смогу довериться вам. Беллатрикс молча смотрела на Гермиону. Даже сейчас она была так преступно красива. — Полагаю, занятия окончены? — Спросила волшебница почти ровным голосом. Ответом ей была оглушающая тишина. Такая неправильная тишина. Гермиона кивнула и вышла из кабинета. На этот раз ее никто не остановил.