Мелкие детали

Голые ступни касались ледяного пола, и дрожь не покидала тела, но Беллатрикс гордо смотрела в глаза каждому, кто осмеливался взглянуть на неё. Она стояла, словно ведьма в средневековье, связанная и гордая, готовая посмотреть прямо в лицо костлявой старухе. Десятки знакомых глаз смотрели на неё, и она откровенно над ними насмехалась. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы показать вам, мои дорогие друзья, — Волан-де-морт обвел присутствующих взглядом, — что бывает за предательство. Эта женщина, — он указал на ведьму, — хорошо вам знакомая под именем Беллатрикс Блэк, посмела опозорить свой род. Посмела спасти Гарри Поттера, спасти грязнокровку, — неодобрительный гул прошёлся по толпе, и Беллатрикс фыркнула, — да, товарищи, Я прекрасно понимаю ваше возмущение, но никто не застрахован от глупости. Беллатрикс Блэк служила мне правдой и честью до тех пор, пока не спуталась с грязнокровкой, — "я убью её" выкрикнул кто-то, и Волан-де-морт покачал головой, — обязательно, Фенрир, обязательно. Эта девчонка лишила нас лучшего солдата, лишила нас одной чистокровной, одной из нас! Она была на вершине, получала лучшее от Меня, и где она теперь? Позорно стоит, пока все смотрят на неё, в то время как смерть отсчитывает минуты до ее конца. Именно поэтому мы должны уничтожать их, нельзя позволить этой грязи отнять ещё больше наших верных солдат. Беллатрикс падёт, но память о её истории останется. Она станет примером, напоминанием для вас всех, что бывает, если пытаться принимать грязную кровь за равную нашей, — Он вновь оглядел толпу, пока десятки благоговейных глаз вторили каждому его слову. Беллатрикс не могла поверить, что все эти люди когда-то были с ней в одном строю, — но Я не зверь, друзья мои. Беллатрикс принесла Мне много пользы, и в её венах течет одна из древнейших магических кровей, поэтому Я проявляю великодушие, — все затаили дыхание, — подайте её палочку, — удивлённые восклицания донеслись со всех сторон, и Волан-де-морт повернулся к Беллатрикс, — Перед лицом опасности ты никогда не трусила, поэтому я не жду этого и теперь. Теперь, когда все взоры обращены только на тебя. Даже наша дорогая гостья тут, — он указал на одинокую фигуру по левую сторону от возвышения, на котором происходила казнь. Полумна опасливо озиралась словно ангел, попавший в глубины ада, — Я даю тебе возможность пасть в бою, как истинный воин. Ты сразишься со Мной и падешь от Моего заклинания, так возгордись же этим. — Подойдите ближе, мой Господин, я хочу лично отблагодарить Вас, — Беллатрикс смотрела на него полными слез глазами, и Лорд смилостивился. Он встал рядом с ней и приподнял ее за подбородок. — Что ты хочешь сказать, Белла? Ты раскаиваешься? — Я хочу сказать, — одинокая слеза покатилась по ее щеке, — пошел к черту, мерзкий ублюдок, — слюна попала ему точно в лицо. Беллатрикс плюнула в него. Плюнула в лицо Волан-де-морту на глазах у всех его подданных, а затем рассмеялась. Эхо множило смех, и ей становилось все веселее, пока лед сковывал взгляд Лорда. — Хвост, я непонятно выразился? Тащи её палочку сюда, сейчас же!! — в его голосе больше не было любезности и былой обтекаемости. Истинная ярость кипела в его глазах, и Беллатрикс бы испугало это, если бы Смерть не стояла сзади, похлопывая ее по плечу. Толпа молча наблюдала. Нарцисса держалась в самом конце комнаты и молилась о быстрой кончине сестры. Снейп нервно теребил ткань мантии. Лестрейндж сжимал челюсти. Полумна дрожала от страха. Все они знали, что Беллатрикс не сдастся просто так. Знали, что смотрят на казнь одной из самых могущественных ведьм, но плюнуть в лицо Господину? Никто из них даже помыслить об этом не мог. Тайный, непривычный страх засел внутри каждого. Страх? А может надежда? Веревки освободили ее запястья, и услужливый Хвост положил в её руку палочку, поскорее стараясь уйти из центра событий. — Готовься умереть, Беллатрикс, — прошипел Волан-де-морт и бросил первое заклинание. Беллатрикс отбила его с поразительной лёгкостью. Лорд бросил ещё заклинание, а затем ещё и ещё, но ведьма отбивала все с завидной точностью. — Мои второгодки дуэлянты лучше, чем ты, — Беллатрикс пошла в атаку, откровенно насмехаясь. — Заткнись и сражайся, — он отбивался с не меньшим мастерством. — Правда задевает твое эго? — Заклинания становились мощнее, и всем Пожирателям приходилось пригибать голову. — Я не собираюсь говорить во время твоей смертельной дуэли, — его голос громом пронесся по комнате. Он тяжело дышал, глядя на неё разъяренными глазами. Время замедлилось, а движения прекратились. — Потому что ты трус, Волан-де-морт, — она говорит тихо, но в наступившей тишине её голос звучит звеняще громко. Волан-де-морт трясется от злости, поднимая руку над головой. Беллатрикс видит дрожь в его палочке, в его движениях, даже в его глазах. Воздух покидает лёгкие, а сердце срывается со старта. Пространство вокруг искрится магией, стены дрожат от напряжения, время замедляется, полная тишина окутывает дымкой комнату, и только настенные часы отсчитываеют три ровных удара, а затем гроза настигет её. Мощная волна магии летит навстречу ей, и Беллатрикс, обычно гордящаяся своими щитами, теперь чувствует себя абсолютно беззащитной. Страх кошкой точит когти о ее позвоночник, пока она смотрит, как рушится ее щит. Он окончательно растворяется, и Беллатрикс юркает за ближайшую колонну. Благо, вычурный вкус Люциуса предполагает их в достаточном количестве. Она слышит крик, чувствовует, как чистейшая магия разрушает каждый камень колонны. Ведьма никогда не видела подобного: не магия вкупе с средством управления, а природная сила, чистая энергия, сокрушительная волна. В отчаянных попытках отдышаться она лихорадочно думает что делать дальше. Спину прожигает близость магии, Беллатрикс слышит крик Волан-де-морта. Крик, переходящий в шипение и обратно. Она выкрикивает заклинание, не слыша саму себя, но бутылка огневиски послушно подлетает к ней, и Беллатрикс прижимает её к себе на мгновение. — Не подведи меня, малышка, — она целует бутылку и лихорадочным движением щёлкает зажигалкой Лестрейнджа рядом с торчащей из горлышка тканью. — Выкуси, сука, — кричит она, выпрыгивая из-за колонны и кидая бутылку прямо в волну энергии. Взрыв, огонь, крики, свет, такой яркий свет. Ее рука прикрывает глаза, а кожа плавится от жара, но она знает что делать. Ноги сами ведут ее, пока в ушах звенит эхо взрыва. Рука хватает чужую руку, кто-то рядом, кажется, кричит. Глаза слезятся от дыма, дыхание пропадает в сотый раз за сутки. Холодный воздух ударет по лёгким, но она продолжает двигаться. Двигаться, чтобы сбежать. Двигаться, чтобы выжить. Пальцы касаются ледяного металла калитки, пока ладонь сжимает чужое запястье. Древняя родовая магия откликается на прикосновение, и ворота исчезают перед ними. Беллатрикс вываливается наружу, утягивая за собой Полумну. Треск магии, и пустынная аллея предстает перед вывалившимися наружу Пожирателями.

***

— Я не понимаю, — она захлопнула книгу и потерла виски́ пальцами, — это бред какой-то. У нас на кону судьба Англии, а он прислал нам три загадки. — Согласен, вот для чего мне эта штуковина? Чтобы удобнее было свет выключать? Очень заботливо, профессор Дамблдор, спасибо, — Рон погасил огонек света и зажёг его снова. — А у Гарри что? — Гермиона вновь открыла книгу, в сотый раз собираясь перечесть въевшиеся в мозг сказки. — Ничего. Ходит болтает с Марком, распрашивает его про жизнь в поместье в надежде узнать что-то про планы Того-кого-нельзя-называть. Не думаю, что в этом есть смысл. С каких пор в обществе чистокровных волшебников эльфам докладывают хоть какую-то информацию? Гермиона промолчала, возвращаясь к чтению. Этот отвратительный нож внутри проворачивался каждый раз, когда речь заходила про случившееся в Малфой мэноре, так что она предпочитала молчать. — Почему ты называешь его "Того-кого-нельзя-называть"? Это как-то почтительно, не находишь? — Гермиона бросила взгляд на Рона. — Предлагаешь изменить его имя? — Зачем менять? его зовут Том, почему бы так его и не называть? — она пожала плечами. — Вариант Джинни мне нравится больше, — буркнул Рон и вновь принялся рассматривать устройство Дамблдора. — Мы не будем называть его безносым червяком, — в ее голосе звучал шутливый упрек. — Вечно ты портишь все веселье, — Рон притворно закатил глаза. Гермиона усмехнулась и продолжила изучать страницы. Снаружи что-то зашуршало, и в палатку ворвался Гарри. Страх тенью отражался на его лице. — Марк исчез.

***

— Вы уверены, что призвали его? — девушка рассматривала тихо текущую реку. Кроны деревьев кланялись по велению холодного ветра, но Полумна не ёжилась: она любила природу в любых ее проявлениях. Беллатрикс не ответила, и девушка обернулась, — вы ранены, — ведьма сидела на голой земле, прижимаясь головой к дереву. — Я в норме, Лавгуд, — Беллатрикс выдохнула и встала, расправляя плечи. Она не чувствовала подобной слабости, кажется, всю жизнь, но кто она такая, чтобы признавать своё бессилие? Рядом раздался треск, и Беллатрикс вскинула палочку, загораживая Полумну спиной. — Почему так долго? Ты не слышал мой призыв? — Марк вжал голову в плечи и опустил взгляд. Ведьма убрала палочку. — Госпожа Беллатрикс, Марк говорил с мистером Гарри Поттером и не почувствовал призыва. Марк очень сожалеет. Беллатрикс строго посмотрела на эльфа. Она ненавидела неповиновение. — Веди нас, — сухо сказала она, и эльф торопливо подошёл к ней. Беллатрикс протянула руку Полумне, и она, мягко улыбнувшись, протянула ей свою. Ведьму поражало умение девушки находить повод для улыбки даже в такие моменты. — Почему ты радуешься? — она не имела права терять время, но отчего-то эта глупость стала такой необходимой. — Вы очень очаровательно стараетесь скрыть свою добрую душу, — Полумна говорила как-то отсраненно, словно перед ней не стояла Пожирательница смерти, — но как бы грубы вы не были со всеми вокруг, я вижу ваше сердце и знаю, что в нем цветёт любовь. — О чем ты говоришь? — нужно отправляться в путь, пока у них есть куда идти, нужно быстрее трансгрессировать к лагерю Гарри Поттера, так почему же она продолжает говорить с этой странной девчонкой? почему её интересует её больное воображение? — Жизнь была жестока с вами, Беллатрикс, и я рада, что мозгошмыги вокруг вас обретают совсем другое настроение. Сидеть в заточении страшно, но страшнее, когда заточение – собственный дом. Вы оттуда сбежали, поэтому я улыбаюсь. Они смотрели друг на друга несколько мгновений, а затем Беллатрикс взяла руку Полумны и Марка, и вселенная захватила их в воронку.

***

Гермиона лихорадочно собирала вещи, предчувствуя беду. Нельзя было оставлять этого эльфа рядом с ними, нельзя. Рука предательски ныла, и Гермиона сетовала на свои навыки в магической медицине. Треск раздался совсем рядом, и Гарри первый выпустил заклинание. Они тут. Пожиратели тут. Быстрее, быстрее, быстрее. Нет смысла ждать, когда их заберут ещё раз. Гермиона наспех сунула собранную палатку в сумку и выхватила палочку, так же стреляя заклинаниями. — Сюда, Гарри, нам надо бежать, — Гермиона кричала, пока заклинания пролетали рядом. Она не видела цели и не знала сколько их, но мозг тревогой кричал "бежать бежать бежать". Гарри остановил атаку и кинулся в сторону Гермионы, пока она метала заклинания в дерево, за которым прятался враг. Где-то рядом так же стрелял Рон. Она не останавливалась ни на мгновение, обстреливая и обстреливая, даже не давай шанса ответить. Если дать им шанс сейчас, потом не будет шанса у них. Рон бросился за сумочкой, хватая Гарри за руку. — Давай, Гермиона!!!! — закричал он, и Гермиона прекратила атаку, концентрируясь на лесу на окраине города. Большой дуб среди поляны. Пикник с мамой и папой. Да, там был их пикник. Она почти схватила Гарри за руку, когда из-за дерева выступила фигура, попутно что-то крича и размахивая руками. Фигура, растрёпанная от битвы. Фигура, объятая в темное. Фигура до боли знакомая. Вселенная остановилась, и Гермиона застыла в немом удивлении: её рот приоткрылся, брови приподнялись, а глаза расширились. К ней шла Беллатрикс Блэк. Живая. Её кудри разметались, а сама она что-то кричала. Но она была живая. Живая. Живая!!!! Мир закрутился вокруг нее, дыхание участилось, а остальное не имело значение. Гермиона бросилась вперёд прежде чем успела подумать и врезалась всем телом к Беллатрикс. Кажется, она смеялась. Конечно смеялась. Её вселенная вновь восстанавливалась. Живая!! Она чувствовала, как слезы стекают по ее щекам и теряются в вороных волосах, но ей было абсолютно плевать. Живая!! Она прижимала ее к себе, смеялась и плакала, злилась и радовалась. Радовалась? Нет, она ликовала. Её сердце радостно отплясывало, пока она держала в крепких объятиях Беллатрикс. Ничто не важно теперь. Теперь, когда она жива. Жива!! Беллатрикс сжимала ее не менее крепко, и Гермиона цеплялась за нее, словно утопающая. Цеплялась, словно от этого зависела ее жизнь. А может так и было? Как приятно слышать её, ощущать, чувствовать. — Ты ее задушишь, — Гермиона открыла глаза и увидела Полумну. Девушка стояла немного в отдалении и улыбалась, по ее щеке текла кровь: кажется, пара заклинаний зацепило её. Гермиона отстранилась от Беллатрикс и крепко обняла подругу. — Сначала обстреливает, потом пытается задушить. Грейнджер, я начинаю побаиваться тебя, — ведьма улыбнулась, и вселенная вокруг посветлела. Живая. Гарри и Рон пожали Беллатрикс руку и не менее трогательно обняли Полумну. — Хорошая работа, Грейнджер, я даже почти испугалась, — прошептала Беллатрикс, хлопая её по плечу. — Я отсюда чувствую запах вашего страха, — Гермиона демонстративно втянула воздух носом и улыбнулась. — Это от тебя, — Беллатрикс пожала плечами и собралась уйти, но помедлила, — и, Грейнджер, мне больше нравится на "ты".