Проект "Дементор"

      Выйдя из камина в зале с семейным древом Блэков, в котором теперь располагались библиотека и кабинет, Гермиона еще раз поразилась тому, как преобразился особняк. Конечно, во времена Ордена Феникса они с Молли навели здесь хоть какой-то порядок, но все же дом оставался запущенным.       Сейчас же он сверкал во всем великолепии. Каждая завитушка на балясинах была покрыта свежим лаком, обои сверкали глазированной поверхностью, паркет был переложен и начищен до блеска. Повсюду в горшках и вазах стояли свежие цветы, а мебель была скромной, но изысканной.       К сожалению, плотный график Гарри и вечная занятость Джинни на сборах по квиддичу, никогда не позволили бы знаменитой паре привести дом в такое состояние, и все это стало возможно только благодаря одной женщине - Андромеде Тонкс, урождённой Блэк[1]. Гарри очень хотелось стать опекуном для крестника Тедди Тонкса, поэтому он и Джинни приложили все усилия, чтобы уговорить мать Нимфадоры Андромеду переехать на площадь Гриммо в дом, где прошло её детство. Оставшись в один год без мужа, дочери и зятя Андромеда приняла их приглашение и направила всю свою нерастраченную любовь и энергию на заботу о Тедди. Очень быстро она заняла важное место в семье Поттеров и больше всего стала похожа на заботливую маму, которой никогда не было у Гарри, вытеснив на этом фоне даже Молли Уизли. Андромеда обожала Гарри и крошку Джеймса и считала его таким же своим внуком, как и Тедди.       Дверь в библиотеку распахнулась и на пороге появилась Джинни в великолепном розовом платье.       – Гермиона Грейнджер! Только ты можешь опоздать на собственный День рождения. Только не говори, что была сегодня на работе, или я наложу на твоего начальника непростительное!       Гермиона засмеялась, и они крепко обнялись.       – Идём, все уже давно собрались. Ты прекрасно выглядишь, Рон просто локти будет кусать.       – Рон здесь? – воскликнула Гермиона и даже остановилась.       – Ой, погоди, чуть не забыла! – Джинни развернула её к себе лицом и взмахнула волшебной палочкой. – Затмись!       Глаза Гермионы тут же затянула черная повязка.       – Джинни, ты так и не ответила! – воскликнула Гермиона, но подруга уже потянула смутившуюся Гермиону за руку в гостиную.       – Не спорь! Пошли скорее.       Когда с Гермионы сняли черную повязку, она увидела чудесно украшенную голубую гостиную, и накрытый стол. Все и правда уже были в сборе и даже успели наполнить бокалы шампанским.       – Гермиона! – Гарри схватил её в объятия и закружил по комнате, в которой было не протолкнуться от гостей. – С Днём рождения!       – С Днём рождения, Гермиона, – едва её поставили на пол, как к ней тут же подбежал малыш Тедди, которому уже исполнилось шесть. – Смотри, что у меня есть, они самые новые.       Он протянул ей три карточки от шоколадных лягушек, на обратной стороне карточки сообщали, что они посвящены: Гарри Поттеру, герою магической войны, победителю злодея Волан-де-Морта, Рону Уизли, герою магической войны и выдающемуся игроку в квиддич и Гермионе Грейнджер, героине войны и самой талантливой волшебнице своего поколения.       Задумчиво покрутив свою карточку в руке, Гермиона подумала, достаточным ли аргументом для публичных слушаний по законопроекту о дементорах будет тот факт, что его автор теперь изображена на вкладыше шоколадных лягушек.       Гермиона поцеловала его в щеку.       – Ты просто молодец!       Мальчик зарделся от чего его волосы приобрели фиолетовый оттенок.       – Тедди, ну мы же договорились, что будем дарить подарки по очереди, – притворно-строго отчитала его Джинни, подхватив на руки. – Дай ей со всеми поздороваться.       К ней подошли Билл и Флёр. Билл галантно вручил ей бокал с шампанским, а Флёр тепло поздравила с праздником. Гермиона попыталась поздороваться с малышкой Мари-Виктуар[2], но четырехлетняя девочка скоромно спряталась за папиной ногой. Гермиона искренне призналась, что это самый красивый ребенок из всех, что ей довалилось видеть.       – Это у неё от меня, – с серьезным видом заметил Билл, чем вызвал у своей прекрасный жены смех.       – Да, в нашей семье ты отвечаешь за красоту, Билл, – произнесла она с французским акцентом, и Билл тут же её обнял.       Гермиона могла бы смутиться от этого, но ей не дала опомниться Полумна.       – Гермиона, как я рада тебя увидеть! – они обнялись. Полумна надела на вечеринку платье совершенно дикой расцветки, переливающееся всеми цветами радуги в самом ярком спектре, с рукавами фонариками размером с голову тролля.       – Спасибо, Полумна, – улыбнулась Гермиона, подумав, выдели ли для платья дополнительный стул за столом. – А где Рольф?       Действительно, смуглого Рольфа Саламандера известного магозоолога и молодого человека Полумны среди компании не было.       – Как хорошо, что ты заметила, – улыбнулась Полумна своей самой доброй улыбкой. – Я всегда переживаю, что Рольф такой неприметный в компании. Он уехал в командировку в Норвегию, чтобы найти дракона и обучить его человеческой речи. Правда, норвежские драконы очень агрессивны даже в младенчестве, особенно самки. Кстати, у тебя прекрасное платье. В нём ты очень похожа на заунывник во время цветения.       Гермиона кисло улыбнулась, сделав себе пометку никогда ничего не говорить про Рольфа в присутствии Полумны.       – Спасибо, Полумна, ты тоже чудесно выглядишь.       На смену Полумне подошли Долгопупсы. Ханна и Невилл выглядели просто прекрасно.       – Не переживай, – участливо сказал Невилл. – У заунывника и правда прекрасные цветы и много полезных свойств.       Ханна ткнула его локтем в бок.       – Невилл, перестань. Гермиона, мы тебя поздравляем! – они приветливо обнялись. – А где Сьюзен?       – Она постарается прийти попозже, – ответила Гермиона и, увидев, что Ханна заметно расстроилась, постаралась перевести тему. – Невилл, это просто невероятно! Ты что пьешь зелье красоты каждый день? Как тебе удается что-то объяснять студенткам с такой фигурой?       Невилл смутился, а Ханна с удовольствием поддержала её любимую тему, ведь она сама работала в Хогвартсе лекарем.       – Ты даже не представляешь, что случилось в конце прошлого года, я думала, нас обоих уволят! Одна студентка...       – Ханна! – воскликнул Невилл. – Ты же обещала не рассказывать!       – Ну, хорошо-хорошо! – она ласково погладила его по плечу и подмигнула Гермионе. – Потом тебе все расскажу!       Когда Долгопупсы отошли, Гермиона наконец заметила Рона, который стоял немного в стороне ото всех, прислонившись к камину и смотрел на неё. Они постояли несколько секунд напротив друг друга и Гермиона, поняв, что он не подойдёт первым, подошла к нему сама.       – Привет, последний по счету, но не по значимости, – слегка улыбнулся он, не меняя позы.       – Привет! – как можно дружелюбнее сказала Гермиона, показав самую радушную свою улыбку. Рон тут же сделал неловкое движение, которое она расценила, как намерение поприветствовать её, и ей пришлось поспешно раскрыть ему дружеские объятия.       «Мерлин, как же это глупо», – пронеслось у неё в голове, пока она дружески похлопала его по плечу.       Она была искренне рада, что вокруг них все продолжали общаться и слушать музыку, и никто не обращал на них внимание.       «Как хорошо, что Рон не легилимент», – подумала она и тут же устыдилась. Ну почему она не может перестать чувствовать себя виноватой каждый раз, когда видит Рона?       – Как дела? Как квиддич? Я слышала, ты теперь в Катапультах Кайрфилли, об этом писали в газетах, – поскорее задала вопросы Гермиона, чтобы создать атмосферу светской беседы.       – Да. Мы сейчас готовимся к чемпионату лиги в феврале.       – Здорово. Тебе нравится? Я имею в виду, ты всегда любил квиддич и всё такое... – Гермиона замялась, не зная, как продолжить мысль. Квиддич всегда был её слабой стороной.       – Да, жаль только в Лондоне почти совсем не бываю.       – Понятно, – сказала Гермиона, и между ними повисло неловкое молчание. Рон отхлебнул огневиски из бокала, Гермиона отметила, что он раздался в плечах и вообще возмужал. Отчего-то эта мысль её успокоила.       – Перси сказал, что, скорее всего, придет, но опоздает, – вдруг невпопад сказал Рон и сам как будто смутился.       «При чем тут Перси», – недоуменно подумала Гермиона. Она не успела придумать вежливый ответ, потому что к ним на помощь поспешила Джинни, видимо заметив этот неловкий диалог.       – Не хочешь посмотреть на крестника? – приобняв Гермиону за плечи спросила она.       – Да, конечно, – облегченно выдохнула Гермиона. – Прости, я ужасная крестная.       – Неудивительно, тебя совсем закружили, пойдём, – Джинни подхватила её под руку и увела на второй этаж.       – А где Андромеда? – заметила Гермиона отсутствие бабушки Тедди.       – О, по её словам, не хочет нам мешать праздновать. Но, скорее всего, решила от нас отдохнуть хоть немного. Кроме того, – Джинни заговорщицки улыбнулась. – Мне кажется, между ней и Лайеллом Люпином[3] есть какая то взаимная симпатия.       – Ты шутишь? Отец профессора Люпина? – Гермиона почувствовала, как при упоминании имени отца Римуса ей в голову пришла какая-то мысль, но она не успела её додумать, поскольку Джинни прервала её размышления ответом.       – Сама посуди Андромеда и Люпин оба чистокровные волшебники, полюбившие в свое время одна маглорожденного волшебника, другой – маглу. Оба давно овдовели. Оба были на стороне Ордена во время войны. А как они похожи друг на друга! Ты бы видела.       – Ясно, – улыбнулась Гермиона. – А я думала, она присматривает за Джеймсом.       Джинни хмыкнула:       – У Джеймса уже есть нянька и довольно неплохая. А вот, кстати, и она. Они подошли к двери детской. Гермиона сначала не поняла, кого имеет в виду Джинни, но из комнаты тут же мимо них прошмыгнул Кикимер.       – Ты серьезно?       – Абсолютно. Недавно я проснулась посреди ночи и поняла, что Джеймс не спит, а в его комнате кто-то есть. Я так испугалась, ты бы знала! Я заглянула в детскую, а там Кикимер качает кроватку и поет песенку, можешь себе представить? А еще говорил такие нежные вещи, – заметив улыбку Гермионы, Джинни кивнула. – Это было очень мило. Я знала, что тебе понравится эта история. С появлением Андромеды он очень сильно изменился. Впрочем, как и мы все, не знаю, чтобы мы делали без неё.       Они приблизились к кроватке Джеймса, где под балдахином крепко спал крестник Гермионы. Джинни отвела ткань, и Гермиона с любовью посмотрела на ребенка.       – Он такой красивый, – сказала она тихо, доставая из сумочки новую погремушку, и пристроив её в кроватке. – Он очень похож на Гарри.       – Да, – согласилась Джинни и шепотом добавила. – И так быстро растет. Знаешь, я решила бросить квиддич. Мне кажется, что на сборах я пропущу все самое важное, а мне хочется быть с ним каждый день. Мама от моей идеи просто в восторге. Говорит, мне давно пора взяться за ум.       Она погладила сына по голове и добавила:       – Гвеног[4] мне этого не простит. Она всегда осуждает, кто-то из девочек бросает квиддич ради детей, считает это малодушным, – грустно заметила Джинни, но заметив сведенные на переносице брови Гермионы поспешно добавила. – Знаю, знаю, тебе она не нравится, но ты ведь знаешь, она для меня авторитет, я стараюсь к ней прислушиваться.       – Поступай, как считаешь нужным, – уверенно сказала Гермиона. – Но Джинни Поттер-Уизли, я никогда не поверю, что ты согласишься на роль обычной домохозяйки.       – Конечно, нет, – фыркнула Джинни в притворном возмущении. – Найду другую работу поближе к дому. Вот, например, пойду в «Пророк» писать статьи, а что? Их офис неподалеку, и график гибкий.       Девушки переглянулись и тихо прыснули в кулачки.       – А как твои дела на работе? – спросила Джинни.       – Лучше не спрашивай, – вздохнула Гермиона. – Голова от всего идет кругом.       – Гермиона, – Джинни положила руку ей плечо. – Я знаю, ты вся в работе, но подумай, пожалуйста, и о себе. Рон никак не может забыть тебя...       Гермиона решительно сняла руку подруги со своего плеча.       – Джинни, ты об этом хочешь поговорить? Прости, но нет.       – Но почему? Он же сохнет по тебе, это же все видят, ты его только помани. Вы были бы хорошей парой, – сказала Джинни, но в её голосе не было былой настойчивости.       – Просто нет, это абсолютно точно.       Они немного помолчали.       – Ладно, – махнула рукой Джинни. – Пора возвращаться к гостям. Я слышала, кто-то воспользовался камином.       Спустившись, они поздоровались с Перси, отряхивавшим свою мантию от каминной пыли.       Джинни объявила, что больше никого ждать не будут, и пригласила всех за стол. Для Тедди на стул положили толстый справочник «Плотоядные деревья всего мира», а для Мари-Виктуар нашёлся детский стульчик, на котором девочка сидела полная достоинства и изящества.       Едва все сели, как новый хлопок, известил о появлении нового гостя.       – Да что же это такое! – притворно возмутилась Джинни, став безумно похожа на Молли. – Все совершенно забыли о пунктуальности.       Они поспешили в библиотеку, чтобы увидеть, неожиданного гостя.       – Сьюзен! – воскликнула Гермиона. – Я так рада!       Ханна Аббот тут же обрадованно обняла подругу.       – Гарри, – позвала Джинни. – Не сиди, принеси еще один стул из кухни. Нам нужно посадить Сьюзен.       Джинни быстро добавила приборы, а когда Гарри вернулся со стулом, то немного замешкался.       – Гарри, ты что-то ищешь? – спросила Джинни.       – А, нет, извини, – ответил он, немного смутившись, и предложил Сьюзен присесть.       Когда первые тосты были сказаны, и все расправились с аперитивом, Гермиона сказала:       – Я просто не могу поверить, что мы смогли собраться такой большой компанией. Огромное спасибо всем, что нашли время. И спасибо Джинни и Гарри, в моей квартире мы бы уж точно не разместились.       Все засмеялись.       – Нам было не просто отпроситься у директора Макгонагалл вдвоем на все выходные – нужно же было еще выбрать подарок, – заметил Невилл. – Но узнав, кто именинница, она, кончено, дала добро.       – Сова от директора Макгонагалл с поздравлениями пришла утром самая первая, – кивнула Гермиона.       – Но нас отпустили не просто так, а с напутствием, – продолжил Невилл и Ханна одобрительно кивнула. – Сейчас в Хогвартсе просто ужас, что творится. Вы же знаете, что в Хогвартсе снова проводят Турнир Трех Волшебников? Он будет посвящен памяти Седрика Диггори. Пять лет назад турнир пропустили, потому что Хогвартс не был до конца восстановлен. Но в этом году всё состоится и именно в Хогвартсе.       Все ненадолго замолчали, вспомнив события последнего турнира. Неловкое молчание нарушила Полумна.       – Неужели уже десять лет прошло с последнего Турнира? Даже не верится. Как время то бежит...       – Да, – согласился Невилл. – И раз уж Гарри Поттер был последним победителем Турнира, то директора Макгонагалл считает, что было бы правильным, чтобы именно Гарри вручил награду победителю в этом году в июне. И Рона с Гермионой, и всех нас школа тоже будет рада видеть.       – Это действительно важное событие. Мой кузен в составе делегации. Если он увидит Гарри Поттера, то просто умрет от счастья, – поддержала Флёр.       – Передай Макгонагалл, что мы будем рады, – сказал Гарри, но Гермиона заметила, что взгляд друга стал печальным, видимо упоминание событий десятилетней давности всколыхнули в неё не самые приятные воспоминания.       – А Виктор Крам не присылал поздравлений? – неожиданно спросил Рон. – Ну, там дохлую крысу или что там обычно посылают в Дурмстранге вместо открытки?       – Рон, прекрати вести себя глупо, – шикнула на него Джинни.       – Дядя Гарри, – вмешался Тедди, избавляя Гермиону от необходимости придумывать остроумный ответ на вопрос Рона. – А я смогу участвовать в Турнире, когда вырасту?       – Эм…ну… – Гарри начал производить подсчеты в уме, в растерянности поглядывая на Джинни. – В две тысячи пятнадцатом году, тебе тогда будет сколько?... Семнадцать? И ты будешь учиться на шестом курсе. Значит вполне вероятно - да.       – Ура! – воскликнул обрадованный Тедди, возвращаясь к компоту, от чего волосы у него приобрели цвет вареной клюквы.       Джинни закатила глаза, похоже она не была в восторге от идеи, что её малыш будет учавствовать в смертельно опасном соревновании.       Чтобы сохранить безопасное русло беседы Гермиона спросила у Флёр:       – А где будет учиться Мари, вы уже решили? В Хогвартсе или Шармбатоне? Ей ведь придет два письма на одиннадцатилетние?       – Эм… не совсем, – загадочно улыбнулась Флёр. – На самом деле, это большой секрет, но в любом случае, она сможет выбрать то, что ей больше по душе.       – Мне кажется, нужно принести еще бутылку вина, – вдруг сказала Джинни и хотела подняться со стула, но Гарри придержал её за руку.       – Не вставай, я сам схожу, – сказал он, поднимаясь, но Сьюзен опередила его.       – Не нужно, я ближе всех к кухне, какое вино принести? – спросила она, направляясь к выходу, и Гермиона заметила странный взгляд Гарри.       – Белое, пожалуйста, оно прямо у входа на леднике. Спасибо, дорогая, – крикнула Джинни.       – Джинни, можно я пойду поиграю с Мари? Я уже все съел, – запросился Тедди.       – Если Флёр разрешит.       Флёр и Билли спустили свою маленькую принцессу на пол, и они с Тедди под ручку покинули столовую.       – Перси, расскажи, как твои дела? – посмотрела Джинни на старшего брата. – Ты к нам так давно не заходил. Какие новости?       – Не хочу жаловаться на работу во время праздника, – скривился Перси и потянулся за салатом, надеясь, что разговор окончен.       – О, тогда может расскажешь нам о своей девушке…Эстель, так кажется её зовут? – ехидно улыбнулась Джинни.       Рука Перси дрогнула, и часть салата плюхнулась на скатерть.       – Во-первых, не Эстель, а Одри, – сказал Перси невозмутимым тоном, отводя глаза и торопливо собирая салат салфетками, будто забыв про волшебную палочку. – Во-вторых, мы не встречаемся, мы просто друзья, она мне не нравится... Точнее, нравится! Но как человек... точнее она женщина, разумеется, и весьма привлекательная, но меня это не интересует. Не в смысле совсем не интересует, но Одри в первую очередь хороший человек, а не то, что все могут подумать... Я хотел сказать... Она ценный сотрудник и всё. Но технически она не мой сотрудник! Она из другого отдела, а с ней мы просто встречаемся за обедом... Но мы не встречаемся!       Когда Перси закончил свою речь, он уже был пунцовым до ушей, а все гости покатывались со смеху. Перси насупился и уткнулся в тарелку.       – Извини, Перси, – сквозь хохот сказала Джинни. – Я не хотела тебя дразнить. На самом деле, я думала, ты расскажешь о своем переводе.       – Что за перевод? – спросила Гермиона.       – О, с этим еще не все до конца ясно, – сказал Перси, поскорее переводя тему. – Мне предлагают перевестись в Отдел магического транспорта на должность первого заместителя начальника отдела.       – Я думаю, это прекрасное предложение. Перси, возглавить такой отдел в будущем – это именно то, что тебе нужно, – уверенно сказала Джинни.       – Да, но как же моя работа в Отделе международного магического сотрудничества. Это ведь так престижно, и это работа очень важна, – в голосе Перси послышались нотки упрямства, вероятно, этот разговор у них с Джинни был не первый раз.       – Магический транспорт тоже очень важен. Гермиона, как ты считаешь? – Джинни посмотрела на неё, призывая в авторитетные союзники.       – Да, и правда, очень важен, – покорно поддержала она, подумав, что такой скрупулёзный педант, как Перси, действительно быстрее продвинется по карьерной лестнице во второстепенном отделе.       – Я бы и не подумал всерьез туда переводиться, – продолжил Перси. – Но в международном отделе мне обещают должность заместителя не первый год, а воз и ныне там. Это должность была бы у меня в кармане, если бы не этот паршивец Драко Малфой, который везде сует свой нос!       Услышав имя Малфоя, Гермиона почувствовала, как кусок пирога встал поперек горла, и она закашлялась. Рон, вероятно не заметив её замешательства, сразу же оживился.       – Этот змееныш ещё жив? А что с ним?       – Ты что газет не читаешь? – скептически поднял бровь Перси и посмотрел на младшего брата.       – Журнал «Воинственный колдун»[5] не входит в сферу моих интересов, – усмехнулся Рон.       – Я имею в виду «Пророк», но, прости, забыл, что «Еженедельник ловца»[6] твоё единственное чтиво после окончания школы, – закатил глаза Перси, и, судя по тому, как слегка заалели щеки Рона, был не далек от истины. – Младший Малфой в нашем Отделе уже несколько месяцев с тех пор, как окончательно вернулся из Штатов. И начальству видимо плевать на то, что он бывший Пожиратель смерти, раз они его активно двигают. Глава отдела на последней летучке даже назвал его одним из самых многообещающих сотрудников, наряду со мной. Вы можете в это поверить? «Наряду» со мной!? Да он едва закончил школу! Как он вообще может претендовать на должность зама!..       Джинни откашлялась и взглядом показала на Гермиону. Перси осекся.       – Извини, Гермиона. Ты-то совсем другое дело! – он тяжело вздохнул, успокаиваясь, и, сделав глоток тыквенного сока, продолжил. – Иногда мне кажется, что я попусту теряю время, но сомневаюсь, что в отделе магического транспорта ситуация изменится. И я ужасно завожусь, когда думаю, что из-за амбиций Малфоев, я буду вынужден сменить отдел. Хотя стоит признать, что всё же их репутация сильно пострадала и, по крайней мере, я лишен удовольствия наблюдать в нашем отделе еще и лицо его отца.       – Что ты имеешь в виду? – осторожно поинтересовалась Гермиона.       – Ведущим сотрудникам отдела известно, что Люциус Малфой собирался занять место главы Британского филиала Международной конфедерации магов ещё до войны после смерти Дамблдора. Крайне почетная и ни к чему не обязывающая должность в самый раз для главы этой семейки. Однако... это не разглашается, но я знаю, что года два назад он подключил свои связи, чтобы получить это место, полагая, что прошло достаточно времени после войны, но... – Перси самодовольно ухмыльнулся. – Получил твердый отказ. Могу себе представить, как выглядело его уязвленное самолюбие. После этого Люциус больше напрямую в Министерство не суется, а все свои амбиции, похоже, реализует через сына.       – Не понимаю, как его держат в вашем Министерстве? – со знанием дела сказал Рон. – Его место в Азкабане вместе с другими отбросами.       – Так! – Джинни вскинула руки в останавливающем жесте. – Давайте на этом остановимся, не понимаю, почему за праздничным столом мы начали обсуждать Малфоев? Перси, лучше скажи, что Одри думает по поводу твоего перевода, м-м-м?       – О, Одри, – смутился он. – Ей нравится магический транспорт, она ездит на работу на мотоцикле...       Разговор вернулся в привычное русло и больше никто не затрагивал грустных или раздражающих тем. Ближе к одиннадцати все начали потихоньку расходиться.       Билл и Флер долго не могли уйти, разыскивая пропавших Мари и Тедди. Дети нашлись в платяном шкафу в одной из комнат, где Тедди учил Мари целоваться, чем заслужил скрытое одобрение Гарри и заметное недовольства Билла.       Сьюзен уходила последней. Проводив подругу, Гермиона настояла на том, чтобы помочь Джинни убрать со стола, пока она укладывает совсем сонного и разочарованного Тедди в постель.       Отлеветировав грязную посуду в огромную мойку, она коснулась края раковины волшебной палочкой, и тарелки принялись сами себя мыть, легонько позвякивая. Бросив взгляд на нетронутый деревянный ящик со сливочным пивом, Гермиона подумала, что стоит и его отлеветировать в подсобку, раз посуда все равно моется. Она сгрузила ящик в угол маленькой комнатки, примыкающей к кухне и, когда развернулась, собираясь уйти, вздрогнула от неожиданности. В подсобке стоял Рон, сразу заняв большую часть пространства. Мрачно смотря на Гермиону, он прислонился к дверному косяку.       – Рон! – воскликнула она, отводя взгляд. – А я думала, ты уже ушёл.       – А я всё еще здесь, – со странным спокойствием сказал он и закрыл дверь, отрезая Гермионе пути к отступлению.       – Рон, – слабо сказала она, когда он подошёл вплотную и оперся руками о стену по сторонам от её лица.       – Скажи... – он взял прядь её волос и намотал на палец. – Почему, когда вижу тебя, я до сих пор чувствую... чувствую, такую злость? Сначала, я думал, это потому что ты отшила меня, и я был обижен. Но каждый раз, когда тебя вижу или даже вспоминаю, у меня в душе все кипит.       Он наклонился к ней совсем близко, и, заправив прядку за ухо, выдохнул:       – Временами, мне кажется, я ненавижу тебя...       Его действия и тон были почти нежными и совсем не вязались со злым и обидным содержанием его слов. Гермиона уперлась руками в его грудь, хотя понимала, что должна была сделать это намного раньше: не стоило давать ему возможность заговорить с ней и вступить на эту скользкую дорожку. Ей следовало сразу уйти, но перед Роном она всегда чувствовала себя такой беспомощной и виноватой.       – Рон, ты, похоже, перебрал с огневиски, – предприняла она слабую попытку закончить разговор.       Он лишь грустно усмехнулся.       – О, я бы хотел напиться, но это все из-за тебя, – он окончательно уткнулся носом в изгиб её шеи, преодолевая сопротивление. – Все из-за тебя... из-за тебя...       Неожиданно он резко прижал её к себе и с горячностью заговорил, смотря ей прямо в глаза.       – А самое ужасное, что я все ещё люблю тебя, черт, как же я влюблен в тебя, как полный идиот, – с этими словами он попытался поцеловать её, но Гермиона увернулась, и Рон попал губами в подбородок. Его настойчивость её разозлила.       – Рон, прекрати, – сказала она, пытаясь освободиться, и одновременно нашаривая в кармане палочку. – Каждый раз одно и то же, у тебя прямо традиция!       Рон заметив её маневр, легко перехватил её запястья – все-таки он был очень сильным. Словно насмехаясь над её сопротивлением, он поцеловал её в шею. И снова зашептал на ухо:       – У нас ещё есть шанс все исправить. Мы были бы идеальной парой. У нас с тобой тоже могли бы быть дети. Маленькая красивая дочка. Такая же умная и красивая, как ты, Гермиона...       Когда его свободная рука накрыла её грудь, Гермиона испугалась, поняв, что он настроен крайне решительно. В отсутствие волшебной палочки она могла применить лишь один грязный магловский прием. Со всей силы она двинула Рону коленом между ног, от чего он с хриплым стоном отпустил её и упал на колени.       – Уизли, ты полный придурок. Почему нельзя общаться, как нормальные люди, – зло сказала она.       – Может потому что ты бросила меня без объяснений?! – шипя от боли, крикнул он ей в спину.       Гермиона, с усилием подавив желание повернуться и вступить с ним в спор, выбежала из подсобки, как ошпаренная, хлопнув дверью, едва не столкнувшись с Джинни, которая только входила на кухню. Вид подруги, похожей на злую ведьму и растрепанного брата, выходящего из подсобки, не оставлял повода для лишних вопросов.       – Рональд Уизли, ты опять? – воскликнула она, уперев руки в бока. – И это после того, как обещал?       Рон отвел глаза, ничего не ответив сестре. Минуту на кухне все молчали, было слышно только веселое поскрипывание чистых тарелок. Так ничего и не ответив, Рон, недовольно ругнувшись себе под нос, почесал затылок и направился к выходу.       – Я спать, – только и сказал он, но потом обернулся к стоявшей у окна Гермионе. Он недолго посмотрел на неё и, снова тихо выругавшись, покинул кухню окончательно.       – Я тоже, пожалуй, пойду, – тихо сказала Гермиона.       – Гермиона, ты сильно расстроилась? – грустно спросила Джинни.       – Нет, что ты, – поспешно ответила Гермиона, подумав, что едва ли расстроилась больше самой Джинни. – То есть мне грустно, но только потому, что он, похоже, никак не может забыть эту ситуацию.       – Вы оба пережили тяжелое расставание, – сочувственно сказала Джинни и крепко обняла её. – Просто знай, что мы любим вас обоих.       Гермиона тоже обняла её, с грустью подумав, что Джинни, наверняка, считает, что она до сих пор не может забыть Рона, раз за пять лет так и не нашла другого мужчину. Но участие лучшей подруги было ей приятно, и в глубине души она злилась на себя, что невольно причинила боль и Рону, и Джинни, и всем остальным от кого отдалилась из-за их расставания.       – Но тебя я люблю чуть больше, хоть этот дурак мне и брат, – со смехом добавила Джинни, и они рассмеялись.       В кухню заглянул Гарри.       – Там Рон пробежал злой, как садовый гном, что случилось? – он посмотрел на жену и подругу.       Гермиона, не давая Гарри возможность высказаться по поводу Рона, обняла его и сказала:       – Гарри, спасибо вам большое, что все устроили, это было прекрасно, я была так рада со всеми увидеться.       – Ну что ты, – улыбнулся он. – Приходи к нам почаще. Нам тебя не хватает.       – Извини, я ведь хотела поговорить с тобой по поводу работы, это очень важно. Но сейчас я так устала, совсем ни на что нет сил, даже думать, – она смущенно улыбнулась Поттерам. – Можем встретиться на неделе на часик, где-нибудь в кафе недалеко от Министерства?       – Хорошо, как на счет среды? Прямо перед работой?       – Отлично!       Тепло попрощавшись с Поттерами, Гермиона поспешила домой. Уже в своей квартире она заметила забытый на столе сверток с подарком от Колина Дэвиса. Разорвав обёрточную бумагу, Гермиона извлекла небольшой прозрачный шар не больше мяча для тенниса.       «Что ж, – подумала Гермиона. – Напоминалка[7] мне сейчас и правда не повредит».